To die of love is to live it.

Прохладный воздух вечерней Манисы создавал ощущение небольшого беспокойства. Но это не столь важно. Опасность миновала и скоро Паша приедет к своей семье. На кухне роскошного особняка за столом сидели Хаджи, Мелеки, Гюльнихаль и Чичек и, иногда попивая щербет, обсуждали теперешнее положение, которое, по мнениям некоторых, оставляло желать лучшего. - Аллах, во что мы только впутались? - начал диалог евнух. - О чём ты, Хаджи Ага? - недоумевала Гюльнихаль, - Кеманкеш Паша скоро приедет сюда, самый опасный период беременности Султанши почти миновал. Всё же наоборот стало лучше. - Не думаю, - тяжело вздыхал, - никто не думал, что будет после того, как этот ребёнок родится? Избавиться от него мы уже не можем, да и Госпожа не позволит. Он родится и куда мы его денем? Во дворец возьмём? Нам не сносить головы, если Повелитель узнает, что мы оберегали внебрачного ребёнка Валиде Султан. - Я уверена, Кеманкеш Паша что-нибудь придумает. Сейчас нам важно, чтобы оставшиеся месяцы прошли благополучно. - Хаджи прав, - подала голос Мелеки, - а если Повелитель узнает, что у неё есть ещё один ребёнок? Он же и невинное дитя убьёт. Нам нужно максимально отдалить его от дворца, чтобы никаких подозрений не осталось. - И как ты предлагаешь это сделать? - не унималась гречанка, - заплатить каким-то крестьянам, чтобы они воспитывали его? Я не готова так рисковать. Да и Султанша ни за что не отдаст своё чадо. Представьте, единственный ребёнок, что не будет причастен к династии Османов. Свободный малыш, единственный, который может не следовать этим порядкам. Разве это не прекрасно? - Жизнь этого ребёнка будет постоянно на волоске от смерти. Нет, мы можем отдать его на воспитание Паше. Тогда и Султанша сможет с ним чаще видеться, но у Паши есть жена, которая явно не одобрит появления этого чада в доме. Я бы нашёл преданных людей и они могли бы быть с ним постоянно и, например, в фонд приходить, чтобы мать могла с ним увидеться. - Легче сказать, чем сделать. Нельзя так просто найти верных тебе людей. Сейчас это не так важно, пока ребёнок ещё не родился. Сейчас нужно просто жить, а дальше должно всё разрешиться, дай Аллах... ___ ___ В главных покоях было абсолютно темно, только янтарный свет от нескольких свечей, иногда слегка вспыхивая, давал хоть какую-то возможность видеть человеческому глазу. Будучи в хорошем расположении духа, Валиде Султан, расположившись на просторной кровати, раз за разом перечитывала письма, наполненные комплиментами и искренними чувствами от человека, который сумел поместиться в её сердце уже очень давно, с нетерпением ожидая его скорого приезда. Все слова, что были написаны на каждом пергаменте намертво засели в её душу и оставили в сердце приятный след. Лишь одно беспокоило в такой, казалось бы, безмятежный момент. Ненавистная супруга Паши никак не давала покоя Кесем. О ней было никаких вестей, она больше ничего не предпринимала, что было очень странно. Она бы воспользовалась отъездом Валиде Султан, но от неё ничего не слышно. Единственное, в чем она была уверена, это в том, что Кеманкеш никакого интереса к ней не проявлял. Это не могло не успокаивать. Приподнявщись с постели, положила бумаги на стол, находящийся в двух шагах от неё и вышла на балкон немного проветриться. - Госпожа, дай Аллах, вы в добром здравии? - сзади она услышала голос верного слуги. - Да, Хаджи, всё нормально, - ответила, не поворачивая к его сторону голову, - приходили вести из Стамбула? - Мне доложили, что Кеманкеш Паша вернулся