Паралич сердца

            Желание ударить человека… Откуда оно вообще возникает? Из-за сильной злости? Или же из-за какой-то ненависти? А, быть может, имеется ещё какая-нибудь причина, из-за которой кулаки начинают чесаться и просят вылить свой гнев? Вообще, ударить разок — это ведь не преступление? Конечно же нет. Это просто маленькое недоразумение, которое можно забыть, если, например, извиниться. Да и станет ли мужик бежать в полицию из-за того, что получил за дело? Вряд ли. Мужики ведь не бабы, им не свойственна такая черта, как ябедничество. Три секунды проходят слишком быстро, и ягодный уже решает в своей голове, куда именно будет бить, но резко передумывает. Всему виной Сара. Всё-таки этот человек когда-то был ей близок…       Вишня не знает, почему ему так сильно требуется разукрасить лицо этого блондина, но очень хочет. Одного лишь пошлого взгляда на декольте любимой девушки достаточно для того, чтобы получить хотя бы малюсенький удар в глаз, чтобы больше неповадно было смотреть туда, куда может смотреть только он. Но сила воли и нахождение малышки Сары рядом решает все за него. Ещё раз. Он просто убеждает сам себя в том, что нельзя никого бить просто так. Нет, конечно, пошлые взгляды в сторону его девушки — это не просто так, однако явно не повод, чтобы устраивать драку. Ягодный делает несколько глубоких вдохов, успокаиваясь.       — Принцесса, мы спешим, — старается выглядеть хоть каплю спокойным, но ничего не получается. Злость рвется наружу. А, может, всё-таки дать разок в морду, чтобы так красиво не улыбался и глазки ей не строил? Может?       — Куда? — Сара непонимающе поднимает голову вверх, ловя на себе недовольный взгляд Вишни.       И чего это он так взъелся? Она ведь просто общается с человеком, что когда-то значил для нее слишком многое. Они просто болтают. Ничего такого. Да и нужен ей человек, что все время их общения боялся ей навредить, скрывая под этой отмазкой неимение чувств к блондинке? Нет. У нее есть Вишня. Она любит его больше, чем всех остальных. Он ее смысл. Ее любовь, ее поддержка и опора. Никто другой и рядом даже не стоит. Да что там стоит? Никто и рядом даже не валяется.       — Покупать тебе помолвочное кольцо, я всё-таки сделал тебе предложение и без кольца как-то не так, — обращает свой взгляд на заинтересованного блондина, закатившего глаза после произнесения слов о предложении, — извини, Томас, мы уходим. Поговорите как-нибудь в следующий раз.       Если Вишня и говорит это спокойно, то выглядит он при этом слишком отпугивающе. Весь его вид буквально кричит о том, чтобы надоедливый блондин нахер пошел, а не смотрел на его любимую. Пожалуй, сейчас есть преимущество в том, что Сара сидит к нему спиной и не видит этого гневного лица. Голубые глаза уже точно не голубые. Они горят ярким пламенем, и пламя это готово превратить все вокруг в пожар невиданной силы. И в первую очередь этот пожар подожжет Томаса так, что после него останется лишь прах и запах тлеющего мяса.       — Какой он у тебя ревнивый, — Томас тихо смеётся, наклоняется и оставляет ещё один поцелуй на щеке девушки, — поздравляю тебя, красотка, ты заслужила быть счастливой. Созвонимся как-нибудь, я тут теперь надолго. Бизнес решил свой открыть.       Вишня прищелкивает зубами, делая несколько шагов назад совместно с коляской Сары. Пора. Им пора отсюда уже поскорее свалить, потому что ещё ровно минута и его гнев останется красивым синяком или разбитым носом на лице этого тупорылого блондина, что ещё и созвониться с его принцессой решил. Ага, сейчас он ему уши оторвёт и слышать нечем будет, а лучше глаза, ибо нефиг пялиться на грудь его девушки. А лучше просто полностью его в землю закопать, чтоб больше вообще никаких шансов на жизнь не было. Ещё и целовать ее при нем смеет. Точно жить надоело.       — Удачи тебе, была рада увидеться! — практически кричит блондинка, не имея возможности воспротивиться увозящему ее из центра Вишне. Как только они оказываются в машине, Сара всё-таки решает предъявить своему дракону претензии. — Какого хрена, Ви? Что это вообще сейчас было? — она буравит его недовольным взглядом, вспыхивая гневной эмоцией.       