Паралич сердца

      Гостиная Итана оказывается в сотни раз приятнее ее хозяина. Она светлая и просторная, а эти белоснежные диванчики и кресла, небольшой столик и огромный ковер создают атмосферу уюта и какого-то благополучия. Главным же достижением этой гостиной можно считать небольшой камин с кирпичной кладкой, который Итан постоянно разжигал зимой, когда к нему в гости приходил Вишня. Это случалось редко, однако, когда братья виделись, даже огоньки внутри камина полыхали самыми ярчайшими цветами. Но не сегодня. Сегодня все померкло.       Ночь — время суток, что покрыто таинственной пеленой страха. Ночью открываются маски людей, показываются истинные лица и происходят разоблачения. Ночью происходят самые жаркие признания в чувствах, соединяются тела, а сердца некоторых людей начинают биться в унисон именно в это время суток. Пожалуй, ночь — это то самое время, наступления которого ждёшь больше всего, ведь именно ночью зачастую происходят самые значимые события в жизни некоторых людей. Сколько открытий учёным приснилось ночью, сколько людей узнали о взаимности своих чувств в это темное время суток. Ночь — это своего рода комната, в которой происходят самые невиданные события. И сегодня эта комната принимает в свои распростёртые объятия Итана Уайта, и только Вишня сегодня решит, выйдет ли его брат из этой комнаты живым.       Сегодня ночью Итан Уайт раскроет свою личность, вывернет наружу свои скелеты из шкафа, и все узнают, что скрывается под его безобидной внешностью. Голубые глаза и милое личико, но такая же ли милая у него душа на самом деле? Или за этой красивой обёрткой сидит самый страшный зверь? С огнем в глазах, с клыками и когтями, готовый рвать и метать все, что только попадется ему под руку. Или же он просто пешка в игре его подружки? Тот самый сопливый мальчик, которым можно помыкать, раздавая указания направо и налево, а потом вышвырнуть в сторону, когда в нем не будет толку. Сейчас они все узнают, кто же такой Итан Уайт, и какие мотивы он преследовал, решаясь на такой, мягко говоря, отвратительный поступок.       Вишня решил пару минут назад, что нормального разговора в прихожей не выйдет, и он оттащил брата в гостиную, швырнув его на диван. Майкл поступил также с Адель.       Теперь в комнате повисает долгая тишина, сотрясаемая лишь изредка громкими вздохами и усмешками Адель, которой, кажется, все нипочём. Ей абсолютно плевать на собственные действия и к чему эти действия привели. Все получили по заслугам. Она очень надеется, что Сара в ту же секунду бросила Вишню, что больше не хочет его видеть и слышать. И, быть может, ещё и с собой покончила по глупости. Она ведь такая наивная. Такая противная для Моринг. Они все противны Моринг. Все до единого. На ее фоне они кажутся ей такими маленькими муравьишками, что ничего не способно ее испугать. Ничего и никто. Что бы они не делали, она все равно будет считать себя победительницей и найдет способ получить выгоду из любой ситуации. Это же Адель. Как она может проиграть?       — Итак, — ягодный ходит из стороны в сторону, кидая свои злобные взгляды то на Итана, то на Адель. Потом останавливается перед братом и заглядывает ему в глаза, сверля его гневным взглядом, — Итан, скажи мне, братец, что же тебя сподвигло на этот поступок? Как ты связался с ней? — указывает пальцем на Моринг, словно на какое-то отвратительное существо. Хотя, впрочем, так оно и есть. Вишня ненавидит Адель. Ненависть к брату уже тоже плотно поселяется в его сердце.       Итан криво улыбается, смахивая со лба несколько лишних прядей волос, заносит руки под голову, все ещё морщась от боли в носу. Дэвид хоть и выглядит устрашающе, однако Итан абсолютно уверен, что больше с ним ничего не произойдёт. Родной брат не станет его трогать. Да и смысл? Ради какой-то девушки-инвалида? И чем ему только понравилась эта блондинка? Реально влюбился и теперь готов полностью рассориться с ним ради какого-то там чувства любви с больным человеком? Если да, то Итан сейчас сойдёт с ума, но не от отчаяния, а от смеха. Ему смешно. Смешно потому, что Дэвид так отчаянно пытается найти себе счастье, и уже, видимо, настолько отчаялся, что решился переключиться на беспомощных людей. На тех, кто не может воспротивиться его напору. Интересно, а сколько он ей платит, что она с ним? Или что он ей даёт взамен? Ну не может же какая-то девушка, ещё и с такими особенностями, влюбиться в его безалаберного брата. Тут есть подвох, и он это узнает.       — Попрошу на меня пальцем не тыкать! — Адель закатывает глаза, шипит и бросает на Вишню свой болезненно-раздраженный взгляд. Она ему вещь что ли, чтобы он пальцем на нее тыкал? Нет, она драгоценность. Она девушка и требует к себе другого отношения.       — Тебе ещё слово не давали, солнышко, — Вишня стреляет в девушку убийственным взглядом, и она почему-то ежится, вжимаясь в спинку дивана, — Итан, я жду ответов. Желательно быстрее, иначе мой горячо любимый друг Майкл выплеснет всю свою ярость на тебе, и я ему помогу. А он, знаешь ли, у меня очень агрессивный. Не советовал бы я тебе его бесить.       Ягодный поворачивается к Майклу, замечая, каким он взглядом смотрит на Адель. Есть в нем что-то странное, что-то очень непонятное. Что-то такое, что он постоянно видит во взгляде Сары, каждый раз, когда она на него смотрит. Любит ещё что ли? Вот он странный. Она жизнь ему рушит, сестру его оскорбляет, а он все равно что-то теплое чувствует к ней. Видимо, его рыжеволосый друг очень сентиментальная личность и всё ещё не смог проститься со своими тёплыми чувствами. Ничего, он его вылечит. Найдет особу получше.       — Вот давай честно, Дэвид, — Итан протягивается к стакану, наполненному водой и отпивает несколько глотков, — мы никогда не ладили. Я всю свою жизнь тебя ненавидел, потому что тебя любили больше, хотя показывали это совсем по-другому. На тебя никто не возлагал надежд, никто и не ругал тебя потом за то, что ты эти надежды не оправдал. Ну вылетел я из института, зачем нужно было меня упрекать тобой? Мама думает, что ты святой! Но это не так! Она думает, твой бар — это райское местечко. И деньги, что ты ей отправляешь, — чистые. Честные. Только и слышу, когда приезжаю к ней, какой же ты хороший. Только ведь все не так. Везде один Дэвид. Надоело! Как будто бы кроме тебя в мире больше никого нет. У тебя даже девушка раньше появилась, чем у меня. У тебя!       Близнец Вишни краснеет, подобно огромному помидору, брызжет слюной и выглядит раздраженным. Вот оно в чем было дело — Итан просто напросто завидует Вишне, отсюда и связался с Адель, отсюда и весь этот план. Но, неужели он думал, что план действительно сработает и ягодный не сможет догадаться, что тут что-то нечистое? Глупец. Вишня, хоть и выглядит дураком, однако внутри него живёт очень рассудительный человек, и этот человек умеет вовремя включаться и давать вишневому свои советы.       Снова повисает тишина. Вишня думает над словами брата, все ещё выбирая между двух зол: прикончить его и рыжую прямо здесь, стереть все свои следы и свалить нахер из Сентфора с Сарой или же выяснить все, понять, но не простить, а навсегда прекратить общение с братом и выдвинуть ультиматум Адель. Пока ещё не решил. Конечно, внутренний пыл и гнев хотят воплотить в жизнь первый вариант, однако здравый смысл просит остановиться на втором. И ягодный все ещё не определился, к какому из них прислушаться.       — А, знаешь, Итан, почему у Ви девушка раньше появилась? — Майкл удивлённо буравит брата друга своим негодующим взглядом, нарушая тишину. Уж очень ему хочется вставить свое словечко.       Многое приходилось видеть и слышать Тёрнеру за свои годы. Очень многое, однако он никогда не видел такой лютой ненависти к собственному брату. Это ведь родной человек, частичка тебя. А они ещё и близнецы. Вишня никогда не отзывался плохо об Итане, никогда. Как бы его не бесил брат, как бы не доставал своими выходками, но Майкл никогда не слышал от Вишни ни одного плохого слова в сторону Итана. А тут такое откровенное выражение ненависти со стороны Итана. И Тёрнер ещё Вишню считал идиотом. Похоже, весь идиотизм в их семейке достался его братцу. И правильно, что Вишня отказался от фамилии и настоящего имени. Итан слишком сильно подпортил его, а Вишня не подходит на роль такого же носителя их фамилии. Ягодный не лжец и уж тем более не предает собственного брата. Ему бы больше подошла даже их с Сарой фамилия. Она у них хотя бы не имеет никаких таких отголосков злости за собой. А что? Дэвид Тёрнер. Неплохо звучит.       — Удиви меня, мистер «я стесняюсь свою сестру, поэтому прятал ее два года в своем доме», — близнец Вишни усмехается, вызывая у ягодного очередной приступ гнева.       Этот идиот ещё смеет что-то говорить о Саре? Вишня практически подрывается и уже заносит руку для удара, но Майкл вовремя его останавливает, становясь перед ним. Нет, сначала его слово, а потом пусть делает, что его ягодной душе угодно.       — Никого я не прятал, она сама пряталась от таких, как ты, — Тёрнер сжимает кулаки, пытаясь сдержаться и не налететь на него с сокрушающими ударами теперь уже сам, но каким-то чудом отступает, продолжая свою мысль. — Вишня, конечно, не самый прекрасный человек на земле, однако у него доброе сердце и любви он не лишен. Знаешь, вот ты так открыто поливаешь его грязью, а он никогда не позволял себе сказать хоть одного плохого слова в твою сторону, потому что он понимает, что нельзя говорить о брате так. Итан, ты вот несёшь какую-то чушь о надеждах и о своем провале, но ты забыл самое важное. Упустил эту самую нить уже давно, — Майкла встречает заинтересованный взгляд близнеца друга, — Вишня никогда бы не отказал тебе в помощи. Никогда. Стоило тебе лишь попросить, просто намекнуть, и он бы тут же обеспечил тебя всем необходимым. Вернул бы в институт, деньги на дело какое-нибудь бы дал или работой обеспечил бы. Но ты ведь гордый, только когда дело касается родных, гордость — не лучшее чувство. Ты просто трус. Тебе было стыдно просить родного брата о помощи, потому что ты считаешь себя лучше него. Только не бывает лучших или худших, когда речь идёт о отношениях братьев и сестер. И Вишня это понимает, а ты нет. И поэтому Вишня нашел себя и свой смысл, а ты так и будешь спать с одноразовыми шлюшками по типу Адель и плакаться им в жилетку, причитая о своей плохой жизни, в раскладе которой виноват ты сам.       Тёрнер снимает джинсовку, откидывая ее на диван, и берет со стола графин с водой, делая несколько глотков прямо из горлышка. Накипело. Он бы и Адель все высказал, да только почему-то не может. Даже смотреть на нее нормально не может. В сердце постоянно что-то стучит так неприятно, колотит, а в животе все воротит. Какое-то непонятное ощущение, будто бы ему не просто неприятно с ней находиться, а как-то больно. Как-то слишком тягостно внутри. И когда этот приступ проявления чувств по отношению к ней пройдет? Видимо, прошло ещё не так много времени.       — Короче, — Вишня тяжело вздыхает, попутно вытаскивая из пачки сигарет одну папиросу и закуривая, — вам все бестолку. Ответьте на мои вопросы и можете тут хоть перетрахаться, — он отворачивается от всех, делая вид, что набирается смелости, а на деле же включает в телефоне диктофон. Надо всегда находить запасные варианты. Бить он никого не станет. Всё-таки это его брат, да и Моринг уже осточертело видеть. Нет, он будет умнее. Разворачивается, перемещая взгляд то на одного, то на другую, собирается с мыслями и выдает первый вопрос, — кто и что именно подлил мне в виски?       Заклятая парочка переглядывается между собой, несколько секунд смотря друг на друга, а потом Моринг привстает, делает низкий поклон и расплывается в широкой, язвительной улыбке, уже всем своим видом давая понять присутствующим, кто же автор сего действия.       — Это было очень просто, — обыденно начинает она, ероша волосы одной рукой, — я вчера краем уха слышала, как Аарон ругался с барменом из-за пропажи алкоголя, а потом сказал ему, что ты приедешь сегодня утром и проверишь, кто же у вас ворует. Честно говоря, я хотела просто поприставать к тебе, но в тот вечер я случайно встретила ещё и твоего брата. Мы разговорились, выпили и наш разговор свелся к тебе. И тут мне как бы невзначай вспомнился разговор Хилла с барменом, и мы вложили всю нашу ненависть к тебе в одно общее дело. — ее пробирает на лёгкий и звонкий смех, что окончательно выбешивает Вишню, но очередная его попытка выплеснуть всю свою ярость на лице рыжей оказывается остановлена Тёрнером.       — Дальше что было?       Майкл крепко берет друга за локоть, сильно оттягивая его на себя. Он выглядит сейчас как атомная бомба перед взрывом: большой, страшный, дымится и явно не сулит ничего хорошего, и Тёрнер не может ему позволить прибить хоть одного из них. Тогда тюрьма точно заберёт за свои решетки Вишню, а этого не надо никому.       — Дальше мы с Адель решили начать действовать рано утром, — Итан продолжает мысль подружки, откровенно потешаясь своим надменным тоном, — Собрались, сели за один из столиков и время от времени играли, дожидаясь, пока Дэвид придет. Как только увидели его, начали свою операцию. Адель подслушала его разговор с персоналом и узнала, что он закончит где-то через час. И ровно через час я заказал два бокала виски, пока мой братик испивал свой бокал за барной стойкой. Адель подсыпала в один из них клофелин, и мне нужно было лишь дать брату нужный. Все получилось. Надо было видеть твое лицо, Дэв, когда ты увидел меня. Ты так сильно обрадовался, так сильно хотел со мной поболтать. А я ведь и подыграл даже тебе. Ну как, понравилось мое шоу? Оказывается, не только ты у нас мож…       Дальше договорить Итан не успевает. Вишня вырывается из хватки Майкла и сокрушается на брата с кулаками, несколько раз сильно ударяя по лицу и в живот. Он бы и убил его, но Майкл вовремя его останавливает, оттаскивая назад и швыряя на кресло.       — Ви, умерь свой пыл! Мы ещё не всё узнали, — Тёрнер кричит на друга, недовольно мотая головой.       — Ладно, что дальше было? Откуда появились следы помады на мне? — ягодный разминает кулаки, стирая с них кровь, пока брат его откашливается кровью прямо на белоснежный ковер, превращая тот в негодный. Вряд ли такие следы возможно будет оттереть.       Итан кивает Адель, и она потирает ладошки, готовясь выдать очередную порцию правды.       — Мы привезли тебя сюда. Ты капец какой тяжёлый оказался, — недовольно бурчит Моринг, видя на себе удивленный взгляд Майкла. Так легко говорит о том, что произвела такую сложную операцию. Да она бы отлично стала преступницей. Может быть, даже и к драконам смогла бы попасть, будь бы хоть капельку адекватнее и не мстительнее. Аарон бы забрал ее под свою опеку с руками и ногами, но не судьба. Злость погубила прекрасные ростки, которые могли бы стать отличной драконьей чешуей. — Ну, я накрасила губки поярче и оставила пару красивых поцелуев на твоей коже и одежде, чтоб твоя сестричка, Майкл, могла это сразу же заметить. Мы знали, что доза клофелина, которую ты принял, будет действовать около шести часов, поэтому как только прошло пять с половиной, то Итан и отвез тебя к тебе домой. Дальше оставалось лишь подкинуть Саре информацию о тебе и какой-нибудь дамочке, с которой ты, якобы, резвился. Раз вы оба тут, у Итана вышло. Каково это, Вишня, когда тебе не верят и кидаются на тебя с обвинениями? Как ты себя сейчас чувствуешь? Надеюсь, вы с Сарой никогда не помиритесь, потому что вы оба отвратительны!       Вишня тихо усмехается, понимая, зачем Адель сейчас все это говорит. Хочет вызвать в нем гнев и ярость. Хочет, чтобы он не сдержался и выплеснул все это на ее лице. Он бы с удовольствием, но знает ее методы и знает, к чему все это может привести. Нет, спасибо, второй раз за последние несколько недель попадать ему в участок не хочется. Он просто закатывает глаза, делает несколько глубоких вдохов и встаёт, вытаскивая телефон из кармана. Выключает диктофон и ухмыляется.       — Я все понял. Вы оба добивались того, чтобы я был несчастен. Знаете, только вы не подумали о том, что ничего и никогда не бывает просто. Окей, у вас вышло нас поссорить, однако я совершенно уверен, что сегодня вернусь и обниму свою принцессу, пока вы будете пожинать плоды собственных действий, — ягодный забирает джинсовку Майкла, отдавая ему ее, чтобы он уже начинал свои сборы, — если вы оба ещё хоть раз попытаетесь сделать хотя бы одну пакость в мою сторону, в сторону Сары или Майкла, то я отправлю запись с диктофона шерифу. Там ваше полное признание в совершении уголовно наказуемого преступления. И мне плевать, что в тюрьму сядет мой брат или такая хрупкая девушка. Вы оба получите по полной, а ты, — указывает рукой на рыжую, — можешь ещё и за случай в музее загреметь, поэтому я бы на вашем месте подумал мозгами, а не задницей, прежде, чем в следующий раз что-то делать. Все, Майки, пойдем. Я устал.       