To die of love is to live it.

- Где Гевхерхан Султан? - спросила Атике у первой служанки Топкапы, что увидела. - Она в покоях Валиде Султан, Госпожа, - ответила та, - она разбирает гаремные документы. - Я поняла тебя, - протараторила и поспешила в главные покои гарема в поисках сестры. Султанша действительно в этот момент разбирала документы когда услышала голос прислуги. - Госпожа, Атике Султан пожаловала. - Проси немедленно, - сразу же сказала и вернулась к чтению бумаг. - Гевхерхан! - Атике начала с повышенного тона, что было непривычно слышать Гевхерхан. - Что случилось, Атике? Ты сегодня взволнованная, - подняла на неё глаза и увидела, как они бегают туда-сюда по покоям. - Я сделала так, как ты советовала. - Да? И что же ты сделала? - всё-таки встала с места и подошла к светловолосой. - Я приняла решение развестись с Силахтаром, Повелитель уже одобрил мой выбор, - такая новость заставила Султаншу, мягко говоря, удивиться, но в хорошем смысле. - Значит, у тебя всё-же получилось отпустить его и начать жить спокойной жизнью? - на вопрос она лишь кивнула, но сестра видела, что ей тяжело дался этот выбор, - я рада за тебя, сестра, - крепко обняла её, то та не двинулась и не попыталась обнять её в ответ, - поверь, вам друг без друга будет намного лучше. Вскоре ты поймёшь, что не очень то он тебе и нужен. Не переживай, я всегда буду рядом с тобой, - на такие слова Атике наконец опомнилась и решилась обнять сестру. - Спасибо, Гевхерхан, - прошептала, прижимая её к себе сильнее. Хотелось бы воплотить её слова в жизнь, но осознавала, что это будет сложно. Очень сложно. Тот объект её любви, который поступил с ней так низко она забыть уже не сможет никогда, хотя она надеется, что он хотя бы останется далеко в прошлом. ___ ___ Кеманкеш довольно быстро разобрал документы и вернулся в покои Кесем. Она спокойно спала на кровати. На столе стояли пустые флакончики от лекарств. Значит, уже приняла, что заставило его успокоиться. Он осторожно подошёл к кровати и сел рядом, однако ощущения были весомыми, от них она начала просыпаться. - Спи, моя Султанша, - гладил её по голове и утонченному личику. Но, увы, потревоженный сон восстановить очень тяжело. - Ты уже вернулся? - не открывая глаз, спросила, найдя своей рукой его, которая совершала аккуратные движения. - Вернулся, Кесем, вернулся, - прикоснулся губами к щеке, уходя на висок. Всё же Махпейкер блаженно улыбнулась и открыла глаза, резко притягивая к себе для более страстного поцелуя. Её губы жадно целовали его, будто бы она прощалась с ним, желая насытиться его сладким вкусом. Мустафа же отступать не собирался и взял доминирование на себя, также страстно исследуя уста Султанши, из-за чего где-то изнутри послышался сладкий довольный стон. Но он всё понимал и контролировал себя, поэтому вовремя остановился, а его возлюбленная лишь разочарованно вздохнула. На такую милую реакцию он приподнял уголки губ и мигом лёг рядом с ней. Чувства были сильнее и она легла к нему на грудь. - Я очень сильно люблю тебя. Так сильно, что ты не сможешь представить, - его руки уже исследовали её изящную спину, - даже если ты не захочешь видеть меня рядом с собой, я всё равно буду рядом. - Почему ты так говоришь? Будто бы я когда-то не захочу видеть тебя. С чего ты это взял? - Махпейкер подняла взгляд на него. - Конечно нет, любовь моя, - оставил поцелуй на щеке, - мы всегда будем вместе и ничто не разлучит нас. Я обещаю тебе, - те слова заставили её лечь обратно и просто слушать, как его сердце бьётся ради неё и ради их дочери. Она уже смирилась с желанием Кеманкеша иметь дочь, что будет на неё похожа. И сама стала иногда видеть во снах ту девочку, о которой Паша упоминал несколько раз : как она на неё похожа, как мила и весела. Оба представляли, какое прекрасное время начнётся, когда всё это кончится и они будут жить одной счастливой семьёй. Сонное царство не заставило себя долго ждать. ___ ___ Солнце зашло. В Топкапы наступили часы спокойствия. Казалось бы, пора наконец всем разойтись по своим покоям и спать, но нет. Султан Мурад потребовал Силахтара Пашу к себе в покои. - Повелитель, вы желали меня видеть? - спросил Паша, когда переступил порог комнаты. - Да, Силахтар, хотел, - Мурад медленно