The walking dead: Ed's story

Брак — это война, только без перемирий. © Генри Луис Менкен.

      Мэрл ощерился, недобро зыркнув на копов, наставивших на него стволы. Больше всего на свете он ненавидел, когда на него направляли пушки. Хотя… нет, загнул. Папашу своего он ненавидел всё же куда сильнее, когда эта мразь ещё ходила по земле. Как же хорошо, что он окочурился. Тот день стал настоящим праздником для них с братом.       В голове вдруг что-то щёлкнуло. Усмехнувшись, он попятился назад и юркнул за дверцу машины, не сводя глаз с легавых. Те как раз отвлеклись на Эдди, который старательно делал вид, будто с рукой у него всё в порядке. Придурок. Отсыпать бы ему антибиотиков, чтобы не сдох раньше времени. Последняя, так сказать, милость от старины Мэрла.       Долги он привык возвращать — тем более этот мужик был одним из немногих толковых среди братии белых либералов. Хотя, если честно, в нём даже что-то мерловское проглядывало. Эдди показался ему смекалистым типом, который знает правила выживания в новом мире. Они успели немало потрепаться по дороге в лагерь. Рановато такому подыхать от какой-то дряни. В будущем он ещё может прикрыть его спину. Не кинул ведь на крыше.       Пошарив рукой и убедившись, что искомое под рукой, Мэрл снова перевёл взгляд на копов. Армейская штурмовая винтовка с половиной магазина — куда более веский аргумент в споре, чем пукалки, что держали шерифыч с дружком.       Арестовать теперь они уже никого не могли — их время прошло. Теперь решает тот, у кого яйца тяжелее и пушки посерьёзнее.       А у Мэрла — и то и другое.       Эдди, к его удивлению, справился со своей задачей: сумку с оружием захапал, хоть ходячие чуть не порвали его на ленточки. Даже успел обшарить армейский хаммер, сгребая магазины, сухпайки и неполную аптечку.       Штурмовая винтовка оказалась очень приятным бонусом. В машине также выяснилось, что он прихватил ещё и рацию с батарейками.       Винтовку Мэрл, разумеется, реквизировал без разговоров. Но, смилостивившись, сам обработал мужику царапину — она оказалась довольно неприятной и сильно кровила. Главное было убедиться, что того не покусали. Мэрл даже сдержанно похвалил его за полезность.       Дэрелина, конечно, справился бы куда лучше, не заставляя старшого бросаться на выручку, но и так сойдёт. Сравнивать их всё равно было бы несправедливо — Дэрил, в конце концов, был его братом. Уже одно это делало его в разы круче: крепким, выносливым и довольно смекалистым.       И вот теперь эти идиоты вдруг решили, что Эдди укусил ходячий. Какие-то истеричные бабёнки уже воют, требуют снять повязку и показать руку. Будто у них от этого мозгов прибавится. Жёнушка, кстати, даже не встала на его защиту, молча стоя в сторонке.       Шерифыч пытался всех успокоить, но и в его взгляде, и во взгляде дружка читалось одно и то же — подозрение. Гляди-ка, ещё чуть-чуть, и они сами друг другу глотки перегрызут. Ходячие рядом отдыхают, смотря на этот цирк и попивая пивко.       Мэрл поставил недопитую бутылку виски на крышу машины.       По прибытии в лагерь он хотел начистить рожу копам и черномазому, но это оказалось проблематично, когда в тебя целят сразу с нескольких стволов. А ведь он почти передумал свалить к чертям вместе с братом — Эдди оказался на удивление убедительным, привёл пару аргументов, против которых не поспоришь: группой выживать легче, а при налёте ходячих мишенью станут самые слабые. Намёк Мэрл уловил сразу, но полностью подчиняться плану он не собирался. Многое зависит от того, удастся ли уломать братишку: тот иногда был своенравным.       Жаба душила делиться всем этим добром с погаными либералами. И плевать ему было, что большая часть пушек изначально принадлежала шерифу. Он привёз пушки сюда, минуя толпы мертвяков и огромные пробки — ему и достанется лучшее оружие и столько патронов, сколько захочет. Эдди-то уже заныкал себе кое-что, когда на заправку заезжали.       