Улыбка и голос

      Очередная бумажная обёртка бежевого цвета медленно летит на пол. Сюэ Ян кладёт шоколадную конфету в руку молодой девчушке по имени А-Цин и наблюдает за тем, как губы Сяо Синчэна растягиваются в лёгкой улыбке. Девушка радостно жуёт, слегка поклонившись в знак благодарности. Сам Сюэ Ян достаёт из-под чёрного ханьфу* ещё одну конфету, на этот раз обёрнутую в красный фантик с рисунком золотого дракона.       — Сяо-сюн, — «сюном» Сюэ Чэнмэй начал звать Сяо Синчэна после того, как они вместе ходили на ночную охоту, а после хорошо разговорились. В ту ночь Сюэ Ян узнал о возрасте своего товарища, да и не только об этом. — разве ты не хочешь конфет? Они очень вкусные, я отдал всего лишь за два цзиня* аж сорок жэньминьби*! Представляешь?!       Бродячий заклинатель в белых одеждах лишь шире улыбнулся, показывая белые, ровные зубы. В следующее мгновение он протянул руку в сторону Сюэ Яна, сжав-разжав фаланги пальцев, показал, что не против съесть парочку сладких конфет. Обладатель бездонно-карих глаз, наверное, с минуту рассматривал красивую ладонь Сяо Синчэна. Хотя, если Вы на неё посмотрите, то красивой её ни в коем случае не назовёте — вся рука была изуродована маленькими царапинками, которые уже, к счастью, начали заживать и покрылись бордовой корочкой. Все эти раны появились от острых шипов кустов, растущих в местном лесу, в котором как раз-таки два друга и охотились. А что случилось-то?       Случился Сюэ Ян и его умение попадать в неприятности. Пока слепец разбирался с очередным призраком, Сюэ Чэнмэй наткнулся на лютого мертвеца, и хоть он и был довольно сильным заклинателем, сам справится с мертвецом не смог. Именно поэтому его сюн пробирался сквозь заросли, дабы помочь своему напарнику.       Сяо Синчэнь, как и А-Цин, упорно делал вид, что не замечает того, что его рука протянута довольно долго в ожидании конфет.       — Ещё раз прости за тот случай на ночной охоте, Сяо-сюн. — Сюэ Ян сложил руки и поклонился. Конечно, он понимал, что его жеста никто не увидит, но нормы приличия никто не отменял даже со слепыми.       — Тебе не за что извиняться, Сюэ Чэнмэй. — бродячий заклинатель не так давно начал звать друга именем, которое ему дали родители в быту, а точнее тогда, когда они поселились вдвоём в одну комнату. С разными кроватями, естественно. Просто так обоим было спокойнее. — Никто не мог предугадать, что там окажется лютый мертвец. Тем более такой сильный.       Наконец-то, в протянутую ладонь упало три конфеты. А Сюэ Ян продолжил:       — И всё-таки я должен поблагодарить тебя. Я мог бы справиться и сам, но в этом случае мертвец нанёс бы мне большее количество ран.       Дослушав этот мини-диалог между своими друзьями, А-Цин поднялась с пола, поправляя полы своего нежно-голубого жуцюнь*. За окном уже давно было темно, поэтому девушке нужно было идти в свой личный домик, где она сама навела порядок и украсила всё фонариками, которые ей купил кареглазый сюн.       — А-Цин, тебе давно пора в постель. Сюэ Чэнмэй тебя проводит, мало ли какая тварь сейчас может бродить по улицам.       — Хорошо, Сяо-сюн. — «слепая» улыбнулась и подхватила свою трость, которая стояла, опираясь о стену, у двери. — Сюэ-сюн, идём.       Сюэ Ян с меньшим энтузиазмом встал со своей кровати, а после по-привычке положил руку на свой меч, Цзян Цзай.

