Паралич сердца

      Тихая музыка, играющая фоном во всем помещении бара, создаёт атмосферу спокойствия и уединения. Она будто бы специально расслабляет всех его посетителей, заставляя улыбаться и чувствовать себя, как дома. Хорошо, тут должно быть хорошо. Это место должно избавлять от плохих мыслей. Да и что плохого может принести обыкновенный вечер в баре? Это ведь развлечение — сидеть с друзьями, слушать какие-нибудь байки или обсуждать последние новости, запивать разговоры каким-нибудь алкогольным напитком, громко смеяться и просто отдыхать. Забывать о насущных проблемах, о серых буднях и просто отдаваться дружеской обстановке — вот истинный посыл этого вечера.       И все его уловили, кроме напрягшегося, как гитарная струна, Вишни. Он крепко сжимает кулаки — так, что белеют костяшки, а в голове взрывается адреналиновая бомба. Только бы не взорвалась прямо сейчас.       Адель его бесит. Кого вообще не бесит эта стерва? Мало ему было Адель… Теперь его бесит и Бурый, что привел сюда ее. Ещё и умудрился ведь именно Моринг зацепить. Надо же, впервые пришел с девушкой на их встречу, и так сразу же облажался. Явно думал не головой, а членом. Он стопроцентно в этом уверен. Кажется, только им его старый добрый друг и думает, когда дело касается девушек.       Ягодный хочет встать, взять стервозную дамочку за руку и вывести из бара, вышвырнув на улицу и захлопнув перед ее носом дверь, когда она в ошеломлении будет прожигать его ненавистным взглядом. Но вся злость и этот порыв гнева растворяются, как только он видит Сару, что весело улыбается жене лучшего друга. Видит их оживленную беседу и ее улыбку. Ему попросту не хочется портить этого прекрасного момента, поэтому он молча выпивает свой бокал, бросая на Моринг убийственный взгляд. Не в эту минуту. Чуть позже. Он все равно выставит сучку на улицу, поближе к мусорным бакам — туда, где ей и есть место.       Девушки драконов, как бы это буквально не звучало, действительно нашли общий язык практически в ту же секунду, когда их покинули мужчины. Правда, Ирэн всё-таки оказалась чуть смелее и сама вступила в диалог, но Сара не оплошала и мигом поддержала беседу. Ударить в грязь лицом перед женой лучшего друга своего любимого мужчины было бы худшим разочарованием вечера. И она не ударила, да и брюнетка показалась ей довольно милой. Себя местами в ней узнала, и это прям улыбнуло, а доверие в миг подскочило куда-то к небесам.       И вот они уже спокойно себе обсуждают любимую всеми представительницами женского пола тему — мужчин и отношения с ними. Где бы не находились девушки, кем бы они ни были, и в какое русло бы не заходил разговор прекрасной половины человечества, в нем всегда найдется место мужчинам и отношениям. Это ведь так по-женски — обсуждать своих мужчин, рассказывать о знакомстве с ними, вспоминать ваши моменты. И это чертовски сильно сближает.       — Ага, значит, вы с Аароном вместе уже почти пять лет. Ничего себе, — Сара широко улыбается, ловя на себе смущённый взгляд Ирэн, что уже давно сократила расстояние между ними до минимального. Так гораздо приятнее общаться. — А как вы познакомились?       Ей действительно интересно. Она давно не общалась с девушками. Да-да, брат и Вишня явно не подходят на эту роль. А жена Аарона очень даже. Да и брак ей их интересен. Вдруг когда-нибудь получится тоже выйти замуж, надо же знать, как к этому люди приходят. Надо знать, за какие ниточки потом дергать Вишню, и как его заставить прийти к этому ответственному шагу.       — Ох, это долгая история, — миссис Хилл чуть краснеет, ерошит копну своих угольных волос и ностальгически улыбается, — Аарон был проездом в Берлине. У него, как потом я узнала, были какие-то дела с поставщиками алкогольной продукции, и они встречались каждый вечер в баре на окраине города. Пили пиво, в Берлине просто отличное пиво! Я до сих пор не воспринимаю американское пиво, и Аарон специально заказывает для меня прямо из Германии, — девушка бросает мимолётный взгляд на мужа, что тоже по стечению обстоятельств поворачивается к ней в этот момент. Они улыбаются друг другу так тепло и особенно, что Саре становится хорошо на душе. Вот он — идеал семейной жизни, к которой она стремится, которую так и хочется получить через несколько лет. С Вишней, — так вот, мне тогда двадцать было, и мы с подружками отмечали день рождение одной из нас. Напились и пришли в этот бар, красивые, пьяные, разодетые. Ну и местная шпана приняла нас за девушек лёгкого поведения. Если честно, мы тогда так и выглядели. Молодые, глупые были. Выпили, познакомились с этими парнями и пошли с ними на улицу, а они приставать стали прямо на парковке у бара. Шпана шпаной, а сильные оказались. Вот и по…       — Аарон вас защитил? — Сара не выдерживает от распираемого ею интереса и перебивает девушку, заставляя ту улыбнуться и тихо засмеяться.       — Ага, мой герой. Навалял им, а их, между прочим, трое было. Подружки тут же разбежались, пока Аарон с парнями разбирался, а мне чего-то так плохо стало, что я просто села на холодный асфальт и наблюдала за ним. Ну и Аарон, как самый настоящий джентльмен, отвёз меня домой. Слово за слово, познакомились, а потом снова случайно встретились в магазине сувениров. Я там работала, а он пришел что-то себе купить. А дальше все так быстро закрутилось, и мы целый месяц встречались каждые выходные. Он прилетал ко мне, водил меня на свидания. А через два месяца пригласил в Сентфор, ну я и переехала. Мы тогда уже были в отношениях, а дальше началась наша сказка. Знаешь, и все вот эти слухи о его бандитском прошлом и все остальное — все это было так неважно в сравнении с тем, как сильно он меня любил и до сих пор любит. В общем, — Ирэн громко хихикает, счастливо улыбаясь, — теперь я Хилл, и это лучшая часть моей жизни. И пусть он иногда бесит меня своей чрезмерной любовью к Вишне, к казино и к банде, но я ведь тоже не ангел. Уверена, вы с Ви тоже когда-нибудь дойдете до такого. Я вижу его желание сделать тебя счастливой и его влюбленный взгляд. За все время нашего общения, а уж поверь мне, нам приходилось много с ним болтать, я ни разу не видела у него такого взгляда.       Сара задумывается над словами жены Хилла, медленно проводя пальцами по холодной поверхности стола. Такая приятная прохлада охлаждает ее пылкий разум, затуманенный мыслями о Вишне. Нужно ли говорить о том, как ей приятно слышать, когда все вокруг говорят об изменениях ягодного из-за нее? Не стоит. Все показывает ее широкая, лучезарная улыбка, которая машинально оказывается на ее лице сразу же, как только дело заходит о Вишне. О ее Вишне. О ее Вишнёвом счастье, как бы это банально и глупо не звучало.       Пусть хоть весь мир горит диким пламенем, пусть хоть все люди будут неистово кричать и спасаться бегством от всего, что творится в этом жутком мире, Сара не будет бояться. Ничего ей не страшно, когда Вишня рядом. Вот он, вроде, отошёл от нее на несколько метров, сидит и болтает там со своими друзьями, а она все равно чувствует каждый его взгляд на себе. И эту поддержку, что теплится у него в глазах. И как это возможно? Неужели он так сильно излучает любовь, что она ощущается даже спиной? Ее как будто бы приятными ударами тока в такие моменты обдает, а в животе разливается тепло, такое необъятное, его хочется согреть. А ещё, хочется подбежать к нему и крепко его обнять, поцеловать в эти обожаемые ей губки и зарыться носом в его грудь, потому что она любит. Потому что она хочет.       Но не может… И это снова расстраивает, заставляет грустить, чувствовать себя как никогда лишней, однако одного лишь теплого взгляда в глазах Ирэн достаточно, чтобы Сара вновь вернулась в ее реальность. Не в суровую, а в прекрасную. В данную секунду, реальность именно такова. Ее не жалеют, не смотрят на нее противными взглядами, не задают глупых вопросов, а просто принимают такой, какая она есть. И этот факт настолько теплый, что, кажется, блондинка сейчас расплавится и станет одной большой лужей любви и счастья. Ее принимают, любят и с ней говорят, как с нормальной. Что ещё нужно? Что может это испортить?       Может… Не что, а кто. И этот «кто» медленно движется к их столику, излучая всем своим видом какую-то пугающую ауру. Ауру, что, кажется, станет спутницей сегодняшнего вечера, станет его разрушением. Если разрушение — это игра, то Адель можно считать многотысячной чемпионкой вселенной в этом незатейливом деле.       Бурый располагается рядом с Вишней, коротко приветствуя всех своих друзей. Он смотрит на ягодного, и тут же оказывается прожженным яростным взглядом Вишни, что так и не дал ни одного ответа на вопросы своих друзей о его реакции на Адель. Ягодный громко усмехается, забирает бокал Хилла и выпивает его залпом. Недоумение главаря драконов сейчас станет настолько тяжёлым, что это смогут почувствовать все участники вечера. Ему нихуя не понятно, и он уже начинает заметно злиться. Что здесь происходит? Что не так с его другом? И почему тут Адель?       