The walking dead: Ed's story

Иногда союзник опаснее врага, но выбора нет.

© Автор неизвестен.

      Солнце палило, будто он сидел в духовке. Воздух дрожал от жары, и миражи плавали перед глазами. На миг Мэрлу почудилось… но нет, не почудилось.       Чтоб его черти драли… Этот ублюдочный черномазый умудрился уронить ключи от наручников прямо в сраную трубу на крыше! А она была размером не больше теннисного мячика!       Единственный шанс на свободу — к чертям собачьим. Буквально — в трубу, в одно мгновение! Никогда, сука, никогда нельзя доверять ниггерам… ни им, ни этим соплякам-демократам!       Мужчина вцепился бы в чёрную шею этого придурка, чтобы придушить, если бы мог…       — Ах ты, сучонок!.. — рявкнул реднек, злобно сверля футболиста глазами. Если б взглядом можно было убить — тот бы уже сдох. — Специально уронил, падла, да?!       — Я случайно! — сорвался Ти-дог, оправдываясь.       Он явственно ощущал опасность, исходящую от такой «приятной» и «дружелюбной» личности, как Мэрл Диксон. Не будь тот закован в наручники, афроамериканец точно бы дал дёру. Люди вроде них никогда не найдут общий язык. Но он ведь не специально обронил эти треклятые ключи!       — Пиздёж! Ты это сделал нарочно!       — Это случайно! — повторил Ти-Дог и, метнув взгляд назад, сделал несколько робких шагов к выходу с крыши. Реднек быстро смекнул, что тот собирается уносить ноги, спасая свою чёрную шкуру. От осознания этого у него по спине пробежал холодок, несмотря на жару.       — Эй, слышишь, не бросай меня! — завыл Мэрл, дёргаясь, словно загнанный зверь. Железо звенело и рвало уши. — Чёрт, не оставляй меня тут!       — Извини, мужик, мне очень жаль, — пробормотал он, поспешно направляясь к лестнице. Совесть взывала к нему, но страх перед ходячими оказался сильнее.       — Не бросай меня! — голос мужчины дрожал от ужаса и ярости.       — Прости, брат… — пробормотал афроамериканец, добравшись до лестницы, будто оправдываясь перед самим собой. Он ведь правда не хотел ничего из этого.       Оказавшись на крыше один, Диксон пришёл в бешенство, осознавая свою скорую смерть.       — Будьте вы все прокляты! — проревел он вслед. Потом вновь взмолился от безысходности: — Не бросайте меня! — цепь гремела о трубу, заглушая его отчаянные крики.       Ти-Дог остановился и тяжело вздохнул. Поморщившись, он всё же вернулся и сдавленно простонав от досады, закинул цепь на дверь. Мэрл — реднек до корней волос и последняя сволочь, но такой смерти даже он не заслуживал.       — Что ты там делаешь?! — крикнул Мэрл, услышав лязг. Повернув голову и заметив, что дверь на крышу закрылась, он бросил в спину убегающему: — Идите вы все нахе-е-е-р! Агх!       Диксон, припадочно дёргаясь, изо всех сил пытался выбраться, но безрезультатно.       — Нет! Не бросай меня здесь!       Вдруг, когда отчаяние уже почти захлестнуло его, раздался громкий звон — словно кто-то со всей силы лупил по пустой кастрюле. Реднек обернулся, пристально глядя на дверь, и к его неописуемому ужасу она распахнулась.       Но на крыше появилась не одна из этих голодных тварей, а смутно знакомый мужичок из лагеря, чьё имя он хоть убей не мог вспомнить. В руках тот сжимал массивный пожарный топор, а из-под пояса торчала рукоять пистолета.       Нежданный спаситель, походу, перерубил цепь, которую поставил тот черножопый. Но зачем он вернулся за ним? Не добить же? По крайней мере, на это Диксон надеялся.       Мужичок с трёхдневной щетиной и следами крови на лице быстро приблизился. Он тяжело дышал и выглядел сильно встревоженным, так крепко сжимая топор, что вены на руках вздулись. Капля пота стекала по виску, подчёркивая удушливую жару и патовость ситуации, в которой они оказались.       — Ух, срань господня! — в голосе Мэрла прозвучало облегчение. — Я думал, что меня все кинули к чёртовой матери! — он рванул рукой, и наручники снова зазвенели. — Давай, освободи меня! Шустрее! Рубани по цепочке!       — Майк… Мэрл, заткнись! — раздражённо отозвался он, кинув на него испытующий взгляд.       — А иначе что? Тоже меня бросишь? — ухмыльнулся реднек сквозь страх.       Бахвальство нисколько не впечатлило лагерного мессию.       — Нет, не брошу, — отрезал он и прикрикнул: — Не дёргайся, а то руку отхреначу!       — Ты там поаккуратнее, слышишь? — нервно облизнув пересохшие губы, пробормотал Диксон. — Как я, мать твою, с одной рукой выживать буду?..       Мужик промолчал, но бросил на него странный взгляд. Потом, выдохнув, сосредоточенно занёс топор над трубой. Мэрл зажмурился, и его губы едва заметно шевелились — он то ли ругался, то ли молился.       — Ну… погнали! — глубоко вздохнул мужичок и со всего маху рубанул по цепочке наручников. Металл лишь дрогнул. Он поднял топор снова — удар! Ещё. Звон разнёсся по крыше. И снова.       Мэрл каждый раз вздрагивал, матерясь на всё подряд, будто топор бил прямо по его костям.       Он в который раз дёрнул руку на себя — и… чудо. Цепь поддалась.       Диксон с ужасом поднял глаза, ожидая худшего, но повезло: рука цела, наручник всё ещё висел на запястье, но звено было перерублено. А от браслета он потом как-то избавится… не впервой.       — Я никогда не говорил такого другому мужику на трезвую голову… — начал было реднек.       — И не надо!       — …но я, чёрт возьми, люблю тебя.       — Я же просил!       Мэрл с трудом поднялся, пошатнулся, и мужик вовремя подхватил его за плечо, не давая рухнуть обратно.       — Тебя, кстати, как зовут? Джерри? Хочу знать имя спасителя... Хотя, если хочешь, могут называть Матерью Терезой.       — Вообще мимо, — хмыкнул он, утерев пот со лба и переводя дыхание. — Эдом зовут.       — Спасибо, Эдди, — усмешка не скрыла искренней благодарности в голосе. Похоже, реднек действительно чувствовал себя признательным. Но вскоре он вернулся к привычной грубости: — Ух… как вернусь в лагерь ко всем этим мамашкам, ниггерам и китайцам — первым делом шерифу харю раскрошу! — прорычал он, ухмыляясь сквозь усталость. — Все зубы пересчитаю… был у меня как-то случай в армейке…       — А потом что? — смотря прямо в глаза потирающему кисть руки Мэрла, спросил Эд.       — В каком смысле? — усмехнулся тот. — Ты про службу мою или что?       — Надерёшь задницу копу, хотя там их теперь двое, а дальше что?       Уголки губ реднека дёрнулись вверх — но глаз улыбка не коснулась.       — А я не один буду их зубы считать. У меня братец есть, с которым, кстати, свалю потом нахер. К этим легавым спиной больше не повернусь. Они ведь бросят чуть что — и дело с концом. Что им моя жизнь? Не доверяю пидрилам в погонах, — хохотнул бывший военный. — Ну чё, валим или как?       — Валим, — коротко бросил Эд. — Но за тобой должок, — наткнувшись на недоумевающий взгляд, он продолжил: — За спасение.       — Не дурак. Понял. Сочтёмся. Но я твоей малой сопли вытирать не нанимался! — новый смешок. — А ты как ваще понял, что меня нет внизу? Неужто тебе не плевать на старину Мэрла? Учти, я не из этих...       — Майк...       — Да кто этот твой Майкл? — усмехнулся реднек. — А, ладно, похрен. Двигай булками. Не хочу, чтобы эти китайчики и ниггеры с копами без нас съебались, прихватив все тачки. И это… пушку не прошу, хотя наверняка стреляю лучше, но можно мне хоть топор?       — Стой! — окликнул его мужичок. — Нам это не важно. Пусть уезжают сами, всё равно вряд ли догоним. Зато у меня есть идея получше.       Диксон застонал, смерив того недовольным взглядом.       — Ну чего? — раздражённо осведомился он. — Не знаю насчёт тебя, но я очень, — глаза его хищно блеснули, — очень хочу, чтобы шериф плевался кровью.       — Ты в своём праве, но есть кое-что поважнее. Граймс сказал, что обронил целую сумку с пушками, — взгляд реднека на этих словах стал чуть заинтересованнее. — Глок, Ремингтон, может и револьвер какой. А ещё куча коробок с патронами! Мы просто не можем оставить всё это ходячим!       Южанин задумчиво пожевал губу, потом требовательно посмотрел на пожарный топор. Эд понял намёк и спокойно протянул ему желанный инструмент. Наличие оружия в руках, похоже, слегка успокоило его нрав.       — У меня большие сомнения, что они хавают пушки, — хмыкнул тот, почесав макушку, но во взгляде была видна жадность и холодный расчёт. Видимо, чуйка подсказывала, что такое добро вполне могут обнаружить другие выжившие. — И это... прикурить, к слову, не найдётся? — Мэрл опасливо покосился на выход с крыши, куда не так давно съебался ниггер.       Мужичок не стал тянуть, достал из кармана пачку сигарет и бросил её ему. Он ловко поймал мальборо, благодарно кивнув. По крайней мере, Эду показалось, что это была благодарность — а на деле, черт его знает, возможно, Мэрл воспринял это как способ задобрить его, чтобы согласился с планом.       — Ну так ты в деле? — улыбнулся Эд. — Они наверняка уже свалили.       — В этом и суть. А если разменёмся? Мой братец за мной поедет, и мы их проебланим?       — На ночь глядя поедут?       Диксон прикинул что-то в уме и кивнул:       — Лады, хрен с тобой.       Адам довольно улыбнулся, празднуя свою первую победу в битве с героями этого постапокалиптического мира. Осталось только не допустить никаких убийств в лагере.

