Заклинание, убивающее миры

      Горячка прошла быстро. Драко несколько дней валялся с высокой температурой, а на третий день уже встал с кровати и присоединился к Гермионе в попытках всё также перевести заклинание. Она всё время была с ним, только изредка выходя из башни, приносила обед и лекарства от Мадам Помфри. Всё оставшееся время Грейнджер с упоением и дикой страстью во взгляде копошилась в бумагах. Казалось, что перевод этого заклинания был для неё, как наркотик. И у неё, конечно же, очень неплохо получалось. Слова складывались в предложения, многие моменты, которые так сильно смутили Драко в начале, оказались на самом деле неточностью перевода, и это всё не так страшно, как казалось на первый взгляд. Для достижения цели в попытке убрать остатки чёрной магии человек действительно должен был пройти несколько испытаний. Но в основном эти испытания представляли собой больше внутреннюю борьбу, чем какие-либо реальные действия. Правда, почти в каждом предложении, было присутствие ещё какого-то человека. Отсылка к тому, что самостоятельно справиться с чёрной магией человеку не удастся. Удивительно было то, что этот самый человек, находящийся рядом, не должен был выполнять никаких особых действий. Он просто должен был быть. Предполагалось, видимо, что маг, принявший сторону чёрной магии, изначально одинок и в попытке излечиться от пагубных последствий должен найти поддержку другого человека, согласного разделить с ним тяготы испытаний. Представить себе, что кто-то из Пожирателей станет сопровождать друзей в попытках борьбы с чёрной магией, было нелепо. А означало это только одно: первым и самым сложным испытанием в книге был поиск соратника и друга, готового помочь в смертельной ситуации. И Драко казалось, что он уже справился с этим пунктом в книге. Гермиона не уйдёт и не бросит его на половине пути — раз упёртая гриффиндорка решила спасать его, то избавиться от неё будет очень нелегко.       Но навязчивое слово в конце заклинания не давалось даже Грейнджер. Его действительно не было в словаре. Оказалось, очень сложно подбирать его по контексту, потому что контекста к нему не было. Пройдя все действия, человеку предстояло сделать что-то, никоим образом от него не зависящее. Кто-то другой, скорее всего, именно тот человек, который находился рядом, должен был что-то сделать. И именно это последнее действие Гермиона не могла перевести.       Работа над старинным фолиантом приносила удовлетворение, но отбирала очень много сил. Переводить заклинание было не просто сложно, это было откровенно опасно. Слова древнего заклинания, произнесённые вслух или написанные на старых страницах книги, таили в себе неисчерпаемый запас той самой магической энергии, которая подпитывалась от наивных людей, пытавшихся справиться с заклинанием. Это стало понятно практически сразу, когда во втором предложении Гермиона перевела фразу о том, что если «у тебя недостаточно сил и мужества для того, чтобы справиться с чёрной магией внутри себя, ты не сможешь сделать это во внешнем мире». Значит, бороться придётся с эмоциональной составляющей. А это всегда гораздо сложнее, чем борьба механическая. Ведь восстановить моральные силы после истощения всегда намного труднее. Она знала это. И Драко знал. И теперь ему предстояло пройти все этапы, справиться с моральным истощением и только потом столкнуться с неизвестным и непереводимым пока событием.