УЗЕЛ ВРЕМЕН

Я прозревал, глупея с каждым днём, Я прозевал домашние интриги. Не нравится мне век, и люди в нем Не нравились, и я зарылся в книги … Владимир Высоцкий, "Гамлет" Это должно быть где-то здесь….. Рука Ричарда медленно скользила по корешкам папок, ища нужную. Налоги, собранные за последние годы…не то. Расходы, потраченные на содержание двора…интересно, но тоже не сейчас. Кстати, половину этих бездельников уже давно пора выгнать вон. Скоро за этих придворных запинаться придется. И зачем король их столько развел?.. Увидев его на утренней аудиенции, зарывшегося в носовой платок до самых глаз, и услышав его дикий кашель, его величество, как огня боявшийся любой инфекции, велел ему немедленно убираться в постель и не появляться здесь до полного выздоровления. А то взял, видите ли, моду: переносить простуду на ногах и всех заражать!.. Это повеление его величества устраивало Ричарда как нельзя лучше, и он поспешил исполнить его с максимальной точностью – тут же развернулся на каблуках и покинул покои государя, тем более, что ему было, чем заняться, пользуясь королевским освобождением. Он решил выяснить, почему Шассиккёзы вьются вокруг трона, как мухи, и медленно, но верно перетягивают власть на себя. Это все больше и больше бросалось в глаза, по крайней мере, ему. Не видеть этого мог разве что слепой. Ну, или король, пребывающий в каком-то блаженном неведении и не желающий замечать очевидное. Адъютант в последнее время вёл себя мало того, что безобразно, но ещё и вызывающе. Если он будет продолжать в том же духе, его, действительно, придется отправить в отставку. Жаль, что пришлось порвать тот его рапорт. Но уж очень хотелось запустить в него чем-нибудь, а под руками, кроме этого листка бумаги, ничего не было. Во дворце происходило что-то странное, тихо делались какие-то тайные дела, и Ричард был почти уверен, что исходит все это от Шассиккёзов. Поэтому он пришел сюда, в королевский архив, чувствуя, что ответ следует искать именно здесь. Рука Ричарда остановилась напротив объемного тома, покрытого толстым слоем пыли, на котором было написано «Хроника царствования дома Норфольдинков». Вот она, история их рода. Он снял её с полки, сдул пыль и погрузился в чтение, точнее, в расследование. Перед ним замелькали его героические предки… Харальд Длинноволосый – первый король Хорвигии, объединивший викингов в единую страну. Дал обет не стричь волосы, пока не одержит победу и не добьется своего. За три года до смерти отрекся от престола и передал его своему сыну Эйрику Кровавая Секира. Интересно. Не отсюда ли король слизал идею своей нелепой досрочной отставки? Причем, вряд ли король сам лазал в хронику, наверняка, ему подсказали этот древний прецедент. И он даже знает, кто именно ему это подсказал: за каждым действием короля стоял граф де Шассиккёз. Но откуда взялись эти самые Шассиккёзы?.. Странно, но учителя, занимавшиеся с ним историей их династии, ни словом не обмолвились по этому поводу. Он перелистывал целые столетия: перед ним мелькали, сменяя друг друга, бесконечные Эдмунды, Кнуды, Сигурды Норфольдинки, и все без толку. Он и сам не знал, что именно он ищет, просто чувствовал, что что-то тут должно быть. И вдруг совершенно неожиданно он наткнулся на запись о том, что у какого-то Хьюго Норфольдинка случился роман с некой девицей Рангхильдой, родившей ему сына Конана, которому было пожаловано… имение Шассиккёз. Ричард чуть не задохнулся и рванул ворот колета так, что полетели застёжки: бастарды!.. Вот ответ на все вопросы!.. В какой именно момент Эдуард упустил из рук власть, теперь уже было не узнать. Важно было то, что теперь за этой властью активно охотится младшая ветвь Норфольдинков-Шассиккёзов, причем, мало того, что младшая ветвь, так ещё и левая – бастардская!.. Да ведь это же заговор!.. Да, да, самый настоящий заговор!.. Причем, такой плавный и незаметный, что его, практически, никто не видит!.. Ричард откинулся на спинку кресла и медленно выдохнул, потрясенный только что