Паралич сердца

      Измена — это ведь предательство, верно? По сути, измена — это когда состоят в отношениях с постоянным партнёром, но при этом занимаются любовью, проявляют открыто чувства или же заявляют о любви к другому. Так ведь? Сара точно не знает, точнее не знала, что же это такое. Теперь это отвратительное предательство любимого человека, все факты которого можно найти на его теле, сокрушает ее маленькое сердечко, пробивая в нем огромную дыру. Ее будто бы окунули в снежный сугроб всем телом и заставили там просидеть несколько часов, а теперь тело онемело, и сердце пробивает удар за ударом, разрываясь, подобно тоненькой ткани. Сказка исчезла, и на место нее пришла суровая реальность, к которой девушка просто не была готова.       Сара отъезжает чуть назад, не веря собственным глазам. Пьяный, ещё и в таком состоянии, что ничего делать не может, кроме как спать. Помада на футболке, а ещё и на шее. Больно — это вот так, да? Это когда тебе признаются в любви каждый день, а потом просто напросто берут и уезжают в одно прекрасное утро, ничего не объяснив, и потом происходит такое, да? Внутри все гудит, болит, трясется. Сердце разрывается на мельчайшие частички, когда глаза постоянно выцепляют эти следы помады на его одежде и коже. Господи, ну, вот за что ей все это? Зачем он с ней так поступил? Поэтому и не брал телефона? Поэтому и не оставил никакой записки? Хотел пойти и напиться, чтобы потом переспать с какой-нибудь другой? Но чем, чем Сара его не устраивала? Что было не так? Надоела? Ну сказал бы. Это было бы не так больно, как вот это. Или также…       Больше всего ее напрягает то, зачем он так сделал. Вот, вроде бы, все было прекрасно. Они ведь наслаждались друг другом, да и вчера… Вчера ведь Вишня устроил ей романтический ужин. Приготовил самую вкусную лазанью, что она вообще когда-то пробовала. Они почти три часа сидели на кровати, усыпанной лепестками роз, с миниатюрными свечками в форме звёздочек, пили и ели. Он пил вино, а она пила сок. Говорили. По душам. Обсудили их планы на будущее. Он рассказал ей о желании свозить ее на море, и она улыбалась лучезарно и так счастливо. Он говорил о их будущем, а она слушала с раскрытым ртом и удивлялась, что у нее есть будущее. Что Вишня так открыто заявляет о его желании совместного будущего именно с ней. Но, что, черт возьми, тогда произошло сегодня, раз он натворил такую хрень? Это точно неспроста. Врал вчера? Или что-то случилось, раз он в реальном неадеквате и даже не может сказать ни слова? Ищет оправдания? Боится потерять? Ей просто хочется исчезнуть. Вот, чего она реально хочет. Больше никогда его не видеть. Никогда.       Сара наливает в стакан воды, заезжает в комнату и ищет какую-нибудь таблетку, чтобы снять головную боль Вишни. Хотя вряд ли она ему сейчас поможет. Надо для начала его просто напросто разбудить, попытаться, пока не приехал Майкл и не устроил тут взбучку. Зря она ему позвонила. Разобралась бы сначала сама, а потом бы уже и звонила. Растворяет лекарство в воде и подъезжает к дивану. Несколько раз осторожно бьёт ладонями по любимым щекам, но тут же останавливается, постоянно обращая внимание на эти следы помады на его шее и одежде. Отвешивает ещё один удар, вкладывая в него всю свою злость. Он оказывается таким сильным, что у нее и самой начинает гореть ладонь. Переборщила. Или нет? По правде говоря, она бы и не только пощечину ему отвесила.       Несколько секунд молчания, и вуаля — Вишня подаёт первые признаки жизни, медленно открывая глаза.       Какое-то непродолжительное время мужчина смотрит перед собой, замечая потолок своей квартиры. Ага, он дома. Уже хорошо. Только что было до того, как он оказался дома? Хватается руками за голову, массируя виски. Все тело ноет, голова гудит так, словно ее постоянно ударяют кувалдой, не давая привыкнуть к этим ощущениям. И как это его так с двух бокалов виски унесло? Потихоньку поднимается, садясь. Тяжело дышит, а в глазах все бежит, как будто бы он только что пробежал марафон. Начинает вертеть головой из стороны в сторону и, когда замечает Сару и ее бледный вид с красными от слез глазами, то опьянение снимает рукой. За долю секунды. Чего это она такая? Что случилось? Из-за него что ли? Что он уже успел натворить?       — Ох, принцесса, чего глаза на мокром месте? Кто тебя обидел? — язык ещё немного заплетается, но голова соображает трезво. Он тянется к ней, чтобы стереть с лица слезинки, но блондинка резко отъезжает назад, чуть ли не сбивая стол с его места. Он недоумевающе на нее смотрит, качая головой, — Так, это ещё что за новости такие? Обиделась, что я ушел с утра пораньше, забыв оставить тебе записку? Ну, прости, я замотался. Аарон ещё с этим казино. Черт, а что я дальше-то делал? Нихрена не помню. Помню лишь, как встретил в казино Итана, и мы немного выпили. Как я тут оказался?       Напрягается, пытаясь вспомнить хоть одну делать после встречи с Итаном. Ничего. Белый лист, такой большой и необъятный. Что-то тут нечисто. Не может так просто исчезнуть память… И Сара смотрит на него как-то странно, словно ненавидит, словно он разрушил ей жизнь или попросту уничтожил ее.       — Не помнишь? То есть ты не помнишь, как трахал какую-то дамочку? Ви, ты…ты! Да Господи, пошел ты нафиг, Ви! Выдал мне тут столько обещаний, наговорил слова любви, заманил в свои сети, поигрался и вот так, да? Я в тебе разочарована… Ещё и делаешь вид, словно ничего не помнишь. Знаешь, — Сара отъезжает в сторону коридора, бросая напоследок, — лучше бы ты вообще ничего мне не обещал. Лучше бы ничего этого не было! И не надо ко мне подходить! — она видит, как он поднимается с дивана, чтобы подойти к ней, и выставляет руку вперёд, создавая барьер, — Майкл забирает меня. А ты… Удали мой номер и больше не смей приходить в наш дом! Спасибо за твою работу над моими ногами, однако на этом все. Майкл был прав… Ты просто поиграл со мной и выбросил меня… Ещё и так грубо. Господи… Какая же я всё-таки дура…       Она заезжает в спальню, раскрывает дверцы шкафа и начинает снимать вешалки, сбрасывая все на свои колени. Вся в одежде, со слезами на глазах и жуткой болью в голове она чувствует себя хуже вареной рыбы. Плохо и больно, страшно и ужасно. Или как там вообще себя чувствуют вареные рыбы? Явно вяло и как-то не так, будто бы все внутренности наружу вывернуло. А, хотя, наверное, так оно и есть.       Вишня забегает за ней, пытаясь понять, что, черт возьми, произошло? Потому что в голове кромешная пустота. Дыра. Ничего не помнит до момента выпивки с братом, так удачно оказавшимся в казино с утра. Он ведь планировал разобраться с поручением Аарона и приехать домой, чтобы приготовить завтрак, а потом отправиться с ней на тренировку. А не вот это все. Ещё же и к врачу обещал отвести. Помнит ведь. Но время, судя по часам на его руке, уже давно перевалило за отметку семи часов вечера, а это значит, что из его жизни попросту исчез кусок памяти, длиною в девять часов. И что он такое выпил? Кто ему что-то подмешал?       — Сара, о чем ты? С кем я там трахался? Господи, да я уехал всего на пару часов! По поручению Аарона. Надо было проверить, кто ворует запасы алкоголя. Потом выпил в баре немного виски и ко мне присоединился Итан, а дальше я вообще ничего не помню. Подожди же ты! — садится на корточки перед ней, собирая обе ее ладони в свою, смотрит пронзительно и искренне ничего не понимающе, — я бы в жизни тебе не изменил. Я бы повесился, но не изменил бы тебе. Откуда такие мысли, принцесса?       Он звучит ласково и смотрит ещё трепетнее, только вот Сара сейчас не видит ничего, кроме помады другой женщины, и любое слово, произнесённое им — яд. Яд для ее сердца, для ее тела. Она не верит ничему. Доказательства на его теле. Другого и не надо. Уже ничего не надо.       — Не надо меня трогать! Откуда такие мысли? Футболку свою внимательнее осмотри и шею заодно, вдруг прояснится чего, — вырывает ладони, слыша спасительный звонок в дверь. Майкл. Это Майкл. Он заберёт ее. Поскорее и подальше, — а вот и Майкл приехал.       Откидывает все вещи на кровать, усмехаясь. Вот и зачем она только вообще ввязалась в отношения с ним? Брат ведь предупреждал, а она не поверила. Ждала этого? Что ж, молодец. Дождалась.       — Твою мать, Итан! Я его убью! — рычит Вишня, обнаруживая следы помады на своей футболке и шее. Да в каком бы он опьянении не был бы, он бы запомнил, если бы с кем-то переспал. А тут просто напросто вылетело несколько часов жизни, а значит, его кто-то опоил. И раз пил он с братом, то не сложно догадаться, кто это сделал. Ещё ведь, наверняка, и сам его сюда притащил, якобы похвастаться своими успехами. — Что тебе сказал Итан?       — Правду о тебе, — сухо бросает блондинка, оказываясь около входной двери, — не надо ничего больше говорить, ладно? И оправдываться не надо. Сделал, так имей совесть признаться в этом. Или, что, когда делал не думал, что все вскроется? Хотя, впрочем, неважно. Все кончено, Ви. Абсолютно все. И тренировки, и мы. Я не хочу расставаться со скандалом, поэтому просто прими это и не пытайся больше ко мне подходить. Будешь иметь дело с Майклом. И принцессой меня тоже больше не называй. Ты предал принцессу. И какой же ты дракон?       Сара распахивает дверь, чуть ли не вжимаясь в спинку сиденья кресла. Майкл зол. Майкл в гневе. Он готов взорваться в любую секунду и прежде, чем он это сделает, блондинка успеет его остановить. Как бы она сейчас не была зла на Вишню и как бы ей не хотелось прикончить его собственнолично — позволить это сделать брату точно нельзя. Вишня хоть и оказался последним моральным уродом в ее глазах, однако сказку он ей обеспечить всё-таки смог и ее благодарностью станет спасение от брата.       — Нет, Майкл, ты его не тронешь. Просто поможешь забрать мне вещи и заберёшь меня, но его трогать не будешь. Скажи, что понял меня! — видит его крепко сжатые кулаки и тяжело вздыхает, — Майкл! — ещё настойчивее просит она, дёргая его за штанину.       Секунда размышлений, гневного взгляда в сторону Вишни, а потом ещё одного на блондинку, и кулаки разжимаются. Ладно, ее взяла. Не сегодня, так завтра. Ещё успеет поквитаться с ним. Обещал ведь, что убьет, если такое произойдет. Произошло. Теперь осталось найти способ прибить своего друга, чтобы больше даже и смотреть не хотел в сторону его сестры. Она не его собственная игрушка, с которой можно хорошенько поиграть, а потом выкинуть в мусорное ведро и забыть.       — Если по-честному, то я бы открутил ему голову, но ладно. Я не стану его трогать. Ради тебя. По крайней мере, не сегодня.       Майкл проходит в квартиру, отправляя Сару собирать свои вещи в спальню. Сам подходит к Вишне, что наблюдает за всем происходящим со стороны, до сих пор не понимая причины произошедшего. Откуда все эти следы помады на его одежде и шее? Почему Сара сразу же кидается в отчаяние и уходит? Почему ничего не пытается выяснить и даже не слушает его? Что, черт возьми, ей сказал Итан? Как много вопросов, а голова даже и не пытается соображать, потому что болит, как и все внутри. Что, что он такое выпил? Почему ему не верит любимая девушка, которой он вчера только в любви клялся и обещал свозить на море, а потом будущее с ней обсуждал. Это все так неприятно. Все такое идиотское. Только вчера у него была любимая девушка, которая дарила ему свою любовь и превращала жизнь в сказку, а сейчас он стоит в коридоре полностью разбитым и видит на себе гневный взгляд ее брата, пока она собирает свои вещи, чтобы навсегда покинуть его. Однако он не готов ее отпустить. Он ее любит. Да и не делал ничего! Ничего он не делал!       — Я ничего не делал, вообще ничего. Знаешь, впервые такое, что я реально не виноват, а на меня обрушились с гневом, — ягодный скатывается по стене, чем вызывает у Тёрнера заинтересованность и почему-то он даже не хочет больше его бить. Мужик и правда раскис, да и не выглядит так, словно действительно совершил что-то страшное, — я клянусь, что не знаю, откуда все эти следы и почему я вообще был в таком отвратном состоянии. Я люблю Сару, Майки. Я бы и в жизни ей не изменил. Никогда, — Вишня подбирает колени, обнимая себя. Сейчас он выглядит, как маленький мальчик, которого обидели в детском садике, а он так и не понял, от чего же мир так жесток. И сейчас не понимает этого нежелания Сары его слушать, попытаться решить проблему. —Почему она меня не слушает?       