Ягодный молча начинает движение вперёд, игнорируя любые попытки блондинки продолжить с ним беседу. Что это было? Это он у нее хотел бы спросить, что это такое сейчас было? И почему это она так весело общается с каким-то мужиком, который ещё и по счастливой случайности оказался с таким же именем, как ее машина и тот парень, в которого она, судя по ее рассказу, была влюблена почти два года. Что это было, да? Ещё ничего не было, но если была бы хоть ещё одна минута времени, то точно произошло бы что-то очень страшное и непоправимое. Поэтому Сара ещё должна гордиться его такой отличной выдержке. Он сдержался. И пальцем его не тронул, а хотелось так сильно, что даже десна болью отдавались.       — Это была ревность, принцесса, — тихо отвечает он, продолжая следовать пути к ювелирному магазину. Им срочно нужно купить это кольцо, чтобы больше никто не смел смотреть на его Сару, как на объект своих желаний. — Это тот самый Томас, да? И что же он там делал?       Размеренное дыхание и несколько сильных сжатий и разжатий руля. Гнев исчезает. Приходит спокойное состояние, но вопросы никуда не уходят. Ему нужны ответы. Ему нужно знать, что за хрен с ней говорил и какого фига у него такое же имя, как у ее когда-то любимого человека, в честь которого она даже машину назвала.       — Я не знаю, что он там делал. Я просто ждала тебя, а потом ко мне подходит он и смотрит как-то странно, как будто бы пытается узнать. Называет вдруг резко мое имя, и я уже потом узнаю в нем Томаса. Представляешь? Он, оказывается, уже целую неделю в Сентфоре. Вернулся к своим истокам и решил тут дело какое-нибудь открыть. А ты чего приревновал? Мы ведь просто болтали. Ви, — она тепло ему улыбается, протягиваясь рукой к его кучерявой голове. Убирает несколько прядей, что сползли на лоб, и ласково произносит, — я тебя люблю, понимаешь? Тебя. Мне никто больше не нужен. Даже человек, который когда-то мне нравился. Ты — мое будущее. Ни Томас, ни Эндрю или ещё кто-нибудь. Ты, и я твоя принцесса, а не чья-то другая. Поэтому больше не делай так, лады? А то мне как-то даже неловко стало.       Дракон тяжело вздыхает, недовольно мотает головой и всё-таки расплывается в смиренной улыбке. Ну не умеет он иначе. Ревнивый. Собственник, сам того не зная, он оказался именно таким. Если его, то значит только его и никто другой не имеет никакого права проявлять свой интерес к персоне его девушки. Да что там интерес. Смотреть тоже запрещено. Хочется на что-то посмотреть? Пусть смотрят на экспонаты в музее или шлюх себе закажут и на них глазеют, а не на его прекрасную принцессу.       — Не буду, я тебе доверяю, принцесса. И тоже люблю только тебя. Прости, просто давай мы избавим нашу жизнь от всяких там Томасов, оки-доки? — останавливает машину возле ювелирного магазина, беря ладонь блондинки в свою и оставляя поцелуй на тыльной стороне.       Сара с придыханием рассматривает его серьезное выражение лица и улыбается. Ну и ревнивый он у нее, оказывается. И нашел же к кому ревновать. Этот Томас даже его мизинца не стоит. Вишня сильный, красивый, умный. Настоящий мужчина. Он не просто говорит, а делает. Он на руках ее носит, заботится о ней. Оберегает, защищает и возится целыми днями. Он даже с друзьями практически не общается и все из-за нее. А Томас за два года их общения лишь отнекивался от всех своих чувств и пару раз сходил с ней пообедать и прогуляться. Оставшееся же время общения они просто шли вместе до его машины, а потом ехали до ее дома. Он лишь говорил, но ничего не делал. Да их сравнивать даже невозможно. Вишня даже внешне уже лучше, чем Томас. И чего это он так ревнует? Дурачок. Она ведь только его одного любит.       — Ты запрещаешь мне общение с другими мужчинами? Как это ревниво, — Сара оказывается в руках Вишни, обвивая его шею.       — Не запрещаю, а прошу тебя не давать мне повода для ревности. Всё-таки я дракон, а драконы порой такие несдержанные, авось во что это может вылиться.       Он усаживает ее в кресло, оставляя несколько ласковых поцелуев на губах и щеках. Ага, позволит он еще кому-то на нее смотреть как-то не так. Нет уж, его принцесса и больше ничья. Только его. Никому её не отдаст. Никакие другие мужчины не должны ее окружать, кроме, пожалуй, Майкла и Аарона, ну и его естественно. А не какой-то там неизвестный мужик, что будучи взрослым человеком, заглядывался на малолетку. Нет, Томас или кто он там — не важно. Ему закрыта дорога к общению с Сарой. Навсегда. Ещё одно его появление в ее жизни, и он переломает ему ноги, чтобы больше нечем было приходить к ней.       — Ты серьезно собираешься покупать мне кольцо?       Блондинка оглядывается, видя перед собой кричащую вывеску, выполненную золотыми буквами, и внутри нее разливается тепло. Настоящий мужчина. Самый лучший мужчина на земле. Хочет сделать все правильно, как и полагается в современном обществе. И как она вообще должна смотреть на других, когда рядом такой идеальный? Лично для нее идеальный.       — Конечно, принцесса. Какое предложение и без кольца? Каюсь, должен был сделать это раньше, но я попросту не знал размера твоего безымянного пальчика, поэтому мы выберем вместе, — легонько касается губами мочки ее уха, оставляя мягкий поцелуй, — только прошу тебя — не смотри на цены. Какое понравится — такое и возьмём.       Заезжают в ювелирный салон, встречающий их ярким светом ламп и множеством витрин, усыпанных золотыми и серебряными изделиями, бижутерией и прочим товаром, который можно использовать, как украшение себя любимого. Вишня подвозит Сару к витрине с золотыми помолвочными кольцами, приветливо улыбаясь сотруднице, что мгновенно оказывается перед ними и интересуется, что же именно пара хотела бы выбрать. Необычная для их заведения пара. Ещё ни разу к ним не приходили такие вот парочки, в которых один из партнёров был бы человеком с ограниченными возможностями здоровья.       У Сары разбегаются глаза. Невероятное количество безумно красивых колец смотрит на нее своими сверкающими глазами и каждое просит его надеть, однако она не может позволить себе и половины хотя бы одного из этих колец. Слишком уж кусающиеся цены. И пусть Вишня просил не смотреть на цены, но как? Как можно не смотреть на цены, когда они так явно и ярко написаны? Да тут нет ни одного кольца ниже десяти тысяч долларов. Он, что, привез ее в самый дорогой в Сентфоре ювелирный? Неужели нет другого? Ей стыдно выбирать хоть что-то, потому что в ее понимании — глупо тратить так много на украшения. Но она видит вовлечённость Вишни и понимает, что он попросту от нее не отстанет, и они не уйдут отсюда без кольца. Мужик решил — мужик сделал. И сейчас это про ягодного.       — Ну, что, принцесса, какое нравится? Мне кажется, тебе нужно что-то очень нежное, — он склоняется перед витриной, указывая пальчиком на одно из колец, что кажется ему отражением ее внутреннего состояния. Нежнятина.       Выбранный Вишней вариант приходится по вкусу и Саре. Изысканное кольцо из белого золота, толщиной где-то с сантиметр. Если бы Сара описывала его, то обязательно назвала бы это кольцо произведением искусства. Дизайнеры кольца, судя по всему, вдохновились цветочными орнаментами и удачно вписали их в изделие, превратив его в целый цветочный сад. Маленькие бриллианты соединились с прекрасными цветами, и изделие приобрело необыкновенной красоты цветочный орнамент, напоминающий собой цветущую Сакуру. Нежное, красивое, незыблемое и изысканное, как и Сара в представлении Вишни.       Девушка долго рассматривает кольцо, и ягодный с позволения продавца вынимает его из специализированного места, осторожно примеряя на пальчик блондинки. Идеальное сочетание — утонченный пальчик девушки и изящная нежность изделия. Оно точно было сделано для нее, и она явно его хочет. Видит ее горящие глаза. От него не скроешь своих истинных желаний.       — Нравится? — дракон видит восхищение в глазах блондинки, широко улыбаясь.       Хочет, хочет она. Пусть только скажет, что нет. Оно смотрится на ее пальце как влитое. Они созданы друг для друга, и вишневый готов купить его, чтобы всегда видеть на ней. Слишком красиво. По правде говоря, он бы вообще все украшения мира ей купил, потому что такая девушка должна купаться в золоте и бриллиантах, но знает, что его ждёт скандал, если он так сделает.       — Очень! Но одно безумно доро…       — Девушка, мы берём его, — Вишня не даёт Саре договорить, обращаясь к продавцу.       — Это прекрасный выбор. Эксклюзивная коллекция, между прочим. Размер подходит? — консультант обращает свой оценивающий взгляд на девушку, смущённую таким шикарным жестом со стороны своего возлюбленного. Ох, как бы ей самой хотелось, чтобы хоть кто-то когда-нибудь подарил ей такое кольцо. Блондинке очень повезло, раз ее мужчина готов тратить баснословные суммы для ее душевного успокоения.       