повернулся к нему лицом, - я хотел с тобой кое-что обсудить, это важно, - тут же впился в губы страстным поцелуем. Руки беспорядочно блуждали по телу любовника, а дыхание становилось все сбивчивей. Мурад взял инициативу на себя и углубил поцелуй, заставляя их языки плясать в жарком танце. Они сидели в таком положении совсем недолго, опаляли лица друг друга жарким дыханием. Оба парня чувствовали напряжение, которое хотелось поскорее снять. Султан жадно целовал губы Паши, спускаясь к шее, оставляя там укусы и багровые отметины. Языком он провел влажную дорожку от ключицы к уху. - Я помогу тебе искупить свою вину, - он знал, что уши - одна из самых чувствительных зон Мустафы и умело этим пользовался. Видел как тот извивался под его руками, теплым языком и дыханием. Ему нравилось видеть его таким: покрасневшим, с полуприкрытыми глазами. Как тот тяжело дышал, тянулся ближе, желая почувствовать тепло партнера, хотел большего, о чем говорило его тело. Отстранившись от Силахтара, Мурад принялся ласкать его тело, забираясь руками под рубаху и обжигая нежную кожу горячим дыханием. Волны возбуждения накрывали обоих с головой и они упивались друг другом. Падишах жадно вдыхал запах волос, чем вызывал тихие стоны. Его руки тем временем уже сняли с Визиря рубаху, что была на нем, и теперь принялся за штаны. Сняв их и смочив пальцы собственной слюной, скользнул к заветному месту. Сначала один палец, судя по вздоху партнёра, дискомфорта ему абсолютно не причиняет. Тогда Мурад добавил ещё один палец. Силахтар рвано дышал и сам насаживался. Подушечкой среднего пальца он достал до самой чувствительной его точки, чем заставил его негромко простонать и выгнуться в пояснице. Тот в свою очередь вытащил пальцы и начал медленно и аккуратно входить. Мустафа вытянулся и томно простонал, сам насаживаясь до конца. Силахтар иногда любил занимать и ведущую позицию, так что быстро сменив позу и положив руки на плечи Мурада, мужчина начал медленно подниматься и опускаться, тяжело дыша. Через минуту он начал набирать темп, позволяющий им обоим получать удовольствие, но не доводить дело до конца. Для них близость – это не просто расслабление и наслаждение. Они ощущали слияние их душ и тел. В такие моменты они были одни и принадлежали друг другу. Никто и ничто не могло их осудить или разлучить. Это было что-то нечто, чего Мурад не получал с наложницами, а Силахтар - с законной супругой. Его губы припали к шее и ключицам Визиря , оставляя багровые отметки, а руки обвивали талию. Стоны и пошлые шлепки влажных тел сводили с ума. - Я люблю тебя, Силахтар. - А я люблю тебя, - задыхаясь от удовольствия ответил тот. Ещё пару движений и сперва один, а после и второй дошли до желанного пика Положив возлюбленного рядом с собой, он нежно поглаживал его волосы. Они тяжело дышали и прижимались друг другу как можно сильнее, как будто кто то вот вот разлучит их. Силахтар поднялся на локти, смотря в глаза. - Обещай, что никогда не разлюбишь меня. Не разлюбишь, каким бы жестоким я не стал, - пытался восстановить сбившиеся дыхание Мурад. - Обещаю, Мурад, обещаю. Он нежно поцеловал его в немного влажный от пота лоб и уложил к себе на плечо. Влюбленные парни уснули с улыбками на лицах и в объятиях друг друга... ___ ___ Прошёл месяц... два.... точно не помню. Я давно здесь нахожусь. В этом проклятом Египте. Я не решаюсь вернуться в тот проклятый дом, зная, что там меня ждут. Ждут моего возвращения. Но я даже не знаю, что мне ещё нужно от них узнать. Надеюсь, что территории их дальнейших действий будет достаточно. Совсем скоро, и я уеду назад в Стамбул. Я так долго этого ждал. Быть вдали от дома тяжело. Но ещё тяжелее быть вдали от Гюльнихаль. Я давно смирился с этим. Этим кошмаром, адом и раем одновременно. Она мне никогда не давала надежды, но и никогда не давала повода смириться с этим. Она мне как-бы говорит просто жить. Говорит - "мы друзья, лучшие друзья, никогда друг друга не оставим и не бросим в беде. Я люблю тебя. Ты мой самый лучший друг, Осман," - боже. На что я надеюсь? Мы никогда не станем больше, чем друзья. Никогда. Примерно с такими мыслями я уже который день хожу по берегу моря. Солёные холодные волны беспорядочно накрывали мои ноги, отдавая приятный запах