Family 🖤

Летняя пора — одна из самых любимых и радостных времён для Тэхёна. В середине лета он собирает все травы и некоторые ягоды, не нужно заниматься урожаем или утеплять дом. Меньше забот летом. Можно сходить на озеро, что раскинулось с другой стороны поселения, заказать новую одежду у портного, потому что денег удаётся заработать побольше именно летом. Осенью начинается сбор урожая, у них с Намджуном небольшой участок перед домом, там в основном овощи да пара деревьев с фруктами. Но всё же для двоих немало работы. А лето выдаётся более беззаботным. Закончив с компотом из свежих ягод, Тэхён берётся за уборку. Открытые окна и двери неизбежно приводят к тому, что ветер приносит листья и пыль. Дом у них небольшой. При входе — печь и сундуки с вещами пылятся, сразу здесь и кухня. Дальше — две комнатки, теперь одна Намджуна, что раньше принадлежала тётушке, а до неё, видимо, родителям, а меньшая, в которую вход за печкой, — Тэхёна. В ней всего-то стол, шкаф да кровать небольшая. Раньше здесь ещё стояла кровать Намджуна, тогда-то не казалось, что тесно, а сейчас и вовсе простор для трав и растений. Так-то они по всему дому, но в свою комнату Намджун разрешает отправить на сушку только мяту, сильвию и шалфей. Всё, что по его мнению, приятно пахнет. Закончив махать метлой, Тэхён вздыхает, обливает доски холодной водой из колодца и лишнее выгоняет тряпкой на улицу. Пол в доме очень плотный, добротно сколочен, ни миллиметра между досками. Намджун говорит, что это отец делал, а Тэхёну приятно, что в его жизни есть что-то от родителей. Где-то ставни всё ещё разрисованы листьями плюща — мамина рука. На крыше дома возвышается ветряк, который браться вместе смастерили ещё при жизни родителей. Всё здесь напоминает о том, что семья была счастливая. Даже одежда… от родительских вещей мало что осталось: пара штанов, отцовские рубахи да пояса. На этот год Намджуну одежды хватит, а вот Тэхёну уже вряд ли. Да и велико это всё ему. Он за последний год, конечно, вымахал, но всё ещё фигура была подростковая: длинные худощавые руки, широкие плечи, на которых тулупы теперь смотрятся впору, а не как на лысой ели. Брюки у портного больше не укорачивает, просто подворачивает немного. Пересмотрев оставшиеся в сундуке вещи, Тэхён решает сходить в поселение к портному: накидка, которую он носит в лес, уже проела моль. Штопать дыры нет смысла. Тёмно-зелёная ткань выцвела местами. Выкидывать он её не станет, это некогда мамина вещь, но и носить уже нет смысла — она похожа на решето. А после дождя грибы собирать в ней уже прохладно. За окном слышится шорох, Тэхён выпрямляется и смотрит по сторонам. Намджун ушёл на рыбалку после обеда, из поселения никто наведаться не должен. Вооружившись походным ножом, юноша неспешно покидает дом, обходя его с другой стороны, где начинается лес. За домом пусто, Тэхён выдыхает и прячет нож в карман. Он хотел было уже уходить, но солнце бликом привлекло внимание к фляге. Той самой, что он оставил незнакомцу в лесу. Она лежала чуть поодаль возле брёвен, что ещё не пошли на дрова. Подойдя ближе, Тэхён замечает несколько больших листьев лопуха, на которых лежали горами ягоды и дикие фрукты. Многие Тэхён собирал и сам, но были и те, что росли в глубине леса, куда он побаивался захаживать. Чужак, тот черноволосый испуганный мальчишка, не только вернул флягу, но и натаскал в благодарность еды. К глазам альфы подступают слёзы. Это так трогательно. Тэхён не понаслышке знает, как кропотливо долго нужно собирать ягоды. А перед ним сейчас лежит немалый труд нескольких часов. Собрав все дары незнакомца, Тэхён осматривает лес, но в гуще деревьев никого уже нет. Сказать бы спасибо, да некому. С той встречи в лесу прошло уже несколько недель, Тэхён и забыл даже о фляге. В поселение Тэхён идёт с улыбкой на лице. В этом мире мало кто проявлял по отношению к нему такую доброту. Местные жители все были добры, но здесь другое: они его малышом совсем знали, он рос на глазах, а это был совсем чужой