***

      Добраться до цели оказалось куда сложнее, чем он думал: ходячие шастали по округе, будто их магнитом тянуло. Диксон скривил ухмылку — ну конечно, старые «приятели» постарались. Шумели, орали, вот и согнали сюда всю чёртову свору. Уйти отсюда живым — почти нереально. Но, чёрт возьми… эти пушки того стоят.       Узкими улочками они чудом протиснулись до цели, по пути размозжив головы десятку ходячих. Честно говоря, львиную долю работы взял на себя Мэрл — с пожарным топором это было куда сподручнее, чем с разводным ключом. И что ж там в финале? Да ладно… хаммеры. И, мать их, танк.       Мужчина оскалился в широкой ухмылке, уже представляя, какие сокровища спрятаны внутри этих машин. В голове тут же загорелась дерзкая мысль — а что если угнать один из хаммеров? Правда вспомнилось, что они жрут дизель, а не бензин.       «И где мне щас дизель раздобыть?» — подумал он, с тяжёлым сердцем опуская эту, несомненно, заманчивую идею. Видно, он слишком долго перебирал варианты, потому что его внезапно отвлёк взволнованный голос Эда:       — У меня есть план, но нужно действовать быстро, иначе придётся ночевать здесь.       — Да не ссы, — фыркнул Мэрл. — Глянь-ка на это месиво. Кого они там сожрали, слона что ли? А танк там… сто пудов стоит обшарить.       — Лошадь, — тут же отозвался мужичок, скривившись. — Граймс приехал сюда на лошади.       Диксон удивлённо на него посмотрел.       — А ты откуда это знаешь?       — Эээ… у меня вообще-то уши есть, — саркастично протянул тот в ответ.       — А... ну да, — принял на веру реднек. — Но как нам добраться до этой чёртовой сумки? Там же дохрена ходячих.       — Думаю, если ты отвлечёшь их, разбив стекло у одной из тех машин на углу, я успею схватить оружие и сбежать.       — Ты кем меня считаешь, Гудини, чтоб такие фокусы выкидывать? — голос Диксона сочился ядом. — Может, сам пойдёшь в приманки?       — Я знаю, что ты справишься с этим лучше меня, — честно признался мужичок. — А оружие нам нужно. Не уверен, что смогу сбежать, пока не схватили, — он махнул в сторону ходячих. — Не осознал до конца, что это взаправду.       — Зачем ты тогда вернулся за мной? — посерьёзнев, спросил бывший военный. — Ты же своей шкурой рисковал.       Казалось, его вопрос поставил Эда в тупик.       — А не должен был? Там же пекло, а ты без воды, — он почесал щетину на лице. — Слишком жестоко оставлять человека в таких условиях. Даже если бы зом... ходячие до тебя не добрались.       Диксон усмехнулся, но без злобы.       — Ладно, я отвлеку ублюдков, но мне от тебя кое-что нужно, — Эд насторожился, но реднек продолжил, будто ни в чём не бывало: — Обшарь эти хаммеры. Хочу, чтобы ты проверил, что военные оставили. Может найдётся автомат или штурмовая винтовка. Осилишь?       Эд, судя по виду, совсем не горел желанием рисковать жизнью, и Мэрл уже готовился к отказу, который, впрочем, пытался бы превратить хотя бы в неохотное «да». Но мужичок удивил его, неуверенно кивнув:       — Окей… попробую, — протянул он с тяжёлым вздохом. — Встречаемся там, где договаривались. Надеюсь, ты не ошибся, и там будет что-то стоящее.       — А если нет, то не вешай всех собак на старину Мэрла, — сказал он, хлопнув его по плечу, и перебежками двинулся к другой части улицы.       Проводив реднека взглядом и помолившись напоследок, актёр рванул вперёд, как только разнесся рёв сигнализации, похоже, отвлекший всех зомби в округе — потому что по дороге он не встретил ни одного.

