Мой секретный жук

- Я хочу, чтобы ты смотрел мне в глаза, когда я с тобой разговариваю . Я что, многого прошу? - его голос, казалось, ещё никогда не звучал так громко и отдавался диким гулом в больной голове . Ефим был здесь, но только физически; вот он, весь : сидел за столом, закинув ногу на ногу, указательный и средний пальцы выстукивали по колену до боли знакомый ритм, правая немного дергалась то вперед, то назад (из них мог бы выйти прекрасный дуэт), а голова казалась легкой, но гигантской барабанной бочкой, и дрожание пульса в ней разносилось по всей округе - в вески, в уши, сначала поднималось, а после падало куда-то в горло, превращаясь в вязкий комок . Сейчас ему, наверное, хотелось провалиться сквозь землю . Сделал ли он что-то плохое или глупое? Хотел ли он сделать как лучше, а вышло как всегда? Он бы хотел быть тем самым человеком, который дал бы ему ответы на эти вопросы, но нутро молчало, будто внутренний голос никогда и не появлялся в его черепной коробке . Он бы забыл обо всем, что произошло вчера: о вечернем дожде, о звоне бокалов и даже о том, какой грустью были налиты глаза Валика - смотрящие в окно, ожидавшие чего-то, что так и не случилось, и ещё тот вопрос, заданный ему, когда алкоголь уже разошелся по венам, а язык не мог держаться за зубами, стуча по ним в такт усиливающемуся дождю: "А что же мне делать дальше?" - голос брюнета разошелся у Ефима в голове тихим шепотом . "Что делать тебе, и что делать мне - вот какой у меня вопрос . Я всегда думал, что знал, а оказывается ... а, оказывается ..." - и шепот растворился в его голове, уступая место другому голосу - в этот раз непривычно напористому, громкому, но не такому, чтобы это можно было назвать криком . - Я что, не могу вас и на день оставить одних, чтобы ничего не случилось? А? Скажи мне, Фима, и подними на меня уже, бл*ть, свои глаза . Я к тебе обращаюсь, а не к стене, слышишь? - Саша говорил весьма спокойно и размеренно, дышал, кажется, как надо, всё ещё сохраняя спокойствие, но на долго ли? - Можешь . - Тогда какого черта здесь произошло? Что это, скажи мне, а, Ефим? - блондин поднялся из-за стола, хватая свой телефон и открывая последние входящие и исходящие, попутно цепляя ногой зеленую бутылку, стоящую у ножки стола . - Я звонил тебе восемь раз, я писал тебе, и Валику звонил, и звонил на домашний - никто не ответил мне! Зато я ответил на звонок, представляешь? В час ночи, когда у нас был самый разгар работы, когда у меня даже времени в туалет отойти не было, но я ответил! - Саша быстро наматывал круги, двигаясь то туда, то обратно, возмущенный и немного растерянный, оттого что он и не вспомнит, когда в последний раз его вынуждали разговаривать с кем-либо таким тоном . - И кто же тебе звонил? Я что-то не совсем понимаю, о чём тут ... - Сложно было не ответить, - перебил его Цвигун, тыкая своим телефоном тому в лицо, словно поучая маленького ребенка, - когда тебе звонят из ближайшего к твоему дому участка, потому что уже третий человек за час жалуется то на крики, то на звуки разбитой посуды! Даже тетя Валя позвонила мне, в такое-то время, чтобы спросить что у нас происходит, потому что слышала выстрелы! - Саша уже и сам не знал, что нёс и как он выглядел со стороны . Он был обеспокоен всей этой ситуацией и всеми из неё вытекающими, он правда волновался, так, как никогда не волновался до этого: запутанный, непонимающий, что происходит, выслушивающий возмущения чужих голосов из телефонной трубки, в то время, как на кухне кипела жизнь и ему орали во второе ухо, что он нужен здесь и сейчас, а там, дома, ничего не произошло, ведь он сам себя накручивает . - "Подумаешь, шум и из ментовки позвонили . У нас и не такое было, когда мы были молодыми, а бабка ... Ну ты что, не знаешь? Им лишь бы было о чем посплетничать с подругами на лавке . Не убивайся ты так, мелкий, всё хорошо" - именно эти слова, произнесённые шефом заставили Сашу обрести хоть какую-то ясность ума и не позволить панике отвоевать его у этого мира . И хорошо, что так . Ведь на самом деле - никто не кричал друг на друга и не ссорился, и посудой никто не швырялся, и , уж точно никто не стрелял . Точнее, может и стрелял, только не здесь, не в маленькой Киевской квартирке с открытой форточкой и кремовой, словно пенка от кофе, стеной . Стрелял ни Ефим, ни Валик, ни какой-то грабитель, или, чего хуже, убийца . Стрелял 43-хлетний Люк, там, в черной большой