Всё, что имеет значение

Однажды, после вечерней рыбалки Мар всё же осталась готовить со мной ужин. Пока я отправлял рыбу в духовку, Мар уже было потянулась к пачке исписанных прошлой ночью мною листов, по неосторожности забытых на столе. – Нет, ты что?! Нельзя! – в миг одёрнул её я. – Ну интересно же! Так я смогу рассказать тебе своё мнение... Предварительная оценка, так сказать. "Какая наглость с её стороны!" – думаю я про себя. Но эта "наглость" заставляет меня улыбнуться. – Ты когда-нибудь слышала, что художникам не нравится, когда смотрят их картины, пока те ещё не закончены? – говорю серьёзно. Она пожала плечами. – С писателями происходит примерно то же самое. – Прости, я не подумала. Но, можешь не сомневаться, тебе нечего скрывать. – Знаешь, мои старые друзья никогда в меня не верили и до сего момента всё, что я написал, ушло в небытие. Но я не сдаюсь, я верю, что когда-то я достигну своей цели. – Ничего не понимают твои друзья. – Знаешь сколько работ остаётся в тени, никем не оценены, а то и вовсе не напечатаны? Мар молчит, разглядывает кончик моего носа. – Ты слишком много работаешь, чтобы опасаться провала. – добавляет, подумав. – Да, именно потому что я не хочу, чтобы меня постигла подобная участь, я провожу за этим столиком большую часть своего дня... Знала бы ты только, как сильно порой болит моя бедная спина... И мне очень страшно, что мой труд никому не будет нужен. – Как минимум, он нужен будет мне. – в её словах – уверенность, и я тронут. И вот так было всегда. Чтобы я не говорил, как бы плохо я не писал и как бы вызывающе себя не вёл, она всегда поддерживала меня. Возможно, в глазах Мар я всегда был лучше, чем являлся на самом деле, и, может, не совсем честно с моей стороны было умалчивать об этом, но мне было это просто необходимо, я безумно нуждался в ком-то, кто поверил бы в меня вот так вот, как в меня верила Мар. Поэтому в тот момент я с благодарностью посмотрел на неё и невольно взболтнул лишнего: – Мар, я чувствую, что ты в меня веришь, этот огонёк в твоих глазах выдаёт тебя... И очень вдохновляет меня, да, это именно то, что я искал! – Я покраснел, но мне нравилось, как внимательно меня слушали. – Я перебрался в Долину потому что... Я подумал, возможно, жизнь в уединении с морем разбудит во мне мои литературные способности. – Я в этом уверена. – улыбнулась она, тоже залившись краской. Ужин получился даже вкуснее, чем я ожидал и я видел, Мар это оценила. Я был собой горд, это была небольшая минутка славы для меня. Мы ещё больше разговорились, рассказывая друг другу истории своей жизни. – Я сама не знаю почему я решила работать в "ДжоДжа". Когда-то все эти слоганы, вычурные фразы, модные эмблемы казались мне чем-то... ¿интересным? Наверное, не самое подходящее слово. Я думала, раз "ДжоДжа" повсюду, то это неспроста, что что-то особенное в этой корпорации должно быть... И все вокруг твердили: "Вау, ты работаешь в самих офисах "ДжоДжа"! Круто! Туда же так непросто попасть!" и это ещё больше сбивало меня, вводило в заблуждение. – Я понимаю тебя, сложно пойти против всеобщего мнения. У "ДжоДжа" очень проработанная реклама, и они создают её не с целью показать нам свой товар, как должно быть, а с целью убить в нас критическое мышление. – Да... Вот и я на это повелась. – Главное, что в итоге ты смогла осознать ошибку. – И свернуть на правильный путь. – На свой личный путь, Мар, правильного пути не существует. – Да, ты прав. И ты? Когда ты понял, что хочешь быть писателем? – Я всю жизнь пишу, с самого детства. – Вау! – Хорошая музыка и хорошие книги — это то немногое, к чему мы всегда сможем обратить свой взор в минуты потерянности. Мне бы хотелось оставить свой след, хотелось бы сделать свои мысли, чувства и идеи бессмертными. Кстати, ты любишь читать? – Да, очень. Раньше я много читала, но сейчас почти не остаётся времени. Тем не менее я стараюсь по возможности забегать в библиотеку. – А какие книги тебе нравятся? – Ближе всего мне жанр научной фантастики. – Правда? – я искренне удивился. – Ни за что бы не догадался! Полагаю, даже люди самых "приземлённых" профессий иногда любят помечтать о звёздах. Я это запомню. А позже, уже глубокой ночью, ворочаясь