Двойная
3 января 2021 г., 17:14
Дин быстро находит себе развлечение: ищет неприятности и преодолевает их. Манёвр, отвлекающий от мыслей в голове.
Испуганный взгляд поднимается на него.
— Теперь всё в порядке, — говорит Дин, пряча копьё. Тела разбойников раскиданы вокруг него на дне оврага — они без сознания или того хуже. У Дина ни царапины.
— Ты ранен?
Путешественник поспешно вертит головой, прижимая сумку к груди.
— Н-нет, сэр.
Дин кивает.
— Можешь вернуться в город сам?
Мужчина неуверенно встает на ноги.
— Да, сэр, я…э-э… Если вы сопроводите меня, я вам заплачу. У меня есть деньги дома, и я… — торговец дёргается, когда Дин проходит мимо него, словно ожидая быть пристреленным. Он указывает в другую сторону.
— О, мой дом в той стороне.
Дин игнорирует его, продолжая идти. Наконец, до человека доходит («Спасибо, сэр!»), и он убирается восвояси. Хотел бы Дин, чтобы на этом всё закончилось.
Но он теперь один, а в последнее время это значит, что скоро у него будет компания. Стоит лишь шагам торговца смолкнуть, боковым зрением Дин видит, как горячий воздух колеблется и дрожит, принимая форму голубоватой призрачной фигуры.
«Любопытно, — бормочет голос. — Меч до сих пор не используешь ты».
Дин игнорирует и это.
***
Он резко просыпается, схватившись за бластер и направив его перед собой. Один выдох. Два. Его полный паники сон исчезает в знакомой обстановке дома Куиила. Бластер нацелен на чулан.Там никого нет. Лёжа на полу, Дин всё жё не опускает оружие и тяжело дышит. Он на взводе и мог бы поклясться, что там был… Один звук, и бластер перемещается. Небольшая ящерица выползает из-под кресла, с любопытством смотря на него. «Почему ты здесь?» — не спрашивает она, лишь скользит за дверь. Дин ещё минуту ждет, затем ворчит на себя («Параноик!»). Он вставляет бластер в кобуру и поднимается. Спустя пять минут загорается маленький очаг с котелком наверху. Сверчки и лягушки заливаются снаружи в гармонии с движением пустыни. Здесь спокойно, умиротворённо. Дину не должно быть здесь так тревожно. «Сны твои хуже становятся». Дин молча ворошит костёр. Он бодрствует, но видит силуэты шпилей в огне, слышит стон дерева, предвещающий его разрушение. -Ничего нового, — говорит он в большей степени самому себе, нежели чем кому-то ещё. — Просто плохие сны. Огонь потрескивает. «Проблемы игнорируя, исчезнуть ты их не заставишь». Дин бросает взгляд на собеседника, затем снимает котелок. Он уверен, что призрак — или кто он там — полностью проницаем. — Водички? — сухо предлагает он, прежде чем наполнить себе чашку. Фигура издает смешок. «Человек ты забавный и в самом деле». Дин подносит воду к губам, дуя на неё. «Сбежать сюда пришёл ты. Манд’алору не подобает». Эфес меча у него на боку словно тяжелеет, но Дин даже не пытается спорить. «Не так уж начитан я, но о людях твоих знаю. О клинке этом слышал я». — Может, ты его тогда и возьмешь? Призрак опять смеется, стуча по земле своей тростью так, будто Дин выдал самую смешную шутку, что он слышал за всю свою долгую жизнь. «Его ты не хочешь, я вижу». Дин рассеянно вынимает травинку из кружки. «Чего хочешь ты тогда?». Дин поднимает глаза на привидение. Он стар и мал ростом. Дину больно на него смотреть, так сильно он похож на него. — Ты джедай? — уходит он от ответа. Мираж чуть наклоняет ухо, словно обдумывая его вопрос. Дин принимает это за утвердительный ответ. — Ты знал его? — спрашивает он. — Когда он тренировался? Фигура гудит себе под нос, словно не может вспомнить настолько далёкие события. Он, кажется, всё равно понимает, кого Дин имеет в виду. «Давно было это. В мире другом и похожем всё же на этот». Джедай смотрит на Дина так, будто видит кого-то другого. «Людей много потерянных до сих пор есть. Путь свой найти стремящихся». Дин делает глоток, затем ставить кружку на стол подле себя. Он нервно крутит её пальцами. — Вот зачем ты здесь? Пытаешься найти свой путь? «Зачем ты здесь. — поправляет призрак. — Вернуться к началу ты должен. Знал ты когда, чего хочешь. До перемен». Дин молчит, затем трясёт головой и встает. Он не должен был показывать, что