свободы. Уже было холодно для того, чтобы плавать, поэтому я просто бродил вдоль берега и наслаждался минутами тишины, каких в моей жизни было не так уж и много. Осень. Я обожал это время года и одновременно ненавидел. В это время я встретил тех, кто так перевернул мою жизнь, но в это же время потерял одного из них. Селим также осенью пропал. Я не терял надежды, я думал, что найду его, но все безрезультатно. Он будто испарился. Уже два года ищем. Нет. Будто бы и не существовало его. Но я никогда не забуду облик того четырнадцатилетнего мальчишки, которого унесла война. Словно он сейчас стоит передо мной и мы разговариваем. Так и было два года назад, только в Стамбуле. Как я хочу вернуть это время. Резко для себя я услышал какой-то шорох чуть дальше от берега, где начинался лес. Будто кто-то хрустел ветками и листьями. Я пригляделся и заметил, как среди бледно-зелёных, оранжевых и жёлтых красок что-то движется. Что-то незаметное и неуловимое. Я тут же погнался за ним, не подумав, что ему может быть страшно или он настроен агрессивно. Меня что-то к нему тянуло. Чувство, что он может быть важен. Он может так привлекает моё внимание, и мне нужно пойти за ним. Он был быстрым, но когда мы оказались на поляне из зелёной травы, передо мной предстал образ лиса. Относительно молодого - два или три года. Когда я разглядел его получше, он на мгновение остановился, повернул свой взгляд на меня и, убедившись, что я следую за ним, понёсся дальше. Побежал также резко, как остановился и мне пришлось увеличить темп. Вскоре мы добежали до какого-то старого дома. Был ещё хуже, чем дом той Гюльбахар. Кажется, он вот-вот рухнет. "Может там его хозяин? " - пронеслось в моей голове. Но тогда зачем он звал меня? Может, действительно что-то важное. Рыжий комочек подбежал к старой двери и стал царапать её когтями, тем самым создавая очень неприятный для ушей звук. Почти сразу же с той стороны послышались шаги. Дверь открыл высокий парень с отросшей шевелюрой и заметной щетиной. Видно, что он молод, но жизнь, что, видимо, была у него совсем не лёгкой, заставляла его выглядеть значительно старше. Но эти черты я не забуду никогда. - Селим? - едва слышно спросил я, но он будто не реагировал. Тогда я переспросил. - Осман, это ты? - неожиданно задал вопрос тот, - сколько лет прошло? - я не ответил на это. Я просто побежал его обнимать. Наконец-то. Я его нашёл. Не зря Гюльнихаль говорила, что он жив. Она знала это. Просто не догадывалась где. А этот лис знал, но когда я посмотрел на то место, где он сидел, его уже и след простыл. А Селим не сразу понял, что происходит, но потом тоже обнял меня. - О Аллах, как же я по тебе скучал, - я снова посмотрел на него. Он мало изменился, кроме того, что стал более неопрятным для своего возраста, - как ты сюда попал? Мы были в бою, а потом ты резко пропал. - Меня взяли в плен, - говорил он слегка дрожащим и охрипшим голосом, - потом решили продать в рабство, а чтобы перебраться в другое государство нас везли через чёрное море. Но я смог незаметно для других сесть на другой корабль. Я не знал, куда я еду, мне лишь бы сбежать. Даже когда я приехал, я не знал, в какой стране я нахожусь и просто спрятался. Все эти годы я не терял надежды, что вы меня найдёте, но и сделать первый шаг я боялся. Мне было страшно покинуть свой дом. Слава Аллаху ты здесь. Как Гюльнихаль? Как моя сестра? Иншаллах, все хорошо? - все ещё помнил о сестре. Точно мой приятель. - Не переживай, она подле Валиде Султан - матери нашего великого Падишаха. С ней всё хорошо, - я заметил, в каком шоке он был и сам невольно пустил смешок. - Правда? - всё, что Селим смог сказать. - Да, твоя сестра стала верным человеком Кесем Султан, стала верным помощником Кеманкеша Паши и при этом постоянно искала тебя, - началась пауза, во время которой он осознавал, сколько пробыл здесь. - Мне срочно нужно в Стамбул, - быстрым шагом пошёл в сторону города. - Селим! - крикнул я ему вслед и побежал за ним. - Я хочу увидеть сестру! - бросил он мне в ответ и уже побежал, а я за ним. Так я и не увидел вновь того зверька, что вернул мне друга, а он просто наблюдал из кустов на все сцены воссоединения и чувств. Он предпочитал следить, но не присутствовать лично. Мне он пару