сделанным открытием. Тут он прищурил свои потрясающие глаза: и как, интересно знать, они собираются его осуществлять – заговор?.. Ну, короля, понятно, соблазнят пенсией и выдворят в какой-нибудь дачный замок. А с ним что они будут делать?.. Отправят в монастырь?.. Или… Впрочем, до «или» дело вряд ли дойдет: они ведь усиленно агитируют его короноваться, так что пока покушения не планируют. Скорее всего, они собираются манипулировать им с помощью морфия. Считают, что за дозу он им подпишет все, что они захотят, даже свой собственный смертный приговор. А после?.. А после молодой король будет найден скончавшимся от… передоза. Тоже все понятно: обычный конец всех наркоманов. Все просто и ничего подозрительного. А поскольку других законных Норфольдинков больше не наблюдается, то трон плавно перейдет к левым Норфольдинкам-Шассиккёзам. Что и требовалось доказать. От одного этого только можно было сойти с ума. Однако, его высочество прекрасно понимал, что терять голову сейчас никак нельзя. Вместо этого необходимо было, во-первых, как-то выкрутиться самому из этой дъявольской ловушки, а во-вторых, если получится, спасти трон. Весь вопрос – как?.. Ясно, что надо идти на коронацию: статус короля – это совсем не то, что принца, это совсем другой уровень. Это права и полномочия, которые принцу даже не снились. Если под юрисдикцией принца только домашние вопросы, то у короля – вопросы всей страны. А как только он станет королем, немедленно сменит весь штат придворных, и так засиделись. У них у всех свои поместья есть, вот пусть туда и катятся, пожировали на халяву, и хватит. Бюджет страны и так уже трещит по всем швам. Ещё революции не хватало. А она будет, если этот разгул не остановить. Франция их ничему не учит. Но для того, чтобы все эти его планы увенчались успехом, а их – провалились, нужно было сделать почти невозможное: порвать с наркотической зависимостью. Если только его организм смирится с таким его решением. Потому что, как поведет себя его тело в ответ на этот его ультиматум, он толком не знал. Но рискнуть стоит. Почему сейчас? Где он был раньше?.. Потому, что раньше у него не было Генри: мальчик как-то умеет гасить эти дикие вспышки его бунтующей плоти. Получается, что его жизнь, да и судьба трона сейчас полностью находятся в руках этого юного созданья, которое даже не подозревает о своей великой миссии. Однако, это был ещё не весь шок, обрушившийся на молодого человека. Едва он пришел в себя от первого открытия, его ждал новый сюрприз. Поскольку, пользуясь случаем, он решил заодно посмотреть, что здесь записано по поводу его матери, Анны Лейнгейзер. Потому что воспитатели на все его вопросы отвечали сухо, сквозь зубы и прятали глаза. Ему приходилось вытягивать из них каждое слово буквально клещами. Все, что он знал о ней, это то, что она была родом из древней кастильской династии Лейнгейзеров. Испания, владевшая Непобедимой Армадой, была выгодным союзником. Принцесса Анна была приглашена на совершеннолетие принца Эдуарда, его отца, и старый король Ганс Норфольдинк, его дед, устроил их свадьбу. Результатом этого династического брака стал он сам, Ричард, которому вместе с национальным именем Сольвейг было дано ещё и европейское. Старинные имена древних племен были неудобоязычны, непривычны и неприемлемы для Европы. Поэтому он, наследник, ворвался в этот мир на тандеме Сольвейг-Ричард. Его предки ходили в шкурах и носили шапки с рогами, однако, к его времени национальные традиции сохранились только уже в виде отороченных фольклором меховых сапогах, варежках и полушубках. Дед-король презирал этот космополитизм, упорно держался народных традиций, не признавал модное имя внука и звал его на старый манер – Солли, и никак иначе. Солли рос на сказках о снежной королеве, легендах о нибелунгах и старинных сагах. А королева Анна, выполнив свой супружеский долг и подарив Эдуарду законного наследника, покинула этот мир и навсегда ушла из их холодной семьи, унося с собой непривычный южный темперамент