Он лишь слышит, как стучат дверцы шкафа, а колесики коляски ездят из одной стороны в другую, перевозя ее хозяйку по комнате. Его принцессу, которую, как она выразилась, он предал. Но он никого не предавал. Никого. Ещё и этот вопрос: «какой же ты тогда дракон?»… Ее дракон.       Все летит к чертям собачьим, а он только и может думать о ней. Покинуть сейчас его дом, так ни в чем и не разобравшись, — разбить его сердце. Она уже его бросила. Сгоряча, но бросила. Его бросила девушка всей его жизни, а он, кажется, разрушил ее тем, что не делал. Ударяется головой об стену несколько раз, авось и воспоминания вернутся. Но ни воспоминаний, ни каких-нибудь улучшений, ни возвращения во вчерашний день — ничего не меняется. Хуже только себе сделал. Голова теперь болит ещё больше.       — Ты реально выглядишь так, словно ничего не понимаешь, — Майкл садится рядом, ставя руку ему на плечо. Он почему-то верит. Вишня, если бы и правда что-то совершил, то вряд ли бы выглядел таким разбитым. Да и не спалился бы так просто. Что-то тут нечисто, но Сара все равно не поверит. Слишком эмоциональная. Привыкла рубить с плеча и пороть горячку. Ей надо отойти, — давай я отвезу Сару, и мы поговорим, хорошо? Я верю тебе.       Улыбается, видя убитые болью глаза. Да уж, Сара сделала с ним такое. И это Вишня? И она ещё думает, что он ей изменил? Она хоть в глаза его взглянула? Там же боль в самом чистом виде и это непонимание. Кажется, он и правда ничего не делал. Только вот в какую игру он снова попал?       — Ты серьезно? — тихо отзывается он, сглатывая ком, подступивший к горлу.       — Абсолютно, — встаёт, слыша, как коляска Сары подъезжает к выходу из спальни, — только не при Саре. Она неправильно все поймет. А ты постарайся пока привести себя в вид адекватного человека и не накосячь. Мы разберемся с этим. Не воспринимай ее сейчас серьезно. Она все это несерьёзно — сгоряча. Она любит тебя, — видит легкую улыбку друга на словах о любви Сары к нему, — Только если я узнаю, что ты и правда ей изменил, то убью тебя в ту же секунду. Усек?       Вишня чуть улыбается, тихо хмыкая, а потом утвердительно кивая. Хоть кто-то ему верит. Удивительно, что это именно Майкл. Хотя лучше бы была Сара. Лучше бы ему поверила принцесса, потому что смотреть на ее заплаканные глаза и видеть, как она выезжает из вашей спальни с чемоданом в руках — равнозначно самосожжению. Или он уже и так сгорел?       Дверь захлопывается, скрывая силуэт любимой девушки, что попросту ему не верит. Он понимает, что все факты на лицо, однако, может быть, не стоило воспринимать все так близко к сердцу? Надо же было попытаться решить проблему. Но это Сара, и она такая. Слишком эмоциональная, слишком наивная и добрая, и он сейчас в ее глазах — страшный злодей, посмевший разрушить ее жизнь своим отвратительным поступком. Ничего, вот он найдет доказательства своей невиновности, а потом принесет ей, и они снова будут жить долго и счастливо. Он ведь любит ее, а она любит его. Они — семья.       Только сначала и правда нужно привести себя в порядок, потому что если ещё хотя бы пару минут в таком состоянии, то он точно сойдёт с ума от головной боли. Душ. Желательно холодный, чтобы освежиться, а потом и таблеточка от головы.       Сара молчит, теребя пальцами браслет-фенечку, что ей подарил Вишня в их вторую встречу. Она как сейчас помнит его добрый взгляд, и эту неловкость, с которой он ей его надевал на руку. А то, как она не угадала, в каком кулаке находится подарок, и он так мило ей указал на другой. И ее смелый поцелуй в его щеку, а потом и ее подарок ему. Их свидание. Горячее, очень горячее. Она бы ещё сто раз его повторила. Это было лучшее свидание в ее жизни, и его плоды до сих пор стоят на полке в ее комнате. Уже разукрашенные. И разве он мог ей изменить? После всего того, что между ними было? Но ведь изменяли и после брака, длиною в несколько лет… Значит и он мог.       — Сара, — Майкл громко обращается к ней, вырывая ее из потока мыслей, — что произошло? Расскажи мне все в подробностях.       