Вишня ещё раз смотрит на виновников, но не видит ни одного отголоска сожаления или раскаяния в их глазах. Устало мотает головой, отмахивается и уходит прочь. Чего с дураками говорить? Он предупредил. Теперь им самим решать, что делать дальше. Он не шутит.       — Он не шутит, — Майкл отвечает на усмешку Итана и ухмылку Адель, — я знаю его, как никто другой. И он сейчас серьезен как никогда, поэтому задумайтесь. А я же, если ещё раз увижу вас рядом с ним или с моей сестрой, то я тебе, Итан, разобью голову, а тебе, Адель, подпорчу личико и вырву красивые волосики. Хотели сделать ему больно? Что ж, видимо, вы оба слишком плохо его знаете, раз решили, что это его сломает. Не до скорой встречи, смотрите за новостями. Думаю, скоро в Сентфоре отгремит самая красивая свадьба десятилетия, на которую вы точно не будете приглашены.       Майкл надевает джинсовку и выходит, заставая Вишню за курением. Он облокачивается о машину, смотрит прямо перед собой, и взгляд его разбит, как и он сам. Кудряшки разлетаются на ветру, спадая на лоб, а лицо выглядит болезненно, словно ему только что сообщили смертельный диагноз. Хотя можно ли считать предательство брата смертельным диагнозом? Пожалуй, что да. Единственный человек, который считался ему близким и всегда был под боком всю его жизнь, конечно, если не брать в счёт мать и теперь Сару, так легко решился на этот отвратительный поступок. И это после всего, что они имели? После вечных защитных действий со стороны Вишни по отношению к Итану, когда они учились в школе? После их совместных приготовлений сюрпризов маме, после таких теплых и приятных вечеров за разговорами во время подростковой жизни. Итан его ненавидел всю его жизнь. И что, что ему теперь делать с этой информацией? Расплакаться при Майкле и показать себя таким слабым и беспомощным, потому что тебе только что сказали, что ты всегда портил чью-то жизнь? Нет. Он поднимает голову вверх и убирает непрошенные слезы, промаргиваясь.       — Отвезешь меня домой, пожалуйста, — Вишня проводит ладонью по лицу, садясь в машину.       — Ко мне домой, мы поедем туда, — Тёрнер заводит машину и начинает движение, ловя на себе непонимание со стороны друга, — мы поедем к Саре. Она тебе нужна сейчас. Я вряд ли смогу поддержать тебя также, как она.       — Ты не забыл, она меня бросила, — ягодный усмехается, только сейчас осознавая всю тяжесть своего положения.       Брат предал. Девушка бросила. Его ненавидели всю его жизнь. Ещё и любимая не поверила, а тут же свалила куда подальше. Растоптанный. Если Адель и хотела ему причинить боль, то у нее это отлично вышло. Он не чувствует ничего, кроме того, как его тело постепенно перестает воспринимать реальность, становясь мягким и бесформенным. Кажется, ему никогда не быть счастливым. И на что он надеялся? Видимо, на какую-то глупость. Попробовали, да и хватит. Отношения дали трещину.       — Ви, она с дуру. Любит она тебя, сама мне сказала, — Майкл видит, как Вишня откидывает голову на спинку кресла и медленно моргает.       — Любит, но бросила. Зачем? Я ведь не давал никакого повода, — криво улыбается, вспоминая ее заплаканные глаза.       — А ты как бы отреагировал, если бы она свалила куда-то и забыла тебя оповестить об этом, а потом ее бы притащил кто-то пьяной и, например, с засосами на шее? Тоже ведь не по головке бы погладил.       Тёрнер только сейчас замечает, как сильно похожи Вишня и Сара. Оба слишком импульсивны и эмоциональны. Оба думают не головой, а своими чувствами. Оба делают поспешные выводы и рубят с плеча. Такие, вроде, разные, но такие похожие. Неужели он сейчас может наблюдать то самое, о котором твердила его мама всю жизнь? Две половинки одного целого нашли друг друга среди сотни тысяч людей? Похоже, именно так и есть. И это прекрасно. Он рад за свою сестру. Рад и за друга. Если же ещё месяц назад он мечтал, чтобы эти двое никогда не виделись, то сейчас мечтает лишь о том, чтобы они наконец-то помирились и продолжили дальше воплощать в жизнь свои мечты. Они делают друг друга лучше, разве он имеет право им мешать? Нет!       — Я не смог отвезти ее к врачу. Можно как-то на завтра перенести прием?       