***

      Старенький Лэнд Ровер мчался вперёд, минуя брошенные машины, оставляя позади Атланту. Скоро они достигнут карьера, где расположился небольшой лагерь выживших — именно туда они и держали путь. Эд прижимал к себе окровавленную руку, которую умудрился повредить, убегая от ходячих, обвешанный с ног до головы оружием. Медлительный и неповоротливый, он едва не стал их жертвой.       Мэрл уже подумал, что мужичку кранты, когда со стороны хаммеров раздались пистолетные выстрелы, и, судя по их числу, соратник явно опустошил весь магазин. Застонав от досады и нежелания снова подставляться, реднек всё же двинулся на помощь — надо было отдать должок. И, к слову, он успел как раз вовремя.       Теперь, преисполненный чувством собственной важности от своего героизма и радостью от того, сколько оружия им удалось надыбать, Мэрл напевал знакомые куплеты, слегка покачиваясь в такт музыке. Прошлый владелец авто явно был мужиком, что надо, раз слушал такие отпадные треки.       В машине оказались диски с его самыми любимыми песнями, и реднек, довольный находкой, периодически подпевал, оглядываясь на бледного Эда с хитрой усмешкой, будто говоря: жизнь — штука хорошая, когда удача на твоей стороне. Жаль только, что ничего покрепче сигарет под рукой не оказалось.       Диксон, не стесняясь ни грамма, орал во весь голос:

Дьявол в Джорджию спустился, фиддл в руках, Но я, Мэрл Диксон, ему покажу всех собак! Скрипка визжит, чертов ритм, дым идёт из под капота, Стану я королём этой песни, мать его, без вопросов!

Он скрипку заиграл, а я с топором в руке, Не дам дьяволу выигрывать — вот моя игра, черт возьми, смотри же! Каждая нота — пуля, каждый риф — удар в цель, Мэрл рулит, и пусть этот черт попробует мне помешать!

      Эд застонал. До конца было непонятно, что причиняло ему больше дискомфорта — пораненная рука, перебинтованная найденными у военных бинтами, или южанские песни в исполнении реднека. Тот же, между тем, продолжал, не стесняясь, прикладываться к бутылке виски:

Дьявол играет, скрипка визжит, а я рву на части дорогу, Мэрл рулит, дым из-под колес, всё вокруг летит в облаках. Ставлю всё на кон, каждая нота — мой удар, И пусть дьявол попробует, черт возьми, перепеть меня!

      — Приехали! — Эд выдохнул с облегчением, заметив знакомый трейлер. — Иисус Христос, мы всё-таки добрались! Не могу больше это слушать...       — Я только разогрелся! — повеселев, хмыкнул Мэрл. — Ты ещё не слышал Родной дом в Алабаме в моём исполнении.       Выражение священного ужаса на лице мужичка сильно его позабавило.       Остановившись всего в паре десятков футов от лагеря, он выскочил из машины, громко хлопнув дверцей. Светили фары. Народ высыпал наружу, ошарашенный появлением новоприбывших. Не ожидали, походу, их появления.       Было темно, но фонарики быстро выудили из сумрака Мэрла с Эдом.       Дэрил вздохнул с облегчением, заметив старшего брата, вернувшегося целым и невредимым — лишь половинка наручника на запястье напоминала о случившемся на крыше. Он опустил арбалет и закинул его за спину.       Копы, напротив, сжимали оружие, напряжённо переглядываясь — уж они-то точно не были рады видеть здесь буйного реднека. Ти-Дог, как заметил Мэрл, вообще спрятался за чужими спинами, боясь взглянуть на него. На это Мэрл лишь шире улыбнулся, явно довольный произведённым эффектом.       Дети испуганно жались к взрослым, глаза блестели в тусклом свете фонарей.       Диксон-старший, разглядев в темноте неприметную женщину, прижимающую к себе девочку лет двенадцати со светлыми волосами, весело усмехнулся. На лице женщины можно было прочесть что угодно — тревогу, усталость, даже страх — но радости и счастья при виде вернувшегося из ада мужа там явно не было.       — Мужик, жена, похоже, совсем не рада тебя видеть, — хмыкнул реднек, с усмешкой кивнув на Кэрол, которая наблюдала за ними со сложным выражением на лице.       — А кто сказал, что будет легко? — пробормотал себе под нос Эд.       Мэрл на эти слова только усмехнулся, несильно хлопнув того по плечу.