Полёт Валькирий

В Портовой Мафии личная жизнь является скорее исключением, нежели нормой. Тем более является исключением официальное закрепление этой личной жизни, такое как брак или же официальные отношения, однако Акутагава Рюноске вот уже как несколько лет является мужем и при этом совмещает роль не последнего члена Портовой Мафии. И парень вполне доволен сочетанием этих ролей, ведь в какой-то момент это стало необходимостью. Рюноске занял пост одного из пяти капитанов несколько лет назад, после того, как один из них, Эйс, погиб, не сумев выпутаться из своего положения, а жена Акутагавы, в свою очередь, находит понимание и уважение среди коллег. Брак этих двоих стал неожиданностью для большинства членов организации и приятной неожиданностью для этих же двоих. Не то чтобы Хигучи не мечтала об этом почти с самого знакомства со своим начальником, но то были всего мечты. Мечты, которых стыдилась сама же девушка и на которые уповала с призрачной надеждой. После, сама же хоронила их при каждой встрече с объектом своего воздыхания. Она мечтала, что когда-нибудь этот человек, казавшийся ей не от мира сего, откинет свои оковы неприступности и льда. Но чем дальше продолжались ее мечтания, тем больше ее же сознание крутило пальцем у виска, приказывая вернуться в реальность и давая пощечину презрительным отношением к подчиненной со стороны Акутагавы. Он казался ей чем-то далеким, чем-то величественным, что сродни мраморной статуе, возвышающейся над взором, но никак не человеком, который находился здесь, рядом, в этом мире. Лишь приступы болезни Акутагавы давали понять Хигучи, что он не так непоколебим, как кажется первому встречному, видевшему эспера. Эти приступы кашля, что заставляли его склоняться к полу в приступах агонии каждый раз, как давали о себе знать. И девушка никак не могла представить, что в будущем, они смогут. Смогут построить отношения, которые казались изначально невозможными, не имеющими надежды на существование. Теперь же в Портовой Мафии удивляются и судачат, если не видят на общих собраниях пару — АкутагавуРюноске и его подчиненную, Хигучи Ичие, ведь эти двое практически никогда не расстаются. Они стали чем-то неделимым, но в то же время самостоятельным в глазах сотрудников организации. Все работники невольно держали в голове то, что эти двое — муж и жена, разговаривая с одним из них, и соотносили обстоятельства, в которых находились оба члены пары. А как можно было не вспоминать об этом, если создание новой семьи в Мафии являлось чем-то вроде второго пришествия или падения метеорита, ведь ни от чьих глаз не укрывалась необычная привязанность подчиненной к начальнику и неприступность его же. Все видели, как она бежала, сломя голову, напрочь забывая о пулях, свистящих в воздухе, когда видела капли крови на белоснежном воротнике Акутагавы и раздражение парня на действия девушки и никак не ожидали увидеть на их руках пару колец, казавшимися такими неуместными в рядах Портовой Мафии. А началась это история зимой, в момент, когда природа, на время умирая, притаилась, и лишь звуки движений девушки, думающей по ночам об одном и том же человеке вот уже несколько лет, разбавляли тишину в эту морозную, снежную тишь.

