Паралич сердца

      Сердце колотится в бешеном ритме, ладошки потеют, а глаза перестают различать все, что находится в радиусе трёх метров. Сара слышит лишь биение сердца своего мужчины, что только что заставил ее чувствовать себя самой счастливой. Никогда раньше и не думая, что она сможет быть причиной чьей-то любви, девушка сейчас ощущает себя прекраснее, чем когда-либо. Ее любят, с ней хотят узаконить отношения и жить долго и счастливо. Не с какой-нибудь красоткой с обложки журнала, а с ней. С такой вот необычной, со своими минусами и особенностями. Никто ее не любил никогда — даже когда она была на ногах, красивая и такая привлекательная, не любили ее и после травмы. А он полюбил ее такой. С недействующими конечностями, с несносным характером, с идиотской привычкой сомневаться в себе. Разве это не настоящая любовь? И как, как, скажите, она может после этого ещё в нем сомневаться?       В ней сейчас происходит взрыв эмоций, все смешивается внутри, ничего не различить, кроме удивления, что испытывает сейчас блондинка больше всего, ведь она слышит такое заявление. Причем, это ведь даже и не вопрос! Это просто заявление, восклицание, как будто бы утверждение. У нее попросту нет шансов отказаться, если она вдруг захотела бы. Хотя она бы в жизни не отказалась, только вот как? Как она пойдет с ним к алтарю? Не на коляске ведь поедет. Да и плевать. Сейчас не об этом надо думать. Сейчас ей хочется просто улыбаться и смеяться, и первое она делает прямо сейчас, глупо растягивая уголки губ в счастливой улыбке. Ей хорошо, тепло. Она на его груди, и ей все нипочём. Теперь она точно принцесса своего дракона, теперь это навсегда. Лучшее утро за последние несколько лет. С ним вообще вся жизнь лучшая. Этот месяц, что они общаются, стал для Сары таким насыщенным и волшебным, от чего вся остальная жизнь попросту кажется теперь серым пятном. По сути, так оно и было.       В ее жизни не хватало вишнёвой краски, и в тот день, когда ягодный оказался на пороге их дома, в нее случайно прилетело пару капелек этого сладкого оттенка. И все. Постепенно капельки вишнёвой краски разлетались по всему ее телу, задевая самый важный орган — сердце. И когда последняя капелька достигла этой трепетной мышцы, Сара улетела в страну вишнёвого счастья. В свой рай. Ее некогда серый мир заиграл яркими красками, где преобладающим цветом можно считать цвет спелой вишни. И это теперь не остановить. Краска продолжает разукрашивать ее мир, и она продолжает тонуть в своих чувствах к нему.       Зато Майкла вся эта картина точно не радует. Нет, он совсем не против, чтобы Сара была с Вишней и даже вышла бы за него замуж, но не через месяц ведь отношений? Сейчас он вправит им мозги, а то расслабились. Мало того, что не постыдились заниматься этим делом в то время, когда он находится в доме, так ещё и его вишневый друг делает такие вопиющие заявления. Это уже ни в какие ворота не лезет!       — Оба на кухню, немедленно! — Майкл бросает на парочку раздраженный взгляд и уходит.       Сара начинает смеяться, в то время как пальцы Вишни осторожно проникают под одеяло и начинают медленно водить по животику блондинки, щекоча. И чего это она молчит? Он, между прочим, совершенно серьезно сейчас сделал ей предложение. Кольцо потом купит, и отметят позже. У них ещё много планов на сегодня. Ему нужно ее согласие, а то, что, это он зря сейчас позорился и делал такое заявление? Нет, пусть только откажется. Он мигом ее уговорит каким-нибудь способом.       — Я не слышу твоего утвердительного ответа, принцесса, — приподнимается совместно с ней и ласково шепчет на ушко, прикусывая мягкую кожу мочки. Улыбается хищно и как-то очень дьявольски. Истинный искуситель.       И этот искуситель достался ей одной. О нем мечтали и до сих пор мечтают многие женщины и девушки Сентфора, а он выбрал ее. Выбрал свой бриллиант из сотни тысяч подделок, нашел его, а теперь аккуратно ваяет, превращая ее из неотесанного кусочка породы, в которой спрятан камень, в прекрасный и самого высшего карата бриллиант. Самый редкий бриллиант, который нужно любить, о котором надо заботиться и который нужно беречь, как зеницу ока. И он бережет, любит и заботится о ней, и хочет делать это всю свою жизнь. Впервые так осознанно и так неожиданно. Нахлынуло, видимо, из самых глубин сердца, и теперь не отпускает. И не надо.       