в столицу и через пару дней приедет сюда. Только перед этим он заедет в свой дворец, а от туда сразу в Манису, - на упоминании о дворце Мустафы, Султанша немного занервничала. Лишь бы не пересёкся с женой. - О Нергес что-нибудь известно? - Нет, Госпожа, пока ничего, - ответил Хаджи, склоня голову. Понимал неприязнь в сторону девушки. - Хаджи, я хочу, чтобы эта змея всё время была у меня на виду. Приставьте к ней кого-то из моих людей. Глаз с неё не спускайте. Я уверена, она тоже участвовала в покушении на Кеманкеша, - сквозь зубы сказала, возвращаясь внутрь. - Не беспокойтесь, Госпожа, мы сделаем всё, что нужно. Нергес Ханым даже шагу без вашего ведома не сделает, - произнес и поспешил выйти, когда увидел жест рукой. ___ ___ - Ну как ты? - просил Силахтар у только что вошедшей в его покои Хатун. Девушка с весьма недовольным лицом прошла вглубь комнаты. - Я всё сделала, как вы сказали. Но я хочу, чтобы вы знали, - начала очень отстранённо, чего не позволяла себе раньше, - я больше не участвую ни в ваших планах, ни в планах Госпожи, - глаза Великого Визиря заметно округлились. - Что ты такое говоришь? Столько всего сделала, а теперь отказываешься? - Радуйтесь, что я вас не сдала Атике Султан. Как вы можете вот так не предавать? Что она вам сделала? - перешла на крик. - Ты много чего не знаешь! Не смей мне перечить и делай всё так, как я скажу, если хочешь жить! - встал к ней вплотную и кричал, смотря прямо в глаза. - Вы не можете больше мне приказывать. Я верна Атике Султан. Она ни за что не отправит меня вам на растерзание. Султанша всё знает о вашем предательстве. Сегодня я уеду и вы больше никогда меня не увидите, - резко развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. ___ ___ Солнце уже давно освещало Османскую Империю. Ночь была достаточно тяжёлой. Кесем всё время чувствовала неприятные боли в пояснице, оттого и проснулась позже обычного. Когда приоткрыла глаза, в комнате витал приятный запах роз. Невзирая на ощущения поднялась с простыней и направила взор на стол, на который только вечером положила письма. На нем красовались несколько алых роз, издающие запах, которого так не хватало с наступилением осени. Столь приятный сюрприз не мог не вызвать на лице женщины счастливую улыбку. Она осторожно, как-бы боясь нарушить конструкцию цветов, проводила по их шёлковым лепесткам пальцами, а позже неожиданно почувствовала нежные прикосновения на своих плечах. - Моей Госпоже нравится? - стал слышен шёпот около её уха, а сильные руки начали разминать её плечи. - Даже не представляешь как, - ответила, когда поняла, кто это, - ты так быстро приехал. Почему не предупредил? - Хотел сделать сюрприз, - одна из его рук спускалась от плеч к талии и переключилась на живот, который стал достаточно большим в его отсутствие, - надеюсь, ты не сильно скучала? - прикоснулся губами к шее. - Когда я узнала о твоей смерти, сама жить не хотела. Удерживал меня только наш ребёнок. Если бы не он, меня бы наверное уже не было, - печально улыбнулась, а он, услышав её слова резко развернул её к себе лицом. - Не смей даже думать о таком, - вся нежность в его голосе в миг пропала, - у тебя не только я, но и твои дети. Ты их так просто оставишь? Обещаешь, что никогда. Поняла? Никогда не наложишь на себя руки. Поняла? - она ничего не ответила, лишь молча прижалась к нему, а Мустафа аккуратно проводил рукой по спине, иногда уходя к голове и волосам. Действительно боялся потерять её. Особенно испугался, когда узнал, что она сама думала об уходе из