Заклинание, убивающее миры

      Драко просидел над книгой несколько часов. Сверял, переводил и перечитывал древние руны в книге и рукописи, которую получил сегодня. Многие слова не поддавались, многие фразы давались с трудом. И уже через несколько часов он понял, что самостоятельно не справится с этой задачей. Слова были написаны слишком вычурно, многие фразы и вовсе, казалось, были написаны на староанглийском. Какие-то обороты и витиеватые фразы выглядели так, будто автор напился огневиски перед тем, как писать это заклинание. Многие действия, описанные в переводимом тексте, были похожи на издевательство.       Человек, желающий свести остатки магии, обязан был, исходя из данного заклинания, делать вещи куда более чёрные, чем сама суть чёрной магии. То и дело речь заходила о крови, ритуалах и прочей чернухе, которую так любили приспешники Тёмного Лорда.       Либо Драко что-то делал неправильно, либо автор пытался идти от обратного, ставя свою жертву в ещё более ужасные условия, чем те, в которых он и так оказался. Несколько оборотов, как казалось Драко, вообще отсылались к непростительным заклинаниям…       Драко был измотан, зол и близок к тому, чтобы вновь разгромить эту чёртову комнату, как тогда, когда впервые показал Грейнджер Метку… Голова нестерпимо болела, дополняя привычную боль в предплечье. Было холодно, тело бил озноб и очень хотелось лечь. Но ложиться было нельзя! Нельзя останавливаться. Нельзя расслабляться, когда цель столь близка.       Люк скрипнул, открываясь, привлекая внимание. Драко почувствовал угрозу, и не соображая, что делает, подскочил, направляя палочку на открывающийся люк. Он готов был сейчас убить любого, кто встанет на пути достижения его цели. Он даже успел произнести первую часть заклинания, останавливаясь только в тот момент, когда понял, что направляет палочку на Гермиону.       — Стой! — успела крикнуть она, закрывая лицо руками, как прежде в дуэльном клубе. Она вовсе не была готова к тому, что увидит направленную на себя палочку Драко.       Он одёрнул руку, опуская оружие, будто стараясь стряхнуть боевое заклинание, которое чуть не полетело в Гермиону.       — Ты чего? — она встревоженно посмотрела на него, делая шаг навстречу.       — Всё хорошо, Грейнджер, — пробормотал Драко, оборачиваясь обратно к столу, упираясь руками в столешницу, нависая над распахнутыми книгами. — Я решил перестраховаться.       — Что там у тебя?       — Сказки Барда Бидля! — надменно пробормотал он, не оборачиваясь в её сторону. — Сова прилетела с рукописью, вот что. Разве не похоже?       Гермиона пропустила мимо ушей его остроту, хотя прекрасно осознала, что он раздражён. Быстро подошла к столу, заглянула поверх его локтя в разбросанные бумаги.       — И как, получается перевести текст? — нетерпеливо спросила она.       — Ни черта не получается, Грейнджер, — всё также зло скрипя зубами, отчеканил Драко. — Это какая-то полная хрень. Ещё вот это вот слово в самом конце. Пройдя всю эту грязь, которую предлагает сделать автор, должно произойти ещё какое-то одно действие… одно слово… но этого грёбаного слова нет в словаре…       — Давай я помогу? Может ты что-то не так делаешь? — Гермиона постаралась немного отстранить Драко в сторону, чтобы стало лучше видно текст.       — Ты что, действительно думаешь, что я настолько тупой? — прорычал Драко, но всё-таки отодвинулся, пуская её к столу.       Она прикоснулась рукой к его плечу и тут же отдернула ладонь.       — А ты почему мокрый? — встревоженно спросила она, отводя взгляд от бумаг на столе.       — Душ принимал, — снова фыркнул Драко, сверля глазами листок. — Какая разница, Грейнджер? Давай переводить заклинание…       Она развернулась спиной к столу, протискиваясь ближе к Драко. Протянула руку, проводя пальцами по его лицу.       — Ты весь горишь, у тебя температура. Тебе нужно переодеться, выпить снадобье и лечь отдохнуть.       — Какое, к василискам, снадобье? — отмахнулся Драко. — Ты что, не понимаешь, я уже так близок к тому, чтобы это всё перевести. А если я это переведу, то всё у меня получится, я смогу свести эту грёбаную Метку, я смогу спасти родителей, и всё это наконец-то закончится! Ты знаешь, что это такое, жить в ожидании? Знаешь, что такое, каждый день понимать, что именно от тебя зависит всё?       — Знаю, — как-то очень горько пробормотала Гермиона, снова провела рукой по его лбу, положила холодные ладошки на щёки. От её прикосновений стало на удивление спокойно и действительно захотелось немного отдохнуть.       — Знаю!       Она аккуратно прикоснулась губами к его щеке, ухватила руками за запястья, потянула в сторону дивана. И он послушался. Пошёл за ней, будто именно там, куда она вела его, было сейчас лучшим местом, в котором он бы хотел оказаться.       Голова трещала, и её очень хотелось положить на подушки. А ещё очень хотелось спать. Ладони и губы Грейнджер были холодными, и от каждого её прикосновения становилось легче. Она аккуратно, но ловко, стала расстегивать пуговицы на его рубашке.       — Не самое лучшее время для любовных игр, — сострил Драко, выдавливая из себя подобие хитрой ухмылки.       — Какие любовные игры? — покачала головой Гермиона. — Ты в зеркало себя видел?       — Не видел, — сухо ответил Драко, поддаваясь её проворным движениям.       Она подтягивает плед, укутывает его продрогшие плечи, уверенно укладывает на подушки дивана. Лежать оказывается очень приятно. Глаза начинают сами закрываться. Но ведь спать нельзя, надо перевести это чёртово заклинание. Он открывает глаза, требовательно смотрит на неё.       — Помнишь, ты говорил мне, что будешь со мной и никуда не уйдёшь?       — Помню.       — Так вот, теперь моя очередь. Тебе надо отдохнуть. Я сейчас схожу за снадобьем к мадам Помфри, а потом постараюсь разобраться в твоих дурацких книгах. А тебе действительно надо отдыхать. Если ты умрёшь от переохлаждения и простуды, ты никого не спасёшь и никому не поможешь. Ты нужен своей семье живой и здоровый. И мне ты нужен живой и здоровый. Иначе какой от тебя толк?       — Действительно, — ухмыльнулся Драко, позволяя себе откинуться на диван и всё же закрыть глаза. — Ты только меня разбуди, если вдруг переведёшь это чёртово слово в конце заклинания, ладно?       Её прохладная ладошка снова ложится на его лоб, взъерошивая мокрые, отросшие волосы, убирая длинные пряди.       — Я знаю, каково это, думать, что всё зависит только от тебя! Знаю, Драко, — полушепотом бормочет она. — Но только, знаешь, это ведь на самом деле неправда. Не только от тебя всё зависит! И не только ты один должен с этим справиться! Не только ты один, Драко!       И уже не открывая глаза, проваливаясь в болезненный, но такой спасительный сон, он понимает, что она первый раз в жизни назвала его по имени. И его имя звучит из её уст как-то очень особенно, нежно и уверенно. Словно, решившись назвать его имя, она показывает ему, что доверяет и что может доверять он. И его имя, как последний рубеж, который она преодолевает в отношении к нему. Быть ближе уже просто невозможно. Просто назвав его имя. Просто сделав это в первый раз.       А ещё, в её словах есть частичка правды. Он уже не один. И она не одна…