И она рассказывает, не упуская ни одной детали, все время рассказа не переставая гладить браслет пальцами. Блондинка всё ещё не верит в то, что сказка так быстро закончилась, ещё и не успев начаться толком. Все будто бы перевернулось с ног на голову и теперь смеётся над ней.       — И ты веришь Итану, а не человеку, который любит тебя и которого любишь ты? — Тёрнер сам не верит, что сейчас это произносит, тем не менее так оно и есть.       По сути, он ведь прав. Прав больше, чем она себе это может представить. Майкл отлично знает Итана, и он не так прост, коим кажется на первый взгляд. Этот парень ушел недалеко от своего брата. Только, если Вишня ничего плохого не делает людям своим таким поведением и сложным характером, то Итан может сделать много плохого. Чего только стоит то, каким способом ему пришлось выпрашивать у него запись с Адель. Будь на месте Итана Вишня — Тёрнеру бы пришлось выслушать несколько подколов, но запись бы досталась проще пареной репы. Но Итан же запросил с него огромную сумму денег, словно так и должно быть. Как будто бы ему все и за все должны. Вишня и Итан хоть и являются близнецами, однако они совершенно разные. И стоит признать, что ягодный пусть и является членом бандитской группировки, но его сердце и помыслы в сотни раз чище брата. Итан Уайт, пожалуй, если бы был чуточку смелее и капельку сильнее, то запросто смог бы подмять под себя Сентфор и занять место Хилла. Но он трус. Самый настоящий трус. И это его большая ошибка.       — Но помада, Майкл. У него была помада! И почему ты его оправдываешь? — Сара недоуменно смотрит на брата, что тяжело вздыхает, потом помогает ей выйти из машины, усадив в коляску.       Он достает пачку ментоловых сигарет и впервые в жизни курит при ней. Нервничает. Ее брат так сильно переживает за нее? Или это он из-за Вишни? Сара ничего не понимает. Она устала. Болит голова и хочется спать. Долго, чтобы потом не просыпаться. Да и смысл просыпаться завтра, если больше нет ни Вишни, ни их отношений. Ничего больше нет. Никаких поцелуев и объятий и никаких тренировок с тёплыми взглядами и его шутками. Разве лишь браслет остался и его малиновая рубашка, которую она в спешке забросила в свой чемодан.       — Если ты сейчас накрасишь губы, а я, например, лягу спать и ты поцелуешь меня во сне, то у меня тоже останется помада, Сара. Это ещё ничего не значит. Я его не оправдываю, а пытаюсь найти всему логическое объяснение. А ты, между прочим, рубишь с плеча и разбиваешь его сердце, — дракон делает несколько затяжек, выпуская из лёгких облачко сигаретного дыма, медленно растворяющееся на ветру, как и надежды Сары на счастливую жизнь, — вот что будет, если все это окажется ложью? Если он ничего не делал, как ты потом будешь смотреть ему в глаза?       — Я извинюсь, попрошу прощения и больше никогда не стану в нем сомневаться, только я не верю в то, что это может быть ложью, Майки, — блондинка криво улыбается, откидывается на спинку своего кресла и закрывает глаза, — слишком много совпадений. Да и зачем его брату мне врать?       — Потому что Итан Уайт — это противоположность Вишни. Он с виду только милый и добрый, а внутри гнилой, как яблоки, упавшие с дерева и пролежавшие на земле несколько дней. Вишня тоже не святоша, однако он добряк внутри, и ты ведь сама была уверена, что он никогда тебя не обидит. Что не так, Сара? Почему ты ему не поверила? И не смотри на меня так, словно не узнаешь, — он усмехается, замечая ее недоумение, — да, я его защищаю, потому что видел, в отличие от тебя, солнце, как он смотрел на тебя. И, поверь мне, это не взгляд человека, что изменил, а потом совершенно спокойно явился домой к любимой. Он в панике, потому что нихуя не понимает. Потому что не помнит. И ему больно, что ты его так просто бросила. Может, это ты его не любишь и это тебя надо было ограждать от отношений с ним, потому что ты так просто бросаешь людей? Сара, подумай над этим. Нельзя так просто бросить любимого человека. Он тебя простит, я знаю его, и даже забудет обо всем через пару дней, однако твое такое поведение явно не говорит ни о чем хорошем. Если ты всегда будешь делать так, то вряд ли у тебя получится нормально с кем-нибудь встречаться. Пойми, я не наезжаю, я просто пытаюсь тебе дать почву для размышлений. Вишне не звони пока, если вдруг надумаешь. Дай ему время во всем разобраться. Он сам тебе позвонит.       