Заклинание, убивающее миры

      Драко снимал повязку с предплечья каждый раз, оказавшись вдалеке от любопытных глаз. Эти несколько дней, проведённых с Грейнджер, подарили надежду на то, что рука может зажить и, возможно, перестанет болеть. А значит, он победит в этой сложной битве, и его маленькая победа подарит шанс на будущее без метки и постоянного страха за свою семью.       Сова прилетела через несколько дней. Драко был в своей комнате, когда с характерным хлопком перед ним материализовался домовой эльф, отвечающий за гостиную Слизерина. Драко почему-то отметил для себя, что он даже не знает имя этого маленького скрюченного домовика и фыркнул, прогоняя от себя эту мысль. Общение с Грейнджер не приводило ни к чему хорошему. Его не должно было волновать имя обслуживающего персонала. Появление эльфа до отбоя в подземелье Слизерина говорило только о том, что-либо нужно решить какой-то срочный бытовой вопрос, либо прилетело послание.       Сердце ёкнуло, сделало кульбит, переворачиваясь в груди. Драко выжидающе посмотрел на эльфа и тут же нетерпеливо спросил:       — Что тебе нужно?       — Мастер Драко, — пробормотал эльф, отвешивая Малфою низкий поклон, — прибыла Ваша сова. Она устала и выглядит истощённой. Я накормил её, предложил ей помочь доставить вам послание, но она отказалась и чуть не заклевала меня…       Драко вскочил, откидывая назад стул, на котором сидел, и стремглав побежал прочь из комнаты. Сова принесла перевод книги! Мешкать нельзя!       Только где-то на верхних пролетах башни, ведущих к совятне, он понял, что забыл мантию. Пронизывающий ветер, который гулял по коридорам открытой башни, доходил, казалось, до самых костей. Зима в этом году выдалась особенно промозглой. Но сейчас это не было для Драко существенным, а важным оставалось только послание, которое принесла птица.       Фамильная сова восседала на своём любимом месте. Она действительно выглядела очень уставшей, перья промокли, а клюв слегка подрагивал. Но при виде Малфоя она, казалось, очень обрадовалась. Захлопала крыльями и начала восторженно ухать. Сказать, что Драко был не рад её видеть, было бы враньём. Он безумно хотел увидеть её, чем раньше, тем лучше. Даже не саму сову, а, разумеется то, что она принесла. Но тот факт, что к лапкам был прикреплен большой сверток, говорил, что Нарцисса всё-таки что-то прислала.       Был ли это тот самый словарь?       Драко рванулся к птице, дрожащими от холода, не сгибающимися пальцами попытался отвязать свёрток. Сова протянула клюв, потёрлась им о скулу Драко. В обычной ситуации он, скорее всего, отвернулся бы, хотя очень любил эту птицу. Она была умной и честно выполняла все его поручения. Но Драко никогда не позволял себе лишние вольности с любыми созданиями, служившими ему. Сейчас Малфой был настолько рад, что сова прилетела, что справилась с нелёгким заданием, что преодолела этот путь в столь короткий срок, что даже погладил её по голове, приминая мокрые перья.       В спину Драко ударил поток ледяного ветра, приносящего с Чёрного озера капельки замёрзшей воды. Льдинки мелкими иголочками вонзились в шею, щёки и руки. Драко поёжился, ругая себя за опрометчивость. Он знал, что нельзя поступать вот так, очертя голову, не подумав заранее. Всегда надо думать на 2-3 шага вперед. Не позволять себе импульсивных поступков. Не хватало ещё заболеть. Сейчас это было бы совсем некстати. Но на кону стояло слишком многое. Если Драко сможет перевести заклинание, он всенепременно победит. И тогда он сможет жить своей жизнью… как давно мечтал.       Очередной прорыв приносит с озера порцию воды, и Драко чувствует, что рубашка на спине промокла вовсе. Мороз медленно сковывает воду в кристаллики льда, превращая мягкую, податливую ткань в жёсткое подобие панциря, покрывающего разгорячённую от волнения спину. Но сейчас нужно только механически добыть перевод, забрать его, отнести в Северную башню, сравнить с древним фолиантом, перевести заклинание. Сейчас надо узнать, как избавится от метки. Сейчас важно сделать это всё быстро, чем быстрее, тем лучше, тогда он сможет решить проблемы семьи, избавиться навсегда от этой ужасающей боли в предплечье и стать наконец свободным. И пускай это мнимая свобода, но именно она избавит его от клейма, показывающего всему миру, что у него есть Хозяин.       