Заклинание, убивающее миры

      Они решили отправиться в Лондон на поезде. Такое странное и такое простое решение. Не трансгрессия, не метла. А старый добрый поезд. Уже из Лондона они смогут переместиться в Гётеборг через портал в Косой Аллее.       Возможно, они решили сделать так для того, чтобы больше времени провести в дороге, потому что им хотелось ещё немного побыть вдалеке от любопытных глаз.       В пути им предстояло провести всего одну ночь. Но одна ночь сейчас казалось почти вечностью.       С самого начала семестра у них было всего несколько украденных вечеров, когда оба студента смогли ускользнуть от своих друзей. Под разными предлогами. На два часа превратиться в «невидимок—призраков»… Скрыться в коридорах древнего замка, сделать так, чтобы исчезновение не вызвало ни у кого подозрений. Спрятаться от всех вокруг, чтобы немного побыть вдвоём…       Эта поездка на Турнир была как глоток свежего воздуха среди удушливых ароматов безысходности.       Билеты на поезд доставили совы. У каждого из них было своё купе в разных вагонах. Каждый из них делал вид, что путешествие в компании другого не приносит ни малейшей радости.       Гермионе достаточно было просто глубокомысленно и многозначительно вздыхать, уверяя друзей, что присутствие Малфоя не будет ей мешать. Что она запаслась книгами, и победа в Турнире волнует её гораздо больше, чем человек, который также, как и она, представляет Хогвартс.       Драко старался не обсуждать со своим окружением компанию, в которой ему предстоит отправиться в Гётеборг. Сокурсники немного позлорадствовали и, казалось, забыли. Лишь Пэнси брезгливо морщила носик, подражая манере Нарциссы, когда речь заходила о Турнире.       Забини не задавал лишних вопросов. Лишь накануне отъезда он остановил Драко в гостиной Слизерина, одним простым вопросом давая понять, что он кое о чём догадывается.       — Едешь на турнир с Грейнджер? — Лениво спросил Блейз, придерживая Драко за локоть.       — Ты с ума сошёл? — Драко поднял брови, глядя на сокурсника, как на спятившего в конец Пивса. — Я еду отдельно!       — Держаться вместе, Драко, помнишь? — Блейз сощурил глаза. — Нас осталось слишком мало…       — Тебя заело? Я всё прекрасно помню! Какое отношение имеет наша численность к Грейнджер, которую отправили на Турнир?       — Ты ведь не станешь марать свои руки об эту гниду, правда?       Драко еле сдержал себя, укрывая ярость. Стараясь не подать вида. Ни словом, ни взглядом не дать понять сокурснику, что готов сейчас запихнуть его мерзкие слова обратно ему в глотку.       — Если ты боишься, что я нечаянно убью её, можешь не переживать. Непростительные заклинания запрещены во время Турнира.       — Вот и славненько! — Блейз улыбнулся. — А то, знаешь, ходят слухи, что ты размяк…       Драко не стал дожидаться продолжения монолога Забини. Он не имел права позволить, чтобы в его окружении поселились какие-либо сомнения. Если слухи будут роиться среди приближённых к нему людей, сохранять лицо будет крайне сложно. Несмотря на то, что единственным желанием Драко было сейчас отправить в Блейза боевым заклинанием или просто дать в морду, так, как бил Нотта…       Но нужно было молчать. Сдержаться. Расставить всё на свои места. Отвести от них подозрения.       Драко хладнокровно смерил Блейза взглядом, сделал полшага к нему, приближаясь, будто собирался действительно вступить в бой. Блейз опасливо отступил назад, и Драко отметил краем взгляда, что его рука метнулась к карману, в котором Забини обычно носил палочку.       Драко остановился в нескольких сантиметрах от товарища и своим леденящим, шипящим голосом отчеканил:       — В слухи верят слабаки, Блейз! Боишься, что я размяк?! Давай проверим мою твёрдость…       Древко палочки Драко упирается Блейзу в район солнечного сплетения. Драко сверлит его взглядом, не моргая глядя в лицо товарища. Все, кроме наведённой на горло палочки и пылающих глаз соперников, напоминало сейчас детскую игру в «гляделки». Кто первый отведёт взгляд — тот и проиграл. Только сейчас детская игра принимала смертельно опасную форму: проигравший запросто мог оказаться в Больничном Крыле, а победитель — в Азкабане. Окажись на месте Забини, к примеру, Монтегю, исходом «гляделок» вполне могло бы стать ослепление одного из участников «игры». Блейзу же хватило выдержки и ума, не поддаваться на провокацию.       