Заклинание, убивающее миры

      После каникул Хогвартс напоминал улей. Студенты так радовались возвращению в замок, что казалось, ещё немного децибел их восторженных криков разрушат стены. Студенты прилетали, приплывали, приезжали — и все нестерпимо шумели.       Начало нового семестра не радовало, наверное, только двоих, старающихся изо всех сил делать вид, что скучали по своим друзьям и рады их возвращению.       Пэнси Паркинсон, воодушевлённая долгожданной встречей, повисла на шее у Драко, бесцеремонно чмокнув. Драко спокойно отодвинул её, пожимая руку Забини.       — Что там Нотт? — лениво спросил Драко, стараясь отвлечь своё окружение от нежелания целоваться с Пенси.       — Зализывает раны, — хмыкнул Блейз, — экзамены сдаст экстерном. По слухам, его отправляют куда-то в Европу… будет служить в войсках. Среди магглов. Отец говорит, что родители Нотта пытались всеми возможными силами замять слухи об изнасиловании. Это была альтернатива…       — Он заслужил, — сухо кинул Драко. — Что-то я не голоден. Пойдём в гостинную!       Проходя мимо гриффиндорского стола, он мельком кинул взгляд на копну каштановых волос.       Грейнджер сидела на своём привычном месте возле Поттера и Уизли. Секунда, и их глаза встречаются, скользя дальше. И эта секунда стоит миллиона.       Они вернули книгу в библиотеку. Оставили себе только самое важное — заклинание, перевод и словарь. Остальные рукописи и работы сожгли в камине. Дверь на чердак в башню запечатали магически, поставив пароль. И договорились о встрече в воскресенье, накануне отъезда Драко на Дуэльный Турнир.       О том, что Малфой должен представлять честь школы на международном турнире, они как-то забыли. Вспомнили только тогда, когда профессор Слакхорн, вернувшись с каникул раньше студентов, обрадовал Драко напоминанием.       Турнир занимал три дня, проходя в Гётеборге на юге Швеции. Эта поездка была бы сейчас совсем некстати, отвлекая Драко от важных дел. Найти достойного противника в Англии в рамках выполнения задачи заклинания было вполне реально. Драко не мнил себя сильнейшим магом Британии. Но не ехать в Швецию было сейчас неразумно. Отказаться от поездки — равносильно привлечению внимания директора к его скромной персоне. А это лишнее.       Хотя и казалось, что директору было всё равно, что делает и где находится Малфой. А вот Гермиону она вызвала к себе сразу, как вернулась в Хогвартс после каникул.       Знакомый кабинет некогда дарил спокойствие. Сейчас под пристальным взглядом Минервы Гермионе хотелось съёжится и превратиться в портрет на стене. Там, где профессор Дамблдор дремал в своей раме, но было ясно — старый интриган всё слышит!       — Мисс Грейнджер, — голос директора холоден, — вы оставались в Школе на каникулы. Вы не замечали ничего необычного?       — Нет! — уверенно врёт Гермиона.       — А поведение мистера Малфоя не привлекло ваше внимание?       — Я не видела Малфоя. Только в Большом Зале во время обедов…       — Скажите, мисс Грейнджер, если бы вы узнали о том, что над миром вновь нависла угроза войны, как бы вы поступили?       Гермиона тяжело вздохнула. Обманывать директора, обещать, что вновь кинется в бой, что бросит всё, что осталось у неё в жизни — она не хотела всего этого.       — Что случилось, профессор?       — В Лондоне были совершены нападения на магглов. Министерство держит всё в тайне, настаивают на том, что это совпадение, что волшебники не имеют к этому отношения. Но мы не верим в совпадения.       — Были причины?       — Причины будут всегда. Пока живы последователи Тёмного Лорда. Поэтому я интересуюсь у вас, не видели ли вы чего-то странного в поведении Мистера Малфоя. Он оставался в школе первый раз за все годы обучения. Это уже странно.       — Я не видела Малфоя… — повторила Гермиона.       — Мисс Грейнджер, — голос Дамблдора звучит с портрета. Он мягок, но настойчив, — у портретов свои связи. Вас видели вместе в коридоре возле кабинета директора. Не заставляйте нас опрашивать все портреты школы…       По её спине холодком пробежался страх. Неужели они что-то знали? Этого нельзя было допустить.       — Мы были у директора ещё до каникул.       — Да, мы помним. И тогда мы просили вас о милосердии к мистеру Малфою. Ему грозит беда, если выяснится, что его семья замешана в нападениях. Когда мы отправляли вас на занятия в Дуэльный Клуб, мы надеялись, что вы присмотрите за мистером Малфоем.       — Он не делал ничего странного…       — Нужно узнать, причастен ли Люциус Малфой к нападениям в Лондоне.       — Слушайте, — Гермиона фамильярно перебила Дамблдора, даже не успев удивиться такому своему поведению, — я не знаю, что делает Люциус Малфой. И он не станет посвящать меня в свои планы, если решит убивать магглов. Драко был в школе на каникулах. Он никого не убивал…       — Мы знаем это, — Минерва примирительно улыбнулась, — никто из нас не подозревает Драко в убийствах. Но его попытки проникнуть в Тайную Секцию в начале года, не могут оставаться незамеченными…       — Он смог попасть туда? — Гермиона старалась держать себя в руках. Если сейчас окажется, что директор всё это время знала, что книга была у них, то всё, что они делали, будет напрасным.       — По нашим сведениям, в Тайную Секцию никто не входил. Точнее, никого не видели… — Дамблдор склонил голову, лукаво глядя на Гермиону, подмигнул и продолжил. — Малфой либо не заходил в библиотеку, либо стал невидимкой…       — Помогите нам, мисс Грейнджер! Помогите Драко Малфою, если вам угодно, — Минерва оперлась локтями на стол, сняла очки и помассировала уставшие глаза. — Если слухи не врут, и к убийствам магглов причастны бывшие Пожиратели Смерти, если к ним причастен Малфой…       — Драко не был никогда Пожирателем Смерти! — на одном дыхании выпалила Гермиона, не обращая внимание на то, что вновь перебила директора.       Контролировать эмоции было всё сложнее. Драко подозревали в убийствах в Лондоне, к которым он точно не имел никакого отношения, ведь он всё время был в замке. Она знала это, но не могла сказать. Не могла помочь. Не могла отвести подозрения. Не имела права, ведь сказав, могла ещё больше навредить.       — Визенгамот признал его невиновным. Он не принимал метку…       — Принимал, — сухо перебил её Дамблдор. И на секунду в кабинете повисла гробовая тишина. Казалось, затихли даже настенные часы, отмеряющие секунды молчания всех участников этой странной беседы. — Драко Малфой принял метку летом, перед шестым курсом обучения в Хогвартсе, мисс Грейнджер. Я сам видел клеймо на его руке, за мгновение до того, как профессор Снейп убил меня.       Гермиону передёрнуло. До чего же дико было слышать такое. И несмотря на то, что она понимала, что общается с портретом умершего директора, несмотря на то, что простилась с профессором после его смерти, и понимала, что это всего лишь проекция его сознания… Слышать из его уст слова о собственной смерти было очень странно. Она никогда не интересовалась, помнили ли картины, как умирали их прообразы. Помнили ли они свои страхи и свою боль в момент, когда прерывалась жизнь реального человека.       — Не пугайтесь, милая, это было вовсе не больно… — увидев её реакцию, проговорил Дамблдор. — Так вот, метка была на руке Драко Малфоя. Он сам показал мне её.       — Этого не может быть! — надежда умирала в Гермионе, с каждым щелчком магических часов на стене в кабинете. — Визенгамот признал его невиновным!!! Его ведь проверяли, верно? А это значит…       — Что Драко Малфой превосходный легилимент, — завершил её мысль Дамблдор. — Профессор Снейп мог бы им гордиться. Он не смог научить мистера Поттера приёмам легилименции, когда Волдеморт пытался внушить ему ложные мысли и образы. Зато профессору Снейпу удалось обучить мистера Малфоя всем приёмам защиты собственного разума. Это было блестящим решением! Жить в одном доме с Тёмным Лордом и не сойти с ума. Пройти все допросы Визенгамота и убедить судей. Согласитесь, мисс Грейнджер, это великое искусство!       — Он не был Пожирателем Смерти… — настойчиво повторила Гермиона, стараясь, чтобы её голос звучал как можно твёрже, хотя каждая клетка её тела дрожала, стараясь не передать подступившую к горлу панику.       — Мы рады, что вы так свято в это верите! — примирительно проговорила Минерва Макгонагалл. — Именно поэтому просим вас рассказать нам всё, что вы знаете, и обезопасить мистера Малфоя от беды.       — Я ничего не знаю. На каникулах он был в школе. Я видела его за обедами в Большом Зале. Разве что он улетал из школы и возвращался назад каждые четыре часа…       — Хорошо, мисс Грейнджер, — Минерва вздохнула, поправила очки в роговой оправе и продолжила. — Вы знаете, что Драко Малфой был в замке. Вы видели его и готовы подтвердить это. Это может помочь, но только в том случае, если обвинения не будут вовсе выдвинуты его семье. Драко не подпускает к себе никого. Никто не сможет помочь, если вскроется его ложь. Вы осознаёте, что, возможно, покрываете преступника?       — Он не преступник! Он никого не убивал! Он не причастен к событиям в Лондоне…       — У вас есть доказательства? Нет? Значит вам никто не поверит. Защитить мистера Малфоя сможет только свидетель, который подтвердит его слова. Мы не хотим отправлять его на турнир. Вы ведь понимаете, что он будет вне нашего поля зрения, находясь в чужой стране под юрисдикцией другого Министерства. Но именно там мистер Малфой будет иметь возможность связаться с союзниками, предпринять попытки преступить закон.       — Он не причастен к убийствам… — настойчиво повторила Гермиона. — Если будет нужно, я выступлю свидетелем на любом из судов!       Минерва бросила короткий взгляд на Дамблдора, тот в свою очередь удовлетворённо кивнул, показывая всем своим видом, что именно этого ответа он ждал от Гермионы.       — Поезжайте с ним на турнир! — спокойно продолжила директор. — Мы имеем возможность отправить двоих студентов, указав, что условия вашего проигрыша были не подтверждены…       — Он ранил меня! — Гермиона схватилась за соломинку надежды, понимая, что сейчас всё зависит именно от её слов. — В финальной дуэли он ранил меня! Профессор Томпсон может подтвердить это!       — Отлично! — Дамблдор даже хлопнул в ладоши от удовольствия. — Значит, исходя из спорности дуэли, мы отправляем в Гётеборг двоих студентов! Мисс Грейнджер, вы хотите помочь мистеру Малфою? Значит вам придётся обезопасить его, организовать для него алиби. Мы ждём ваших письменных отчётов каждый вечер. Школьная сова будет прилетать к вам в двенадцать часов ночи. Нам важно всё, что делал мистер Малфой днём и, предположительно, ночью.       — Хорошо, — поникшим голосом согласилась Гермиона. Встала, направляясь к выходу.       — Вы поможете мистеру Малфою избежать проблем! — Вдогонку донеслось с портрета старого директора.       Она согласилась отправлять отчеты в Хогвартс. Шпионить за Драко. Предать его ради его же безопасности. Акт милосердия, о котором просила Минерва Макгонагалл в начале года, сейчас превратился в отвратительный фарс. Фарс, в котором Гермионе нужно было каждый день предавать человека, которого она любила, ради того, чтобы спасти его и отвести подозрения в убийствах.       Был ли это изначально план директоров: свести Гермиону с Драко, заставить его подпустить ближе, чтобы потом её же руками получать информацию о его действиях? Если так, у них всё получалось очень искусно. Сейчас Гермиона готова была делать что угодно, лишь бы защитить Драко от ложных обвинений.