Заклинание, убивающее миры

      Гермиона была в бешенстве. Её глаза метали молнии, и выглядела она так, будто готова была сейчас разорвать его на клочки. Видит Мерлин, как он любил, когда она была такой, а вовсе не когда погружалась в себя. И каждый раз, когда её гнев был направлен на Драко, он будто впитывал это, казалось, самой кожей.       — Почему ты сделал это сам? Почему не дождался меня?       — Я понял, что должен делать. Это решение было спонтанным. Если бы я ждал тебя, я бы, скорее всего, передумал.       — А ты уверен, что именно это является обязательным условием выполнения второго пункта заклинания? Или может быть, ты просто так сунул руку в огонь и покалечил себя. Я же говорила тебе, я должна быть рядом! А если бы тебе стало плохо…       — От чего бы мне стало плохо? От того, что я потрогал угли рукой? Да ладно, Грейнджер, прошу тебя, это ведь всего лишь угли.       — Да, но никто не знает, как будет реагировать Метка на эти действия. Ты сам говорил, она чувствует, что ты пытаешься её убрать. И она всеми силами будет мешать тебе сделать это.       — Но ведь ничего не случилось, правильно? Значит, я прав. Значит, выполнил уже два пункта заклинания. Осталась ещё неравная битва и то, которое мы не можем перевести. Всё, Грейнджер, успокойся.       — Я не собираюсь успокаиваться, — она повысила голос, — ты безответственный, эгоистичный болван. Тебе плевать на моё мнение?! А мне не хотелось бы знать, что всё, ради чего я так старалась, разрушилось только потому, что ты решил сделать это сам.       — Интересно, — пробормотал он, — когда ты шла с Поттером на войну, ты ему тоже самое рассказывала? Что он безответственный болван, и ты не позволишь ему сделать это всё самому?       — Нет, — она гордо сверкнула на него глазами, — Гарри хватило ума понять, что моя помощь будет ему нужна!       — Конечно, — Драко улыбнулся, — он без тебя пропал бы в первую же неделю!       Драко наслаждался состоянием Гермионы и раззадоривал ещё больше, кайфуя от её возмущения. Сейчас взгляд Гермионы напоминал пылающий огонь.       — Не подлизывайся, — она махнула на него рукой, — я ещё раз тебя прошу, если ты решишь творить заклинание, позови меня!       — Обязательно позову, — Драко лукаво ухмыльнулся, протянул руку, погладил её по щеке, — и если на войну соберусь, тоже с собой позову.       — Ты опять начинаешь? — Гермиона снова вспылила и со всей силы оттолкнула его. — Я пошла на войну, потому что хотела пойти на войну!!!       — Конечно, — Драко утрированно кивнул головой, присаживаясь на столешницу, сдвигая бумаги, — каждая девчонка мечтает пойти на войну. Ты однажды утром проснулась и поняла, что если не пойдёшь на войну, твоей мечте не суждено сбыться…       — Иди к чёрту, Малфой, — огрызнулась Гермиона. Развернулась в поисках предмета, который не жалко было бы швырнуть в него.       — Кидаться будешь? — Драко рассмеялся. — Выбирай сразу, что потяжелее, чего мелочиться?!       Он начал веселиться, как на третьем курсе. Перед тем, как получить от неё в нос. И если тогда он выводил её из себя неосознанно, то сейчас он прекрасно понимал, что от каждого её возмущённого слова ему становилось только веселее. Драко давно так не радовался, а сейчас, глядя на её разъярённые попытки ругать его, чувствовал себя прекрасно.       Она достает палочку, громко произнося первое заклинание, выученное ей в Хогвартсе: «Вингардиум Левиосса!» — и тумбочка взмывает в воздух, медленно паря в сторону Драко.       — Эй, полегче! — Малфой старается не хохотать в голос, ментально отталкивая летящий в него предмет. Проворно уклоняется. Тумбочка пролетает по воздуху мимо, опускается рядом со столом. — Промазала! — выкрикивает Драко и тут же получает скомканным листком бумаги в висок.       — Идиот! — выкрикивает Гермиона, запуская в него новый бумажный снаряд. — Получай, шутник! Думаешь, это смешно?       Драко зашёлся натуральным хохотом, отбивая летящие в него бумажки.       — Чего ты ржёшь?! — Гермиона топнула ногой, ещё сильнее распаляясь. — Если ты «двинешь кони» в одиночестве, пеняй на себя!       Огонь плясал в ёе разгорячённых глазах. Огонь, который Драко так жаждал видеть. Огонь, которого он, как оказалось, боялся до сегодняшнего вечера.       Преодолеть страх, засунуть руку в камин, ощутить боль, которую может приносить огонь… и после наслаждаться огнём в глазах Грейнджер.       Всё точно так, как в их отношениях: страх, боль и только потом принятие и осознание своего чувства.       В сторону Малфоя полетел очередной скомканный лист. Драко отбил его локтем здоровой руки и, не прекращая веселиться, пошёл в сторону Гермионы. Несколько шагов и он оказался рядом, стараясь отбивать её нападки. Грейнджер сейчас была похожа на какого-то маленького дикого зверька, защищающего своё гнездо. Выдра, наверное, пришлась бы в самый раз…       Драко подошёл вплотную, толкнул Гермиону плечом, заставляя пошатнуться, приземляясь на диван. Плюхнулся рядом, приваливая её своим весом.       — Пусти, дурак!       — Ага, как же! Чтобы ты снова в меня тумбочкой запустила? Я себе не враг!       — Я не буду больше кидаться тумбами…       — Теперь ты выберешь шкаф.       — Почему сразу шкаф? Можно столом…       Гермиона наконец улыбнулась, заражаясь от Драко весельем, но все еще пытаясь делать вид, что злится.       — Ты обещаешь не творить больше это заклинание сам?       Драко посерьёзнел, вздохнул, гладя её по щеке.       — Хорошо! Если решу снова себя покалечить — обязательно позову тебя на шоу…       — Я серьезно, Малфой! Я ведь волнуюсь. Я не смогу без тебя! Что мне делать, если с тобой что-то случится?       — Скажи это ещё раз.       — Что? Что я волнуюсь?       — Нет, что ты без меня не можешь…       Она снова улыбается, пытаясь оттолкнуть его.       — Пусти!       — Пущу, только скажи ещё раз то, что сказала только что!       — Я не могу без тебя. Ты это хотел услышать?       Драко торжествующе улыбается, отпуская руки, выпрямляясь, садится на диване. Гермиона удивлённо смотрит на него, тоже поднимаясь и садясь рядом.       — Ты чего?       — Ты просила отпустить… я отпустил!       — Дурак… — сердито бормочет она, пытаясь встать.       Но Драко не даёт ей сделать этого, усаживая на диван, снова прижимая к подушкам.       — Полный дурак! Без которого ты не можешь!       Её губы на вкус как самый сладкий из леденцов Берти Боттс. Она отдаётся ему вся, будто давая напиться своей жизненной энергией, оставляя себе лишь каплю, без которой она, скорее всего, не смогла бы вовсе дышать. Она отдаёт ему свой огонь, который рождается где-то под сердцем и, словно тягучая лава, распространяется под кожей к его жадным губам. И одного его нетерпеливого взгляда, одного вдоха, одного движения руки хватает для того, чтобы забыть обо всём мире. Превратить пылающий в ней гнев, в жгучее желание. Жить и дышать этим человеком, которого презирала и ненавидела в прошлом и без которого не видит свою жизнь в будущем.       Она пылает, и его прикосновений достаточно, чтобы распалить этот огонь, которого Драко, как оказалось, боялся ещё совсем недавно. И сейчас, дразня и целуя её, душа объятиями, он наслаждался, первый раз в жизни не боясь сгореть дотла.