To die of love is to live it.

Атике, словно подражая своей властной матушке, величественно восседала на диване в своих покоях и ждала появления той смертницы. Очень быстро Мелек Хатун привела виновницу всего произошедшего. Девчушка робко прошла в центр комнаты и поклонилась, боясь посмотреть в глаза Султанше. Каждый в империи знал, что Атике Султан - копия своей матери в молодости, а та, даже будучи рабыней, умела давать отпор. Она уверенно поднялась и подошла к ней и взяла её напуганное личико за подбородок, смотря в её глаза, что бегали туда-сюда по комнате, надеясь найти спасение от её гнева. - Кто ты такая? - совершенно спокойно спросила. - Я служанка Силахтара Паши, Госпожа, - дрожащим голосом ответила она. Но Атике сделала вид, что не обратила внимание на столь нервное её состояние. Просто продолжила спокойно задавать вопросы. - Ты была в его покоях несколько минут назад? - получила одобрительный кивок, - что ты там делала? Что тебе сказал Паша? - в ответ лишь молчание. Чувствовала, как боится. Поняла, что что-то Силахтар ей наговорил, - если ты скажешь правду, я смогу уберечь тебя от неприятностей, - решила действовать по другому. - Госпожа, прошу вас, простите меня! - рухнула на колени, схватившись за подол султанского платья, - Паша заставил меня! Он угрожал, что убьёт меня! Умоляю вас, Госпожа, пощадите! - Успокойся, - подняла её с колен, держа за плечи, - скажи, что заставил тебя сделать Силахтар Паша. - Он..... он изменил вам, - вздохнула, сдерживая слёзы, - со мной. Госпожа, прошу вас, пожалуйста, не убивайте меня. - Не переживай, - быстро осознала, что происходит. Не удивилась, что супруг ей изменил, но почему заставил невинную служанку? - Зачем он тебя заставил? - Он хотел, чтобы вы узнали об этом. Он хочет с вами развестись. И заставил меня. Что мне теперь делать, Госпожа? - та лишь закатила глаза, стараясь как можно быстрее придумать, что делать дальше. - Мелек, соберите её вещи и отошлите в ближайшее время. Ты выйдешь замуж и больше здесь не появишься, - она, опустив взгляд в пол, присела в поклоне и её увели с глаз долой, оставляя Атике наедине с тревожащими её мыслями. Она села обратно на диван, нервно перебирая четки, обдумывая происходящее. В какой момент все стало настолько плохо, что Силахтар буквально заставил обычную служанку быть с ним? Когда она упустила свою любовь? Да вообще давно. Когда он перестал испытывать к ней какие-либо чувства. Он быстро к ней остыл, а она ещё не успела. Стала одержима этой любовью. Может Гевхерхан была права? С ним ей не построить счастливую семью и он действительно не её судьба? По крайней мере, закрыть глаза на это она не могла, как делала это ранее. - Госпожа, вам не кажется, что это наказание не достаточно достойное для Хатун? Она предала вас. Ваш муж изменил вам с ней. Она достойна казни, - внутрь зашла Мелек Хатун, что уже отвела девушку в свою комнату. - Она ни в чем не виновата. Здесь есть только один виновник всего, что с нами произошло. Как только Силахтар Паша вернётся, я разберусь с ним. - О чём вы? - Я намерена с Силахтаром развестись... ___ ___ - Госпожа, как вам эта? - спросила Мелеки и показала на нежно-розовую, почти белую шёлковую ткань. - Неплохая, но лучше будет, если я потом привезу её для Атике. Мне уже не по возрасту наряжаться в такой цвет, - ответила, перебирая цвета поярче и благороднее. - Вы в любом цвете прекраснее всех, Госпожа, - поддержала Гюльнихаль, - как вам такая, - взяла в руки атласную, карамельного оттенка, - мне кажется, она вам очень подойдёт, особенно, если сшить