осведомлён о его присутствии, должен был вести себя так, будто его здесь нет. Он выплёскивает оставшуюся воду из окна и цепляет копьё себе на спину. Призрак продолжает говорить, звуки доносятся до него так, словно расстояние между ними не менялось. «Судьба великая тебя ждет, — мудро вещает он. – От неё бежать не можешь ты». — Судьба это миф. «Тогда ребёнок…» Дин внезапно останавливается. «Встречу с ним как назовёшь ты?» Обернувшись через правое плечо, Дин видит, как старый джедай поднимает бровь, явно позабавленный. (Они так похожи — действительно похожи, словно окно в будущее, которое Дин уже не застанет живым. Он надеется. Надеется, что ребёнок проживет столь же долгую жизнь). Стоя над порогом, Дин наконец отвечает. — Большая удача, — тихо говорит он. — Вот как я бы это назвал.***
Это вышло за рамки просто снов. Каждый раз, стоит ему закрыть глаза, Дина накрывают видения, не принадлежащие ему. Расположение и размеры трёх звезд выжжены на внутренней стороне его век как шрамы, и горький привкус сажи портит всё, что он пробует на вкус. Дин целится копьём в воздух. Вращает его. Перемещает руки. Стоп. — Это твои проделки? — спрашивает он, тяжело дыша. Призрак наблюдает за ним всё утро, восседая на куче коробок перед домом Куиила, рядом с пустым загоном для скота. «Льстишь ты мне. Неисповедимы пути силы». Дин делает бросок вперёд, затем ботинком подталкивает его вверх. Чем бы ни были эти сны, он хочет, чтобы они прекратились. Он перепробовал всё — в том числе и тренировки до потери пульса, но это не помогло. Он до сих пор просыпается в страхе. «Ответ простой ко всем твоим вопросам есть». Дин принимает полную стойку, смахивая струйку пота. — Поделишься со мной? Джедай дёргает головой в сторону горного хребта. Дин знает, что там — покинутый гарнизон. Такой же, с каким имели дело он и ИГ-11. Дин побывал там месяц назад, вскоре после того, как прилетел. Будто он нашел бы ребёнка, до сих пор ждущего его там, словно события последних месяцев вовсе не случались. Место было абсолютно пустым, и он почувствовал себя глупо. — Нет, — решительно говорит он, возвращаясь к тренировке. — Я не могу защитить его. Я недостаточно силён. «Тогда сильнее стать ты должен». Дин делает слишком большое усилие и копьё, вырвавшись у него из руки, вращается и под углом вонзается в землю. Он идет забрать его, но, в конце концов, сам опускается вниз. — Не надо, — предупреждает он. Уши призрака поднимаются и опускаются. Ребёнок делал так же, когда чувствовал любопытство. — Я завершил свою миссию. — объясняет Дин. — Он с такими же, как ты, как и должен быть. С теми, кто может его понять. Я не могу… — Дин вздыхает, ножом очищая подошвы сапог от земли. — Я едва знаю его имя. Этого недостаточно для того, чтобы растить ребёнка. «Но его любишь ты». Дин не возражает. Он практически слышит улыбку призрака. «Восхищался всегда одним у мандалорцев я. Семьёй дорожат они. Больше, нежели культурой и правилами. Очень отличаются от джедаев в этом они». Дин смотрит на него, не отрываясь, чувствуя грустные нотки в его голосе. «Думаю часто я. Не пала бы Республика, другими правила будь… Ученики мои потеряны, и у меня не было… — призрак поджимает губы, кончики ушей опускаются вниз. — И все же, — продолжает он, — так же, как ты, учитель Скайуокер думает. Поймёт он, что важнее всего семья». Нож возвращается в ножны. — Это не имеет значения. Я даже не спросил, куда они летят. Понятия не имею, где искать. Дин кладет руку себе на правое плечо, на единственную оставшуюся часть его брони, всё еще оплакивая утрату. До тех пор, пока трость не бьёт его по голове. — Эй! «Был ты там, где они сейчас, — бросает джедай. — Уже забыл? Дин моргает, глядя на него, удивленный, что первый раз за всё время призрак стал материальным. — Я… «Там ночь каждую был ты». Дин хмурится, отрезвлённый. Готовясь сорваться в путь, он инстинктивно хватается за копьё. — Ты имеешь в виду… Его разум тотчас возвращается к зелёным полям, свинцовому дыму и крикам. Джедай хмыкает. «Тройные звезды редки весьма. Охотнику за головами просто найти место это».