***

Ичие сидела у открытого окна, невзирая на холодную погоду, и рассматривала звездное небо над городом, освещенным тысячами огней: даже ночью Йокогама жила. Ночной небосвод своей темнотой напоминал девушке глаза одного человека, одного очень заносчивого человека, который обосновался в ее душе уже давно и никак оттуда уходить не собирался. Более того, он занимал собой, сам того не ведая, почти все пространство и порой это походило на помешательство. Созерцание прервала вибрация телефона, лежавшего по правую руку от девушки. В такой момент, конечно, Хигучи подумала, что ей звонит Акутагава, ведь завтра у Портовой Мафии была назначена серьезная сделка, на которую эспер обязан был явиться. Зачем ему понадобилось бы ей звонить? Да ни за чем, просто размышления девушки были настолько погружены в омут глаз этого демона, коем его считало большинство, но только не эта несчастная у окна, что ни в какую другую сторону ее мысли зайти не смогли бы. Но девушку ждало разочарование, поскольку это был не он: -Ичие? Прости, что не отвечала, я просто не видела! Я задержусь сегодня у одноклассницы, ее родители разрешили мне остаться, ты ведь не против, да? — прощебетала девочка, младшая сестра Хигучи — Кеико. Она не ответила на несколько пропущенных от старшей сестры и сейчас была взволнована. Девочка не всегда понимала, сколько для нее делает Ичие, но ценила настолько, насколько может ценить старания человека ребенок. -Ты не голодная? — спокойно ответила Хигучи, она уже сталкивалась раньше с тем, что Кеико, не поставив ее в известность, может куда-нибудь уйти, принять какое-то решение и т.д. -Нет, родители моей подруги нас накормили и вообще все порядке, — сказала девочка, хоть ребенок многого и не понимал, но старался заботливо уверить сестру, что с ним все хорошо. Хигучи спросила у Кеико, скоро ли та будет дома, и получив удовлетворявший старшую ответ, начала готовиться ко сну. Все-таки завтра важный день. Важный, несмотря на то, что таких важных дней у Ичие в жизни было больше, чем ей того хотелось бы, и больше, чем должно быть у двадцатилетней девушки. Однако она сама не до конца понимала причину, по которой все еще находилась в этой организации. За таких, как она, не держатся, да и пользу она приносит не то, чтобы колоссальную. Оставаться на такой терзающей работе ради одного, пусть даже и не самого приятного взгляда? Или ради одного «спасибо» из уст человека, занимавшего добрую часть ее сердца? Хигучи и сама не знает, но одно осознает точно — она преодолеет любое состояние и пойдет на помощь такому нуждающемуся, по ее мнению, в защите Акутагаве. Акутагава в последние недели чувствовал себя хуже, чем обычно. Ичие это замечала и это ее волновало. Морозный воздух, низкая зимняя температура и его тонкий черный плащ делали его и без того хрупкое здоровье еще более уязвимым. Приступы кашля учащались, как и учащалось появление пятен крови на его кипенной блузке. Самого Акутагаву это не волновало, он давно привык к состоянию своего организма и недовольство мешалось со страхом в его глазах только тогда, когда очередной приступ агонии накрывал его тонкое, угловатое тело. Хигучи же распылялась в своем желании помочь начальнику, огородить его от этих угроз, но он упорно и привычно приказывал ей занять свое место, каждый раз, как она подрывалась, только услышав тихие звуки кашля. Раньше кашель проявлял себя в напряженные моменты, когда Акутагава истощал физические силы своего организма, теперь же мог запросто напомнить о состоянии легких при обычной работе над бумагами. Эспер сидел над очередным планом захвата здания, росписи его личных действий при этом, на случай, если сделка, а это было вероятнее всего, не состоится. Условия компании по ту сторону возможного договора были слишком наивны, но Портовая Мафия рассчитывала обернуть все в свою пользу, ведь несколько шпионов в официальных источниках на дороге не валяются. Акутагава время от времени обращал взгляд на стрелки часов, что стояли у него столе, и прикидывал варианты того, как он будет отчитывать свою подчиненную за опоздание, длинною вот уже в 20 минут. Возможно, парень