коробке, и Люк был настолько крут, отточив свою технику стрельбы до идеала, что даже доносившийся из динамиков звук заставил задрожать тонкие стены, падая перед ним и выдыхая - "сдаюсь" . Ефим сидел молча и ждал, пока Саша закончит возмущаться . Ему не нравилось то, что происходит, и, кажется, он наконец-то смог уловить какую-то мысль у себя в голове, словно поймал птицу за хвост, и она тихонько пропела ему что-то на ухо, и он повторил это так же, еле слышно, сначала про себя, а потом вслух: - Я ничего такого не сделал и ни в чём не виноват . - Валик всё пропустил, потому что сидел с тобой всю ночь, потому что пил! - блондин оперся обеими руками на стол перед сидящим за ним растрепанным парнем, секунду подождал, чтобы отдышаться и продолжил: - Это была его последняя возможность, чтобы закрыть все недочеты, а теперь, если вдруг не произойдет чудо и всё не сложится в хорошую сторону, - блондин отодвинул стул ногой, чтобы присесть, и ранее задетая им бутылка покатилась в сторону, противно шурша по плиточному полу, - он потеряет своё бюджетное место, а вместе с ним и то, к чему он так долго шел, потому что такую сумму оплаты за обучение мы никак не вывезем . - наконец закончил он, и громко выдохнул, уже не выглядя таким грозным, как за десять минут до начала этого разговора . - Так он сам виноват, разве нет? А ты скидываешь всё на меня, будто это я тянул до последнего и упрямился, никого не слушая, и будто это я в него вчера заливал, - рука Ефима потянулась к пачке сигарет, лежащей на столе у самой стены . - Он сам решает, что и как ему делать, и никто не виноват в его неудачах, кроме него самого . Саша приподнял голову и покосился на беловолосого парня слегка кривя нос, хотя сигарета ещё не была зажжена, но так ненавистный ему запах уже проник куда-то в подкорку . - Хочешь курить - иди к себе и выходи на балкон, мы не курим на кухне . - А вот Валик курит, ты знал? - ему так надоели все эти указания, что можно, а что нельзя, и так надоело под кого-то подстраиваться или быть крайним во всех ситуациях, что слова сами выходили из его рта, будто он не принимал в этом никакого участия . - Прям вот тут вчера стоял, возле окна, и курил, и всё смотрел, говорил что тебя ждёт, а ты и не пришел, когда было нужно, - Ефим чуть заметно улыбнулся, приподняв лишь уголок губ и слегка прищурил глаза . И наконец-то закурил, выпуская из легких дым, будто только что сказал что-то, что давно сидело у него внутри и рвалось наружу . - А вот я, я был здесь, чтобы поддержать, чтобы выслушать его . Чтобы помочь . Внутри, где-то там, глубоко, Саша был в ярости . Он чувствовал, что ему больше не с кем разговаривать, ведь даже если его и слышат, то уж точно не хотят слушать . Он будто бы играл в теннис, вот только вместо второго оппонента была глухая стена, отбивающая все его подачи без всякого чувства и смысла . - Я не был, - худощавый парень медленно сделал вдох, а после поднялся с места и на последок добавил, - А был бы здесь ты, если бы не я? - он уже не казался сердитым, не был возмущенным и вообще, почти забыл то, с чего начался этот неприятный разговор . В его глазах скорее была какая-то еле-видная печаль и обида, - Подумай над этим и найди себе уже какое-то занятие, или работу, а лучше и то, и другое, потому что меня так надолго не хватит . А теперь - я пойду посплю . Еда в холодильнике, можешь себе разогреть . - Саша договорил, а вместе с тем закрылась и дверь в его комнату - без истерик, без громких хлопков или чего-то там ещё - так же спокойно, как обычно спокоен и он, и ничего больше не было . Ефим так и остался сидеть за столом, но уже без улыбки . Прошло около недели . Может, на пару дней больше или меньше - Ефим уже не ощущал никакой разницы, потому как дни слились в один большой и запутанный комок . Всё это время он много думал, но ни к каким выводам так и не пришел . На душе было как-то тяжко из-за сложившейся недавно ситуации, но виноватым он себя не чувствовал . Были вещи, которые немного поменялись с того момента: светловолосый парень больше не вставал с кровати ранним утром, а просыпался попозже, часов в 11 , когда утренний шум гремящих на кухне кастрюль стихал, а дом наполняла абсолютная тишина . Каждый день он выходил из своей комнаты и плёлся к чайнику, ставил его на плиту и просто ждал, пока из того гигантскими клубами не повалится пар . Саша, наверное, не таил на него никакой злобы или обиды . Он вставал каждое утро сам, в такую рань, когда даже птицы всё ещё уютно спали в своих гнёздах и принимался за готовку завтрака . Каждый день он ждал, что Ефим выйдет к нему, как раньше, и сонно потянется, и скажет какую-то глупую и бесящую его фразу, или расскажет, что ему снилось, и каждый, каждый раз он готовил на всех, но в результате садился завтракать один, а всё остальное укладывал по контейнерам и прятал в холодильник . Он хотел, чтобы всё стало так, как раньше . Он хотел, чтобы того вечера вообще никогда не происходило, а вместе с ним и утреннего разговора, но просто сделать вид, что ничего этого не было - не получалось . - Может, я просто так вспылил ... - тихо пробубнил себе под нос Саша, неохотно ковыряя уже остывший омлет . В конце концов, всё было не настолько страшно, насколько ему это казалось с самого начала . Валик добрался до университета почти к 12 часам и, конечно, к пересдаче его не допустили, но будучи талантливым парнем на хорошем счету у преподавателей (почти всех, кроме старикана с кафедры по истории искусств) , ему дали шанс пройти его в конце августа, перед началом нового учебного года . Саше было тяжело собраться с мыслями, но чувство в груди было настолько неприятным и жгучим, что он просто не мог спокойно сидеть на месте - ещё одного такого дня он бы не выдержал . Глубоко вдохнув теплый июльский воздух, он ещё немного помялся на месте и направился к двери, которая отгораживала его от друга . Правая рука блондина поднялась на уровень плеча и на секунду задержалась в воздухе, уже готовясь постучать в деревянную дверь, но та с тихим скрипом открылась, и Сашина рука попросту пролетела по воздуху, заехав Ефиму в плечо . - Решил разобраться со мной с помощью кулаков? Не очень то приветливо, - Фима приподнял бровь и немного отодвинулся назад, на его лице виднелась радостная улыбка . Это был первый раз за последние несколько дней, когда они стояли друг перед другом вот так, лицом к лицу, при этом не притворяясь, что куда-то спешат или чем-то заняты . На Ефиме были черные узкие джинсы, такого же цвета рубашка с закатанными по локоть рукавами, какая-то непонятно-больших размеров цепочка и чёрная плетёная шляпа, с плеча свисала кожаная сумка на длинном ремне . На Саше были домашние штаны, растянутая белая футболка и фартук, который он забыл снять ещё с тех пор, как готовил завтрак . - Я тут хотел, в общем ... - растерянно начал говорить Саша, пока не окинул соседа взглядом, - ты куда-то идёшь?.. - он чувствовал себя не в своей тарелке, потому как думал, что в такую рань Ефим скорее всего спит и он просто вернётся обратно, обдумывая свои дела на первый в этом месяце выходной, или что тот откроет ему дверь, сонный и растрепанный, и тогда Саша скажет ему, что не хотел наезжать, и что он просто сильно переживает и за него, и за Валика, а потому не хочет, чтобы всё оставалось вот так, но сейчас 8:30 утра, и Ефим сам открыл дверь, причём не ему, а чтобы куда-то выйти - такой наряженный, такой веселый, такой приятно пахнущий . - На свидание собрался, а что, ты тоже хотел меня пригласить? - На свидание? в 8:30 утра? - по Саше было видно, что он на секунду подвис, взвешивая все правды и неправды, и пытаясь понять, шутка ли это, или что ещё . - Это чтобы у нас с Валиком было как можно больше времени друг на друга, ведь ты знаешь, как говорят - "счастливые часов не замечают", - худощавый блондин так и остался стоять в неком недоумении, кажется, почти не моргая, а теперь ещё и не дыша, и уши его залились красной краской, от чего Ефим не мог не засмеяться . - Да шучу я, ну что ты так раскраснелся, - Фима пару раз легко хлопнул блондина по плечу, - Просто Валик пошел утром на консультацию по поводу его проекта, а саму работу забыл . Наверное, у тебя нахватался, совсем растерянный ходит в последнее время, - он сделал шаг вперед и, обойдя Сашу, направился ко входу в другую комнату, у порога которой красовался большой серый тубус . Закинув его на плечо, Фима подошел к выходу из квартиры, достал из кармана ключи открыл дверь . - Кстати, - его голова медленно повернулась в сторону Саши, а глаза излучали какое-то невообразимое тепло и добродушие . - Раз ты сегодня, как я понимаю, дома, то может проведешь немного времени с Валиком? Он сказал, что вернется около часа дня, а потом у него никаких дел нет . Ты когда с ним в последний раз нормально сидел? - и Саша задумался . Уж очень