платье полностью свободное. - Возможно, ты права. Хорошо, эту я оставлю, - прошло около часа за выбором тканей для платьев, которые должны быть сшиты свободными и более подходящими последующих месяцев беременности. Было выбрано множество оттенков : от ярких красных и синих до нежных бежевых и голубых. Хоть и ненадолго, но на какое-то время Кесем всё же смогла позабыть о своём горе и немного расслабиться. Хотя маленькое чувство тревоги не покидало её, отвлечься впервые за много дней ей удалось. - Госпожа! - в покои забежал взволнованный до ужаса Хаджи Ага. - Что случилось, Хаджи? Пришли вести из столицы? - Султанша тут же отложила шёлковый товар. - Радостные новости, Госпожа, - быстро протянул ей запечатанное письмо, - только что приехал гонец с персидских границ. Кеманкеш Паша жив! - на её глазах промелькнули слезинки радости и последовал облегчённый выдох. Она развернула листок и начала читать, вглядываясь в каждое слово. "Моя Госпожа, моя жизнь, моё счастье, моя любовь, моя Кесем. Иншлаллах, когда ты читаешь эти строки, у тебя всё хорошо. Надеюсь, дочка ждёт меня также, как и ты. Душа моя, я выжил. В такое непростое время я выжил благодаря вам. Благодаря вам я чудом спасся от смерти. Сначала меня хотели подстрелить в собственном лагере, но попали не в меня, а в моего слугу, которого, к счастью, спутали со мной. Потом меня смертельно ранили. Если в прошлом походе меня спасли лекарские руки, то тут спасения ждать было ниоткуда. Лишь моя безграничная любовь к вам помогла мне, будто бы снова ожить. Я снова смог жить ради вас. Сражаться с целью вернуться к вам и встречать с вами каждый новый день. Извини, что не писал тебе так долго. Обстановка была крайне нестабильная, но уже всё становится значительно лучше. Вскоре мы отвоюем наши границы и можем возвращаться в столицу. Как только я отчитаюсь Повелителю, сразу же приеду к тебе. Где-то через неделю мы двинемся в Стамбул, а оттуда сразу же в Манису. Ты не представляешь, как я хочу вновь увидеть твоё прекрасное личико, вновь поцеловать тебя, вновь обнять. Хочу взять на руки нашу девочку, когда она родится. Хочу слышать её первые слова, видеть её первые шаги и успехи. Как только окажусь в Стамбуле, я напишу тебе. Это будет знаком, что совсем скоро я буду рядом с тобой. " - Какая потрясающая новость, Хаджи! - Мелеки кинулась обнимать слугу, пока Кесем никак не могла поверить в происходящее. Она просто перечитывала раз за разом строки, написанные её любимым мужчиной, не скрывая широкой улыбки. - Госпожа, это чудо Всевышнего! - уже радостно залепетала гречанка, - я верила! Я знала! - О Аллах, я не верю, - радостные хрустальные капельки всё ещё порой стекали по румяным щекам... ___ ___ Рано утром несколько крестьян несли тело женщины, что умерла той ночью, несколько дней назад. Её дети, облаченные в чёрные простые одежды, со слезами на глазах смотрели ей вслед. Что один, что второй жалел, что не смог как-то помочь или уменьшить страдания матери. Вскоре мужчины принялись за лопаты и стали закапывать труп. Кто-то бросал что-нибудь в могилу, кто-то молился, а кто-то просто стоял рядом и не говорил ни слова. - Сначала отец, потом мать, - начал говорить парень когда все уже разошлись. - Когда-нибудь мы тоже откажемся здесь, - дрожащим голосом отвечала девушка, - нам нужно держаться, чтобы оставшуюся нашу жизнь мы прожили достойно. Чтобы наши тела несли сюда, а мы улыбались. - Пошли, нам ещё хозяйством заниматься, - Тэрон взял сестру за руку и увёл из этого проклятого места, даже не замечая, что из леса, недалеко от