Он ухмыльнулся, и почти прошипел сквозь стиснутые зубы:       — Ну что, ублюдки… давайте потанцуем.       Мэрл одним движением вытащил винтовку и направил на расслабившихся было легавых, которые, походу, потеряли всю сноровку. Брат в первый момент вытаращился на него, удивлённый, затем досадливо скривился, но арбалет всё же вытащил, хотя и не целил ни в кого конкретного.       — На твоём месте я бы убрал пушку обратно, — приказным тоном произнёс дружок шерифа, — иначе получишь пулю промеж глаз.       — Это вы держали меня на мушке дольше, чем требовалось. Вы же сразу поняли, кто приехал. Решили завершить начатое на крыше? — он ухмыльнулся. — Вы же попросту оставили меня на съедение этим тварям. Не ждали, что я вернусь живым, сучары?       — Это была случайность! — испуганно выкрикнул черножопый из-за спин легавых, заставив Мэрла скривиться.       — Ниггерам слова не давали.       Эдди внезапно застонал, выругался про себя и подошёл к машине. Вытащив свою сумку, он направился вглубь лагеря, минуя толпу, словно ничего не случилось.       — Делайте что хотите, а я спать, — бросил мужичок, а затем буркнул себе под нос: — Эта ночь должна пройти спокойно.       Мэрл проводил того удивлённым взглядом. Жена с заминкой, но всё же последовала вслед за ним, потянув за собой и дочку.       — Я пришёл сюда за братом! Вы мне поперёк горла уже! — рявкнул реднек, быстро придя в себя после увиденного. — Дэрелина, пакуй свои шмотки и залазь в машину! Мы сваливаем!       — Не будь дураком, — буркнул тот. — Ты сам знаешь, что вдвоём выживать сложнее.       — Сложнее, чем с этими кидалами?! — вскипел он. — Они — не твоя семья.       Дэрил устало вздохнул, повесил арбалет за спину и протёр глаза.       — Мы собирались поехать за тобой утром, как рассветёт.       — И я должен в ноги им кланяться за это?! — пуще прежнего взъярился он. — Может, и глубокий горловой сделать?!       Мамашка шерифского сынка, раздражённо глянув на него, прикрыла пацанёнку уши и двинулась обратно. Ха-ха! Батя в детстве и не так ругался! Неженки!       — Нет. Подумай сам. Ходячие — фигня. Другие выжившие — вот опасность.       — Ну так найдём себе другую группу. Без чёрных, копов и либералов.       — Достаточно, — грозным тоном его предостерёг кучерявый коп. — Успокойся, пока мы тебя не успокоили.       Мэрл сплюнул на землю от злости.       — Достаточно? — очень недобро усмехнулся реднек. — Ты мне своим детским пистолетиком не угрожай. У меня пушка покруче будет.       — Пожалуйста, давайте все успокоимся! — шериф дипломатично выставил руки вперёд, встав между разгорячённым напарником и разъярённым реднеком. — Это моя вина, Мэрл! Я приковал тебя наручниками, но мы не собирались тебя бросать, клянусь! Утром вернулись бы за тобой!       — А ниггер уронил чёртов ключ! — глаза мужчины метнулись в сторону черномазого. — Вы оба, суки, виноваты! Эдди был единственным, кому не похуй!       — Давай решим всё по-мужски? — предложил Граймс. — Ты и я. Один на один. Без оружия.       Дэрил покачал головой.       — Сегодня не моя очередь дежурить. Последую примеру твоего дружка, — и направился в их общую палатку, походу, дрыхнуть.       У него на это заявление чуть челюсть не отвисла.       — Никакой он мне не дружок! — видя, что брат даже не обернулся, он скривился, но опустил дуло винтовки в землю. — Да пошли вы все...       Поняв, что придётся жить с этими паскудами и дальше, он раздражённо заявил, смотря шерифу прямо в глаза:       — Забирай всё, что найдёшь, но тронешь синюю сумку — тебе кранты. Это моя доля, легавый. Это я проливал за неё кровь.       Рик согласно кивнул.       — Хорошо. Это честно.       Мэрл фыркнул, после молча вытащил сумку, повесил за спину и прихватил свою бутылку виски. Проходя мимо шерифа, он как бы случайно уронил на землю ключи от машины.       — Упс.