этого мира по его вине. Причём и их маленькую дочь бы забрала, - я очень за тебя боюсь. Если с тобой и малышкой что-то случится, я не переживу, - прикоснулся губами к макушке. - Я тоже, - шепча, ответила, слегка прикрыв глаза. Простояли молча так пару минут, пока Кесем вновь не почувствовала острую боль в спине, из-за чего она болезненно выдохнула. - Всё хорошо, моя Госпожа? - он отстранил её от себя, пристально смотря на неё. - Не волнуйся, всё прекрасно, - заметила беспокойство в его глазах и решила не говорить всё, - просто голова болела всю ночь, от того и не выспалась, - улыбнулась. Пыталась вызвать улыбку и на его лице, но видела лишь ту печаль, что он так не любил видеть на её личике, - Мустафа, прошу тебя, успокойся. Всё правда хорошо. Нет причин для беспокойства, - Султанша уже почти умоляюще смотрела на него, что не могло не вызвать на лице её возлюбленного хоть и печальную, но всё же улыбку. - Тебе надо отдыхать. Нужно сказать лекарям. Не дай Аллах, что-то серьёзное, - посадил её на кровать и сам сел рядом, - я очень за вас переживаю, пойми меня. Жить без вас не могу, - одной рукой прижал к себе, а другой стал поглаживать живот, что заставило её пустить смешок. - Я очень сильно тебя люблю, - прошептала, не смотря на него. - Я тоже люблю тебя, - он также шёпотом ответил, любуясь Госпожой своего сердца. Неизвестно, сколько бы ещё так сидели, если бы не раздался стук в дверь, - войди! - крикнул вместо неё. - Госпожа, Паша, доброе утро, - зашла Гюльнихаль с подносом в руках, - Госпожа, вот ваши лекарства. Иншаллах, всё хорошо? - гречанка хотела уже было уходить, так как была полностью уверена, что никаких осложнений нет, но по взгляду Кеманкеша поняла, что нужно остаться. - Гюльнихаль, Султанша жаловалась на плохое самочувствие, - вполне уверенно сказал Паша и заметил злой взгляд женщины, - я взял с собой некоторые документы, их нужно разобрать. Я пойду, а ты, будь добра, сделай всё, что нужно, - поцеловал в щёку, намереваясь хоть немного поднять ей настроение и скрылся за дверьми покоев. Хатун окинула непонимающим взглядом уже закрывающуюся дверь и подошла к Кесем. - Госпожа, что имел ввиду Паша? - спросила и опустилась рядом. - Я не стала всё говорить Кеманкешу, но ты должна знать, - вздохнула, а та насторожилась, - всю ночь меня мучила боль в спине и сейчас она возвращается. - Не волнуйтесь, Госпожа, это нормально, - выдохнула. Считала что будет хуже, но на самом деле обошлось, - я отнесу в хамам масла. Нужно натирать ими кожу пару раз в неделю и боли отпустят. Но вы не должны скрывать это от Паши. Он вас очень любит и переживает. Вы можете ему рассказать обо всём, что вас беспокоит. Он поймёт и поможет. - В том то и дело, что он очень за меня переживает. Я не могу видеть его опечаленым. Это и меня убивает. - Госпожа, - поднялась и села рядом, - даже если и так, вы должны ему всё рассказывать. Иначе зачем вам эта любовь? Он делится с вами, а вы с ним. Если и любовь, то только такая, не так ли? - столь тёплые слова заставили сердце Султанши расстаять и вздохнуть с облегчением, а глаза засиять от осознания внутреннего счастья, - отныне больше от него ничего не скрывайте, а сейчас отдыхайте, - взглянула напоследок в её счастливые глаза, встала и пошла к двери, - если что-то понадобится, вы передайте Хаджи, я приду, - склонила голову и вышла из комнаты. ___ ___ - Госпожа, - Силахтар вошёл в покои супруги, что делал обычно, но сейчас надеялся, что этот разговор будет с положительным результатом, - я хотел вам пожелать доброй