***

      Город И нравился Сюэ Яну. Только вот почему он сам не знал. Может быть, из-за того, что здесь пусто, нет людей. А, может, из-за того, что в округе полно нечисти, и есть чем заняться. Да нет же! Ему нравится это место, потому что здесь есть Сяо Синчэнь. Он его всегда поддержит, всегда поможет или угостит сладостями. Он никогда не оскорблял его и никогда не запрещал делать что-либо. Он принимал его абсолютно таким, какой он есть, со всеми его целями и мечтами, которым, увы, не суждено сбыться. Да что уж там, с Сяо Синчэнем любая пустыня или необитаемый остров, верхушка каких-нибудь высоких гор или джунгли, всё станет раем для Сюэ Яна.       «Будда, я мыслю, как влюблённый по уши подросток!» — размышлял любитель сладкого. — «А что, если?.. Нет, это неправильно! Я не могу любить кого-то своего пола.»

***

      В окнах их общего жилища играла бездна темноты, а всё из-за того, что все свечи были потрачены прошлым вечером — Сюэ Чэнмэй решил попробовать себя в изобразительном искусстве. У него всё выходило не плохо —очень даже хорошо. По-крайней мере ему так казалось, а спросить совета было не у кого. Все в его окружении были слепыми. Особенно обидно было за то, что его творчество не оценит его самый-самый близкий друг.       Сюэ Ян вошёл в комнату. Его кровать была аккуратно заправлена, только вот обёртки от конфет лежали и на постельном белье, и на полу. Перед тем, как лечь спать, придётся убраться. А, может, свалить всё на пол, аргументируя это тем, что было темно, и он ничегошеньки не видел? Конечно, Сяо Сичэнь будет снова читать ему лекцию о том, что если во время не убирать мусор, то в помещении могут поселиться тараканы, мухи, крысы и всякая прочая живность.       Скинув все яркие фантики на пол, кареглазый ещё раз посмотрел на бродячего заклинателя и снова поразился тому, насколько он прекрасен, особенно когда на его скулы и губы падает лунный свет. Сяо Синчэнь спит без шёлковой повязки на глазах, поэтому можно рассмотреть полностью его лицо, начиная с корней волос и заканчивая острым, как Шуанхуа, подбородком.       Стянув с себя ханьфу и положив её на кровать, Сюэ Ян ложится рядом со своим сюном. Смотрит на пухлые, слегка приоткрытые, розовые губы. И сам того не замечая, касается пальцами щеки Сяо Синчэна. Его веки чуть вздрагивают, но он всё ещё спит, а, может быть, и не спит вовсе, притворяется спящим, чтобы не сгореть со стыда самому и не поджечь дорогого ему человека.       «Сюэ Ян, ты — обрезанный рукав*!» — шепчет он про себя.       И вдруг, о Боги, объект заинтересованности кареглазого поднимает веки, из-под них — ничего. А что можно было ожидать? Он ведь вырвал собственные глаза. В следующую секунду Сюэ Чэнмэя окатывает жуткий ужас и страх. Неужели вот так просто он потеряет своего единственного друга, а он ещё и А-Цин с собой заберёт. И вновь останется хозяин Цзян Цзай совсем один, как было давным-давно, когда тот был ещё совсем ребёнком. Сяо Синчэн подымает свою руку и кладёт на плечо того, кто разрушил его сон.       — Сяо-сюн, я всё объясню! Только не злись на меня!       — Глупый… глупый Сюэ Чэнмэй. Когда это я злился на тебя?       — Я-я не хотел этого делать, но что-то в моей голове щёлкнуло и заставило лечь в твою постель.       — Раз уж заставило, то ложись. — слепец накрыл практически обнажённое тело Сюэ Яна (он был лишь в одних штанах) одеялом. — Не хватало мне того, что ты простудишься. Спи, Сюэ Чэнмэй. Мы завтра поговорим об этом, а пока спи.

      *Ханьфу — традиционная мужская одежда в Древнем Китае.       *Один цзинь — 500 грамм.       *Жэньминьби — китайский юань.       *Жуцюнь — традиционная женская одежда в Древнем Китае.       *Обрезанный рукав — жаргонное название мужчин гомосексуальной ориентации в Китае.