Майкл, кстати говоря, тоже ничего не понимает. Он просто смотрит на рыжеволосую, а внутри все горит пламенем, прожигая каждый орган. Ему до сих пор больно от того, как сильно было втоптано его сердце в землю, а потом засунуто обратно в грудь. Он и правда полюбил, а она сделала все, чтобы он больше никогда не захотел испытывать этого отвратительного чувства любви. Нет, любить теперь не про него. Использовать, пользоваться, а потом исчезать из жизней прекрасных дам, подобно Вишне, — вот его сущность теперь.       Сам того и не заметив, он превратился в своего ягодного друга, коим тот был до встречи с его сестрой. И если теперь и есть кому разбивать женские сердца, то только Тёрнеру. Кто-то же должен поддерживать этот баланс в Сентфоре… Хотя, будь бы в его руках волшебная машинка, которая смогла бы вернуть его сердце в первоначальный вид, то он бы обязательно отдал все свои средства на нее, потому что больно. Так сильно, что хочется кричать, но вместо этого он отдается сладостным утехам по ночам. Сестры теперь ведь дома нет. Теперь точно можно. Теперь Сара не узнает, какой на самом деле болезненный путь пришлось ему пройти за эти два года, и как он теперь от него лечится. Едва ли это можно назвать лечением…       Вишня планировал устроить дружеские посиделки, а не место, где будут разбиваться чьи-то сердца или происходить какая-нибудь жесть. Планировал, но ничего ведь никогда не идёт по нашим планам. Ничего и никогда. Самая, пожалуй, отвратительная и болезненная истина в жизни каждого человека, что вступает на самостоятельный путь, надеясь, что все его планы всегда будут идти своим чередом, нужно лишь будет вовремя нажать на специальную кнопочку. Но нет, так не бывает. И эта истина становится самой страшной, самой ужасной, разрушая жизни множества людей, что только вступают на свой пути. Пелена лжи разрушается, розовые очки оказываются сняты, и наступает боль, становящаяся поражающим фактором для многих и сбивающим с пути препятствием. Лишь часть выживает, продолжая свой путь.       Вот только Вишня совсем не хочет, чтобы что-то рушило такой прекрасный миг в его жизни. И он сделает все самое странное и глупое, что есть в его голове, лишь бы не допустить никогда потери его смысла жизни. А потерять ведь так легко… Но не ему. Он не потеряет.       — Ви, что происходит? — Аарон стреляет в друга непонимающим янтарем, а Майкл следит за уходящей к столику с девушками фигурой Адель.       — Эта сучка… Как бы так сказать, — Вишня ловит напряжение во взгляде Тёрнера и поворачивается к столику, — у нас произошло недоразумение. Она начала гнать на Сару, и я психанул чуток. Не сдержался и отвесил ей пощечину. А этот придурок ее сюда привел. Бурый, какого хуя? Неужели есть ещё кто-то, кто верит лживым словам Моринг? Не удивлюсь, если история, что она рассказала мне, когда мы трахались, окажется ложью. Короче, я пошел к Саре. Оставлять ее наедине с этой тварью я не собираюсь.       Вишневый встаёт, а за ним встают и остальные драконы. Если же Вишня идёт за столик лишь ради того, чтобы не допустить какой-нибудь потасовки между двумя прекрасными дамами и лживой стервой, то остальные не понимают ровным счётом ничего. Лишь Майкл постепенно догадывается, в чем причина такого напряжения, вызванного у Вишни приходом рыжеволосой. Сам помнит, какого мнения Моринг была о Саре год назад. Что-то думается ему, что вряд ли поменялась хоть капелька ее мнения. Адель никогда не изменяет своего мнения, и возникшее недоумение на лице сестры доказывает это в очередной раз.       Неизбежная встреча происходит, и все демоны на плече Адель распушают пёрышки своих красных крылышек, готовясь нанести удар по этим ангельским созданиям на плечах у блондинки, а потом добить и ее брата с парнем, что уже тут как тут. Принцесса не будет в беде, у нее есть дракон. Принцесса останется под его огромным крылом, под его чешуей, в его крепких объятиях.       Ягодный садится к Саре, по-хозяйски ставит руку на ее талию и ласково целует в щеку. Сара, до этого натянувшаяся как струна от одного лишь вида Моринг, расслабляется, благодарно улыбаясь своему мужчине. Дискомфорт не покидает ее тела, но появление любимого делают его чуть слабее. Ее как будто бы варят в кастрюле, постоянно издеваясь сменой температуры и силы огня. Она то спокойно себе бурлит на дне посуды, то начинает вспыхивать и ощущать себя в опасности, закипая, но все улетучивается, и она снова просто бурлит, потому что рядом он.       — Вы уже закончили? А как же дать время девочкам обсудить женские секретики? — Моринг вскидывает брови, продвигаясь вперед и давая возможность Бурому и Майклу сесть рядом.       Ее совсем не беспокоит ее нежеланное присутствие тут. Лишь веселит. Потерпят. Немного надо. Она только сделает все, что так долго хотела сделать, и пойдет себе спокойно развлекаться с кем-нибудь поприятнее.       — Думаю, вряд ли у вас могут быть хоть какие-то секреты, Адель. Кстати говоря, — Вишня пропускает Аарона вперёд, и теперь все сидят на своих местах, несколько минут переглядываясь, — тут дружеские посиделки, а ты в нашу компанию не вписываешься, поэтому, милости прошу, вон из нашего с Хиллом бара.       Его голос звучит угрожающе, а желваки танцуют в ритме вальса. На лице застыл гнев, и стоит сделать одно лишнее движение — никто его не сможет остановить. Он сейчас бомба замедленного действия, что-то пойдет не так, и он взорвется, устремив весь свой гнев на ненавистное женское личико.       Бурый шикает на ягодного, и между ними происходит немая перепалка. Взгляды вступают в яростную борьбу, прожигая друг друга огнями, наполненными гневом и злостью. Битва настигает своего пика, когда шоколадный взгляд Бурого опускается вниз, признавая поражение. Он и не откроет рта, не будет и противиться, если Вишня выставит Адель отсюда самостоятельно. Первая сокрушительная победа. Осталось лишь выгнать ведьму, и все вернётся на круги своя.       — Ой, какие мы злые. А, что, сегодня без кулаков? Ты же, оказывается, бьешь женщин.       Моринг бросает зловещий взгляд на Вишню, как-то криво и очень злорадно улыбаясь. И кто знает, что за черти ходят в ее голове, и за какие ниточки тянут ее извилины, раз она делает такие глупые вещи? Даже сейчас, видя, что ей не рад абсолютно никто, кроме, пожалуй, безразличного ко всему и всем Бурого, она продолжает сидеть и попивать виски, что принес официант пару минут назад. Сидит спокойно, совсем не подозревая о том, какие вещи с ней может сделать каждый из этих мужчин. Или подозревая, но упорно отрицая. Кишка тонка. Кто-то сможет обидеть ее? Адель Моринг?! Ага, конечно! Тогда точно существуют привидения, а ещё все неживые предметы оживают по ночам. Смешно. Никто не ее тронет. Она, скорее, в летающую тарелку поверит, чем в то, что женатый Хилл начнет ее оскорблять при жене, или же Тёрнер сможет одолеть свои чувства и хотя бы раз взглянуть в ее глаза, что-то предприняв. Не смогут, и Вишне не позволят.       — Моринг, если ты сейчас же не заткнешься и не свалишь отсюда, то я, клянусь, добавлю тебе и плевать на последствия. У тебя ровно минута, — Вишня сильно сжимает кулаки под столом, и Сара в ту же секунду ставит свою ладонь ему на колено, пытаясь его успокоить.       Она видит, как он напряжен, как ему хочется встать и пустить свои кулаки в ход. Она бы и позволила ему сделать хоть что-то, однако знает, что он потом будет сам жалеть о таком своем поступке. Поэтому прижимается к нему ещё сильнее, что не ускользает от любопытных взглядов остальных. Только вот если Майкл и семейство Хилл легко улыбаются такому жесту блондинки, то Адель усмехается. Нервно. У девушки какой-то синдром чего-то непонятного или помешательство, но ее просто бесит все, что связано со счастьем этой блондинки. Сара разрушила ее жизнь. Так почему же тогда сестра Тёрнера должна иметь счастье, когда Моринг так плохо? Нет, это непростительно.       Бурый же просто смотрит на дно своего стакана, будто бы его совсем не касается происходящее тут. По сути, так и есть. С Вишней спорить он не станет, с боссом тоже, а Тёрнер уже давно доказал свое превосходство над ним, поэтому ему ровным счётом плевать, чем закончится эта напряжённая атмосфера. Пусть хоть переубивают друг друга. Он с удовольствием посмотрит на драку. Давно не видел таких зрелищ вживую.       — Кстати, о последствиях, — рыжая делает глоток виски, несколько минут смакуя его во рту, — я тут вчера отнесла шерифу видео с парковки у фитнес-центра, где очень хорошо видно, как ты бьешь меня просто так. А это, знаешь ли, считается нанесением умышленного лёгкого вреда здоровью человека и несет за собой наказание. Думаю, уголовный кодекс ты знаешь отлично, ягодка, поэтому, — Моринг встаёт с бокалом в руке, делая несколько шагов вперёд, а потом и вид, словно спотыкается об ножку столика, тем самым опрокидывая содержимое бокала на блондинку, — отлично вам повеселиться, солнышки. Ой, ну, ничего, вытрешься или мужика своего попроси, пока ещё есть шанс с ним видеться. Чао-какао, дракончики!       