Сара никогда не жила в бедности, однако не любила того факта, когда на нее тратят такие огромные деньги. Даже Майклу не позволяла дарить себе ничего дорогого, потому что всегда считала это бессмысленной тратой денег. В подарке ведь главное внимание, а не его цена. Но Вишню не переубедить. Он решил, а значит будет именно так. Остаётся лишь согласиться.       — Ви, ты с ума сошел? — Сара притягивает его к себе за локоть, шепча на ухо.       — Сара, перестань. У меня есть деньги, сама ведь знаешь. Да и зачем жалеть какие-то там бумажки для тебя? Тебе ведь понравилось, ради такого повода можно и потратиться. Ещё одно слово, и я весь салон для тебя выкуплю, — закатывает глаза, вытаскивая из нагрудного кармана куртки портмоне.       Заладила, чтоб ее. Дорого — не дорого. Да плевать он хотел на эти цены. Она ведь все равно не знает, сколько у него на самом деле денег. Если бы знала, то точно бы охренела. Он не одно такое кольцо купить может, а сотни тысяч таких колец. Всего-то пару тысяч долларов. Точнее, десять, но это лишь маленькая часть его ежемесячного заработка. Да и на любимую девушку приятно тратиться, а то они уже месяц вместе, а это его первый подарок, что стоит реальных денег. Красоту нужно оценивать достойно. Вот он и оценивает. Самой красивой девушке — самое изысканное кольцо. Все верно. И не надо никаких отпираний.       — Ага, спасибо. Колечко мы оставим на пальчике девушки, рассчитайте нам так, пожалуйста, — мужчина расплачивается, краем глаза поглядывая на улыбчивую Сару, что не может оторваться от любования своим новым украшением.       Ещё и сопротивлялась. Нравится ведь, зачем все эти отнекивания? Он может себе позволить, поэтому и покупает. Ее это точно не должно беспокоить. Да и приятно ему, что она с таким восхищением смотрит на это незатейливое колечко, ещё и выбранное по его подсказке. Вот что значит, когда вкусы сходятся. Он лишь показал ей, а она уже влюбилась. Один мозг на двоих, кажется, явно об этой парочке. У них вообще, походу, одна жизнь на двоих. Или есть быть точным, то они оба не жили до того момента, пока не встретились. И теперь проживают одну общую, долгую и счастливую жизнь.       — Спасибо, Ви. Оно очень красивое, — когда они покидают помещение, Сара всё-таки решается на благодарность, выражая ее самой искренней улыбкой.       — Я рад, что наши вкусы сходятся. Носи с удовольствием и не забывай, что это помолвочное кольцо. Вот встанешь на ноги и свадьбу сыграем. Ты же позволишь мне помочь тебе с выбором платья? Я бы хотел увидеть на тебе что-то очень нежное и пышное. Тебе бы пошло, — Вишня прикрывает глаза, представляя, как на Саре бы отлично сидело свадебное платье.       Блондинка не сдерживает улыбки и радости. И за что ей только такой мужчина достался? Лучшая награда за все мучения. Ее спасение. Да она готова предоставить ему возможность всегда выбирать ей одежду. У него восхитительный вкус. Ей нравится, как одевается он, и какие советы иногда даёт ей. Уверена она и в том, что если позволит ему самому выбрать ей свадебное платье, то он выберет то, которое она бы и самостоятельно выбрала.       — Если ты позволишь помочь тебе с выбором костюма. Тебе нужно что-то строгое и очень изысканное, чтоб подчеркивало твою природную красоту. Может, черный? Тебе бы пошло. Хотя серый тебе ещё больше идёт, — улыбается, замечая, как он улыбается в ответ.       — Я ещё согласия не дал, а ты уже выбираешь.       — Ты улыбнулся, а, значит я могу считать это согласием, — они смеются одновременно, останавливаясь около дома, — а тренировка? А как же тренировка, Ви?       Ягодный помогает любимой выбраться из машины, и они поднимаются в его квартиру. Сара все ещё не слышит ответа на свой вопрос, поэтому продолжает смотреть на него, ничего не понимая. Он снова что-то задумал. Снова что-то от нее сковывает, и снова ведёт себя непредсказуемо. Когда Вишня спокойно начинает переодеваться в домашнюю одежду, Сару пробивает на злостный рык, и он заливается бархатным смехом.       — Принцесса, сегодня мы тренируемся дома. У нас есть все необходимое, поэтому можешь не беспокоиться. Сейчас только переоденусь и начнем. Нам ещё укол тебе поставить надо, — он ставит на стол упаковку с витаминами, что на самом деле считаются блондинкой каким-то новейшим аппаратом, который обязательно поставит ее на ноги.       — А куда ты мне колоть будешь?       У Сары от одного лишь вида шприца и иголки раньше все в глазах плыло, а тут ей каждый день на протяжении практически месяца придется ощущать в себе эти болезненные уколы. Ещё и делать их будет Вишня. А он умеет вообще? Нет, она, конечно, ему доверяет, но кто знает, умеет ли этот мужчина ещё и уколы делать? Хотя, кажется, этот мужчина умеет абсолютно все. Иногда она ощущает себя рядом с ним как-то ущербно, ведь он может все, а она практически ничего. И как только их жизнь свела вместе? А, может, для того и свела, чтобы он ее обучил всему тому, что умеет сам?       — Внутривенно ставят, значит в предплечье. Там большое скопление вен и всякое такое. Короче, я по молодости оканчивал курсы медработника. А когда Хиллу уколы три года назад ставил, пришлось тоже много обучающего посмотреть, — Вишня вытаскивает из шкафчика гантели.       — А почему не Ирэн Аарону уколы делала?       — Потому что она одного вида иголок боится, как будто бы это злая собака. Сознание теряет, — ягодный вспоминает лицо жены Хилла и начинает смеяться, — ох, видела бы ты ее лицо. Никогда не забуду. Вообще, знаешь, мне кажется, вам следовало бы чаще общаться.       Это сейчас был ненавязчивый намек на то, что ей обязательно надо общаться именно с девушками, да? Ничего нового. Вишня такой Вишня, и любит она его именно таким. Не человек, а золото какое-то. Вот реально умеет все. С ним точно никогда не пропадешь. И еду выкрасть если что сможет, и убить животное тоже сможет, а потом его ещё и приготовит отменно, и медицинскую помощь в случае чего окажет, и защитит ото всех. Он, что, проходил школу идеальных мужчин? Если да, то Сара хочет знать, где есть такая же для идеальных женщин, потому что она ему тупо уступает во многих факторах.       — А с Аароном мне тоже нельзя общаться? — блондинка игриво улыбается, делая наивное выражение лица.       — Можно, он ведь женат. Жену свою любит, а значит не бросит. И что это за вопросы такие, а, принцесса?       Вишня помогает ей подняться, перехватывая ее на руки. Ставит осторожно на пол рядом с собой, и она тут же хватается крепко за его плечи, боясь упасть.       — Просто хочу знать, с кем я могу общаться, а с кем нет. И в связи с твоими ограничениями установить их и тебе, — ловит на себе удивленный и полный непонимания взгляд мужчины, усмехаясь. — Ты думал, что сможешь запретить мне общение с кем-то, а сам останешься без таких же мер? Нет, любимый. Око за око. Либо ты не запрещаешь мне ничего, и сам можешь общаться со всеми, естественно, в рамках приличия. Либо любой твой запрет будет караться наложением санкции и на тебя. Я ведь имею теперь на это право. Ты же уже мне почти муж.       — Вот лиса, а! Хорошо, принцесса, я ничего тебе не запрещаю, но если я увижу хоть один пошлый взгляд какого-нибудь мужика в твою сторону, то он останется без яиц. Договорились?       Они переглядываются, несколько секунд борясь взглядами. Вишня одновременно гордится ей и злится на нее, ведь Сара только что переиграла его по всем позициям, использовав его же метод. Быстро учится, вот же лиса! И это он ее принцессой называл. Нет, она принцесса всех лис. Самая хитрая принцесса во вселенной. Самая продуманная. Не зря он ей предложение сделал. Ох как не зря! Он уверен, она ещё с очень многих сторон откроется для него. С очень многих. Всему просто требуется время. Всему нужно время. Их ждёт самая прекрасная семейная жизнь, и он мечтает как можно скорее поставить ее на ноги, чтобы отвести к алтарю и увидеть ее счастливую улыбку в момент объявления их мужем и женой. Хочет увидеть ее в свадебном платье и на ногах. Хочет танцевать с ней до утра. Они обязательно придумают какой-нибудь свадебный танец, чтобы все гости были в восторге. С ее растяжкой и пластикой и с его умениями у них получится отличная хореография.       — Сначала укол, — Вишня усаживает блондинку на кровать, вытаскивая из коробки одну ампулу с витаминным комплексом и шприц, что так удачливо оказывается в коробке. Он ведь совершенно забыл их купить. Завтра оставшиеся купит.       — Ладно, ты ведь будешь аккуратно, да? Я боюсь уколов, — признается она, расстроенно смотря на любимого.       Ягодный приспускает рукав ее футболки и натирает хорошенько место антисептиком, очищая кожу от микробов. Набирает в шприц лекарство, выпуская лишний воздух. Он сделает все максимально аккуратно и правильно, чтобы ни в коем случае не занести заразы или же не причинить лишней боли.       — Закрой глазки, принцесса, — ласково произносит он, оставляя лёгкий поцелуй на ее щеке, — откроешь, когда скажу. Пока сидишь так, думай о чем-то прекрасном. Например, обо мне. Я ведь прекрасный?       Он старается отвлечь ее разговорами, чтобы она сосредоточилась не на боли, а на нем и его голосе. Сам, когда мелкий был, боялся до жути уколов. Как сейчас помнит тот день, когда в школу пришли ставить прививки, а он испугался и закрылся в туалете. Ему было-то всего восемь. Кто не боится уколов в таком возрасте? Но он все равно переборол себя и вышел на это страшное испытание, правда, после долгих уговоров учительницей, что в конечном счёте пообещала дать ему конфетку, если он выйдет. Конфета тогда стала его спасителем. А теперь его голос станет спасательным для Сары, что напряглась, как гитарная струна.       — Ты такой самовлюблённый, — испуганно произносит она, когда Вишня ещё раз протирает место антисептиком и очень медленно вводит иголку, начиная постепенно впускать лекарство в ее кожу. — Ауч, это и правда очень больно.       Она морщится, но сдерживает слезы и крики. Больно? Нет, ей будто бы кожу разрезают заживо. Что там в этих лекарствах? Бензопила внутри что ли?       — Терпи, принцесса, зато действенно. Вот увидишь, скоро появятся первые результаты, — улыбается, вынимая шприц и ещё раз смачивая теперь уже ранку той же ваткой, — ты молодец. Большая умничка. Посиди так немного, а я тебе в награду принесу что-нибудь вкусное.       Целует ее в губы, как бы благодаря за терпение и практически молчаливое принятие своей участи. Она у него молодец. Он ей гордится. Гордится каждым ее действием. Не многие бы выдержали столько испытаний, сколько пришлось выдержать ей. И сколько ей ещё придется выдержать. Он хоть и хотел бы, чтобы она начала ходить по щелчку пальцев, но понимает, что придется приложить ещё очень много усилий для этого. Они справятся. Они справятся, потому что будут вместе.       Вишня уходит в кухню и возвращается с чашкой какао и полной миской зефира. Он краем уха случайно услышал, как Сара говорила своему брату, что очень хотела бы съесть зефир с какао, но Тёрнер не располагал такой едой в своем доме. А Вишня запомнил. Протягивает любимой ее награду и видит самую лучезарную и счастливую улыбку. Самую восхитительную улыбку. Ее восторг для него — счастье. Он получает немыслимое количество энергии и удовольствия, когда видит ее такой довольной. Для него ее эмоции — важнее любых слов.       — Ты всегда будешь меня так благодарить? Если да, то давай разом все уколы поставим?       — Нет, малышка, придется терпеть месяц или в зависимости от того, как быстро подействует препарат, а подействует он быстро, потому что ты сейчас выпьешь какао и съешь зефир, и мы с тобой начнем наше занятие, — ягодный разминает мышцы шеи, с особым удовольствием наблюдая за тем, с каким аппетитом Сара уплетает зефир.       — Ты думаешь, я скоро смогу сделать первые шаги?       На лице Сары загорается надежда, и она устремляет в любимого самый искренний и умоляющий ответить ей согласием взгляд. И он утвердительно кивает, соглашаясь, потому что сам верит. Верит, что она совсем скоро сделает первый шаг, в где первый — там и все остальные. Нужно просто немного подготовить ее. Все получится. Осталась самая малость, и эта малость в ее голове. Им надо как-то растормошить ее, как-то показать, что в это надо не просто верить, а ещё и убеждать себя всевозможными способами, потому что веры без действий недостаточно.       — Я не думаю, принцесса, а знаю, и ты должна не думать, а знать, и тогда все точно будет скоро, — берет ее за руку, откладывая перед этим в сторону чашку с тарелкой, и тянет на себя. Есть у него одна маленькая идея, сейчас он и посмотрит, что она будет делать в такой ситуации.       — А гантели нам зачем? — он переносит ее в гостиную, оставляя без возможности оказаться в кресле. Так точно не будет соблазна попросить его посадить ее обратно.       Они располагаются на ковре. Вишня держит Сару за руки, и она уверенно стоит на земле, пока он ее держит. Только вот он не собирается держать ее все это время, потому что у него совершенно другой план. Он хочет ее испытать. Дракон если что уже рассчитывает, куда свалится блондинка, когда он ее отпустит. Ничего не должна повредить. Никаких острых углов нет. Ничего такого, что нанесет ей травму. Ещё и ковер мягкий. Совершенно спокойно целует ее, проводя язычком по сонной артерии, где красуются следы от их утренней близости. Спускается на ключицы, пытаясь отвлечь ее от всего того, что он сейчас собирается сделать. Переводит и сосредотачивает ее внимание на ощущении его губ на ее ключицах и рук, что крепко держат ее за талию, щекоча бока. Сара теряется в ощущениях, что приносит его язык, совершенно забывая о том, зачем они здесь находятся. Поцелуи вдруг резко заканчиваются, и она уже собирается расстроенно хмыкнуть, как вдруг понимает, что он отпустил ее и отошёл на несколько метров вперёд.       — Ви! Что ты делаешь? — она судорожно начинает осматриваться, но понимает, что то место, которое он сегодня выбрал для тренировки, совершенно не имеет никаких поверхностей, за которые она могла бы взяться.       Паника накрывает ее с головой, а к глазам подступают слезы страха. Ей страшно. Страшно упасть. Она не чувствует пола под ногами, и поверхности не видит, за которую могла бы схватиться. Ей попросту нечего делать и не за что держаться. Она закрывает лицо руками, боясь даже дышать. Любое неловкое движение, и блондинка упадет вниз. Но проходит несколько минут, она дышит спокойно и даже двигает руками, но даже не шатается и не падает. Без помощи. Без опоры. Без Вишни. Она стоит спокойно. Да, под ногами не ощущается твердой поверхности и нет возможности сделать хоть один шаг, но она уже стоит. И ее никто не придерживает.       — Принцесса, у тебя получилось! — восторженно кричит ягодный, видя как по щекам Сары стекают несколько слезинок, — ты чего?       Подходит к ней, становясь напротив и стирая слезинки большим пальцем. Она не должна плакать. Она никогда не будет с ним плакать. Обхватывает лицо обеими ладонями и сладко целует, требовательно проникая языком в ротовую полость любимой. Она отвечает, не менее требовательно. Все ещё не касаясь его своими руками. Ей просто интересно, сколько она простоит так — без помощи его рук, без всего.       — Значит следующий прогресс будет состоять в том, что я смогу сделать первый шаг. Смогу! И ты мне поможешь, — чувствует, как ее чуть пошатнуло в сторону, и тут же хватается за его плечи, — почти пятнадцать минут. Можно, когда я начну делать первые шаги, мы пойдем гулять по парку?       — Мы пойдем туда, куда захочет моя принцесса! — весело заявляет он, и они улыбаются друг другу.       Через десять минут крепких объятий и обмена нежными поцелуями, они всё-таки начинают свое занятие, как всегда первым делом занимаясь растяжкой, что уже успела полюбиться вишневому. Он, вообще, успел полюбить все, что прямо или косвенно связано с Сарой. А больше всего — ее.

***

      Если бы Сара знала, что ее жизнь так закрутится за неделю, то точно бы сошла с ума ещё в тот день, когда кто-нибудь сообщил бы ей об этом. Но сейчас она сидит в кинотеатре с любимым человеком, дожидаясь, пока он купит им вкусняшек, и размышляет о том, как же круто все успело перемениться всего за семь дней.       После покупки кольца на следующий день Вишня приготовил грандиозный ужин, пригласив семейство Хиллов и ее брата. Они официально объявили о том, что скоро поженятся, как только Сара встанет на ноги. Вечер был не просто прекрасным. Это был самый лучший вечер в ее жизни. Не было никакой Адель, что портила все и всем одним лишь своим видом. Не было и того неприятного брата Вишни. Были все самые близкие. Они долго болтали, уплетая за обе щеки все, что наготовил Вишня. Готовит он просто отменно. Это тоже Сара подметила для себя ещё раз. Он, вообще, у нее, кажется, бог или дьявол. После ужина все переместились на диван в гостиной и долго играли в покер. Правда, мужчинам пришлось объяснять правила своим женщинам долго и упорно, но где-то после четвертой партии Сара с Ирэн все поняли, и даже несколько раз сумели победить. Играли на желания.       