раз снился, но я не знал, что смогу его увидеть... ___ ___ Уже декабрь. Как быстро летит время, если жить спокойно и просто ждать. Когда живёшь в постоянном напряжении, время так и тянется, не хочет, чтобы всё заканчивалось. Пушистый снег все валил хлопьями, покрывал всё, что видел : крыши домов, деревья, дороги - всё было укрыто белым одеялом. Такой и была Маниса. Провинция, повидавшая много, но вот запретную и настолько сильную любовь... Статная Валиде Султан, облачённая в в тёплый плотный кафтан, шла под ручку с Пашой, которого любит больше собственной жизни. Оба шли и молчали, смотрели вдаль сада особняка и наслаждались присутствием друг друга. - Ты сегодня уезжаешь? - прервала эту тишину, но увы, подняла не самую приятную тему. - Да, сегодня придётся, иначе Повелитель что-то заподозрит. Знаешь, сейчас это менее всего желательно, - ответил, грустно вздохнув. Кесем тихо прижалась к нему ближе, положив вторую руку ему на предплечье, а голову опустив на его плечо, не желая в очередной раз разлучаться, - нет причин для беспокойства, любовь моя, - заметил её довольно милый жест, - я вернусь через несколько недель, как и обещал, а ты обещай беречь себя, хорошо? - перевёл свой взгляд на неё. - Хорошо, - слова, сказанные им, успокаивали её душу лучше всего. Пусть и слова, подразумевающие разлуку, но почему-то создающие умиротворение. - Обещай мне, - Мустафа сказал это намного твёрже, уже указывал на собственное беспокойство, - и все рекомендации Гюльнихаль также будешь соблюдать, - уголки её губ незаметно приподнялись. - Обещаю, милый, - оторвала свой взгляд от зимнего вида и посмотрела на Кеманкеша, - и с нашим чадом тоже всё будет хорошо. В этом можешь не сомневаться. - Это точно, - тихо засмеялся и после одарил возлюбленную поцелуем в лоб. - Не люблю зиму, - резко перевела тему, - в это время года я потеряла своих самых близких людей. А тут так... Я так боюсь, что что-то случится. Каждый раз с ужасом вспоминаю слова той гадалки много лет назад - "ты увидишь смерть всех, кого ты любишь и кого будешь любить, " - я тогда не придала этому значения, а сейчас, - заметил дрожь в её голосе, но не от холода, а от чего-то другого и прекрасно догадывался, от чего. - Не думай об этом, моя Султанша. Слова той гадалки ничего не значат. Твою судьбу строишь лишь ты и никто не сможет её как-то поменять. Это всё делаешь ты и только ты. А мне кажется, судьба тебе улыбнулась и эта зима станет одной из самых счастливых в твоей жизни. За меня тоже беспокоиться не стоит. Я искусный воин и всегда смогу и сам защититься, и защитить вас. Ещё совсем чуть-чуть и эту весну мы встретим одной счастливой семьёй. Первый весенний день наступит для нас, первые цветы расцветут для нас, вся эта весна будет только для нас. Можешь быть в этом уверена. Шли они далее молча. Прижавшись друг к другу, как-бы согревая, они наслаждались той тишиной, что приносил морозный зимний день. Так продолжалось, пока не поднялся холодный ветер и на улице стало не так комфортно, как ранее. - Давай возвращаться внутрь, стало холоднее, - Кесем молча кивнула в знак согласия и даже сама повела его с собой в особняк. Несколько минут, и они сидели около хорошо растопленного камина. Рядом стоял стол, наполненный разными блюдами и напитками. Влюбленные сидели в тёплых пледах, параллельно 'согревая' друг друга в давно родных для себя объятиях. Мустафа сидел и пил щербет, а его возлюбленная лежала у него на груди, прикрыв глаза. - Ты когда уезжаешь? - прервала долгую тишину. - Сегодня ночью, - ответил, поставив стакан обратно, - вернусь так же быстро, как и уезжаю, - прикоснулся губами к макушке. - Была бы возможность, чтобы ты не уезжал, - удобнее устроилась, уже готовясь заснуть под его голос. - Я бы тоже хотел этого. Я бы вообще хотел никогда с тобой не расставаться. Хочу просто жить тут, с тобой, чтобы мы могли забыть про статусы и запреты. Так было бы намного лучше и спокойнее. Но я сделаю всё, чтобы наши с тобой мечты стали реальностью. Лишь бы видеть всегда твоё прекрасное личико, твою улыбку. Хочу чувствовать, как наша любовь становится сильнее с каждым днем, как растёт наша дочь и полюбит также сильно, как я тебя, - он бы и дальше продолжал, но услышал её равномерное дыхание...