и не заметил бы этого вовсе, если бы не отсутствие привычной горячей чашки черного чая у него перед глазами. Но внезапно он услышал частые, тяжелые шаги на коридоре: человек бежал. Акутагава уже знал причину, по которой этому «кому-то» понадобилось тревожить обычно безмолвные коридоры высокого здания. Вдруг шаги резко прекратились и через мгновение дверь стремительно открылась: -Господин-Акутагава! Извините меня, пожалуйста, я могу объяснить причину, по которой опоздала. Я не пропустила ничего важ-, — успела протараторить высоким, запыхавшимся голосом Хигучи, как ее прервали: -Нет, ничего. По какой причины ты опоздала? — сухо произнес Акутагава, взгляд его оставался опущенным к документам. -Я пока не знаю почему, но моя машина не завелась, и я решила вызвать такси, мне ответили не сразу и сказали, что сегодня, — девушка пыталась говорить размеренно, следуя примеру начальника, но ее скороговорку опять прервал холодный голос: -Ясно. Документы на твоем столе — займись ими. Больше Акутагава ничего не сказал, как и не говорил ближайший час до задания. Хигучи молча выслушала приказ и села за стол, начиная работу. Документы не вызвали у нее удивления или чего-то такого, она понимала, чем может закончиться эта сделка, все-таки несколько лет работы телохранителем дали ей определенный опыт. Через несколько минут изучения текста она, опомнившись, встала и подошла к столику, на котором обычно готовила чай. Пока чайник послушно занимался порученной работой, а именно грел воду, Хигучи рассматривала пейзаж через окно огромного темного небоскреба: сегодня была очаровательная погода. Морозы стояли уже несколько дней, к тому же выпадал снег, и сейчас парк, находящийся прямо под мириадами зеркальных окон здания, выглядел так, будто родом он был из зимней сказки. На деревьях неровными лоскутами лежал снег, а меж их ветвей проворно прыгали белки или же перелетали птицы. Небо было ярко голубого цвета, что создавало невообразимый контраст цветов поверхности земли и неба. Морозный воздух не был назойливым или колючим, он приятно освежал. Уделить много времени созерцаю погоды по пути утром Хигучи не смогла, ведь она очень спешила, что в прочем она делала всегда, если дело касалось Акутагавы или выполнения своих обязанностей по работе. Оценила красоту погоды не только сотрудница Портовой Мафии, так как на улице было много людей: молодых и пожилых пар, детей с собаками и самых простых прохожих, идущих по своим делам. Под звуки кипения воды, Хигучи задумалась о том, что что-то не так со всеми этими людьми… Либо же что-то не так с ней? Девушка всегда чувствовала между собой и обычным, не криминальным обществом стену. Виной ли тому беззаботные лица, не знающие проблем темной организации, или же частое взаимодействие с отчужденным Акутагавой, Хигучи не знала. Она и не пыталась завести связи с людьми, которые живут такой «обычной» жизнью, не укладывалось у нее в голове, что можно сначала убивать вот таких простых людей, все же они иногда попадались в ненужном месте и в ненужное время, а потом честно смотреть им в глаза и разговаривать об обыденных вещах. Вот и грезила о счастье с кем-нибудь из рядов Портовой Мафии, а уж с кем известно. Из раздумий Хигучи вырвал немой вопрос Акутагавы, она почувствовала его тяжелый взгляд. «Просто задумалась» — кинула подчиненная, сняла чайник и доделала, наконец, чай. Она оставила кружку на столе начальника, не услышав и не требуя никакой благодарности, считала это лишним, ведь это ее обязанности, пусть даже эти обязанности иногда и превышали прописанные в официальных документах. После продолжительного времени, в течение которого напарники (юноше хотелось смеяться, когда Хигучи называла их недобровольный «союз» таким образом) рассматривали схемы на бумаге и многочисленные мелкие планы в документах, Акутагава, бегло посмотрев на часы, подтверждая свою догадку, позвал подчиненную: -Нам уже пора выходить, тебе всё ясно в плане? — больше для формальности спросил эспер, он считал это глупостью. Никогда он ничего подчиненной не объяснял и не собирается. Это ее обязанности, да и план написан как для