Тёрнер видит, как сестра задумывается над его словами, а потом на ее лице отражается гримаса боли. Поняла, значит всё-таки, что была не права и что не стоит так быстро и на эмоциях принимать такие важные решения. Достучался. Пусть теперь все обдумает ночью, а они с Вишней разберутся пока во всем.       — Я люблю его… Просто, просто… Это все так быстро произошло, мне стало больно и неприятно, а сердце аж кололо. Я просто сделала то, что оно меня попросило сделать, — Сара начинает шмыгать носом, ощущая приближающиеся слезы. Она ведь и правда не дала ему ни единого шанса ей все рассказать. Идиотка! И вот зачем? Почему? Что с ней не так? — А если все и правда окажется какой-то идиотской шуткой, то он сможет меня простить? Мы сможем быть снова вместе? Майкл, он ведь меня не бросит?       — Не бросит, любит он тебя, Сара. Вот и молодец, что все поняла, — он улыбается ей, гладит по голове и целует в лоб, — все будет хорошо. Иди отдыхать, малышка. Я отъеду на пару часов. Звони, если соскучишься.       Тушит сигарету, выбрасывая окурок в урну. Осталось лишь теперь и правда доказать невиновность Вишни, а то потом придется оправдываться перед Сарой и реально бить морду Вишне.       — Телефон утопила в кофе у Вишни дома…       У Вишни дома… Нет, это их дом. Он ведь сам ей так сказал. И зачем она только так просто выпалила ему на эмоциях о расставании? Зачем она так сделала? Теперь ей стыдно настолько сильно, что боль отошла на задний план и ее место занял стыд, рассевшись ни на одном, а сразу на трёх стульях. Слишком сильное угнетение внутри, будто бы стыд выполняет роль жирного человека, не дающего прохода никому.       — Возьми мой, а я тебе СМС потом вышлю свой другой номер, — отдает ей телефон, завозя в дом, — давай, малышка, займись чем-нибудь или спать ложись. Только не изводи себя мыслями всякими. Все наладится. Я уверен, вы уже завтра будете обниматься и целоваться, как ни в чем не бывало.       Пытается вселить в нее надежду, в которую сам отчётливо верит. Да, Вишня хоть и идиот, но правда не стал бы изменять Саре, потому что любит ее. Потому что она его принцесса, и он бы, скорее, геем стал бы, чем изменил бы Саре.       — Правда? Ты правда так думаешь? — Сара смотрит на него с надеждой в глазах, однако сквозит там и ещё что-то. Парень всматривается, пытаясь разобрать это чувство, и узнает в нем стыд и презрение к себе.       — Правда, солнце, — ещё раз целует ее в щеку, покидая дом.       Чемодан он так и оставляет в багажнике, быстрыми темпами добираясь до квартиры вишнёвого друга, который, кажется, разучился запирать двери. Он закатывает чемодан сестры обратно, завозя его в спальню, где и застаёт Вишню. Друг переодевается, с недоумением вылавливая глазами чемодан принцессы.       — А где его хозяйка? — забирает ручку, открывая молнию и начиная вешать все обратно.       — Думает над своим поведением, — Майкл садится на край кровати, едва заметно улыбаясь этим странным действиям ягодного.       Надо же, любит ее больше, чем Тёрнер мог себе представить. Даже вещи ей на вешалки вешает. Аккуратно так, пытаясь расправить все складочки. И что это с ними такое Сара сделала? Такой Вишня ему нравится в разы больше, чем тот, которого он видел раньше. Нужно только снова вернуть в его жизнь Сару и оправдать по всем статьям.       — Принцесса совсем расстроилась, да? Она ведь реально несерьёзно о расставании?       Вишне очень бы хотелось верить, что Сара сказала всё это сгоряча. Что не считает его таким человеком, что больше никогда не посмотрит на него с таким ненавистным взглядом. Она ведь его любит. Просто она слишком чувствительная, слишком эмоциональная и принимает все близко к сердцу. Еще и Итан постарался, скорее всего. Вот надерёт он ему задницу, ох как надерёт! Покажет, где эти чёртовы раки зимуют, но сначала узнает, зачем он все это провернул. И главное, как так незаметно. Явно ведь был у него какой-то сообщник. Или сообщница. Почему-то сердце подсказывает именно на женский пол его заклятого помощника.       — Она жалеет, что наговорила тебе глупостей прежде, чем разобраться в ситуации, поэтому считай, что все ее слова можно забрать обратно. Нет никакого расставания. Считай, что она просто уехала переночевать к любимому брату. Все узнал? — Майкл недовольно мотает головой. У них важное дело, а он все о Саре думает. Влюбленный Вишня иногда бывает слишком несносным. — А теперь, когда мы закончили со всеми этими нежностями, предлагаю наведаться в казино и опросить бармена, а потом посмотреть камеры. Кто-то же должен был видеть Итана.       Ягодный утвердительно кивает, и они покидают его квартиру, надеясь, что решат все сегодня.       Время близится к полуночи. Сентфор встречает завывающим ветром и кромешной темнотой, что лишь в некоторых местах освещается уличными фонарями. Либо городские власти не любят свет ночью, либо забирают все деньги из бюджета в свой карман, но сколько Вишня себя помнит — тут всегда горят только пять из десяти фонарей. И это, конечно, очень хорошо, ведь тогда их и так неприметное казино скрывается ещё и полумраком ночного света, однако зимой тут реально иногда нихрена не видно. Да и любой преступник может затаиться в темном углу и напасть неожиданного на кого-нибудь из банды. Хотя таких случаев давно уже не было, но, кто знает, чего ожидать от этого городишки, что давно уже погряз в преступности. Явно не единорогов и пегасов или же радуги на небе. Сентфор точно не такой, каким его видит Сара, и поступки родного брата подтверждают это.       Пусть они ещё и не нашли никакого подтверждения тому, что во всем замешан Итан. Вишня это чувствует. Подсознательно, шестым чувством ли или же каким-то иным способом — нет разницы. Все просто и кричит о том, что Итан уже в, наверное, миллионный раз выбрал что-то другое, а не своего брата. И это Вишня ещё хотел наладить с ним отношения? Да он лучше нахрен его прибьет, чем ещё когда-нибудь даже подумает о том, чтобы зарыть топор войны между ними. Нет, это будет вечной схваткой. Только вот сегодня он покажет истинного победителя в этой битве.       Казино встречает множеством ярких красок. Женщины и мужчины разных возрастов прохлаждаются по залу, выискивая себе наилучшее место, где они смогут расслабиться и положить в карманы каждого члена банды свои денежки. Тут никто не желает того, чтобы посетитель казино выиграл. Нет же. Тут желают того, чтобы он проиграл, и всячески ему в этом помогают. Например, используют местных девушек-завлекалок, что надевают самые эротичные наряды из своего гардероба и светят прелестями перед мужчинами, отвлекая тех от сути игры. Ох, сколько же крахов потерпели такие мужчины. Вишня и сам однажды засмотрелся, проиграв Аарону практически половину своего месячного состояния. Хилл долго над ним смеялся. Ну, а что? Можно ведь. Был свободен. А ещё успел переспать с большей частью этих дамочек, именно поэтому теперь каждая из них бросает на него свой заинтересованный и порой смущённый взгляд. Только сейчас он даже на них и не смотрит. У него есть девушка, и все остальные на ее фоне меркнут.       — Герман, — Вишня садится за барную стойку, отпуская Тёрнера в комнату охраны, чтобы тот посмотрел видеозаписи с утренних часов. Бармен коротко приветствует своего начальника, тут же ставит на стойку виски и продолжает протирать бокалы, — спасибо. Только у меня к тебе вопрос, — Вишня подносит бокал к губам, но не решается выпить. А вдруг сообщником был бармен? Ему ведь проще всего вылить в напиток что-нибудь такое, что усыпит и отключит память, — с утра, я тут с братом был. Что было после того, как мы выпили по бокалу виски?       Шатен откладывает бокалы в сторону, поправляя черную бабочку на своей форме, а потом подносит палец к своему подбородку и серьезно выдает:       — Ты стал вести себя странно. Я хотел позвонить Хиллу, чтоб он тебя забрал, но твой брат сказал, что сам отвезет тебя домой.       — Странно? Это как? Что я делал?       