которого находилось кладбище, за ними наблюдали два зелёных огонька. Из-за деревьев виднелся маленький рыжий комочек, что смотрел, не отрывая взгляда от детей умершей. Когда те двинулись а сторону дома, он аккуратно, дабы его никто не заметил, последовал за ними и так до самого дома. Позже притаился в кустах рядом и уже оттуда наблюдал, мало ли, оттуда кто-то выйдет. Первые дни проходили спокойно. Траур никто снимать не собирался, но и забрасывать хозяйство ныне покойных родителей нельзя было. Тэрон работал у местного мясника и зарабатывал на жизнь, а Екатерина занималась скотом и домом. В один из таких траурных вечеров парень вернулся домой. - Проходи, садись, ужин на столе, - она показала рукой на стол, а после села рядом с ним ужинать, - ты сегодня серьёзнее обычного. Что-то случилось? - заметила его состояние. - Екатерина, давай уедем, - резко сделал заявление, от чего девушка опешила. - Подожди. Как это уедем? А дом? А обязанности? Как мы можем всё это так оставить? - Дом продадим, денег хватит на какое-то время, а дальше уедем куда подальше. - Ну и куда ты предлагаешь уехать? - А давай в Стамбул. Там найдём хорошую работу, примем ислам, начнём новую жизнь. Давай забудем всё, что здесь с нами произошло, - взял её руку в свою. - Ты уверен, что у нас получится? - всё ещё не верила собственным ушам. - Уверен. Мы с тобой со всем справимся. Оставим грустные дни здесь и больше никогда сюда не вернёмся. Давай? - в его глазах читалась то-ли мольба об этом, то-ли страх оставаться тут, то-ли всё вместе. - Хорошо, ты прав, - равнодушно отвечала, не смотря ему в глаза, а будто бы изучая их замок из рук, - нам пора оставить эту жизнь и начать новую. Я тоже от всего этого устала. - Правильный выбор, - он крепко обнял сестру, мысленно благодаря её за согласие уехать навсегда. Прошло уже как пара-тройка дней. Дом, с большим трудом, но всё-же был продан за неплохую сумму денег. Все необходимые вещи, которых было не так уж и много, собраны и погружены, а хозяева стояли на пирсе и ожидали отправления корабля, который отвезёт обоих в новую жизнь в столице Османской империи. - Готова? - он посмотрел на неё, в её глазах, в которых видно и счастье, и печаль, и страх. Совсем не думая, прикоснулся своей рукой к её. - Более чем, - взглянула сначала на их руки, соединила их в замок, такой, что никто и никогда не сможет его разъединить, и перевела взгляд в его глаза цвета кристально-чистого океана. Его выражали исключительно уверенность и полная готовность к любым трудностям и испытаниям, - нам действительно нужно оставить всё это. Не прошло и получаса, как корабль тронулся к землям Османской Империи, а пушистый рыжий комочек продолжал следить за ними из далека... ___ ___ - Госпожа, что с вами? - спросила Чичек, когда вбежала в покои своей Госпожи, услышав оттуда крик. - Мне снова приснился тот сон, - тяжело дыша, отвечала Нергес, - с тех пор, как я рассказала Гюльбахар Султан про тайну Мустафы, этот сон мне так и снится. - Что вам снится Госпожа? - налила из кувшина воды и подала стакан ей. - Мне снится лис, - начала, сделавши небольшой глоток, - такой большой, рыжий, а глаза словно горели красным огнём. Он сначала вдалеке стоит, а потом очень быстро приближается. И каждый раз, когда он подходит ближе, кажется, что тот огонь в его глазах разгорается ещё больше. Встанет так около меня и как заорет, как набросится на меня, - служанка даже сначала не знала, что ответить. - Чувствую, что это дурной знак, Госпожа. Знать бы, что значит, если снится лис. - Единственное, что я знаю, это