Заклинание, убивающее миры

      Известие о том, что Гермиону также отправляют на Турнир, сообщил им профессор Томсон, собрав в внеклассной комнате для тренировок после уроков.       — Вы серьёзно? — переспросил Драко. — На каком основании?       — Нам стало известно, что в ходе финального сражения, мисс Грейнджер получила травму. Сейчас уже нет времени проводить дополнительные состязания, завтра вы оба отправляетесь на Турнир!       — Как угодно! — Драко поджал губы, косясь на Гермиону. — Когда я могу ехать?       — Вам сообщат о дате и месте отправления ваши деканы. Готовьтесь, на Турнире будут очень сильные противники!       Профессор ещё что-то рассказывал, давал напутствия и объяснял слабые места их оппонентов. Гермиона не слушала. В её голове сейчас будто гулял ураган, сметая на своём пути всё живое. Она до сих пор не могла смириться с тем, что ей придется делать.       —…мисс Грейнджер? — голос профессора вернул её к действительности.       — Простите, что?       — Какой вид перемещения вы предпочитаете из Лондона? Метлы, трансгрессия, портал?       — Я не знаю… — она метнула взгляд на Драко, пытаясь понять, как ей лучше действовать в этой ситуации. Он смотрел на неё серьезно, немного хмурясь.       — Значит, запишите это в вашем бланке. Заполненные бланки сдайте вашим деканам. Жду вас в Гётеборге на Турнире!       — Ты в порядке? — спросил Драко, когда дверь класса закрылась за профессором.       — Да… просто немного устала… — Гермиона врёт, стараясь не выдать своего волнения и всего того дерьма, что происходит в голове и на сердце.       — Значит, три дня вне Хогвартса. Заманчиво. Ты сама это придумала?       — Что придумала?       — Ранение на финальной битве…       — Ты ведь тогда действительно меня задел…       Драко аккуратно касается виска Гермионы в том месте, где была оставленная им рана, после их первой серьезной дуэли. Пробегает пальцами по коже. От его прикосновений становится очень хорошо… и в тот же момент в сердце врываются слова директора про обвинения и то, что она должна шпионить за Драко…       Её мир рушится, превращаясь в миллиарды осколков. Осыпается к его ногам, сверкая кусочками битого стекла. И кажется, что если Гермиона сейчас сделает шаг к Драко, то острые грани вонзятся в неё и растерзают на мельчайшие куски. Её разрывает изнутри, не давая возможности собраться воедино. Признаться ему. Рассказать, что угрожает новая опасность. Привнести в его жизнь проблему, не успев справится с прошлой. И неизвестно сейчас, что хуже: быть обвинённым во лжи о метке и потерять отца или быть обвинённым в убийствах и попасть в Азкабан.       Она ничего ему не скажет. Она сделает всё, лишь бы защитить его. Напишет несколько отчётных писем директору, отправит их совой. И тогда Драко будет вне подозрений. Они смогут завершить заклинание, свести метку… и всё будет хорошо…       Слабая надежда зародилась в Гермионе в момент, когда пальцы Драко коснулись её кожи. Слабая надежда, которая искусно собирала по крупицам битоё стекло разрушенного мира, мгновение назад лежавшего грудой у её ног.       Она делает шаг и уже не боится быть разорванной на куски, наступая на осколки собственного мира. Делает шаг и обнимает Драко. А под ногами хрустит битоё стекло.