***

      София обычно рано ложилась спать, но сегодня никто глаз не сомкнул — все до поздней ночи обсуждали грядущую поездку в город, чтобы узнать, что случилось с папой и мистером Диксоном. Девочка сильно испугалась, когда взрослые начали кричать и спорить, кидаясь друг на друга с кулаками, но она понимала, почему Дэрил так разозлился. Будь у неё брат, она переживала бы не меньше.       Новость о том, что папа не вернулся, оказалась скорее радостной, чем печальной. Мама не выглядела особенно расстроенной: она держалась увереннее и выглядела спокойнее. София же переживала, что он может вернуться обратно — ведь завтра они собирались ехать в город. Мистер Граймс, заметив тревогу на её лице, решил, что девочка беспокоится о том, что папа остался среди ходячих, и постарался её утешить, пообещав, что они непременно его отыщут.       «Пожалуйста, пусть он не вернётся...», — мысленно молилась девочка, сжимая серебряный крести на груди. — «Не хочу, чтобы мама снова плакала...»       Надежды не оправдались — несколько часов спустя, когда уже совсем стемнело, издали донёсся рёв мотора, быстро приближавшийся к лагерю. Все сбежались, напуганные и тревожные. Мама прижала Софию к себе и отступила за спины мужчин, державших в руках оружие. Его у них было, похоже, немного — некоторые вооружились лишь битами и ломами. Но знала в душе, что папа вернулся. София не удивилась, когда он, пошатываясь, вышел из огромной машины.       Выглядел он совсем плохо: стоял, опершись о капот, кожа его была бледной, как свежее молоко. Она знала, что это значит. В школе у одного мальчика долго шла кровь из носа — он выглядел так же бледно и нездорово. Увидев бинты на его руке, девочка дёрнула маму за рукав и спросила:       — Папу укусили, да?       Миссис Граймс, кажется, услышала её и тоже испуганно посмотрела на мужчину, крепче прижимая к себе сына. Но мама ничего не ответила — только плотно сжала губы, как всегда делала, когда переживала, но старалась показать, будто всё в порядке. И всё же спустя мгновение она тихо сказала, едва слышно, почти шёпотом:       — Нет, милая, он просто поранился.       При этом мама не отрывала взгляда от мистера Диксона-старшего. Девочка сглотнула и подумала: он бы убил папу, если бы того укусили. София не знала, хотела бы она этого или нет. Но… тогда мама перестала бы плакать? Наверное, было бы лучше, если бы папа не вернулся. Мама выглядела такой спокойной, когда его не было в лагере.       — Его укусили… — кто-то шепнул, и эти слова мгновенно разлетелись по толпе, вызывая шёпот и страх. Вскоре об этом шептались уже все.       Папа сразу же запротестовал, но мистер Диксон выхватил винтовку — ту самую, что София видела лишь в кино — и стал кричать, размахивая ею во все стороны. Мама сильнее прижала её к себе, тоже испугавшись. А вот папа совсем не выглядел напуганным: он словно ожидал от Диксона-старшего чего-то такого.       Вытащив из машины тяжеленую сумку, он спокойно прошёл сквозь толпу вглубь лагеря, сказав, что хочет отдохнуть. София отправилась туда же вместе с мамой. Наверное, хоть сейчас он не сможет ударить маму: рука выглядела не очень хорошо.       Девочка слегка расслабилась, когда спина папы скрылась в глубине палатки. Мама потрепала её по голове и пошла к трейлеру, где лежала часть вещей — например, лекарства. Наверное, хотела помочь папе с рукой. И вновь выглядела обеспокоенной.       Пнув от досады мелкий камешек под ногой, она вдруг услышала папин голос:       — София? — устало позвал он. — Пожалуйста, зайди ко мне.»       Она хотела прошмыгнуть мимо палатки, притворившись, что не услышала, но не повезло. Папа позвал её снова:       — София?       Девочка сглотнула, но послушно зашла в палатку.       — Да? — неуверенно спросила она.       — А где… где Кэрол?       Она мигом насторожилась.       — Мама в трейлере, ищет лекарства для твоей руки...       