Вишня не отвечает на представленную другом картину, потому что понимает, какой именно смысл Майкл вкладывал в эти слова. Да, наверное, если бы Сара так поступила, то он бы ее выгнал из дома без суда и следствия. Потому что тоже слишком эмоциональный, потому что тоже любит делать поспешные выводы и принимать неверные решения. Потому что он, черт возьми, так сильно любит, что даже мысль о возможной измене Сары могла бы его просто уничтожить. И теперь он понимает, почему принцесса поступила именно так. Но все равно немного расстраивается. Всё-таки им стоило поговорить, но все вышло так. А все, что не даётся, делается к лучшему. Наверное.       — Да, завтра отвезешь ее туда и скажешь, что от Тёрнера. Там тебе все дальше покажут, — Майкл улыбается, видя чуть просиявший взгляд друга, — там в конце чек дадут за прием. Вернёшь мне его, хорошо? Только не смей платить сам. Это мои заботы.       Тёрнеру было бы очень стыдно, если бы Вишня платил за Сару, потому что суммы там баснословные.       — Нет, Майкл, теперь это мои заботы, — Вишня хлопает его по плечу, выходя из машины, — она моя девушка, и я имею право за нее платить, поэтому забудь об этом. Забудь вообще обо всех тратах, связанных с Сарой. И, кстати, Аарон сказал, что больше не станет удерживать проценты с твоей зарплаты. Прости, я рассказал ему, на какие цели ты брал деньги, поэтому жди в этом месяце премии.       Вишня успевает отойти максимально далеко прежде, чем Майкл обрушится на него с обвинениями в предательстве его слов. Он ненавидит, когда Вишня так делает. Зачем он попросил Хилла вернуть ему эти деньги? Зачем? Он ни в чем и так не нуждался. Вот, блин, два сапога пара. Договорятся там о чем-то между собой, а его потом перед фактом ставят. И такое не раз было! Чего только стоят их внезапные решения устроить в баре какую-нибудь вечеринку, которую обязательно должен устраивать Майкл. Сами захотели, а работал потом он. Ну вот и честно это разве?       Они бывают слишком несносными, но Тёрнер не знает, что бы он делал без них и их поддержки, без дружбы с ними. Его два личных гуру. Аарон — спокойный и рассудительный, временами суровый и грубый, но такой правильный. Он научил его стрелять, потому что, когда Майкл, будучи восемнадцатилетним подростком присоединился к банде, он совершенно не умел стрелять. И Хилл давал ему личные уроки. Правда, парочка из них закончилась жёсткими перепалками и с отменным матом, но зато через неделю Аарон гордился успехами своего ученика и хвастался перед всеми тем, как Майкл круто стреляет, и какой он прекрасный ученик.       Не обошлось и без вклада Вишни в его жизнь. Вишня для него изначально был каким-то идиотом, который попросту бегал за одной юбкой, а потом и за другой, и так круглые сутки. Однако по ночам он видел другого Вишню. Они впервые нормально поговорили где-то через две недели после становления Майкла драконом, и тогда ягодный научил Тёрнера, как надо пить, чтобы не напиваться и наслаждаться. Рассказал он ему и парочку секретиков по ублажению женщин, но самым, пожалуй, важным достижением Вишни в жизни Майкла можно считать мотоцикл, а именно езду на нем. Кучерявый долго и упорно учил Тёрнера овладевать этим прекрасным видом транспорта, но зато, когда уроки Вишни, что оказался менее суровым учителем, чем Хилл, дошли до рыжей головушки парня, они устроили настоящее соревнование. И Майкл превзошел своего учителя.       А теперь именно Майкл учит жизни Вишню, помогает ему со своей сестрой, которую раньше попросту и рядом с ним представить не мог. Как же жизнь может круто поменяться, сколько интересных поворотов можно встретить на своем пути.       Майкл открывает дверь Вишне. Дом встречает их кромешной темнотой и такой же мучительной тишиной, которая лишь изредка прерывается тиканьем настенных часов и звуком капающего крана на кухне. Тёрнер садится в гостиной, наливая себе и Вишне кофе, но как только собирается предложить бодрящий напиток другу, то замечает его отсутствие. Слышит лишь, как скрипнула дверь, и все сразу же понимает. Вишня пошел к Саре. Как же дракон переживет хоть день без своей принцессы?       Голубые обои в темноте кажутся серыми или даже черными. Очень неприветливая атмосфера. Но как только глаза ягодного замечают тот самый горшок, что они лепили на их первом свидании, то улыбка начинает сверкать на его лице. Перемещает омуты по комнате, и сердце начинает бешено колотиться от увиденной картины. Сара лежит на кровати и мирно спит, а руки ее обнимают блокнот, где, видимо, что-то очень важное, раз она так уснула. Дракон осторожно вынимает бумажный носитель из крепкой хватки любимой и подходит к окну, рассматривая изображение.       