Зав. общественным мнением и торгпред любви

— Третий раз за неделю! — потенциальный покупатель читает табличку «учёт» на стелянной двери, которая, к счастью, открывает слишком узкий обзор на происходящее внутри. — Чем они там вообще в своём магазине занимаются? Эдик тянется рукой к ногам, скрещенным за спиной Вени — снять каблуки, в которых он обычно работает (в них удобнее продукты с верхних полок доставать). — Не надо, — Веня перехватывает его руку, — не снимай. — Нравятся? — Эдик снимает с него очки. — Очень. — Венино дыхание дрожит, как и руки. Вообще Веня не особо расположен разговаривать сейчас. Да и не способен — Эдик целует глубоко, страстно, так, что все мысли из головы улетучиваются. Не разрывая поцелуй, ложится спиной на стол в подсобке, наматывая Венин галстук на руку и утягивая его за собой. — Возьми меня прямо здесь, пожалуйста, — жарко шепчет на ухо. Мысли поспешно покидают Венину голову, — на столе. — Н-но можно же в кресле… — Хочу на столе, — стаскивает с него пиджак, звенит пряжкой ремня. Вообще всё началось полчаса назад, перед Вениным перерывом, когда Эдик позвонил ему. Его звонки были обычным делом, но после тихого «Венечка, зайди ко мне, пожалуйста, ты мне очень сейчас нужен», о работе совсем перестало думаться. — Вень, — Эдик отрывается от зацеловывания его шеи, — быстрее, пожалуйста, — шепчет прямо в ухо. — Не торопи события, — Веня ничуть не меняет скорость довольно медленных движений. Эдик поджимает губы, сдерживая стон. Венин голос ниже обычного на октаву. — Всё хорошо? — Веня за подбородок поднимает его голову, заглядывая в глаза. — Да, да, — Эдик отрывает руку от стола, опираясь на вторую и проводя первой по Вениному торсу, задевая все его чувствительные места, прекрасно изученные, — всё прекрасно, не останавливайся, пожалуйста. — Эдику мало, но чёрт возьми, как приятно ощущать э т о движение внутри себя, знать, что наслаждаешься здесь не ты один. И провоцировать Веню, зная, что в конце концов вы оба дойдёте до пределов, тоже очень интересно. Стол тихо стучит о стену. — Ве-е-ень, — капризно тянет Эдик, — я хочу быстрее, ну пожалуйста! — Но ведь так всё быстрее закончится? — Эдик тихо стонет вместо ответа. Возвращается к Вениной шее, пачкая её своей помадой, которая уже размазана по лицам обоих. Веня почти перестаёт двигаться, застывая внутри Эди, чувствуя, как тот сжимается вокруг. — Вень, — Эдик прикрывает глаза и сдвигает брови, вытянутые в одну прямую, — глубже, ещё глубже, пожалуйста, пожалуйста, я хочу ещё, я же знаю, что ты можешь, пожа-а-ах! — Веня входит глубже, меняя угол входа и попадая прямо по простате. Под веками Эдика взрываются фейерверки. — Эдуард, — тихо шепчет Веня. Эдик знает — эта форма его имени означает высшую степень возбуждения, — ты меня с ума сводишь. — Вза… А-ах, да, Вень, вот здесь, пожа-ах! -луйста, ещё, взаимно. Ты такой твёрдый, — Веня неизменно краснеет, буквально как в их первый раз, — это обалдёжно, — Эдик откидывает голову назад, открывая белоснежную шею, к которой Веня тут же тянется губами. Веня не железный. Совсем. И как бы не хотелось максимально растянуть удовольствие, он, как всегда сдаётся Эдику, ускоряясь. Эдик обхватывает его уже обеими руками, окончательно падая спиной на стол. Веня наклоняется сверху, заглядывая в глаза перед ещё одним глубоким поцелуем. Чёлка, казавшаяся идеально уложенной, падает на глаза и качается в такт движениям. Эдик закусывает губу, стараясь не кончить от одного только этого вида. — Не… Ах! Не трогай, — перехватывает Венину руку, которая тянется закинуть прядь волос назад, — меня лучше трогай, — Веня подхватывает под бедро, выпрямляясь и закидывая его ногу себе на плечо и прижимаясь к ней губами. Эдик хватается рукой за край столешницы, выстанывая Венино имя. Не хочется просить ни быстрее, ни сильнее, не глубже — Веня двигается идеально, задевая все чувствительные места, достаточно быстро, чтобы выбить к чертям все мысли из головы. Сколько времени прошло с момента запирания двери? Сколько покупателей, возможно, завтра напишут на него жалобу? Не важно. Важно то, как Веня, взъерошенный, красный, с равномерно качающейся чёлкой и лихорадочным взглядом, целует его под коленкой, входя ровно так глубоко, как нужно. — Веня, Венечка, Вениами-и-а-а-ах, — Эдик почти на грани. Он, снова опираясь на руку, тянется к Вене, не попадая в губы и просто целуя всё, что попадётся — подбородок, шею, плечи, размазывая остатки помады. — Эдик, я сейчас, сейчас, — Веня переходит на низкий, хриплый шёпот. — Я тоже. Давай, мммм-ах! , давай вместе, сейчас, — Эдик с громким стоном взрывается, круто выгибаясь назад. Веня, кусая его за шею, глуша стон, смешанный с тихим рычанием, кончает следом. — Люблю тебя, — Веня целует его в щиколотку, отрываясь от него и поднимая рубашку с пола. — Вза… Ох, взаимно, — Эдик нехотя поднимается со стола, почему-то первым делом надевая не трусы, а свою зелёную дурацкую шапочку. — Столы — обалдёжная вещь. Повторим дома? — М-может быть, — Веня старается не смотреть на него — ещё один заход, и он опоздает. — Чёрт! Шея! — ярко-розовые пятна видны высоко над воротом рубашки. — А-а, — Эдик улыбается, вытирая губы салфеткой, — возьми тоналку в холодильнике, замажь. Помада стёрта со щёк, ярко-бордовые следы любви замазаны, галстук завязан, очки, в этот раз не перепутанные, возвращены на свои законные места. — Заглянешь ко мне ещё сегодня? — Эдик опирается на прилавок, постукивая каблуками по полу. — Ой, Эдь, может, следующий раз дома? — Да не бойся, мне этого раза хватит до вечера. Заходи, а то я тут совсем заскучёжусь… — Зайду конечно, — Веня нежно целует его через прилавок. — Я побежал на свой вечерний! — Удачи! — Отперев дверь магазина, Эдик включает телевизор. — Алло, Сева? — Эдик наматывает на палец телефонный провод, — Севусь, поздравь меня, у меня только что был потрясающий секс! — Поздравляю, — на том конце провода усмехается Старозубов. — То-то, я смотрю, Веня такой счастливый с обеденного перерыва вернулся. Прямо на работе, ну вы смелые! И где вы там умудрились? — Ну, мы… Ой, — Эдик прибавляет звук, видя заставку новостей на экране, — я перезвоню! — Эй, ну вы же только что виделись! — Севе отвечают только короткие гудки.