Вишня задумывается, а мозг выдает прекрасную картину того, что могло произойти. Его точно кто-то и чем-то опоил. Только кто? И чем? А главное — зачем? Кому он не угодил на этот раз? И что это за резкое появление Итана в его жизни? Он запутался. Слишком сильно запутался. Ему хочется сейчас просто обнять и поцеловать свою принцессу, а не заниматься этой хренью, что, откровенно говоря, его уже вымораживает.       — Ты чуть не свалился на стойку минуты через три после испития виски, — Герман вновь принимается за вытирание бокалов, продолжая свой немногословный рассказ, — просто сидел. Бах. И ты чуть не свалился. И этот твой брат подхватил тебя за руки, да и увел куда-то. За ним ещё потом кто-то вышел. Из зала. Девушка какая-то. Но они явно были в сговоре. Девушку не видел четко. Ноги помню, что длинные были.       Девушка? А вот теперь ситуация наконец-то постепенно обретает все свои оттенки. Девушка и брат. Бонни и Клайд, что ли? И что-то ему подсказывает, что практически бегущий к нему Тёрнер с флешкой в руках, сейчас скажет ему, что девушкой была Адель Моринг.       — Посмотрел, ты был прав, — Майкл недовольно морщится, когда вспоминает картинку с видеофайла, — ты свалился в сон после одного бокала, испитого с Итаном. Потом он вывел тебя из казино, и ты не поверишь, кто вышел за ним. Капец, я думал, что…       — Не тяни резину, Майки. Я понял уже, что это Адель, — Вишня выпивает залпом свой бокал и поднимается с барного стула, похлопывая друга по плечу, — спасибо. Я к Итану. Ты со мной?       Они переглядываются и без слов понимают, что оба сейчас пойдут надирать зад брату Вишни. Ох, как же давно они оба не занимались такими делами. Когда Хилл женился, бизнес как-то быстро легализовали. Стало совсем скучно. Никаких разборок, никаких драк или попоек каждый день в баре. Аарон погрузился в семейную жизнь, чему были несказанно рады его близкие друзья, но не рада вся банда. Казино стало не местом безудержного веселья, а бар — раем выпивки и тусовок, — все погрязло в скучной рутинной жизни. И сегодня у Вишни с Майклом есть шанс наверстать упущенное за последние три года их жизни. Сегодня они могут изрядно повеселиться и вспомнить старые добрые времена, когда каждый листик на деревце боялся одного их появления на улице.       Темная аллея, освещённая лишь одним уличным фонарем, приветливо раскинулась рядом с одноэтажным маленьким домиком, в окнах которого ещё горел свет. Кирпичный, с красной крышей-треугольником, небольшими окнами и красивым яблоневым садом на территории. Итан Уайт любит эстетику. Любит он и яблоки. Они сладкие и сочные, в отличие от Вишни, что считает себя кислой ягодкой. Они вечно противостоят друг другу, но сегодня это противостояние зашло слишком далеко. Сегодня пора доказать, кто в семье Уайтов сильнее и опаснее, и кто заслуживает большего уважения.       Красная дверь так и кричит, агрессивно прося открыть себя, скорее в нее постучаться. Вишня ударяет кулаком несколько раз, а Майкл вжимает звонок указательным пальцем до тех пор, пока оба этих звука попросту не надоедают жителю домика, и он не распахивает дверь.       — Дэвид? Чего тебе? — перемещает удивленный, но не лишенный страха взгляд, на Майкла, — ещё и ты, Тёрнер. Что вам от меня надо?       — Ты перешёл все границы, Итан, — удар.       Вишня ударяет брата кулаком в нос, и тот от неожиданности падает на пол, хватаясь руками за кровоточащий орган. Он пятится назад, в страхе задевая всю обувь на своем пути. Вишня зол. А это явно не закончится ничем хорошим. Вишня наклоняется, хватает брата за грудки и рывком поднимает его на ноги, заглядывая в глаза, где видит испуг.       — Итан, зачем ты меня опоил? Чем я тебе мешал? — сверлит его гневным взглядом, пока Тёрнер не сводит глаз с этой картины и дожидается момента, когда тоже может пустить свои кулаки в пляс.       — Это не он, красавчик, а я, — такой знакомый и такой противный, как гром среди ясного неба, голос Адель нарушает возникшую тишину.       Все встало на свои места. Абсолютно все сразу же приняло отчётливые очертания. Кажется, будет очень серьезный разговор. И Майкл улавливает настрой Вишни, грубо хватает Моринг за запястье и притягивает к себе, не сильно откидывая в сторону стены. Да здравствует справедливость! Да выяснится же вся правда!