ночи. - И тебе доброй ночи, Силахтар, - ответила Атике, облаченная в ночное одеяние, стоя спиной к мужу, - эта ночь будет для тебя последней здесь. - О чём вы, Госпожа? - действительно, о чём она? Прекрасно всё знал, но старался показать удивление. Такая реакция вызвала ухмылку на лице светловолосой, и та резко развернулась к нему лицом. - Ты не хочешь мне ничего объяснить? - миг, и она уже около него, - я всё могу простить, Силахтар, но только не это. Ты предал меня, предал династию и государство! Ради чего? У тебя было всё, а ты так подло меня предал! Почему? - сорвалась на крик. - Вам не понять этого, Госпожа. Я с самого начала говорил, что не люблю вас. Как всегда ваша любовь к себе помешала вам увидеть действительность. Мне пришлось это сделать, чтобы вы наконец-то открыли глаза на происходящее. Посмотрите! - взмахнул руками, - мы с вами не в раю! Мы в преисподне, которую вы считаете раем! Поверьте, мне будет лучше без вас, а вам лучше без меня, - неожиданно развернулся и быстрым шагом уходил, но голос Атике его на миг остановил. - Я развожусь с тобой, Силахтар! - фраза эхом разнеслась по покоям и намертво впечаталась в голову Паши, - завтра утром я с тобой разведусь и на этом всё закончится! - ему ничего не оставалось, кроме как пойти к себе и успокоиться. У него получилось. Повелитель даст развод и он избавится от этой проблемы. - Убейте ту девушку на первой же остановке, - дал указ слуге, который пересёкся с ним, - от тела избавьтесь, чтобы никто не узнал. - Как прикажете, Паша, не переживайте, мы всё сделаем, как следует, - Ага поклонился и ушёл, а Визирь направился в свои покои, в которые, казалось, входит в последний раз. ___ ___ Утром, как и полагается, Силахтар уехал в Топкапы на совет дивана. Но прямо перед заседанием Султан Мурад пожелал его видеть у себя в покоях. - Повелитель, вы желали меня видеть? - спросил, как только вошёл внутрь. - Да, Силахтар, проходи, - махнул рукой в знак того, что он может подойти, а сам встал, - ко мне недавно пришла Атике и потребовала с тобой развод. Я доверил тебе самое ценное, что у меня есть - свою сестру. В какой момент у вас всё пошло не так, что она приезжает ко мне рано утром и заявляет, что больше не хочет с тобой жить? - Повелитель, - немного замялся, но сразу же продолжил, - поймите и меня. Моя верность и любовь к вам и верность династии, в том числе и Атике Султан, не одно и тоже. Госпожа не смогла смириться с недостатком моей любви и с этого подала на развод, - увидел во взгляде Падишаха и холод, и облегчение. - Силахтар, то, что нас связывают далеко не дружеские чувства, не даёт тебе полномочия так принебрегать моей сестрой! - закатил глаза, но закончил начатое, - однако, раз моя сестра попросила расторгнуть ваш брак, я это сделаю, но она попросила сохранить тебе статус великого Визиря и это обещание я тоже сдержу. Жду тебя сегодня вечером, - подмигнул и махнул рукой, дав понять, что разговор закончен. На лице Силахтара заиграла улыбка и он покорно покинул султанские покои. ___ ___ "'Поверьте, мне будет лучше без вас, а вам лучше без меня.' Эта фраза всё крутилась в моей голове. Я потребовала развод с мужем. Я это сделала. Я сделала так, как советовала Гевхерхан. Я поняла, что по-настоящему полюбить смогу когда-угодно, только не сейчас. Даже если мои чувства к Силахтару утихли, я всё же не собираюсь топтать его. Я не сказала брату об измене и попросила сохранить ему его текущее положение. Я сделала всё, что от меня зависит. Остаётся ждать, улыбнётся ли мне судьба... "