без сна, то вслушиваясь в шум океана, то анализируя прошедший день, я внезапно понял какую идею я хочу положить в основу своего романа. –––– В другой раз Мар заглянула, когда я играл на фортепиано. Я так увлёкся, что даже не услышал её шагов. – Ты очень красиво играешь. – сказала она, войдя. – Это не совсем так, – честно признаюсь. – но мне приятно услышать от тебя слова ободрения. Музыка придаёт мне сил. Тебе нравится, что-то из классики? – Мм... Я частенько насвистываю "К Элизе" Бетховена. Я засмеялся. – И почему меня не удивляет такой твой выбор? – А что нравится тебе? – Дай подумать... "Канон в Ре-мажоре", к примеру. Это Пахельбель. Знаешь эту музыку? Мар задумалась. – Не уверена. Я пролистал сборник нот парой страниц назад, принялся играть. Она внимательно следила за моими пальцами, почти не дыша, от её немого взгляда у меня перехватывало дух, мне показалось, что никто ещё никогда не вслушивался в моё музицирование с таким вниманием, и это очень сильно меня вдохновляло: я играл всё с большим и большим упорством. По окончанию, Мар, играясь, легонько беззвучно захлопала. – Это было чудесно. – Спасибо, Мар. Музыка помогает мне отвлечься. Иногда мне просто необходима небольшая пауза. Я сейчас очень много пишу, необычно много, буквально, работаю днями и ночами! Эта книга уже сводит меня с ума. Порой я так устаю... Иногда мне хочется бросить всё, сменить обстановку, знаешь, временами я даже думаю, что жизнь на ферме пришлась бы мне по вкусу. Мар сделала скептическое выражение лица и я был уверен, что сейчас она скажет что-то вроде "знаешь ли, фермером быть не так уж просто". Но я ошибся и её слова в некотором роде озадачили меня. – Почему бы тебе не переехать ко мне? – спросила она. – Мне на ферме не помешают помощники. Я не сразу нашёлся и лишь ответил: – Ты серьёзно? Спасибо тебе, твоё предложение очень интересно, но всё-таки я не могу бросить свой роман, я уже подбираюсь к середине. – Понимаю. – она села рядом со мной на табуретку, взяв меня за руку; по моей коже пробежали мурашки. – Я верю в тебя. – Я это знаю и это много для меня значит. Прости, что так много жалуюсь, иногда мне просто хочется, чтобы рядом был кто-то, с кем можно поговорить. Знаешь, иногда я думаю, что я просто слишком высокого о себе мнения, и что способностей у меня и нет... – Это неправда! Ты безумно талантлив! – Нет, нет, Мар... Я не пытаюсь напрашиваться на комплименты. Хотя и не отказываюсь от них. – я сделал паузу. – Я бы не возражал против жизни на ферме. Спокойная атмосфера фермы может стать хорошим источником литературного вдохновения. Должно быть, очень приятно видеть, как растут твои посевы, от зерна до плода. Ты как будто наделяешь плод своей сущностью. – Да, отчасти это так. Я с любовью выращиваю каждое своё растение. – Вот видишь. А теперь сделай глубокий вдох. – Мы вместе с Мар делаем тот самый вдох и затем в унисон смеёмся. – Чувствуешь? Это запах моря. Каждый раз, когда я чую запах моря, я вспоминаю о юности. Когда я был ребёнком, океан меня очень впечатлил. Поэтому я поселился здесь. Мы какое-то время смотрим друг на друга и молчим. – Эллиот... - затем произносит она. – Что? – Сыграй мне что-нибудь ещё. Я улыбаюсь, мне безумно понравилось играть для неё. – Хорошо, но потом ты посмотришь на одно из моих растений. Мне кажется с ним что-то не так. Но надеюсь на твою помощь. – Договорились. А когда она ушла я задумался искренним ли было её предложение о переезде. Это было похоже на шутку, но... "А что если я для неё действительно настолько важен?" ––––– Ответ на мой вопрос не заставил себя ждать. Хотя и тут я оказался слеп, отказываясь смотреть правде в глаза. А случилось вот что. В нашей Долине Пеликан каждый сезон проходят разные праздники, один из таких – День всех духов, празднуется ближе к концу осени. Тот год не был исключением. Уже было около 10-ти вечера, когда я пришёл на сумрачную площадь. Тыквенные пироги, восхитительный эль, атмосферные мрачноватые наряды и, конечно же, фирменный квест нашей деревни – Лабиринт страха наталкивали на мысль, что меня ждёт чарующий магический вечер. - Ты только посмотри на эти скелеты! Понятия не имею, как они ходят. - одёрнул меня Себастьян. Я