Забини несколько секунд продолжает стоять неподвижно, пристально глядя в глаза Драко. После чего он, поднимая руки, показывая всем своим видом, что сдаётся, отходит назад, даже немного склоняет голову.       — Я на твоей стороне! Но я должен был проверить. Знаешь ли, последнее время доверять нельзя никому… — голос Блейза твёрд, но во взгляде читается покорность и уважение — уважение к сильнейшему.       Драко кивнул, пряча палочку в карман. Спектакль окончен! Зрители в овациях! Артист достоин Оскара!!! Студенты Слизерина любят такого рода представления. Доказал. Поставил на место.       Забини пошёл следом за Драко в их спальню, как привычно делал — всегда на шаг позади Слизеринского Принца.       И только оказавшись вдвоём в их комнате, лениво развалившись на кровати, продолжил:       — Кого насиловал Теодор на Рождество?       — Девушку, — Драко впился взглядом в товарища, пытаясь понять, может ли быть такое, что он что-то знает.       — Хорошо, что не метлу… — пробормотал Блейз, хитро улыбаясь. И серьёзно продолжил. — Я не верю, что просто за то, что Нотт преступил закон, ты его чуть не убил. Почему вы не предали огласке это дело? Почему Тео послан в армию, а не в Азкабан? Чего ты боишься?       — Я ничего не боюсь. А это не твоё дело!       — Это была не Пэнси, Пэнси осталась с нами в Зале. Все наши были в замке. Значит, ты почти убил Тео, защищая кого-то чужого. И теперь скрываешь… Дело твоё… Но подробности могут всплыть… Я был на каникулах с отцом в Клубе, там говорят, что Нотта не будут судить. Что обе семьи замяли это дело. Но вряд ли Теодору понравится маггловская армия. Он может подать в суд первым… не хочешь обезопасить себя?       — Нет! Спасибо за беспокойство. Нотт будет гнить с магглами до конца своих дней! А теперь, если ты не против…       — Она действительно этого стоит? — перебил его Блейз, настойчиво глядя на сокурсника.       — Стоит! — уверенно кинул Драко. Поймал взгляд Блейза. Несколько секунд смотрел, не отводя глаз. Отвернулся и продолжил делать вид, что ничего не произошло. И только сам Мерлин знал, что значило для Драко одно это слово.       Блейз удовлетворённо кивнул.       — Добрых снов! — залез в кровать, укрываясь одеялом.       Драко не знал, что такое «друг». Среди Слизеринских студентов его курса не было ни одного человека, которого Драко мог бы так назвать. Кребб и Гойл всегда были телохранителями, но никогда не звались даже приятелями. Только что Блейз максимально приблизился к тому, чтобы заслужить доверие Малфоя. Чтобы одно короткое, но ёмкое слово «стоит!», имело шанс прозвучать в стенах слизеринской спальни. Больше он не собирался ничего говорить. Да и Забини не желал слушать.       Такая странная полу дружба.       Такое странное недодоверие.       Драко жил так всю свою жизнь. Доверять можно было только себе. Слизеринский «друг» мог вонзить нож в спину в любой момент, поэтому он всегда был начеку, никогда не подпуская сокурсников ближе, чем можно было. Наверное, он действительно размяк, раз позволил Блейзу задать этот вопрос. А себе позволил ответить.       Драко переоделся и залез в свою кровать. Слова Блейза не давали уснуть. Надо было обезопасить себя. Придумать алиби. Магический мир не потерпит известия о том, что наследник фамилии Малфоев вступил в борьбу со своим соратником, защищая магглу. А вместе с тем надо было как можно скорее заканчивать это дело с заклинанием. Рука жгла и прорывала магическую повязку на метке. Видимо, магия чувствовала угрозу. Уже пару дней спать было почти невозможно. Слизеринский «друг» спасал Малфоя от позора и изгнания, не подозревая, что спасать его надо было от иного.       Драко дождался мирного посапывания своего справедливолюбивого товарища, снял магическую повязку и только тогда смог заснуть, прогоняя от себя навязчивые мысли.