Папа улыбнулся, но улыбка была странно доброй, совсем не такой, как обычно.       — Ладно, ничего, — он провёл рукой по лицу. — Наверное, перед сном вправду стоит сделать что-то с этим, — папа провёл рукой по окровавленному бинту.       Заметив её взгляд, он смущённо спрятал руку, опустив рукав.       — Прости. Не хотел пугать.       Вздохнув, он осторожно сел на раскладную кровать, чуть поморщившись от боли, и потянулся к той самой сумке, привезённой из города. Она стояла в углу палатки, привлекая взгляд. София не могла скрыть любопытства и вытянула шею, пытаясь разглядеть, что внутри. В этот самый момент в палатку заглянула мама, выглядящая почти испуганной. В руках у неё была бутылка воды, тазик и чистые тряпки.       — Милая? — сбивчиво начала она. — Поможешь мне с продуктами?       София вздохнула, и, кивнув, сделала шаг к выходу, но тут раздался папин голос:       — Нет, не уходи, я хочу кое-что показать, — и перехватил её за руку, но не грубо, как обычно, а слабо, как будто нежно. При желании она могла бы вырвать руку, но пока не делала этого. — Кэрол, и ты останься. Я вам обеим захватил подарки.       — Подарки? — изумилась девочка.       Улыбнувшись ей, папа расстегнул сумку и поочерёдно достал из неё пару плиток шоколада, кучу фломастеров, цветных карандашей и мелков, а также цветастые блокнотики и раскраски.       София не поверила своим глазам — столько всего он привёз из города! Глаза разбегались, и она не знала, с чего начать рисовать.       — Я набрал тебе побольше, — он как будто извинялся, — не знал, что из всего этого тебе понравится. Мы были на заправке, еды нашлось не много, но к раскраскам и фломастерам никто даже не притронулся.       — Спасибо, — неуверенно сказала она, кинув взгляд на маму. Она, кажется, тоже была удивлена, молча наблюдая за ними. — Я-я правда могу взять всё это?       — Ну, можешь порисовать вместе с Карлом, если захочешь, — он пожал плечами. — Или с детьми Моралеса. София благодарно улыбнулась, осторожно принимая свой подарок.       — Уже поздно. Тебе пора идти спать, как, собственно, и мне... — папа зевнул, показывая усталость.       — Эдди?!       София вздрогнула, услышав резкий голос мистера Диксона, который быстро вошёл в палатку, заставив маму испуганно отшатнуться. Он вправду выглядел угрожающе, как опасные преступники, которых показывали по новостям.       — Чего? — устало вздохнул папа, впиваясь в того чёрными глазами, в которых плескалось раздражение. — Я с семьёй провожу время.       — М-можно идти? — спросила она, стараясь отодвинуться от мужчины, от которого сильно разило виски. От папы так же воняло, когда он становился злым и бил маму... Этот запах никогда не предвещал ничего хорошего.       — А я ненадолго! — фыркнул мужчина и, доставая что-то из нагрудного кармана, кинул в папины руки. — Это тебе, чтобы заражение крови не схлопотать. Ну всё, пакедова, — он рассмеялся. — Будь я на твоём месте, взял бы жену с детьми и свалил от этих придурков. Меня бросили — и твою дочурку бросят, если чё.       — Спасибо, — тихо произнёс папа, с подозрением рассматривая название лекарства.       — Милая, иди в трейлер. Я помогу твоему папе с рукой. Уже поздно.       Кивнув, она встала напротив папы, всё ещё сжимая в руках фломастеры, блокноты и остальное, но не знала, что делать — обнять его, как делают другие девочки, или просто пожелать спокойной ночи и уйти. Сердце начало стучать быстрее, а мысли путались: хотелось поступить правильно, как делают хорошие девочки, но страшно было сделать первый шаг.       Решившись, она несмело приобняла его и, смущаясь, пробормотала что-то невнятное, на что он с усталой улыбкой ответил:       — И тебе спокойной ночи, София.       Подойдя к маме, она улыбнулась, радуясь, что у папы сегодня такое хорошее настроение. Она мягко обняла её и поцеловала в макушку. Уже выйдя из палатки, девочка услышала напряжённый голос мамы:       — Эд, нам нужно поговорить.