Драко не позволит больше, чтобы кто-либо из живущих на этой Земле считал себя хозяевами Малфоев. Никто не властен над ним и его семьей. Он не позволит прикасаться к дорогим ему людям. При этой мысли в голове возникли образы Люциуса и Нарциссы. Он знал, что делает это ради родителей. Знал, что ничто на свете не станет для него преградой в борьбе с угрозой для своей семьи. Он знал, что родители — это единственные люди, которые будут с ним, что бы не случилось.       Как бы он ни был зол на своего отца, как бы хотел сейчас не быть похожим на него, но продолжал уважать и восторгаться им. Пускай отец совершал в жизни ошибки. Пускай делал вещи, за которые стыдно было сейчас его сыну. Но в момент, когда весь мир повернулся к ним спиной, в момент, когда Малфои превратились из правящей элиты магического мира в изгоев, в момент, когда Драко был уверен, что вся его привычная жизнь летит под откос и никогда уже не станет прежней, только родители остались рядом.       Только родители… и Грейнджер…       И сейчас, пытаясь разорвать крепкие завязки, держащие этот спасительный свёрток, дрожа и замерзая от холода, Драко не думал первый раз в жизни о себе. Думать о родителях, стараться спасти древний род Малфоев было для него нормой и истиной. Любой уважающий себя человек поступил бы также. Странно было осознавать, что он делал это ради свободы от предрассудков, ради свободы от долга и вынужденного положения в обществе. Спасал великий род Малфоев для того, чтобы самому не быть больше Малфоем.       Драко исполнит своё предназначение. Сведёт эту чёртову метку с руки. Докажет в Визингамоте, что отец действительно великий двойной агент, никогда не был приспешником Тёмного Лорда, а всегда действовал в интересах мира. Драко сделает всё, чтобы спасти маму, отвести от своей семьи подозрения.       А потом он будет свободен. Он сможет с гордостью смотреть в глаза отцу и заняться наконец-то своей жизнью. Заняться тем, чего хочет он, а не тем, чего хочет и ждёт от него семья.       Драко хотел стать свободным и выбирать людей, которые будут рядом с ним. И сейчас он был почти готов признаться себе в том, что с таким остервенением старался свести метку с руки не для того, чтобы избавиться от боли или спасти родителей. А для того, чтобы, глядя в лицо Люциусу, сообщить ему, что выбрал Грейнджер…       Драко вытащил из кармана палочку, произнося заклинание и помогая согреть руки, и наконец всё же справился с завязками, сдерживающими свёрток. Ещё раз погладил сову, удивляясь такому проявлению нежности, и заспешил обратно к выходу из башни.       Скользкие перила и ступеньки, ветер, гулявший в башне: здесь было не лучшее место для того, чтобы разбираться, верно ли его поняла мама. Он чуть не поскользнулся на одной из последних ступеней, ведущих из совятни, но удержался, схватившись за дверной проём. Птицы переполошились, начали громко кричать и хлопать крыльями. Это всё выглядело сейчас, как дешёвые спецэффекты какому-то фильму. Он как-то попал на занятие по маггловедению, на котором рассказывали о кинематографе. Почему-то именно подобные действия ассоциировались у него с дурацкими комедиями, которые так любили смотреть магглы. Только ему не было смешно, ни тогда, ни сейчас.       Два лестничных пролёта вниз, и кажется, что здесь уже не так холодно. По крайней мере, тут не было ветра. Драко остановился, укладывая свёрток на подоконник, нетерпеливо шаря пальцами, стараясь открыть. Замёрзшие руки по-прежнему не слушались, промокшая ткань скользила. Наконец ему удалось справиться с завязкой, он распаковал холщовую папку, вытаскивая оттуда старый, потрёпанный блокнот. Драко сейчас не перепутал бы эту обложку ни с одной другой. Это был именно тот блокнот, в который маленький наследник великого рода Малфоев заглядывал, играя в путешественников в библиотеке мэнора. Именно на этих страницах Драко видел закорючки рун инков. Ликование и восторг захлестнули его с такой же силой, с которой только что его били ветер и дождь в совятне.       Мама поняла его правильно. Сова справилась со своей задачей и принесла ему именно то, что он так хотел. Сейчас Драко Малфой держал в руках самую ничтожную и самую дорогую для него вещь во вселенной. Вещь, которую несколько лет назад мать в порыве своей любви к чистоте и чувстве презрения к полоумному предку чуть не спалила в камине библиотеки. И именно это сейчас спасало Драко. Давало шанс на свободу!       Он схватил блокнот и полубегом отправился по ступеням и длинным пролётам к Северной башне. Цель была так близко, что тратить время на мелочи, типа смены одежды, не оставалось.