детей, так почему он должен распыляться? Получив удовлетворительный ответ, Акутагава встал, и надевая плащ, направился к выходу. В своем кабинете он мог и любил позволять себе такую роскошь как отдых от грозного плаща, он не доверял Хигучи сокровенные тайны своей биографии, но факт того, что она точно не попытается на него напасть, доверял всецело. Девушке очень нравилось наблюдать за ним таким: юноше шли его блузки с манжетами-воланами и жабо. Парень выглядел как готическое воплощение красоты в глазах девушки. Ей было трудно отвести свой взор от такого, но пересечение мягкого восхищенного взгляда с наступающим грозовым заставляло все же опустить глаза к работе. Хигучи поднялась с места, собрала свой набор оружия: несколько пистолетов, гранаты и прочее мелкое барахло, которое в случае чего, могло и должно было лишить человека жизни. После привычных сборов девушка последовала вслед за начальником, наблюдая привычную картину: за столько лет работы с Акутагавой, ей было бы не по себе идти на задание, не видя впереди спину в черном плаще. Мрачное и спокойное выражение лица Акутагавы, привычное молчание в машине, запах сигарет от старика Хироцу, глупые шутки Мичидзо и сведенные брови Гин– всё сегодня было как обычно. Но один факт не давал Хигучи покоя: они не знали даже приблизительное количество, а также одаренность людей, которые собираются заключать какие-либо договоры с Мафией на этой встрече. Точно, факт, который кардинально отличал эту встречу от предыдущих: их возможные партнеры обладают способностями. Все, кроме Хигучи, настолько уверены в своих силах, что и не думают об этом? Возможно. Все блестяще выполняли свои обязанности и приносили пользу на любых задания. У одной Хигучи на первом месте стояла не выполненная цель, а ценность жизни Акутагавы, хотя и было очевидно, что ей стоит подумать сперва о своей безопасности. Вот и сейчас никто не сомневался и знал, о чем волнуется телохранитель, и на ее тревоги внимания обращено не было. И как выяснилось впоследствии, зря. Это было сродни сошествию ада на землю. Портовая Мафия безбожно проигрывала, а на лицах соперников читалось: «Всё идет по плану». Хигучи негодовала. Как такое могло произойти? Как какая-то, неизвестная до этого компания, может так унижать достоинство Мафии? А важнее всего: почему Акутагавы не видно? Людей было слишком много, более того, слишком много было трупов. После, уже казалось бесчисленной, перезарядки оружия, девушка решила бросить это бесполезное занятие, зачем зря тратить свои силы, если число соперников не уменьшается, а свою жизнь она здесь оставить готова не была? Только если Акутагава… Но разве такое возможно? У Хигучи не складывались мысли в голове и еще больше путались от того, что она не находила фигуру в черном плаще. Окончательно бросив затею с сопротивлением, она поставила себе цель — найти Акутагаву и вытащить его из этой геенны. Внезапно ее взгляд наткнулся на сгорбленную фигуру, стоящую на коленях то ли самостоятельно, то ли просто опирающуюся на стену. Хигучи поняла, в чем была ее главная оплошность. Она смотрела выше того уровня, на котором надо было смотреть. Конечно, Акутагава не выдержал, он исчерпал силы своего организма еще в первый час этого жуткого сражения. И за это недуг наказал его. Кашель разразился со страшной силой, парень чувствовал будто проваливается в бездну, будто руки дьявола уже раскрыли свои объятия для него. Может оно и лучше вот так, где провел большую часть жизни, там и оставил ее. Однако одна упрямая подчиненная так определенно не считала. Фигура в плаще попыталась встать, но тщетно. Акутагава упал на спину, видимо теряя сознание. Хигучи со всех ног бросилась к юноше, она молниеносно опустилась на колени рядом с ним. Благо фронт битвы сместился и в месте, где сейчас они находились, было относительно безопасно. Хигучи мягко коснулась его руки и принялась осматривать его со всей присущей ей осторожностью. Акутагава был не в состоянии сопротивляться этим действиям, он слабо понимал, что происходит в принципе. Просто знал, что это его возможный конец и всё. Сейчас ничего не было важно, действия его