только вскользь проронил взгляд. - Этот лабиринт — дело рук Расмодиуса. - рассказывал Левис. - Я даже пальцем не пошевелил. Но здорово же получилось, правда? - Отличная работа! - поддержал Линус. "Лабиринт, скелеты... Что мне до этого... Тут как бы поскорее набить брюхо." - пронеслось в голове и мой живот тут же заурчал в знак поддержки. Мар, как часто бывало, появилась с опозданием. Я заметил её издали и обвёл взглядом. Тёмно-красное длинное приталенное платье с юбкой свободного кроя и узкий короткий черный пиджак, застегнутый на пуговицы высоко под самую шею как-бы намекали, что девушка пыталась подобрать наряд соответствующий поводу. Вот только большая красная заколка-бабочка в аккуратно уложенных волосах наводили на мысль, что она выглядела совсем не зловеще, а я бы сказал, совсем наоборот, мило. Тем не менее всё это сочеталось, её образ таил в себе какую-то завораживающую элегантность. - А Мар-то не узнать! - протягивает Алекс, заинтересованно, без стеснения рассматривая её. Я неосознанно сжимаю зубы, где-то на задворках сознания мой мозг разъедает мысль, что как будто этот парень позарился на что-то священное. С досадой подмечаю, что меня это злит, но не подаю вида. - Подойду скажу "Привет". И он удаляется, подходит к Мар. Я вижу на миг заигравшую улыбку на её устах, но нет, всего секунда и она уже болтает с Эмили. "Обломись, Алекс." - ликует моё подсознание, и тут же ругаю себя: "Нехорошо злорадствовать". Я возвращаю свой взгляд к столикам, заполненным едой, и направляюсь в сторону одного из таких. Усаживаюсь, до верха набираю тарелку. - Привет! - внезапно из ниоткуда возникает Мар. - О, привет! Прохладно сегодня, правда? - растирая руки, говорю я. - Да, есть немного. Я ещё раз смотрю на неё. Сегодня Мар спокойна, сдержанна. Хотя нет, только пытается казаться такой. Смотрит на меня напыщенно, свысока, с уверенностью средневековой дамы, но я вижу, она едва ли сдерживает поджатые губы, чтобы не рассмеяться. Я ей подыгрываю, мы оба ведём эту игру посредственных актёров. Я задумываюсь: "А какой она была раньше? До приезда сюда..." Наверно, в той старой жизни она носила красивую одежду вместо фермерских комбинезонов и волосы её были намного чаще вот так вот уложены в изящной укладке, и руки не были покрыты волдырями... И тем не менее она нравилась мне такой, какой она стала сейчас, в конце концов, мне полюбился её облик "замученного фермера". - Ты выглядишь сегодня просто изумительно! - искренне признаюсь я ей. - Спасибо. А ты выглядишь изумительно всегда! - она вынуждает меня невольно растянуться в улыбке. - Эмили помогла мне сшить это платье. И ещё пару других вещей тоже, надеюсь, теперь я буду выглядеть аккуратнее. - Почему ты выбрала такую заколку-бабочку? - А что с ней не так? - Не устрашает. - У меня было в планах надеть кошачьи ушки, но их не было в продаже. - По-твоему кошачьи ушки — это устрашающе? - Разве нет? Ну кот ведь хищник и всё такое... - Мар... - Ладно-ладно, просто с меня стилист такой себе. - В любом случае, получилось отлично. - Пойдёшь со мной в лабиринт? - Что? Ты собралась в лабиринт? - Ага. - Пожалуй, я откажусь, мне хочется поближе познакомиться с тыквенным пирогом. Она смеётся. - А я таки схожу. Пожелай мне удачи! - Удачи тебе, сытая авантюристка! И я остаюсь в компании Гаса и Пам, слушая кулинарные байки и распивая тыквенный эль. Отличная ночь! Лабиринт страха завораживал многих моих соседей, он веял необычной, таинственной и даже пугающей аурой, а того кому удавалось пройти его, (что было не так уж просто) ждал приз – позолоченная тыква: очень красивое, дорогое настольное украшение. Я даже не пытался заглядывать в эти дебри, мне было не до этого, всё что меня интересовало на данном празднике – вкуснейшие тыквенные напитки и блюда. Это и неудивительно, ведь когда ежедневно невольно соблюдаешь рыбную диету, любое другое лакомство кажется невероятно вкусным. Мар же нравилось принимать участие в любого рода приключениях. Не всё и не всегда у неё удачно получалось, но она никогда не сдавалась. И вот, ко всеобщему удивлению, именно она нашла путь к главному призу. А на следующий день золотая тыква была у меня на столе. Я был взволнован и озадачен.