Адель смотрит на Сару, и ее болотно-карие глаза приобретают красные огни. Нет, Саре не показалось. Она правда видела в них этот дьявольский трюк. Моринг быстрым шагом направляется к выходу, а Тёрнер срывается за ней. Не потому, что не хочет отпускать. Не потому, что хочет ее увидеть ближе или сделать ещё что-то теплое. Нет. Во-первых, он хочет опередить яростного Вишню и не допустить страшного, а во-вторых, что-то внутри и правда ёкает, заставляя его догнать ее у машины такси, что, судя по всему, стояла тут все это время. Продуманно однако.       Майкл грубо хватает за руку рыжеволосую, резким движением руки припечатывая ту к стене. Подумать только, это что за демоны в ее голове подбили ее на эту авантюру? Ну ударил и ударил, значит заслужила. Нет же, она взяла это видео и отнесла в участок. Отлично! И эта девушка ему когда-то нравилась? Это он при виде нее был готов течь, как мороженка, хоть он и не девушка вовсе? Идиот! Реальный идиот.       — Отпусти! Тёрнер, руку убери, а то…       — А то тоже меня на видео запишешь и сдашь в полицию? — дракон делает хватку ещё сильнее, практически ломая кость запястья.       Синяка не избежать, будет потом мучиться с рукой. Да и пофиг. Ожидаемый эффект добыт: все в отчаянии, и она видит это по взгляду когда-то любимого человека. Жаль ли ей его? Только лишь капельку. Капелюшечку. Вот совсем масенькую крупицу, что, конечно, не победит на фоне преобладающей ненависти к нему, к Вишне и к Саре.       — Могу и так сделать. Знаешь, Майки, я пыталась быть хорошей, но ваш Вишня… — она делает невинный взгляд, игриво касаясь пальчиками свободной руки открытого участка на шее парня, — он сам виноват. Теперь его посадят. Ты ведь знаешь, что так оно и будет. В нашем городе не терпят плохого отношения к девушкам, поэтому готовь для сестрички платочки, а для друга передачки.       Тёрнер скидывает ладонь рыжей, что успела пробраться под ворот его футболки, и своими прикосновениями холодных пальцев возбудить в нем то, что сейчас явно не нужно. Закатывает глаза, тяжело выдыхает и устремляет в нее взгляд, который она заслужила как никто другой. Его зелень, такая яркая и притягательная, потухает, становясь одним большим черным полотном, сквозь которое можно прочитать единственное слово, являющееся единственным чувством к Моринг — ненависть.       — Я приду посмотреть на тебя, когда ты увидишь, как Вишня женится на Саре, и они уедут в свадебное путешествие, потому что его никто не посадит, Адель. Твои поступки настолько глупы, что я бы, скорее, отправил тебя в психушку за такую одержимость, чем посадил бы Вишню, — отстраняется от нее, набирая в лёгкие воздуха, — я бы на твоём месте забрал видео. Если не сделаешь этого, то тебе одной будет хуже. Ты ведь не забыла, кто тот человек, на которого ты пытаешься наехать? И пусть драконы легализовали бизнес, пусть уже нет этой страшной атмосферы в городе, однако все знают, как плохо потом бывает людям, что пытаются на нас наехать. Христа ради, Адель, если ты хочешь жить, то прими правильное решение.       Майкл смотрит на Моринг, но не видит ни капли испуга или паники. Она совершенно спокойна, будто бы все адекватные чувства покинули ее голову и тело ещё в тот момент, когда он ее бросил. Страшная картина, по правде говоря. Не хотелось бы ему однажды увидеть в новостных сводках о том, что дочь известного бизнесмена случайно выпала из окна или утонула в озере. Всё-таки есть ещё что-то теплое внутри, теплится, тлеет, но так тщетно исчезает, когда она вытворяет такие вещи.       — Это угроза?       — Да.       — Что ж, тогда увидимся на суде, Тёрнер, — разворачивает и бросает напоследок с надменным видом победительницы всей этой чертовой жизни, — Расследование началось сегодня. Завтра его арестуют. Предупреди сестричку, чтоб успела попрощаться.       Жест милосердия или же ещё одна колкость — уже не важно, чем были ее последние слова. Важно лишь одно: у Вишни проблемы. Серьёзные проблемы. А если у Вишни проблемы, то у Сары будет истерика, потому что он видел, видел, какие у них чувства. Знает, что сестра просто не переживет ни одного дня без него. Моринг уезжает на машине такси, а Тёрнер усмехается. Вряд ли все получится разрешить за ночь, но он обязан. Садится в свою машину, предварительно набирая сообщение Хиллу о том, что плохо себя чувствует и уезжает прочь. Если уж с шерифом и получится поговорить, то только ему. Брат спасает зад парня своей сестры, как же это смешно выходит.       