давно, наверное . Он постоянно на работе, постоянно в делах . Если не на работе, то в своей голове, где-то там, обдумывает решения, составляет расчет, перебирает новые вкусы, цвета и запахи ... И пусть Валик тоже постоянно чем-то занят, будь он на учёбе, семинаре или в библиотеке, да где угодно - они никогда не забывали друг про друга, хоть и не показывали этого (по крайней мере, один другому), и не говорили никах намекающих на это фраз . Дверь закрылась, оставив Сашу одного в пустой квартире - лишь он, завязанный на нём фартук и странное чувство того, что, возможно, всё будет так, как раньше . А может быть даже и лучше . в 9:25 Ефим добрался до места встречи . В маленьком и уютном кафе почти не было людей, отчего парень смог выбрать самое комфортное для себя место . Серый, достаточно больших размеров тубус был поставлен на пол возле стены, милая девушка забрала у Ефима заказ - два больших кофе и два кусочка торта - один блестящий, покрытый розовой глазурью и ягодами, второй - тяжелый, шоколадный, с кофейными зёрнами и сливками . Валик не заставил себя долго ждать и появился в дверях кафетерия : улыбка не слезала с его лица, глаза радостно сверкали . Он помахал Ефиму, дружелюбно поздоровался с девушкой, принёсшей их заказ и уселся на противоположную сторону дивана . - Спасибо, друг, ты даже не представляешь, как ты меня выручил, - Валик чуть виновато улыбнулся, взял свою чашку и сделал небольшой глоток . - Не знаю, как я находясь в такой ситуации ещё и мог забыть свой проект, а ещё ... - Кажется, мне надо сменить обстановку . Надо уехать . Есть предложения? - Ефим и сам не знал, что творится у него в голове . У него было много времени, чтобы подумать о своей жизни, о том, каким он стал и каким хотел бы быть . Столько времени было потрачено впустую, что он уже и не мог вспомнить, каким был тот, прежний Ефим . Тот, что с радостью и гордостью закончил обучение, тот, что так сильно жаждал узнать как можно больше, и ещё больше, и ещё чуть-чуть . Тот, что приходил с подработки уставший и голодный, словно волк, и набрасывался на Сашину еду, будто в этом мире не было ничего вкуснее того, что ему готовили дома . Тот Ефим, что вечерами выслушивал непонятные речи Валика о мире, об искусстве, о том, как много красок прячется в нём - так много, что их невозможно уловить глазами, унюхать или попробовать на вкус - только почувствовать . Всё это и многое другое всё ещё жило в его сознании, иногда стуча где-то под рёбрами отголосками прошлого, но в какой-то момент всё сломалось, и он больше не знал, что делать, и ноги его не хотели двигаться дальше . Ему нужно было принять решение и как можно быстрее, насколько бы сложным оно не казалось . Ему нужно было уйти . Не от себя, не от Валика и не от Саши, не от кого, а куда . Туда, где бы он снова смог вздохнуть полной грудью . В место, которое не будет его новым домом, но которое вскопает весь старый грунт, что забил его лёгкие и наконец-то поможет ему принять всю суть вещей и самого себя . Брюнет на секунду замер, уставившись на своего собеседника . Казалось, в его голове сейчас проходило множество процессов, среди которых он искал тот, единственно верный, и ответ не заставил себя долго ждать . - Знаю я одно место .. - Валик повернул голову к окну и уставился на цветущие клумбы и на то, как гигантский шмель повис на одном из цветков, склоняя его под свои весом поближе к земле . - Зависит от того, что ты хочешь найти и куда ты держишь свой путь, - Валик перевёл взгляд на ковыряющего торт Ефима, - Ты то сам знаешь, зачем оно тебе надо? - Не-а, - ответить так было намного лучшим решением, чем грузить своего друга всем тем, чем Ефим нагрузил себя . Он отломал кусочек торта и закинул его в рот, - Просто чувствую, что так, как сейчас - больше не смогу, вот и всё . - Хорошо, - Валик опустил глаза, пристально разглядывая пузырьки плавающие на поверхности чёрной кофейной воды . - Ничего не обещаю, но помочь попытаюсь, а там будет видно, - вытащив из кармана телефон, парень долго искал в нём что-то (видимо, чей-то номер) . Приятная атмосфера кофейни вмиг была заряжена какой-то сторонней энергией : девять длинных гудков, словно пронёсшихся у кошки жизней, и вот - на другом конце трубки послышался то ли шум ветра, то ли звук сочащегося сквозь камни лесного родника . - Да? - монотонный голос разрезал собой все звуки, которыми была наполнена кофейня . - Говорить можешь, дядь?