и горячую кровь дочери Испании. Да, вот тут так и записано: «скончалась от родильной горячки»… Стоп!.. Ричард смотрел на цифры и понимал, что тут что-то не то. Что-то не совпадало. Если Анна Лейнгейзер умерла от родов, то год ее смерти должен был совпадать с годом его рождения. Правильно?.. Но дата ее смерти была на три года позже. Это означало, что она умерла только через три года после его рождения. Значит, умерла она не во время родов. Или во время родов, но не его. Матерь Божья!.. А кого же?.. Странно, почему не написано, кто родился?.. Может быть, ребенок родился мертвым?.. Но даже в этом случае младенцев как-то нарекали и хоронили под родовой фамилией. Если только… Если только ребенок был законным. Если же нет, вот тогда его имя не упоминалось вовсе, и плод считался выкидышем. Но тогда так бы и написали, что выкидыш. А тут вообще ничего не написано про ребенка: мертвый он был или живой. Почему ничего не написано?.. А потому, что нечего было писать: ребенка просто не нашли. Ни мертвого, ни живого. Видно, приглашённая повитуха как следует постаралась и ловко замела все следы. Как попала во дворец?.. Да очень просто: потайных ходов тут полно. Тогда что получается – у них в семье…бастард?.. Ричард почувствовал, что его душит даже расстёгнутый воротник колета: последний пришлось вообще сбросить и остаться в одной рубашке. Это не хроника, а какой-то сборник скелетов в шкафах их династии!.. Шассиккёзы с их доморощенным заговором были тут же забыты и отодвинуты на задний план. Да, похоже, что королева Анна, его мать, тайно родила бастарда. Поэтому и нет никаких сведений. Теперь понятно, откуда у короля такая явная неприязнь к нему: он же копия мать. Эдуард что-то подозревал, бесился, а потом стал вымещать свою злость на нем. Ах, мама, мама, что же вы наделали?.. Ведь если бы не эта нелепая беременность, вы были бы живы!.. Верно, король довел вас до такого отчаяния, что вы кинулись искать утешения в объятиях… а кого, собственно?.. Кто этот человек, подаривший королеве те ласки, которых она не дождалась от Эдуарда?.. И все-таки интересно, где сейчас этот бастард?.. Выжил ли?.. Чем занимается?.. Ему сейчас должно быть где-то лет девятнадцать… Тут размышления молодого человека прервал скрип открывающейся двери. Ричард обернулся на звук, и увидел, как в образовавшуюся щель просунулась голова королевского доктора. Чёрт!.. Все-таки нашел!.. Никуда от него не скрыться!.. - Вот вы где, ваше высочество!.. – произнес запыхавшийся врач. – Еле вас отыскал!.. - Разве я т-терялся?.. – пожал плечами Ричард. - Вы все шутите, ваше высочество, а мне совсем не до смеха!.. - Чего тебе?.. - Мне сказали, что вы больны!.. - Разве это новость?.. - Что у вас жар и кашель!.. - Вот как?.. Доктор торопливо приблизился к молодому человеку и только теперь заметил уже довольно подсохшую ранку в уголке его губ. - Боже мой, а это у вас откуда?.. – почти в ужасе вскричал он. - Об д-дверь ударился, - невозмутимо ответил Ричард. Врач внимательно осмотрел подживающую ссадину, которую осталось разве что обработать антисептиком. - Вы чем-то это мазали, что ли?.. – строго спросил он. - Облепиховым маслом, мне его на кухне д-дали. - Странно, что вы пользуетесь сомнительными услугами всякой черни, вместо того, чтобы обратиться за помощью к профессиональному доктору, - заметил обиженный лекарь, испытывавший некоторую зависть к своим анонимным кухонным «коллегам», так успешно оказавшим первую помощь его высочеству. - П-потому что от них мне больше п-пользы, чем от вас, - добавил соли на больное тщеславие доктора принц. Однако, доктор не собирался так просто уступать свои позиции. - Ошибаетесь, ваше высочество, - мрачно усмехнулся он, – как раз я-то нужен вам больше, чем кто-либо другой. Потом что у меня есть то, что необходимо вам, как воздух. Без этого вы не проживете и пары дней. И врач извлек из своего саквояжа заряженный и готовый к употреблению шприц. - Вся ваша независимость и дерзость вот здесь, на конце этой иглы. Без нее