Первые пару секунд Вишня не думает ни о чем, кроме Сары и ее мокрых от виски ног. Он сгребает ее в свою крепкую хватку и несёт прямиком в их общий с Хиллом кабинет. Они не стали заморачиваться здесь, как в казино, и разделять кабинеты, поэтому сделали один общий. Почему туда? Все просто: все пассии ягодного обычно придавались утехам с ним именно здесь, поэтому в один прекрасный момент Аарон сделал в пустующей кладовой душ. Ему просто надоело, что все подружки Вишни опорожняли содержимое своих желудков на ковер в их кабинете. Для этого есть специализированное учреждение.       Дракон заносит все это время молчаливую принцессу в ванную комнату и усаживает на небольшую белоснежную тумбочку, расстегивая пуговичку на ее юбке. Снимает джинсовую ткань и швыряет на пол.       — Тебя… Тебя правда пос…       — Нет, — перебивает, не давая договорить то, что его и самого сейчас беспокоит как никогда сильно.       Ягодный включает воду в умывальнике, находит полотенце, убеждаясь в его чистоте, мочит под теплой струёй воды и начинает бережно стирать остатки противной жидкости на ее бедрах. Блондинка благодарно улыбается, искривляя лицо гримасой грусти. Если его посадят, то она умрет от его нехватки. Как это так? Кто вообще за такое сажает? Нет, это все глупости. Адель берет на понт! Ничего не будет. Она просто хочет, чтобы Вишня перед ней извинился. Не более. Зачем ей сажать его в тюрьму?       — Разве за такое могут посадить? — она глупо улыбается, пытаясь казаться сильной, но все тело содрогается от мелкой и неприятной дрожи.       Ее прополоскали в ледяной воде несколько раз, а потом выжали все соки, позволив чувству страха захватить весь ее разум своей многочисленной армией. К сожалению, армия уверенных в себе бойцов не выдержала этой ожесточенной схватки и отступила. Солдаты армии страха тут же заняли важные позиции и теперь руководствуют всеми ее действиями и ощущениями, добавляя в каждое это отвратное чувство страха. Страха за любимого мужчину, которого, ну просто, нельзя потерять!       Сажают ли за это? Ох, как бы он хотел сказать, что нет. Но не может. Не может ей врать, хотя, пожалуй, сейчас ложь была бы отличным для нее вариантом. Их шериф просто чокнулся на этом избиении женщин и поголовно сажает всех, кто хоть пальцем прикоснулся к представительницам женского пола. И все потому, что его сестру на протяжении трёх лет избивал ее сожитель, и он, как истинный полицейский и любящий брат, считает теперь своим долгом — искоренить любые, абсолютно любые, проявления жестокости по отношению к слабому полу. И Вишня в жизни не поверит, что Адель этого не знала.       Знала, поэтому и попросила директора фитнеса отдать ей эти чёртовы записи с камер наружного видеонаблюдения, потому что это ведь фитнес ее отца, и ей можно все. Моринг прекрасно знала, что шериф не просто зацепится за эту возможность — посадить за решетку представителя преступной группировки, а по совместительству ещё и правую руку Аарона Хилла. Ох, как же будет круто и весело шерифу колоть Вишню в участке, пытаясь раздобыть информацию о всех преступных схемах их банды, о черной бухгалтерии, о всех их темных делишках. И как же он потом будет надменно улыбаться ему, когда в камеру по соседству посадят Аарона Хилла, а потом закроют и оставшихся членов банды. И тогда восторжествует мир и добро в этом идиотском городишке.       Только Вишня не готов сесть в тюрьму за какой-то там удар по щеке лживой твари, поэтому не позволит сейчас Саре думать о плохом. Он приводил ее сюда, чтобы они отдохнули и повеселились, а не для того, чтобы она сейчас сидела перед ним с грустными глазами, тихо шмыгала носом, сдерживая слезы, и ласково гладила его по спине своими нежными ладошками.       — Могут, но меня не посадят, потому что у меня нет мотивов, а ещё, — он наконец-то стирает все следы виски, протягиваясь губами к ее ушку, томно целует его мягкую кожу и сладко шепчет, вкладывая в этот шепот всю свою уверенность. Ох, он сам себе не верит, но придется сделать это ради нее, — драконов очень сложно упечь за решетку, принцесса. Мы ведь огнедышащие, мы все решетки расплавим за секунду.       — Правда? Они не смогут тебе ничего предъявить?       