Зав. общественным мнением и торгпред любви

Через магазин Эдика проходит много разных людей. Плохих, хороших, маленьких, больших, «больших». Они относятся к нему скорее как к мебели, и, сами того не подозревая, не скрывают от него ничего. «Да, вечером, в пять, на восьмом километре. Не, гранату не надо, пару калашей возьмите и всё. Этого можете багажнике привезти. Да там дел на пять минут, порешаем быстренько и всё, и поедете», — говорит двухметровый мужик с толстой золотой цепью, бросая в монетницу мелочь и зажимая большую белую мобилу под ухом. Как только он выходит за дверь, Эдик хватает красную телефонную трубку, молниеносно набирая номер. «Алло, Веня? Сегодня в пять, на восьмом километре. Что-то точно будет. Да, с оружием, осторожней там. Возьми Жилина на всякий случай.» Веня быстро хватает оператора, забегает в отделение милиции и на служебном транспорте мчится за город. Сегодня он снова отснимет сенсационный репортаж. А вот пускать его в эфир или нет — это он ещё подумает. — Уютно тут у тебя, — весёлый мужчина лет сорока пяти оглядывает его магазин. — Давно открылся? — Недавно, — Эдик достаёт коробку чая с верхней полки. — Раньше в ларьке торговал, считай, повысили. _ Ой, у меня тоже раньше ларёк был. — Мужчина уходит в воспоминания. — Меня и крышевать пытались… А я отказался. Думал, подожгут, а они мне труп подкинули. — Какой ужас, — Эдик незаметно нажимает кнопку записи на диктофоне под прилавком. — И что было дальше? — Ну, как что? Приехали менты, меня скрутили. Недели две просидел. Посадили бы, конечно, если бы честные были. Ну, пришлось всё, что на ларьке заработал, им подпихнуть. Труп так и не опознали. Пацан какой-то, изуродованный сильно. Ну я как от ментов вышел, сразу нашёл, кто у нас такими сюрпризами занимается. Контору их выследил и взорвал. Года три назад это было. Потом искали, дела какие-то заводили, главарь отвалил кучу денег, — он усмехается. — А я документы сменил и завёл себе ларёчек новый. И вот, три года спустя, вот он я, а вон — отсюда видно — мой универмаг. — Очень интересная история. Пакетик нужен? — Ага. — Заходите ещё, — Эдик выбивает чек. «Алло, Вень? Помнишь дело о трупе в ларьке и взорванном особняке, трёхлетней давности, вы там всё с камерами дежурили? Да, связаны. Забеги в перерыве, есть одна запись.» Эта сенсация есть точно только у Девятого канала. «Есть кто-нибудь?» — слышит Эдик в подсобке. Хочется крикнуть «да, иду», но опыт подсказывает, что, если подождать пару минут, можно выцепить что-нибудь интересное. Так и происходит. Это голос (Эдик не знает и не помнит его имени) какого-то важного чиновника из Москвы, приехавшего по делам в местную мэрию. Отвратительный мужик — толстый, завравшийся, наглый, нашёптывал мэру, что Девятый канал можно и прикрыть. Эдик, стараясь двигаться как можно тише, подходит к монитору, собирающему изображения с камер во всём помещении (подареных, кстати, Веней ещё в начале их совместной работы). Так и есть — тот самый омерзительный мужик стоит перед прилавком, обнимая за талию мальчика лет двадцати. Мальчик явно не его сын или какой-то родственник — характер их отношений вполне понятен. «Да где вы там?» — подаёт он голос. «Не кипятись, котёнок, — сальным голосом успокаивает его чиновник, — купим всё, что надо, и поедем ко мне, тут недалеко. Знаю, знаю, самому не терпится.» Эдик хмыкает, вспоминая, как сияло колье на шее его жены во вчерашнем новостном сюжете. Морщится, слыша, как мальчик громко чмокает его в щёку. Зарплата в этом месяце должна быть небольшая, так почему бы и не подработать?.. — Здравствуйте, извините, инвентаризация, — Эдик вылетает в зал, — что вам? — Мальчик отлетает от него на метр. Эдик хмыкает. Не рыпайся, чего ты, мы уже всё, что надо, увидели и зафиксировали. Они покупают три бутылки вина и уходят. Эдик усмехается, через стеклянную дверь видя, как мужчина оглядывается по сторонам, усаживая парня на заднее сиденье служебного мерса. Сохраняет запись с камер, быстренько нарезает на диск (уроки компьютерства ему давал лично Веня, которому их давали коллеги), звонит Вене, обещает ещё одну сенсацию. Кажется, завтра-послезавтра кое-кто будет замешан в крупном скандале. Или не пожадничает и останется в хороших отношениях с женой, а они с Веней купят новую кровать и отложат ещё немного на отпуск. — Привет, — Веня заходит в квартиру. — Привет, — Эдик, лежащий на кровати, садится и поднимает голову для поцелуя. — Я видел сюжет. По-моему, вышло очень даже. — Да, мы с тобой снова молодцы, — Веня снимает пиджак и ложится рядом. — Мне дали премию. Не каждый день начальству приносят репортажи о задержании серийников в магазине, да ещё и снятые на казённую камеру. Это чисто наша, Девятовская сенсация, и Жилин благодарность выразил. И зарплату поднять обещали. — Ты у меня умница, — Эдик ложится на живот и коротко целует его. — Я тут ни при чём, это твоя заслуга. — Скажем так, наша общая. Мне, кстати, тоже дали. После того, как ты прислал ко мне Юру, ко мне за сыром как будто весь город пошёл. Продажи подлетели раза в два, я не то что план по продажам выполнил, я его перевыполнил дважды точно. — Так если мы оба с премиями… Возьмём отпуск? Съездим куда-нибудь, ну… В какие-нибудь Гагры? — Ой, я только за! Работа убивает. Давно пора отдохнуть. Гагры… Это хорошо. Море, солнце, чайки, ты в плавках… Напишу заявление на отпуск завтра. — Я тоже. А сейчас, может, — Веня кладёт руку на его талию, притягивая ближе, — отметим очередную удачную операцию? Эдик улыбается и тянет его на себя за галстук.