Снова он. Она всегда рисует его как-то по-особенному, каким-то слишком красивым. На ее рисунке он стоит на кухне. Фартук надет на голое тело, волосы чуть взлохмачены, а в руках можно заметить большую посудину с лазаньей, от которой исходят клубы дыма. На лице сияет широкая улыбка, и глаза такие ясные и безумно счастливые. Весь рисунок выполнен простым карандашом, однако одна деталь всё-таки имеет цвет — и это его глаза. Видимо, она любит их больше всего в его теле. Два голубых огонька прямо горят на рисунке, придавая ему ещё больше правдоподобности. Мужчина улыбается своему изображению и закрывает блокнот, подходя обратно к девушке.       Вишня осторожно накрывает ее одеялом, проводя пальчиками по щеке. Ласково, очень слабо и мягко. Несколько минут думает, что же ему делать дальше и не придумывает ничего лучше, как лечь рядом. Он ее любит и не отпустит. Плевать, какой концерт она может закатить ему с утра, когда обнаружит его в своей кровати. На все плевать. Он ведь дракон. Сейчас он и будет ее драконить — крепко обнимет, прижмёт к себе и ласково поцелует, а потом больше никогда не выпустит из этой своей хватки. Его маленькая принцесса больше не станет плакать из-за всяких глупостей. Только из-за счастья. Медленно ложится, предварительно избавляя себя от обуви и лишней и неудобной одежды, оставаясь лишь в белье. Обнимает ее и прижимает к себе, теперь накрывая одеялом их обоих. Засыпает. С ней сон приходит слишком быстро. С ней просто слишком хорошо, наверное, поэтому рядом так легко спать.       Утро встречает его приятным пением птиц за окном и первыми лучами солнца, что попадают ему в лицо и мешают ловить кайф от спокойного сна. Он ежится, покидая состояние дремоты, и теперь может прекрасно ощутить, как нежная кожа… Губ? Незаметно приоткрывает глаза и видит, как Сара сладко целует его в грудь. Не сдерживает улыбки и усмешки.       — И тебе доброе утро, принцесса, — подтягивает ее чуть ближе, останавливаясь взглядом на сладких губах, но не целует. Не знает, можно ли. Не хочет причинить ей боли. Не хочет разочаровать в себе ещё больше. Он ведь и так разочаровал ее вчера.       — Прости меня, я тебе не поверила, а должна была. Поверила каким-то там словам твоего брата. Я все знаю, ты ни в чем не виноват. Майкл вчера смс прислал всю суть вашего общения с Итаном и Адель. Простишь? — виновато смотрит на него, и каждая секунда молчания мужчины отдается болью в груди, — ну ты чего? Почему молчишь? Больше не любишь? Вишня… Пожалуйста, не мол…       Накрывает ее губы страстным поцелуем, требовательно проникая языком в рот, играясь и борясь с ее. Ловит на себе ее хищный взгляд и в ту же секунду пересаживает блондинку к себе на таз, как всегда не забывая о ногах и их аккуратном расположении, впивается ладонями в любимые ягодицы. Крепко сжимает, продолжая терзать ее губы так сильно, что в некоторых местах проступает кровь, и ему приходится ее слизывать, залечивая ранки. Сара опускает руки на его грудь, начиная изучать любимые рельефности своего мужчины. Гладит и щипает, царапает ноготками и смотрит все это время в его глаза. В них пылает огонь, как и в ее. Они сейчас, подобно двум подожженным спичкам, с каждой секундой разгораются все больше и их просто невозможно остановить. Этот процесс не имеет конца. И плевать, что за дверью может стоять Майкл. Плевать на все. Он нужен ей сейчас, и она нужна ему тоже сейчас же. Они нуждаются друг в друге, больше, чем думали.       Ягодный ловко снимает с Сары футболку Майкла, в которой она проспала всю ночь, и тут же припадает губами к оттопыренным соскам, мучительно долго целуя каждую горошину. Блондинка издает тихий стон, чувствуя, как бугорок под ней все увеличивается и увеличивается, достигая предела и упираясь в белье, что, кажется, уже сейчас можно выжимать.       — Майкл может услышать, — тяжело дыша, произносит она, но Вишня не останавливается и продолжает целовать любимое тело, проделывая дорожку от ложбинки меж грудей и до пупка, — Ви… Брат…       — Плевать, мы взрослые люди, — ещё крепче обхватывает ее ягодицы и ловко переворачивает их, меняя местами, снова осторожно располагая ноги. Нависает всем телом над блондинкой, перенося вес на одну руку, проводит пальцами по промежности и довольно улыбается, — да и разве ты захочешь остановиться, маленькая мокренькая принцесса?       Ловит на себе смущённый взгляд, а тело ведь ощущает совсем другое поведение Сары. Она уже ловко нащупывает резинку трусов мужчины и запускает в них ладонь, начиная свою пытку над ним. Знает ведь, что нравится. Он не выдерживает и трёх минут ее неловких движений пальцами и такой маленькой ладошкой по его разгоряченному органу. Избавляет ее от лишней части белья и входит резко во всю длину, закрывая рот поцелуем, чтобы Майкл не услышал. Двигается грубо, резко и быстро, но не больно, а приятно. Заботится о ее ощущениях, целует и ласкает, чтобы ни в коем случае не причинить боли. Движения становятся ещё быстрее и резче, что отражается на лице блондинки довольной улыбкой. Ей нравится, и он это прекрасно слышит, ведь она чуть ли не кричит. Поцелуи уже не спасают. Вишня продолжает быстро и резко двигаться, словно пытается выбить всеми этими действиями всю дурь и все ее сомнения, чтобы она больше и не смела ему не верить. Кульминация уже практически достигается блондинкой, и тогда дракон начинает массировать ее клитор, доводя до ярчайшего оргазма, и кончая одновременно с ней. Настоящий, чистейший кайф и дикое расслабление заполняют их организмы и дарят ощущение умиротворения.       Неохотно покидает любимую, ложась рядом. Они несколько секунд смотрят друг на друга и глупо улыбаются. Счастливые. Веселые. Словно ничего и не было. А для них и не было.       — Будем надеяться, что Майкл не услышал твоих криков, принцесса, — перемещает ее по кровати, осторожно укладывая голову любимой себе на грудь, — тебе было настолько хорошо, чтобы ты забыла, как убавляется громкость в твоём организме, да, моя развратная львица?       Издевательски улыбается, получая удар в руку и смущённый взгляд. Нет, этот смущённый взгляд будет преследовать его всю его жизнь, и он будет счастлив, ведь ее такое лицо нравится ему куда больше, чем заплаканное. Она вообще нравится ему такая вот раскрасневшаяся, с этим натуральным румянцем и такими большими, светящимися от счастья, глазами. С растрепанными волосами и без всего. Натуральная красота — вот ее рецепт привлекательности. Она живая, без силикона или уколов, со своими недостатками, такая вот обыкновенная, но в это же время особенная. Его.       — Ой, я и не заметила, — смеётся, прикрывая рот ладонью, — ну и ладно. Мне и правда было так хорошо. Я люблю тебя, Ви. Прости меня. Я у тебя дура, но я люблю тебя больше всего на свете. И я клянусь тебе, что больше никогда не стану в тебе сомневаться. Я буду всегда тебе доверять.       Опять она свою шарманку заладила. Да простил он ее уже, простил. Ещё вчера, когда увидел спящую и с блокнотом в руках. Такую милую и хорошенькую, что не простить ее в этот момент было бы настоящим кощунством. Вишня гладит ее по волосам и ласково произносит, сам не понимая, что за зверь сейчас в нем. Но ему так хочется это сделать. Безумно хочется. Он сейчас уверен в этом больше, чем был уверен в себе, когда воровал из кабинета директора в школе свой табель об успеваемости и менял там оценки, а потом подкидывал обратно. Ну, учился он плохо, ну и что? Не дураком ведь вырос. Просто никогда не понимал смысла во многих вещах. Вот и совершал такие глупости, зато теперь есть, что вспомнить.       — Принцесса, я тоже тебя люблю, поэтому, — выдерживает театральную паузу, ещё раз обращаясь к своему мозгу, переспрашивая, уверен ли тот, и слыша положительный ответ, широко улыбается, — Сара Тёрнер, стань моей женой!       Сара замирает, не двигаясь и не дыша. Стать его кем? Женой? Он сейчас вообще серьезно? Ей срочно нужен чей-то совет. И как будто бы услышав ее мольбу о помощи, Майкл подаёт голос. Не очень радостный голос. То ли от увиденной картины, то ли от услышанного.       — Вишня, ты в своем уме? — хватается за голову, закатывая глаза. Нет, ну секс он ещё вытерпел, гордо и без попыток прервать это занятие. Хотя ротик бы он Саре всё-таки чем-нибудь заткнул. Кричала она и правда громко, но такое… Стать его женой? У Вишни, кажется, поехала крыша…