Сара выглядит сейчас таким ребенком, и это его даже веселит. Ну нельзя же быть такой наивной! Сара, милочка, пора бы уже немного почитать и о реальном мире, а не только о том, о котором пишут в сказках. Конечно же ему могут предъявить обвинения, потому что есть эти чёртовы доказательства. Вот если бы их, предположим, кто-нибудь выкрал, то тогда бы ему было нечего предъявить. Но они давно уже не занимаются такими делами, поэтому ему есть о чем беспокоиться. Тем не менее, дракон будет это тщательно скрывать от своей маленькой принцессы, потому что ей нужны позитивные мысли, а не эта идиотская реальность, с которой ей теперь приходится сталкиваться.       — Правда, принцесса, правда, — оглядывает ее с головы до ног, хищно улыбаясь, — у тебя такие трусики красивые. Так бы и снял их.       Проводит ладонью по чувствительному бедру, сильно сжимая кожу и встречаясь с чуть потеплевшим взглядом. Ведёт руку вверх, касаясь края кружевной ткани, небрежно проводит пальчиками по промежности сквозь это манящее чёрное кружево, и отрывается, как ошпаренный, когда слышит тихий кашель сзади.       — Извините, что отвлекаю от столь важного занятия, — Аарон закатывает глаза, мотая головой.       Если Вишня и изменился, то только в том, что касается любви и отношений. Да, стал серьезнее, стал ответственнее, однако это всё тот же Вишня, что вместо того, чтобы решать насущные проблемы, стоит над полуголой любимой девушкой и думает своим членом, так сильно напоминая ему Бурого. Хилл не смотрит на парочку. Не хочет смущать блондинку, да и неприлично как-то получается. Он всё-таки женат. Оставляет на другой тумбе практически такую же джинсовую юбку и отходит чуть назад, немного прикрывая дверь.       — Ирэн Саре передала, чтоб было во что переодеться. У вас, кажется, размер одинаковый, поэтому давай, Ви, помогай своей принцессе и поговорим вдвоем. Я ещё кресло привез с улицы, оставлю у входа. Пока мы будем тут болтать, Сара с Ирэн и Бурым немного прогуляются, — кричит сквозь дверь, попутно закуривая. Давно он не чувствовал себя в таком подвешенном состоянии.       — Хорошо, дай нам десять минут, — ягодный недовольно фыркает, начиная переодевания любимой.       Он помогает ей облачиться в джинсовую ткань юбки, оставляя томный поцелуй на ее губах. Его дико напрягает молчание блондинки, и хочется скулить лишь от осознания того, что, возможно, он и правда скоро окажется за решеткой. Шериф ненавидит драконов, ненавидит насилие над женщинами, поэтому беды не миновать. Но разве он может ее бросить? Одну, такую наивную и милую, в этом страшном для нее мире? Нет, никогда и ни за что. Принцесса не узнает, что такое настоящая разлука, потому что он попросту не позволит никому упечь себя за решетку.       — Прости, я тебя сильно расстроил, — гладит ее по щеке, и она сильно жмется к нему, все ещё не проронив ни одного слова.       Лишь смотрит таким полным печали взглядом, и этот взгляд разрушает его изнутри, заставляя каждый орган трескаться по швам от этой ужасающей боли. Ей больно, а ему больно в сотни раз сильнее. Раньше мужчина и не знал, что когда любишь, то так четко ощущаешь всю боль своих любимых. Это какое-то новое чувство, но оно точно не станет для него никогда приятным. Нет. Вишня больше не повторит этой пытки для них двоих, он сделает все, чтобы она перестала так на него смотреть.       — Нет-нет, Ви, все хорошо. Я более чем уверена, что тебя никто не посадит, просто… Просто мне так хотелось, чтобы ты видел весь вечер мою улыбку, а по итогу я не смогла тебе этого обеспечить. Ты теперь запретишь мне носить свои вещи? — Сара обнимает себя за плечи, вновь ощущая эту приятную ткань его кожаной куртки. Он усмехается, подносит ладонь к ее лицу и не сильно в шутливой манере сжимает меж указательным и средним пальцем ее носик. Смеётся. Даже в такой ситуации, блондинка может ему поднять настроение, — чего это ты смеёшься?       — Моя ты маленькая и глупенькая принцесса, — сладко целует ее в губы, проводя пальцами по открытой части спины, обворожительно улыбаясь, — я бы и так тебе не запретил. Все мое твое, забыла?       — То есть ты меня шантажировал просто так? — выгибает бровь, бросая на него самый злобный взгляд из своего богатого арсенала, чем заставляет его засмеяться ещё больше.       — Я просто хотел, чтобы ты чувствовала себя хорошо, вот и все. Это не было шантажом, так — маленькая манипуляция, — по-доброму улыбается, оставляя маленький и мягкий поцелуй на ее сонной артерии, чтобы не возбудить ненароком. Сейчас он проявляет нежность, а не пытается с ней слиться воедино.       — Вредный дракон, — дуется.       