человек. Пройдя боком между двумя деревянными домами, Тэхён выходит на крайнюю улицу, где в основном находятся обычные жилые дома и нет магазинов. Справа от альфы прокатился самодельный мяч, трое мальчишек чуть не врезаются в прохожего старика, ловко проскальзывая между прохожими. Тэхён кланяется старику и тихонько смеётся, проводя взглядом убегающую детвору. Он знает каждого живущего в поселении. Всего-то семей 200 здесь обитает. Обойдя ещё несколько домов, Тэхён выходит на центральную улицу, где шумит рынок, а за маленькими торговыми прилавками находятся все магазины городка. Пока Тэхён брёл к портному, его остановили трижды, чтобы узнать, как дела, и дважды, чтобы заказать лекарств. Ни разу, выходя в поселение, Тэхён не возвращался без нового заказа на свои настойки и мази. На двери портного приятно звякает колокольчик, и сразу из-за ширмы на Тэхёна выглядывает молодой омега, подмастерье мистера Чвона, портного. Из дальней комнаты помещения слышатся голоса нескольких людей и владельца магазинчика. Готовых изделий здесь никогда не было. В основном ткани висели за огромной деревянной стойкой, на которой портной что-то быстро подшивал или записывал заказы. — Здравствуй, Уён, — обратился Тэхён к подмастерью с улыбкой, — у вас что-то случилось? Мне зайти позже? — голоса становятся громче и беспокойнее, а мистер Чвон отличался спокойным и тихим характером. Белолицый юноша откладывает ткань и ножницы, которыми орудовал за ширмой, и выходит к Тэхёну, махнув рукой в ту сторону, откуда доносятся голоса. — Ах, это, — говорит Уён еле слышно, — пришли два охотника с драными штанами, небось напились на охоте в ночь и с кустами не поделили тропинку. Но они уже битый час доказывают мистеру Чвону, что в лесу встретили волка. Хотели пристрелить, но не успели. А мистер Чвон твердит, что волки к нам не захаживают уже много лет. — Волки? Такое возможно? Я думал, они если и есть, то аж за горами, это далеко. — Не знаю, но если верить мистеру Чвону, то нет их в нашем лесу, а он вроде как уже седьмой десяток разменивает, давно живёт в нашем городке, думаю, видел тут всякое. Ах, да, чем я могу тебе помочь? — спохватился Уён, вспоминая-таки о работе. — Да я вот хотел заказать накидку и пару штанов себе и брату. — Тебе обычную с капюшоном? — Да, только вот… зелёную, как у мамы, — с последними словами щёки Тэхёна окрашиваются в розовый. Уён тепло улыбается, он тоже сирота, мистер Чвон забрал его ещё совсем ребёнком под крыло и стал обучать своему делу. Уён в свои 20 лет мог сшить любую одежду, даже говорят, что у него талант. — Ты же травы собираешь? Хочешь, я тебе сделаю карманы на накидку? И в цене не увеличу, не переживай. У меня с прошлого заказа остались обрезки ткани, как раз под твою подойдут. Глаза Тэхёна засветились, и он быстро кивает. Уён смеётся, подзывая его ближе к стойке и доставая из-под неё пергамент и карандаш. Быстро набросав рисунок, Уён показывает его Тэхёну, закусывая губу в ожидании реакции. Во внутренней части и снаружи было множество тонких карманов, как раз удобно расположенных, чтобы всё было под рукой. От восхищения Тэхён немного подпрыгивает на месте, не в силах сдержать радость. Это великолепная идея, то что нужно, и сам бы он не додумался просить о дополнительных карманах. — Уён, это превосходно! Спасибо тебе огромное. Когда забрать можно? Парень почесал затылок карандашом, оглядываясь на стол с обрезками ткани и, видимо, прикидывая, когда сможет выполнить задуманное. — Давай через недельку, чтобы я не торопился. — Хорошо. Вот, держи за двое штанов и накидку, — Тэхён выкладывает на деревянную поверхность десять серебряников и кланяется юноше ещё раз, благодаря за такую идею. В этот момент из дверного проёма за омегой появляется портной, отмахиваясь обеими руками от своих спутников, которые продолжают ему что-то твердить. При виде Тэхёна они свою оживлённую беседу завершают и, поклонившись мистеру Чвону, уходят прочь. — Ах, Тэхёни, милый мальчик, как ваши дела с Намджуном? Вы хорошо