то, что ничего хорошего не следует ожидать от лисицы. Они хитрые и опасные. Мы должны быть всегда начеку, - резко встала и подошла к большому окну, которое находилось в её покоях. Пыталась успокоиться и найти разумное решение этому всему, как вдруг, увидела из леса два яростных огонька, что смотрели прямо на неё. Было страшно, но в тоже время и завораживающе. Албанка смотрела не отрывая взгляда от алого свечения двух глаз, видящих её насквозь. Стало немного виднеться рыженькое тельце пушистого зверька. Её уже охватила паника, но глаз она ещё не отводила, - он здесь, - еле слышно прошептала, но её голос словно эхом раздался по покоям. - Кто здесь, Госпожа? - отозвалась Калика. - Подойди, - она так и сделала, - видишь? Два красных глаза в темноте и рыжее очертание лисы, - попыталась вглядеться в темноту, но всё равно ничего не увидела. - Я никого не вижу, Госпожа. Кто там? - Ну как же? - Нергес испугалась собственных галлюцинаций, - как ты можешь его не видеть? Он прямо перед тобой! - Нет, Госпожа, никого, - непринуждённо ответила, - вам надо отдохнуть, пойдёмте, - Ханым, к собственному удивлению, оторвала взгляд от существа, что настроен был очень агрессивно и пошла в сторону кровати, но заснуть уже не смогла. В темной комнате, в которой повисла гробовая тишина, создавалось ощущение, будто бы на неё кто-то смотрит. То-ли близко, то-ли издалека, то-ли прямо в лицо дышит. Словно прямо сейчас набросится и раздерёт в клочья. Иногда с улицы показывалось на потолке красное свечение разъяренных глаз. Когда она закрывала глаза, то тут же пред ней представал его леденящий и одновременно пленящий душу облик. Он её и наказывал за содеянное, но и, будто пытался вразумить. Последний раз, когда она закрывала глаза, она вновь увидела его, но уже он стоял в луже крови и весь перепачканный этой же кровью. Пасть его была раскрыта. Сначала чудовище зашипело, потом стало лаять, а потом уже заорало во всё горло. Пытается что-то сказать. На что-то намекнуть, но она не понимает, на что. Тут же открыла глаза. На улице уже было светло. Аккуратно подошла к окну, но там уже никого не было. Выдохнула и решила позже пойти к гадалке, дабы узнать, что означает этот лис в её сновидениях. *** После обеда мигом приказала готовить карету и поехать к самой известной гадалке в Стамбуле. По приезде к старому дому на окраине столицы, пожелала, чтобы никто с ней вместе внутрь не заходил никто. Когда прошла в комнату, заполненную различными отварами и настоями, пожилая женщина сидела возле огня и что-то говорила себе под нос. - Салиха Хатун? - еле дыша окликнула её Нергес. - Я знала, что вы приедете, Госпожа, - ответила, обернувшись, - прошу вас, - указала рукой на место рядом и та покорно села, - что вы хотели знать? - Уже несколько дней мне снится один и тот же сон, - на этих словах гадалка насторожилась, - в нем я вижу огромного лиса. Кричащего лиса. Он словно мне хочет что-то сказать, но я не понимаю его, а потом он кидается прямо на меня. А вчера вечером я услышала его злой взгляд около леса, что рядом с моим домом, - при упоминании про лиса, женщина вздрогнула. - Это дурной знак, Госпожа, - проговорила, качая головой, - если лис у вам так часто приходит, сначала кричит, а потом кидается, то он пытается обратить ваше внимание на страшный грех, что совершили по отношению к родному человеку и об ужасной тайне, что хранят от вас те, кому вы так доверяете, - по спине Ханым пробежал холод. - Что это за тайна? Что за грех? - заметно занервничала. - Этого я не знаю, Госпожа. Вам нужно самой всё узнать...