вы – просто негодный мальчишка, которого уже давно пора наказать, - произнес лекарь, двигаясь в направлении принца. От неожиданности Ричард сделал шаг назад. Доктору только этого и было надо: он стал медленно наступать на молодого человека, которому ничего не оставалось, как отходить назад. Наконец, дальше отступать было некуда: Ричард упёрся спиной в стену. - Вы не в с-свое уме!.. – воскликнул он. - Напротив, ваше высочество, - с усмешкой возразил доктор, - это вы потеряли рассудок, если все ещё думаете, что на вас здесь ни у кого нет никакой управы. Найдется управа и на вас, можете не сомневаться. Глаза его высочества яростно сверкнули из-под прищуренных ресниц, но врач ничего не заметил. - Чего вы ждёте?.. Готовьте руку, живо!.. – почти прикрикнул он на молодого человека. Молодой принц почти машинально начал расстёгивать манжету и практически, уже обнажил левую руку. Потому что он очень хорошо помнил, как это произошло в первый раз. Тогда он тоже попытался спорить с доктором. Ему тогда только-только вшили эспераль, чтобы положить конец его детским запоям и вытащить его из начинающегося алкоголизма, в котором он пытался найти спасение от отчаяния. Доктор предупредил, что отныне ему нельзя брать в рот ни капли спиртного, потому что первый же глоток его убьет. Он высмеял лекаря и назло ему тут же опрокинул в себя полбутылки водки. Химическая реакция, наступившая вслед за этим, скрутила его в пять минут и бросила на пол прямо под ноги врача. Изо рта у него пошла пена, после чего началась ужасная рвота. Чтобы нейтрализовать действие эсперали, врач сделал ему первый укол… Игла уже нацелилась в вену молодого человека, как вдруг он неожиданно перехватил руку доктора со шприцем в районе запястья. Лекарь только охнул от неожиданной боли. - Всё-таки у вас нет ни капли мозгов, если вы думали, что я п-позволю вам с-собой управлять!.. – заявил Ричард, слегка поворачивая руку доктора так, что тот взвыл и выпустил шприц, который его высочество ловко поймал свободной рукой. - Немедленно отпустите меня!.. – прошипел доктор, пытаясь высвободить руку, но пальцы принца сомкнулись на его запястье, словно тиски. - Я с-сейчас с-сломаю!.. – пригрозил Ричард. – А вы п-прекрасно знаете, что с-стариковские кости хрупкие и п-плохо с-срастаются. Так что останетесь калекой до конца жизни!.. - Что вы хотите?.. – простонал врач, потому что боль становилась все нестерпимее. - Кто п-приказал вам п-посадить меня на иглу?.. – потребовал Ричард. – Отвечайте, если хотите остаться с рукой!.. - Если я скажу, меня убьют… - прошептал врач. - А если не с-скажете, я введу вам то, что вы с-собирались ввести мне, и вы с-сдохните от п-передоза!.. И прижав лекаря локтем за горло, молодой человек одним рывком разорвал ему рукав, обнажив его морщинистую руку. Струйка жидкости вырвалась из шприца, выпуская из иглы воздух. - Ну?!.. – прикрикнул Ричард. – Кто?!.. - Ваше высочество, я не могу… - пробормотал врач. Игла проткнула кожу и почти вошла в вену доктора – осталось нажать на рычажок шприца. - Имя?!.. – в голосе Ричарда ясно послышалось рычание. - Граф де Шассиккёз… - почти без сознания выдохнул лекарь. Значит, все-таки заговор: интуиция его не подвела! Ричард вынул шприц из вены врача, не тронув спусковой рычажок. - Жить б-будешь, - мрачно усмехнулся он, - но если я узнаю, что ты хоть один звук п-проронил о том, что здесь было, я д-доведу начатое до конца. Шприц у меня всегда с с-собой, так и знай!.. И чтобы ты больше близко ко мне не п-подходил со с-свой отравой, п-понял?.. - Но это невозможно!.. – побледнел лекарь. – Вас убьет первая же ломка!.. - Вот я и п-проверю!.. Пусть меня убьет ломка, а не т-твой п-поганый морфий!.. Он нашел все, что ему было нужно. И даже получил тому реальное подтверждение. И с этими словами Ричард подхватил свой колет, брошенный на спинку кресла, и покинул королевский архив, оставив продажного доктора приходить в себя и благодарить небеса, что его высочество был так милостив, что не лишил его руки.