У Вишни сегодня произошло озарение: он понял, о чем мечтал всю свою жизнь. Понял, почему никогда не мог почувствовать себя счастливым. Он все понял. Просто у него никогда раньше не было Сары, в этом и была причина его несчастий. Теперь она у него есть, и мужчина делает ещё один шаг к их долгому и такому волшебному чувству единения, переплетения их душ, сердец и жизней. Рассудительный, осознанный и правильный шаг.       — То есть ты думаешь, что я соглашусь на такое заявление, да? И с чего бы это? — она весело улыбается, сдерживая порыв рассмеяться.       Ну уж нет, он вчера над ней изрядно поиздевался своим таким приходом. Может же и она немного поиздеваться над ним? Все равно ведь согласится. Как можно тут отказать? Он ведь такой волшебный, да она бы уже давно его под венец отвела, если бы была возможность. Но надо ведь хотя бы немного его помучить, раззадорить, разозлить, а то он весёлый такой постоянно. Пусть тоже немного позлится и почувствует себя в состоянии паники. Ничего, полезно иногда.       — Это ещё что за дела такие? — улавливает в ее голосе нотки веселья и решает подыграть, — Ну, знаешь, раз ты так… Предложение действительно всего лишь раз, и поэтому я, в виду твоего молчания, снимаю его действие и ты больше не сможешь сог…       — Я согласна! — перебивает его, понимая, что ещё секунда, и она больше не сможет согласиться, — согласна! Не надо ничего отменять!       Кричит и вопит, взволнованно теребя прядь своих волос. Вишня лишь улыбается, подмечая для себя ее такую искреннюю радость, ее живость. Если бы был какой-нибудь конкурс, где выбирали бы самого эмоционального человека во всем мире, то им бы по призванию стала Сара, ну потому что она слишком эмоциональная. И для него это лишь плюс, ведь он практически такой же. Им никогда не будет скучно вдвоем, потому что она даже во время просмотра фильма реагирует на все события очень активно. Чего только стоит ужастик, который они смотрели три дня назад. У Вишни чуть барабанные перепонки в ушах не лопнули, когда скример неожиданно вылез на экране, и блондинка выразила свой испуг громким криком, которым можно было бы бокалы разбивать. Или же как она плакала, когда они пересматривали «Титаник» второй раз за неделю. Уже наизусть ведь знала, что будет, а все равно плакала.       — А я и не собирался. Так, всего лишь пошутил, как и ты надо мной, — играет бровями, больше не сдерживая своего низкого бархатистого смеха.       Видит перемены на ее лице. Испуг исчезает, и его сменяет злость и обида. Губки надуваются, щёчки розовеют, а бровки складываются домиком, и он умиляется, понимая, что сейчас его ждёт какая-нибудь жёсткая месть. Удар кулачком по груди или в плечо, либо же покажет ему язык, ну или ударит подушкой — не важно, главное то, с каким это азартом происходит, и какое они оба получают от этого веселье.       — Пошутил? Ну, я сейчас тебе пошучу! — берет подушку и сильно ударяет его в грудь.       Вишня продолжает смеяться, перехватывая подушку и легонько ударяя девушку в грудь. Они начинают продолжительное время бить друг друга одной подушкой, отбирая ее, громко смеясь и совершенно забывая о просьбе Майкла выйти на кухню. Неравный бой, в котором, естественно, выигрывает Вишня, заканчивается тем, что он нависает над Сарой и сладко целует в губы. Она снова в его ловушке. Дракон снова победил принцессу, и у нее нет никакой возможности для отступления. А нужна ли она ей?       — Все, принцесса успокоилась? Или она собирается брать реванш? — проделывает дорожку из поцелуев от ключиц и до груди, поочередно вбирая соски. Снова возбуждает, не в силах оторваться от любимого тела теперь уже его невесты. Как от нее оторваться и как перестать слушать мелодию ее голоса, что выдает эти тихие стоны? Он запишет их и поставит себе на рингтон, ибо, ну, очень прекрасная мелодия. Слушал бы вечно.       — В следующий раз, — легонько отталкивает его от себя, собирая всю свою волю в кулак, хотя противостоять желанию, что разгорается от абсолютно любого поцелуя этого мужчины, практически невозможно, — Майкл будет в бешенстве, поэтому помоги мне встать, пожалуйста.       — Опять она о Майкле, — обиженно бросает ягодный, корча кислую мину, — как ты можешь говорить о Тёрнере, когда рядом такой мужчина? И такой прекрасный вид!       Дракон ненавязчиво намекает на свое обнаженное тело, чуть играя мышцами. Сара следит за представлением, медленно перемещая взгляд ниже пояса, и когда слышит тихий смешок, так сразу же краснеет. Она прикрывает лицо ладонями, ощущая, как щёчки начинают гореть. Вишня наклоняется, оставляет игривый поцелуй на ложбинке меж грудей и поднимается с кровати, удовлетворённо улыбаясь. Надевает боксеры и штаны, помогая подняться смущенной блондинке.       — И за этого идиота я выхожу замуж, — тихо шепчет Сара, ловя на себе возмущенный взгляд мужчины.       — Чего ты там бормочешь, дорогая? — выгибает бровь, ухмыляясь.       — Люблю тебя, говорю, — смеётся, ощущая, как он положил свои руки на ручки коляски.       Вишня завозит ее в ванную комнату, по-хозяйски выискивая в ящичках чистую зубную щётку. Находит и тут же начинает водные процедуры, замечая в зеркало, как Сара справляется с такими для него простыми действиями. Он ведь никогда и не видел того, как, оказывается, сложно ей даются все эти обыденные для него процедуры. Она еле встаёт со своей коляски, чтобы оказаться в душевой. Ей даже дверцу нормально не прикрыть, потому что дальше, чем пару сантиметров от своего устройства, девушке попросту не преодолеть. И их она преодолевает, подтягиваясь с помощью рук. Сара хоть и может теперь дольше стоять на земле, держась за какую-нибудь опору, но ходить по-прежнему нет. И все эти ее действия, что, пожалуй, можно считать мучениями, больно отдаются в сердце мужчины. Скорее бы она уже встала на ноги. Им обязательно нужно оказаться сегодня на приеме и послушать, что же там говорят врачи. Может быть, надо изменить программу их занятий и начать делать что-то по-другому, чтобы был результат.       Он быстро заканчивает со своими процедурами, чтобы более не смущать ее своим присутствием. Дракон успел увидеть, как ей было неловко, когда он наблюдал за ней. А кому вообще будет ловко, когда ты в таком положении?       Бодрящий аромат кофе и чего-то печеного доносится с кухни, привлекая ягодного зайти туда как можно скорее. Он проходит, присаживаясь на один из свободных стульев. Майкл его не замечает. Слишком увлечен выпечкой оладьев. Готовить Тёрнер не любит, но оладья по праву могут считаться его фирменным блюдом. Они тают во рту, а если ещё и с вареньем есть, то можно пальчики случайно себе откусить. По крайней мере, так ему всегда говорила сестра, а он ей верит.       — Не знал, что ты готовить умеешь, — Вишня в наглую отпивает из стакана с кофе, принадлежащего рыжему, — пахнет вкусно.       Тёрнер оглядывается, мотая головой. Все как и всегда. И почему изменения Вишни достались только Саре? Майкл был бы и сам не против увидеть такого заботливого друга, однако сейчас ему очень интересно, что за тараканы заставили его предложить Саре выйти за него замуж.       — А я не знал, что ты умеешь так сильно удивлять, Ви, — ставит на стол тарелку с оладьями и садится напротив, — ты с ума сошел или перенервничал? Какое замужество? Нет, в теории, я не против, но через годик или через несколько лет. Вы вчера чуть не расстались, а сегодня ты ей предложение делаешь? А завтра мне, что, пеленки вам покупать?       Вишня закидывает в рот оладушек, прожевывает и громко смеётся, удивляясь такой реакции Тёрнера. Ага, обязательно, как только в ЗАГС Сару отведет, так сразу же перестанет использовать презервативы и сделает детишек. Нет, он, конечно, не против своей маленькой копии или же копии Сары, но в ближайшем будущем, а не сейчас. Куда им дети? Они оба сами как дети. Сара уж точно большой ребенок, а Вишня попросту не осилит заботы о двух детях сразу же. Да и представить Сару беременной ему очень сложно. Она хоть сейчас и не устраивает ему никаких скандалов, но вчера он понял, что гнев и эмоциональная неуравновешенность у Тёрнеров, видимо, наследственное. И если Сара вдруг окажется беременной, то он будет прятаться от нее в казино, потому что её эмоции усилятся раза в два, если не больше. И он просто не сможет выдержать этого накала. Хотя… Зато у нее будет милый животик, и щёчки появятся, а то ходит тощая. Мило все, конечно, но все должно быть в будущем. Сейчас первостепенная задача — поставить ее на ноги как можно скорее, а потом уже можно и о детях задуматься.       — А послезавтра — гробы, — ягодный закатывает глаза, — Майки, я не знаю, что на меня нашло, но я просто хочу, чтобы она стала моей женой. Такое вот непонятное, но очень желанное, прости Господи за тавтологию, желание. Это пока что просто предложение. Все равно я отведу ее к алтарю только тогда, когда она встанет на ноги. Мы выберем ей самое красивое платье и сыграем отменную свадьбу! Я реально хочу этого. И ты меня не остановишь, да и Сара согласилась. Сегодня кольцо ей куплю, а завтра хочу ужин приготовить и пригласить тебя с Аароном и его женушкой. Придёшь? Надо же отметить мое такое решение. Это ж как я сильно изменился, что предложение кому-то сделал. Так тепло на душе. Спасибо тебе за Сару, друг. Она какая-то волшебная, с ней все очешуенно. Все вишнево.       Тёрнер тяжело вздыхает, но ничего не может сказать в ответ. Пусть. Пусть женится на ней. Хватит уже в холостяках ходить. И Саре счастье будет. С ним не пропадет. Сейчас он уверен в этом на все пятьсот процентов. Друг его вон как светится, что сейчас, наверное, загорится подобно лампочке и больше не погаснет.       — Приду, — улыбается, получая в ответ такую же улыбку, — и да, в следующий раз будьте чуть тише, если всё-таки не можете дотерпеть до дома и там удовлетворить свои сексуальные желания. Знаешь ли, Ви, мне как-то противно что ли — слышать, как моя сестра…       — Окей, я понял. Куплю Саре кляп, — смеётся, ловя на себе изумлённый взгляд Майкла, что быстро становится недовольным, — шутка, Майки, шутка.       — О чем шутите? — Сара закатывается в кухню, рассматривая стол, — ой, мои любимые оладушки! Майки, ты супер! Спасибо!       Блондинка не успевает сказать ни одного слова, как оказывается посаженной на колени Вишни, смущённо улыбаясь улыбчивому брату, что лишь только кажется суровым. На самом же деле, парень счастлив за свою любимую сестричку и за своего друга, что смогли обрести друг друга, а теперь ещё и официально станут отдельной ячейкой общества.       Просто сложно привыкнуть к тому, что твоя маленькая сестра, ещё недавно бегающая по дому в твоей футболке, скоро выйдет замуж. Что она выросла и больше это не та девчушка с причудливыми блондинистыми кудряшками и огромными голубыми глазами, приходящая каждую ночь к тебе в спальню на цыпочках, чтобы осторожно забраться под твое одеяло и уснуть под твоим боком, потому что, видите ли, у нее в комнате не так тепло. Или ещё сотни причин, по которым малышка Сара всегда держалась своего любимого брата. С детства не разлей вода, хоть и имеют разницу в целых шесть лет. Он никогда не забудет, как будучи ещё совсем малышкой, она коверкала его имя, ещё не умея говорить. У нее не получалось выговорить Майкл, и она ласково называла его лисёнок. И все время хлопала в ладоши, когда он приходил из школы, делал быстро уроки и забирал трёхлетнюю сестру к себе, изучая с ней буквы и читая ей книжки. Был ее путеводителем в мир, ее защитником и примером. А теперь эту роль возьмёт на себя Вишня, и, пожалуй, Майкл не видит никого более подходящего, чем ягодный.       — Удобное вишневое сиденье к вашим услугам, будущая миссис Уайт, — Вишня крепко обхватывает ее талию, чтобы она никуда не перевалилась.       — Красивая фамилия, мне нравится. Сара Уайт… А, что, звучит! — блондинка заливается смехом, начиная свою трапезу, временами прерываемую поцелуями Вишни, что уже даже не стесняется присутствия Тёрнера.       Вдоволь наевшись и наговорившись, сладкая парочка отправляется в медицинский центр, в который должна была направиться ещё вчера. Заприметив старенький форд Тёрнера, Вишня мигом уговорил своего друга дать ему его на несколько часов. Наверное, больше, чем мотоциклы, ягодный любит старые машины. У них, как он всегда выражается, особенная музыка под капотом. О да, у этого Форда была именно такая — надрывная и громкая, но не смотря на это, он оказался очень удобным и вместительным. Даже кресло Сары поместилось. Дракон бы и не против довезти любимую на мотоцикле, только вот мороки будет много, да и куда они кресло денут? Без него же она пока что не может. Успеют ещё покататься на железных конях, а пока их транспорт — это машина.       — Чего это ты так ревностно на меня смотришь? — Вишня никак не может понять, почему все время их дороги Сара смотрит на него так, словно он надел ее любимое платье.       — Это моя машина. Майкл мне подарил ее на мое совершеннолетие, а я так и не успела в ней нормально покататься. Мой Томас все это время пылился в гараже, и это пол…       — Подожди-подожди, как ты сказала, Томас? — ягодный прерывает девушку, переводя на нее самый удивленный взгляд, что имеется в его арсенале, — ты назвала машину Томасом?       Сара искренне не понимает его удивления, ведь Майкл ей всегда говорил, что к машине надо относиться, как к своему другу или как к любимому человеку, — с любовью. Вот она и назвала своего любимого четырехколёсного друга Томасом, чтобы он точно чувствовал себя хорошо и никогда ее не подводил.       — Да, а что в этом такого? Только не говори, что не давал никогда имен своим мотоциклам, — подозрительно на него смотрит, пытаясь выловить во взгляде хоть что-то, намекающее на такие поступки.       — Нет, не давал. Ничего, ничего такого в этом нет. Позволь поинтересоваться, а почему, собственно, Томас, а не Фицджеральд или же не Реймонд? Кто такой этот Томас? — отголоски ревности пробиваются сквозь его голос, и Сара ухмыляется, смеясь.       Ревнивый какой, оказывается. Уже к машине ее ревнует. А это к ней ещё ни один мужчина не подходил. Ух, что же будет, когда кто-то решится с ней заговорить и как-нибудь не так улыбнется. Кажется, Вишня тут же переломает ему все кости.       — А ты, что, ревнуешь меня к машине?       Смеётся, пытаясь перевести все в шутку, но он, кажется, настроен очень серьезно. И чего это вдруг? Зачем ее ревновать к какому-то имени?       — А ты тему не переводи, принцесса, — щелкает зубами, криво улыбаясь, — кто же такой Томас?       Не то, чтобы Вишня такой идиот, чтобы ревновать девушку к имени, которым она назвала машину, но он ведь прекрасно понимает, что имя выбрано неспроста. Да и Сара ведь такая чувствительная, ищет во всем смысл и верит в искренние мотивы всех людей. Он уверен, имя скрывает под собой реального человека, который когда-то очень многое значил для блондинки. Ему просто интересно, чем же таким этот Томас заслужил до сих пор фигурировать в жизни его принцессы и носить имя ее машины.       — Ладно, расскажу тебе все. Так и быть, а то ведь не отстанешь от меня. Только в прошлом все это и уже не имеет никакого значения, — Сара ставит ладонь на колено Вишни, тепло улыбаясь. Он отвечает ей такой же улыбкой, но подозрительного взгляда с нее не снимает. Ему уже не терпится узнать историю этого Томаса и его значение в ее жизни. — В пятнадцать я впервые влюбилась в парня, что был старше меня на семь лет. Но это не было такой любовью, как у меня к тебе. Просто влюбленность. Так вот, о парне. Красивый, умный и добрый. Он посещал фитнес, что находился в соседнем зале от места моих тренировок. И так получалось всегда, что мы заканчивали одновременно. Один раз я так бежала домой, что споткнулась прямо об него и сбила его с ног. Ну, мы сильно ударились лбами, и я случайно ещё и футболку его порвала. Ну, он посмеялся, конечно, и, видя мой виноватый вид, решил подвезти меня до дома. Пока ехали, разговорились. Его звали Томас. Мы ещё часто потом встречались после тренировок, пару раз даже пообедали вместе, но ничего не срослось. Он все боялся, что навредит мне, ссылался на возраст.Боялся признавать свои чувства. Мы общались так два года, а потом он уехал во Францию к родителям. Больше я никогда его не видела, хотя он обещал вернуться и прогуляться со мной. Но он мне теперь не нужен. Мне теперь никто не нужен. У меня есть самый лучший Вишенка. Все остальные даже и рядом с тобой не стоят.       Крепче сжимает его колено, расплываясь в широкой улыбке. Вишня ставит свою руку поверх ее и разворачивается, сладко целуя в губы. И чего это он так разволновался? Ну был какой-то там Томас, и был. Все равно он у нее первый и единственный. Он у нее навсегда, а не этот Томас. А машину он ей потом другую подарит и имя сам ей даст, чтобы не бесило его это идиотское Томас.       — Видишь, как хорошо, что он не вернулся. Ты со мной, скоро станешь моей женой. И машину тебе новую купим, когда на ноги поставим, — ухмыляется.       — Понятно, всё-таки ты меня ревнуешь, — радостно произносит, практически смеясь.       — А чего это ты так радуешься этому?       Теперь искренне удивление и непонимание проявляются на лице дракона. Радуется, что ее ревнуют? Нет, ну не чудо ли она? Точно чудо. Где только такую слепили? Как только мистер и миссис Тёрнер смогли родить и воспитать настолько непохожих детей? Бунтарь Майкл, истинный дракон, сильный и умный. Красавчик и прекрасный брат для своей сестры. Милашка Сара с наивными представлениями о мире и своими розовыми очками. Такая чуткая и нежная, прекрасная девушка. И ботаник Бобби, добряк, зануда и очень неуклюжий человек. Сколько раз они с Вишней не встречались, столько раз ягодный после этого менял свою одежду, потому что обязательно что-то да выливалось на него из рук Тёрнера-младшего.       — Меня ещё никто и никогда не ревновал. Это приятно и льстит мне, — Сара продолжает радоваться, подобно ребенку, и Вишня подхватывает за ней.       — Почему это льстит? Тебя нужно ревновать. Смотри, какая ты у меня красотка. Вот встанешь на ноги и все парни сбегутся, ещё отбиваться не будешь успевать, — вытаскивает из багажника коляску и помогает выбраться любимой из машины, усаживая на агрегат.       — А я и не буду отбиваться, им всем придется иметь дело с тобой. Да и не нужны мне другие, Ви, я вижу себя только с тобой. С моим любимым драконом. Вот парочка собралась, — блондинка вдруг разражается громким смехом, что-то прокручивая в своей голове, — дракон и принцесса. Это так мило и так смешно. Только ты мог такое придумать.       — Я много чего могу придумать. Я, вообще-то, довольно-таки умный человек, просто притворяюсь, чтоб всякие идиоты ко мне не приставали с лишними вопросами.       Огромное высотное здание оказывается прямо напротив парочки, что пересекает дорогу, продолжая свой незатейливый разговор, а, собственно, споря о том, кто же из них умнее. Природа явно поиздевалась над вселенной, послав ей на больную голову два таких человека, так ещё и влюбив их друг в друга. Тандем какого-то умопомрачительного веселья и вечных споров, шуток и упрёков, бесед до ночи и просто молчания. Если бы гармония имела реальную оболочку, то, пожалуй, она бы стала ими. Между ними та самая гармония, которая идёт изнутри. Ее нельзя нарушить. Ее можно лишь дополнить, превратив обычную гармонию в гармонический ряд, сделав маленькое счастье большим. И они это делают.       Медицинский центр внутри приветлив и, как ни странно, уютен. Белоснежные стены с плиточной кладкой, различного цвета диванчики в коридорах, яркие двери и большие окна. Сотрудники с улыбками на лицах, вокруг царит атмосфера спокойствия. Здесь не хочется сдохнуть от унылых серых стен или же от хмурых лиц сотрудников. Вишня бы с удовольствием полежал бы тут недельку, восстанавливая свои силы. Ну, уж очень красиво и модно, а уютно-то как! Стойка регистратора и приветливая девушка в ней даёт свои указания, куда и как двигаться, и Вишня везёт Сару вперёд по длинному коридору. Он встречает их такой же плиточной кладкой и различными картинами по обе стороны. Мужчина останавливается перед дверью и стучит несколько раз, как и попросили в регистратуре. Заветное «входите» слышится по ту сторону, и парочка оказывается в кабинете через несколько секунд.       Дорого и богато. Такое было ощущение у ягодного, когда он пересёк порог кабинета. Тут и правда все выглядит так, словно это не кабинет врача частной клиники, а кабинет Хилла в казино. Стильные обои, дорогие настенные часы, мебель из дорогого дерева, множество шкафов, панорамное окно и цветы в горшках повсюду. За огромным столом сидит мужчина лет тридцати. На его нос надвинуты очки для чтения, каштановые волосы чуть небрежно уложены, а взгляд его кажется добрым и очень спокойным. Ещё и спортивного телосложения, как будто бы из зала не выходит целыми днями. Вообще, он больше похож на интерна, чем на реального врача. Слишком красив для того, чтобы работать обыкновенным врачом. Он отрывается от бумаг и бросает на Сару с Вишней мимолётный взгляд, широко улыбаясь.       — Ах, это ты Сара, ну здравствуй, — встаёт и подходит ближе, приветливо пожимая руку блондинке. Рассматривает Вишню, замечая на себе неодобрительный взгляд, — я женат, мужчина, и пациентками не интересуюсь. А, впрочем, рад, что Сара нашла себе молодого человека. Могу ли узнать ваше имя?       Доктор протягивает руку Вишне, и они обмениваются рукопожатиями. Ягодный усмехается. Неужели так заметно, когда он ревнует его принцессу? Ну и ладно, пусть все знают, что сразу же будут иметь дело с ним.       — Извините, не привык, когда на Сару обращают такое пристальное внимание. Вишня, а вы… — читает имя на его бейдже, — ах, мистер Хьюз, что ж, приятно познакомиться, — ещё раз осматривает кабинет, замечая на одном из шкафчиков фотографию доктора на мотоцикле. Доктор, а катается на байке? А он ему нравится.       — Можно просто Адам и можем перейти на «ты», — Хьюз улыбается, помогая блондинке забраться на кушетку, — как твои дела, Сара? Как успехи? Помнится мне, что месяц назад не было никаких сдвигов. Сейчас также?       Сара начинает свое повествование о том, как они с Вишней каждый день тренируются, пытаясь разбудить все ее нервные окончания. И о своих успехах, радостно показывая каждый сдвиг, каждое чувствительное местечко на своих ногах. Вишня же ходит по кабинету, продолжая изучать его убранство. Останавливается около вешалки и снова улыбается. Кожаная коричневая куртка с некоторыми потёртостями на локтях, а в кармане виднеются байкерские перчатки. Какой-то необычный доктор. Видимо, после медицины второе место занимает страсть к езде на мотоциклах, и как бы в подтверждение своих мыслей он замечает за окном мотоцикл. Интересно однако.       — Отлично, сейчас проверим твои нервные окончания, — Хьюз ерошит волосы, взлохмачивая их ещё больше, а потом вытаскивает из ящика тумбы маленький молоточек и начинает свою проверку, постукивая по нужным точкам.       Стоит признать, Саре нравится ее доктор. А кому не нравится такой красавчик? Шатен, высокий, спортивный и очень красивый, а ещё и этот белоснежный халат на нем. Шикарно. Как герой какого-нибудь красивого сериала. Но Вишня все равно для нее лучше всех.       — Мотик твой? Классная машина, зверь! — Вишня садится на край кушетки, обращаясь к Адаму, что лишь весело улыбается, давая понять всем своим видом, что абсолютно точно согласен с ягодным, но сейчас занят немного другим.       Блондинка завороженно смотрит за тем, как легонько подпрыгивают ее ножки, когда молоточек касается нужного места. Раньше такого не было. Раньше не было никакой реакции. Раньше ей казалось, что хоть кувалдой ударь, — ничего не произойдёт. Сейчас же она даже в некоторых местах отчётливо ощущает эти неприятные удары и иногда морщится. Но ей приятна эта боль. Это лучше, чем совсем ничего.       — Неплохо, очень даже неплохо, — Хьюз садится за стол, начиная что-то перебирать среди бумаг, — есть у меня одно средство. Оно отлично помогает полностью восстановить чувствительность нервных окончаний, если они уже имеют хоть каплю чувствительности. Единственный минус состоит лишь в том, что это уколы. Болючие уколы.       — Ничего, потерпит, да, принцесса? — Вишня помогает Саре пересесть обратно в кресло, сладко целуя ее в губы.       — Если оно поможет, то я готова разом все себе вколоть, — Сара перекрещивает руки на груди, тихо смеясь.       Хьюз и Вишня переглядываются, весело друг другу улыбаясь. Кажется, эти двое могли бы стать отличными друзьями. По крайней мере Вишне Адам очень понравился. Компетентный, да ещё и на мотоциклах гоняет. Нет, ну точно отличный чувак! Работа просто у него странная, но если его уколы помогут Саре, то он подарит ему новенький мотоцикл в качестве благодарности. А что? Это будет заслуженно.       — Можешь отвезти свою карточку в регистратуру, Сара, а мы с твоим молодым человеком пока обговорим, как и когда ставить уколы, — Хьюз отдает карточку блондинке и дожидается, пока она покинет кабинет, принимая серьезный вид, — не стал говорить при ней, а то ведь не поверит в действительность уколов.       — То есть? Они не действительны?       Ягодный нахмуривается, теперь сам ничего не понимая. Что это за шутки такие? Как это не действуют? А смысл тогда от этих уколов?       — Не совсем так. Это витамины, они действуют выборочно, посылая свои сигналы в клетки. Короче, знаешь, что такое эффект плацебо? — ягодный кивает, и Хьюз продолжает свою мысль, — дело в том, что Саре сейчас не нужны никакие лекарства. Тут должно работать подсознание. Все важные шаги вы уже сделали. Осталось лишь, чтобы заработал мозг, поэтому пусть она думает, что тут мега крутые лекарства, что окончательно восстановят функционирование нервных окончаний, а тут же будут просто витамины. Хуже от них не станет, зато она будет верить в то, что каждый укол делает ее на шаг ближе к финальной победе. Колоть раз в день, внутривенно. Сможешь?       — Умно, однако. Да, колол как-то другу курс витаминов, пришлось научиться делать эти чёртовы уколы. Спасибо, — Вишня встаёт, задумывается и тут же садится обратно, — и всё-таки, байк-то твой?       Хьюз весело улыбается, утвердительно кивая. Они подходят совместно к окну, и Адам любовно смотрит на своего железного приятеля.       — Мой, машина и правда зверь. Ты, я так понимаю, тоже любишь скорость?       — Ага, у меня такой же есть, только модель новее. Можем как-нибудь устроить совместный заезд, не против? — дракон видит азарт в глазах доктора и сразу же понимает, какой ответ ему ожидать.       — В эти выходные, утром, — дьявольски сексуальная улыбка начинает играть на лице Хьюза, а янтарь вспыхивает огнем.       Мотоциклы, медицина и отличная дружеская компания, пожалуй, — все, что нужно для счастья этому мужчине, что с детства мечтал спасать человеческие жизни, чем, собственно, сейчас и занимается.       — Уговор, — они обмениваются номерами, пожимают друг другу руки, и когда Вишня получает полный курс витаминов — покидает кабинет.       Сары в коридоре не оказывается, и Вишня проходит прямиком в регистратуру, попутно рассматривая центр. Это место оказывается обыкновенной частной больницей, просто какой-то умник назвал ее медицинским центром, наверное, от этого и кассовые чеки тут такие дорогие. Стойка регистратуры уже кажется совсем близкой, но Вишня вдруг резко останавливается, замечая необычную картинку.       Его любимая Сара сидит в своем кресле, а какой-то мужчина, судя по внешнему виду, лет двадцати семи или восьми, стоит напротив нее и широко ей улыбается. Они весело что-то обсуждают и выглядят так, словно знают друг друга всю свою жизнь. Ягодный крепко сжимает кулаки, пытаясь сдержать гнев. Он решает ещё несколько секунд понаблюдать за происходящим со стороны. Беседа все так же течет в мирном русле. Они смеются и о чем-то говорят, однако в один прекрасный момент происходит что-то не то, и этот мужик наклоняется, оставляя нежный поцелуй на щеке его принцессы. Вишня уже и не помнит, как так быстро преодолел расстояние до странных приятелей. Он просто видит непонимающую и ошарашенную Сару, а потом чувствует ее ладонь на своей.       — Тебе жить надоело? — Вишня обращается к собеседнику Сары, но тот лишь вопросительно на него смотрит, — Какого хуя ты разговариваешь с моей девушкой? Ещё одна минута возле нее, и ты останешься без яиц!       Спортивного телосложения, блондин, высокий и красивый. Смотрит на его девушку, словно на свою давнюю любовь, и Вишне становится не по себе. Как кто-то смеет смотреть на нее так? Пожирает взглядом. Уже точно раздел несколько раз.       — Ви, спокойнее, — Сара гладит его ладонь, широко улыбаясь, — ты не поверишь, кто это.       — Мне плевать, кто это, принцесса. Пусть он просто съебется, потому что ты моя девушка, и я не позволю какому-то мужику смотреть на тебя, как на объект своих желаний, — придвигает коляску ближе к себе, наклоняется и целует Сару, демонстративно и очень показушно.       — Угомонись, мужик, мы просто старые знакомые. Не претендую я на твою девушку. Меня, кстати, Томас зовут.       Томас протягивает Вишне руку, но ягодный лишь тихо усмехается. Томас… Ещё одной проблемы ему не хватало. И откуда только взялся этот Томас? Вселенная решила над ними пошутить? Решила прислать новое испытание? Нет, Вишня не позволит какому-то там Томасу встать на их пути. Томас, блин. И чего это его сегодня так часто преследует это имя? Ягодный бросает мимолётный взгляд на блондина и видит, как он в наглую смотрит на декольте Сары. Три секунды до удара. Три грёбаных секунды…