Снова его любимая эмоция. И снова эти бабочки начинают свой полет по его животу, кажется, уже точно готовые разрезать его плоть своими огромными крыльями и вылететь наружу. Слишком большие чувства, их невозможно держать внутри. Влюбленный Вишня, должно быть, по праву может считаться восьмым чудом света, потому что видеть его таким — удивительно и слишком прекрасно, подобно тому, как любоваться великой китайской стеной. Можно посмотреть всего раз, но никогда не забудешь этого восторга, что сотрясает каждую клеточку твоего тела. Так и с влюбленным Вишней — один взгляд, и считай, что нежилец. Слишком восхитительно.       — Зато принцесса у дракона самая лучшая, — поднимает ее на руки и выносит из ванной, усаживая в кресло.

***

      — Отлично сегодня потренировались, — Вишня выкатывает из фитнес-центра драконов коляску с любимой, широко улыбаясь.       Он совершенно не забыл, что вчера ему сказал Хилл, и как попросил его быть осторожнее, потому что дело действительно серьезное. Однако как он может оставить свою любимую принцессу без тренировки? Никак, поэтому и рискует, ведь, как им сообщил вчера по телефону Тёрнер, его должны арестовать сегодня. И если быть честным перед самим собой, то он попросту не понимает, почему и за что его должны задерживать, ведь никакого вреда не было. Тем более умышленного. Но знает и Адель, от этого и все внутри трепещет каким-то непонятным чувством страха оставить Сару одну. Моринг может перевернуть все с головы на ноги, и этого тоже стоит бояться.       — Я сегодня почти целый час смогла простоять, держась за тебя. Это так круто! Так классно! Я очень хочу скорее начать ходить. Думаешь, у меня получится?       Радости Сары нет предела, и это ощущается и передается ему сквозь ее счастливый и звонких смех и эту улыбку, ради которой он жизнь готов отдать. Да и радоваться есть чему — сегодня, впервые за неделю, такой большой прогресс. Она и правда самостоятельно стояла, держась лишь за его плечи, без пяти минут час. А ещё он уловил лёгкую дрожь в ее левой ноге, что значит лишь одно — она тоже просыпается ото сна и постепенно начинает готовиться к новым свершениям. У них постепенно все получается.       — У тебя уже начинает получаться. Думаю, к осени ты сможешь уже самостоятельно ходить, — останавливается возле машины, наклоняется и заглядывает в полные счастья глаза.       В такие моменты ему хочется плясать безостановочно и громко смеяться, потому что она счастлива, а причина ее счастья — это он. Делать кого-то счастливым оказалось куда интереснее, чем он себе представлял.       — Через полтора месяца? Так скоро?       Удивление проявляется на лице блондинки, и она высоко поднимает брови, не веря собственным ушам. Ещё две с лишним недели назад она и представить не могла, что когда-то будет хоть капельку кожи на ноге ощущать, а тут уже такой прогресс. И все это из-за Вишни. Она будет по гроб жизни ему благодарна. Она готова стать его секс-рабыней и выполнять все приказы, но отблагодарить его за этот подарок — за него, за его любовь.       — Угу, думаю, что именно так скоро.       — Вишня, ты лучший! Ты просто мой герой! Мой любимый герой, я так сильно тебя люблю.       Громко кричит и хлопает в ладоши, вызывая у него самую искреннюю улыбку. Он тоже подхватывает за ней и начинает хлопать в ладоши. Глупо выглядит, да и плевать. С ней так хорошо, что даже эти жесты кажутся такими важными и нужными. Правильными. Каким все их отношения.       — Я тоже тебя люблю, — впивается в ее губы сладким поцелуем, терзая ее, проникая языком. Страстно, грубо и любовно. Вот она — его сущность. Его любовь к ней. Она такая же, как и его поцелуи — страстная, местами ему непонятная, но сильная, самая искренняя.       — Не хотелось бы разрывать этой нежной картины, — незнакомый голос звучит позади парочки, и Сара тут же высматривает фигуру шерифа, — Ты арестован. Попрошу пройти в мою машину и не препятствовать аресту, иначе придется применить грубую силу.       Сердце Сары пропускает один сильный удар, а потом и второй. Она панически смотрит на любимого, что виновато улыбается, заправляя ей пряди за ушко. А ведь все так хорошо начиналось… Теперь ей почему-то очень больно и страшно. Она лишь слышит, как он просит позвонить ее Майклу, чтобы он ее забрал, а потом видит, как шериф надевает на его запястья наручники. Сегодня она почувствовала, что такое быть в растерянности и переживать так сильно, как никогда не переживала.       Один-ноль! Очко запишем на счёт Адель Моринг.