кушаете? — с улыбкой спрашивает мистер Чвон, вновь вгоняя Тэхёна в краску. — Это что это такое? За что такие деньги, Уён? — увидев монеты на столешнице, возмущается портной. — Это Тэхён переборщил с оплатой штанов и накидки. Тэ, семи монет будет достаточно, я же говорил, за карманы денег не возьму. — Тэхёни, ты это прекращай! Моя седая голова, чтобы я детей обирал, да никогда такого не будет! Не возьмём мы с тебя больше положенного, тётушка с того света меня проклянёт. Была б моя воля, я бы и вовсе ничего не взял, но, к сожалению, ткани не дешевеют. — Мистер Квон, мы не бедствуем. К счастью, наши добрые люди сполна платят за лекарства и дрова, не переживайте. — Не возьму и всё. Забирай монеты, не обижай старика, — упёрто продолжает ворчать портной, двигая в сторону Тэхёна деньги. Вздохнув, альфа всё же забирает три серебряника, сунув их обратно в карман. И правда ведь мистер Квон может обидеться, если Тэхён будет настаивать. И в городе все, кто чем-либо торгует, относятся к сиротам так же. Добрый народец собрался в их поселении. По пути домой Тэхён берёт ещё свежего хлеба и заглядывает к стекольщику. Тот обещал сделать ещё десяток маленьких склянок. Тэхёну вспомнилось, как он впервые объяснял Хёнджину, что же ему нужно. Было забавно. Тогда ещё тётушка была жива. На десятой минуте объяснений она выдала: «Ты что, тупая твоя голова, не понимаешь, банку с мизинчик сделай, да и всё на том».

***

По пути к дому Тэхён набирает цветов, чтобы разнообразить вид маленькой кухоньки летним букетом. Солнце близится к горизонту, и поляну заполоняет яркий оранжевый свет. В такие моменты особенно хочется стать художником и перенести родной сердцу вид на ткань холста, как это делали те невероятные умельцы, что приезжали на ярмарку в том году. Уже у самого дома Тэхён настораживается: из леса слышится странный шорох, весьма серьёзный. В голову лезут лишь мысли о волках, которых сегодня днём обсуждали охотники у портного. Ладони неприятно холодеют. Намджун ещё не вернулся с рыбалки, дом закрыт. Подойдя к входной двери ближе, Тэхён почувствовал, как ноги отказывают его слушаться, потому что все опасения оказываются более чем правдивы. За огромными кустами невесты, в белых цветах стоит чёрный волк. Он не скалит зубы, не наступает, просто стоит и смотрит на Тэхёна в упор. Кажется, земля уходит из-под ног, а сердце то бешено стучит, то замирает от ужаса. Прощаться с жизнью в семнадцать лет совсем не хочется. А что делать в такой ситуации, Тэхён понятия не имеет. — Прошу, только не убивай… — совсем еле слышно шепчет Тэхён, не отводя взгляда от зверя. Вряд ли его услышали, но ничего больше сделать он не в силах. Руки и ноги дрожат, и, кажется, он вот-вот потеряет сознание. Спустя несколько секунд бездействия волк немного опускает голову, укладывая её на передние лапы, и скулит. Что это значит, Тэхён понятия не имеет, но почему-то страх немного утихает. Появляется надежда, что его не загрызёт большой и страшный волк, как в той сказке, что тётушка рассказывала ему в детстве. Но двигаться с места он всё ещё не в силах. Откуда в такой близости к городу волки? Что-то немыслимое, кому расскажи — не поверят. Да Тэхён и своим глазам не особо-то верит. Постояв так ещё с минуту, волк медленно начинает пятиться назад в чащу леса и вскоре совсем скрывается за деревьями. На дрожащих ногах Тэхён входит в дом, запирая дверь. Не хватало ещё, чтобы гость решил зайти на чай. Оказавшись в безопасности, юноша сползает по стене на пол, отпуская хлеб и цветы на землю. Ноги совсем не слушаются и ледяные на ощупь. Кровь отбивает ритм в висках, не позволяя мыслить трезво. Старики часто говорили, что в страхе перед глазами проносится вся жизнь. И кажется, у Тэхёна она сейчас пронеслась очень стремительно. Да и что там той жизни. Дом двух братьев располагается в самом начале леса, прячась за одной линией деревьев в тени массивных ветвей. Это было самое безопасное место, так всегда считал Тэхён. Сейчас же эта безопасность кажется сомнительной.