Самым, пожалуй, интересным желанием можно считать стриптиз Аарона до нижнего белья. Все из-за Вишни. Он решил над ним поиздеваться, взял на слабо, а потом получил нагоняй от Ирэн, да и сам уже был против такой затеи, когда увидел заинтересованный взгляд Сары. А, что, смотреть ведь не запрещается? Верно. Она и посмотрела. Тем более, у Хилла есть куда смотреть. Все остались довольны. Особенно Аарон, когда проиграл Вишня, и он попросил Сару дать ему свою юбку и блузку с туфлями, и они с главарем драконов ходили так по улице в течение получаса. Сара его ещё и накрасила для правдоподобности, чтоб точно был похож на девушку. Парочка парней всё-таки умудрилась принять его за девушку и свистела в его сторону. Майкл же исполнял какую-то серенаду под окном старушки, что живёт этажом ниже. Но она не оценила. Вылила на него ведро воды. Сара же с Ирэн получили меньше всего внимания. Мужчины их пожалели. Так, заставили банально прокукарекать, рассказать свою самую страшную тайну, поцеловаться между собой и ещё всякая неинтересная ерунда.       Что же касается ног, то за неделю значительных улучшений не произошло. Сара так и не смогла сделать ни одного шага, но зато теперь она ощущала правую ногу полностью. Целиком. Они с Вишней потратили почти три часа, но ощупали каждый миллиметр кожи на правой ноге, убедившись в ее полной чувствительности. Ах, да, ещё большой палец левой ноги тоже несколько раз удалось задействовать в движение. Это тоже результат, но Саре уже скорее хочется сделать хотя бы парочку шагов. Ну хотя бы один. Хотя бы маленький. Это было бы самой лучшей наградой за все эти годы ее великих мучений.       — Держи, принцесса, — Вишня возвращается с ведром попкорна, ставя его на свои колени.       — То есть я должна тянуться? — блондинка недовольно фыркает, обиженно надувая губки.       — Да, разрабатываем твои мышцы. Это полезно, — он смеётся и ласково треплет ее по голове ладонью, — и, вообще, скажи спасибо, что мы сейчас смотрим эту милую мелодраму, а не тот боевик, что хотел посмотреть я.       Сара встаёт. Да, она встаёт нормально. Сама. Без его помощи. Долго. С трудом ещё, но сама. Теперь она это делает сама. Это тоже, кажется, можно записать в достижения этой недели. Она верит, во всем виноваты лекарства, выписанные ее врачом, и лишь Вишня знает, что так работает ее подсознание. Ну и витамины приливают в организм сил. Блондинка наклоняется и изображает низкий поклон, язвительно улыбаясь.       — Спасибо, о великий и могучий Вишня! Буду век вам ноги целовать!       Ягодный разражается смехом, и она садится обратно. Они переглядываются, ухмыляясь друг другу.       — Мне можно не только ноги целовать, принцесса, не зря ведь билеты взяли на последний ряд, — он оглядывается, замечая пустоту зала, и в голове вспыхивает отличная идея. Чертики начинают плясать в глазах, а дикое желание взять Сару прямо здесь, овладевает его разумом.       Блондинка улавливает его посыл, тут же ощущая прикосновения ладони Вишни к ее бедру. Мужская рука медленно движется вверх, достигая края кружевного белья, и на лице ягодного начинает играть ухмылка. Свет в зале постепенно гаснет полностью, и в ту же секунду каким-то непонятным образом Вишня сгребает Сару в охапку, располагая удобно на своих коленях. Они начинают целоваться, а руки их пускаются в пляс по телам друг друга, постепенно начиная оголять кожу. Вишня уже снимает с блондинки ее топ, а она расстёгивает все пуговички на его рубашке. Желание дракона отчётливо упирается ей в промежность, а она томно выдыхает ему в губы, когда он пальцами сжимает оттопыренные соски прямо через лиф. Ягодный расстёгивает пуговичку на брюках, собираясь их уже приспустить, как вдруг они слышат громкий и очень недовольный кашель рядом с собой, мгновенно оборачиваясь.       Их лица приобретают удивлённые нотки, а Сара чуть ли не вскакивает с Вишни, однако в силу своих возможностей она просто продолжает сидеть на нем. Сидеть и краснеть от неловкости ситуации, и от того, кто именно застал их в таком положении. Да уж, так она ещё в грязь лицом не проваливалась. Зато Вишню вся эта ситуация забавляет. Пусть все знают, кому принадлежит Сара, и какая же они страстная парочка.