подчиненной в том числе, так он думал, и думал ошибочно. Девушка старалась сохранять спокойствие, но это, кажется, стоило ей титанических усилий, учитывая, сколько переломов, ран от пуль и прочих повреждений, не считая багрового цвета блузки и стойкого железного запаха крови, она насчитала у Акутагавы. Хигучи обвила его лицо руками, плевать, сейчас она разрешала себе всё, пусть потом ее за это казнят, в данный момент это было не важно. Даже если на нее и обрушится гнев, то только гнев Акутагавы, а в таком случае он останется жив, на что девушка сейчас уповала с верной надеждой. Слезы катились по ее щекам, нервная система не выдерживала. -Господин Акутагава… Пожалуйста, просто взгляните на меня, — она говорила с прерыванием, она задыхалась. Мир рушился у нее на глазах. Всё, чем она жила до этого, могло исчезнуть. Ни словесного, ни какого-либо еще ответа на ее просьбу не последовало. Парень продолжал сохранять неподвижность тела и лица. О, сколько бы сейчас отдала Хигучи, чтобы увидеть его недовольное выражение лица, холод его взгляда. Девушка была настолько сосредоточена на Акутагаве, что не заметила, как к ней сзади подошел Хироцу. Старик с сожалением, без малейшего упрека во взгляде, посмотрел на Хигучи, которая отчаянно пыталась придумать, как перетащить раненного эспера в машину, если эта машина вообще в состоянии сдвинуться с места и от нее осталось что-нибудь, кроме мятых кусков железа. -Я помогу отнести его к машине, господин Акутагава, видимо, нуждается в срочной медицинской помощи, — с неделаным спокойствием произнес Рюро, Он уже привык к таким картинам за столько лет своей работы в Портовой Мафии, поэтому вид размякшего тела Акутагавы его нисколько не удивил. -Что? — девушка не сразу поняла суть обращения к ней. Однако надежда в ней взыграла. Хигучи услышала слово «машина», если это говорит Хироцу, значит с транспортом всё в порядке, и они смогут уехать. -Я думаю, что мог бы помочь вам отнести господина Акутагаву к машине, — не менее спокойно, чем в прошлый раз, ответил старый эспер. -Да, хорошо, только нужно это сделать скорее. Аккуратнее… — Хигучи начинала приводить свои нервы в более-менее устойчивую форму, но связывать слова между собой было все еще трудно. Хироцу присел на колени и наклонился к Акутагаве. Он видел его состояние, кроме того, он видел нервное состояние девушки рядом и действительно планировал сделать все аккуратно. Старика не пугали раны парня, так как он точно знал, это не смертельно. Опасно, сложно для восстановления, но не смертельно. К тому прибавить то, что Акутагава является эспером, а значит этот ущерб для него не так серьезен, как для обычного человека. Хироцу уже было собирался подхватить парня на руки, как Хигучи резко накрыла грудь Акутагавы ладонями, заслоняя его тело собой. Ей показалось, что парень шевельнулся. Она заметила мимолетное движение мышц лица. -Хигучи? Что-то случилось? — спросил Хироцу. -Нет, ничего, просто мне показалось, что… — фраза девушки оборвалась, она застыла, так как увидела еще одно малозаметное изменение в лице Акутагавы. Вдруг губы парня приоткрылись, он сглотнул. Слышно было, что он начал дышать чаще и глубже, видимо пришел в сознание. Прошло несколько секунд и Акутагава чуть приоткрыл глаза. Его встретило лицо нависшей над ним Хигучи, ее лицо было искажено тревогой. Эта ситуация напомнила ему прошлый случай, когда девушка на свой страх и риск пошла спасать его тогда. Сейчас эспер не злился на нее, ему было все равно, лишь погано от того, в каком гнусном положении он находился. Бешенство съедало от собственной беспомощности. Даже пошевелиться не может. То ли от нехватки сил, то ли от многочисленных переломов. -Господин Акугатава… — у Хигучи перехватило дыхание после того, как он поднял свой взгляд на нее. Она могла бы что-то прочитать в нем, если бы ей дали больше времени. Акутагава хотел собрать все оставшиеся силы, чтобы узнать: что вообще происходит? Хотя и было понятно — если он лежит вот так, ничего хорошего не случилось. Но даже собрать те крупицы сил, что у него остались, он не смог. И, ничего не сказав, он провалился в темноту.