Мой секретный жук

За окном уже светало . Розовые облака медленно плыли по небу вместе со стаями птиц, весело разгоняя ветер под своими крыльями - такая у них забава . Уже около минут сорока Ефим лежал под "вафельным" летним одеялом натянув его до самого носа и смотрел куда-то в потолок, ища там ответы и успокоение, потому как сегодня - наконец-то, сегодня! - день его отъезда в "дикие зелёные дали" - так их весьма поэтично назвал Валик . Для Ефима же это было просто "туда, где меня пока нет, но где я скоро буду" . Поначалу ему было сложно уснуть: то ли от жары, то ли от нарастающей где-то в животе тревоги от предстоящего знакомства с "дядей", которому он пока ещё даже не представился по имени, зато уже успел мало того что нагрубить, так ещё и после поплакаться в трубку . - Да ... - тихо вздохнул Ефим, чуть зажимая зубами краешек одеяла . Он надеялся, что сегодня будет отличный день и всё пойдёт так как надо, и тогда ему не придётся в очередной раз оправдываться перед собой и ребятами за то, что он совершил какую-то небывалую глупость . Его вещи были собраны ещё со вчерашнего вечера: одна большая спортивная сумка, набитая одеждой и средствами гигиены, фирменная галочка которой была разукрашена под цветы (Валик в то далекое время очень хотел попробовать свою живопись на чем-то кроме холстов), ещё один небольшой рюкзак - с виду он был немного надутым, потому как Ефим впихнул туда самые разные "остатки роскоши", которые он хотел бы видеть перед собой находясь где-то на отшибе и вспоминая дом . Конечно, он не собирался провести там слишком много времени, но всё же - переносить перемены с родными тебе вещами и памятными предметами куда легче, чем без них . Ефим пролежал в своей теплой постели ещё около двадцати минут, пока солнце не начало светить настолько ярко, что его можно было увидеть гигантским, желтым как подсолнухи зайчиком сквозь изнанку опущенных век . Он застелил кровать, которую ему не придётся видеть некоторое время и по которой он наверняка будет скучать, чуть приоткрыл форточку , взял свои сумки и вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой . Ефим окинул взглядом кухню: Валик и Саша уже сидели за столом и ждали его к завтраку . - Не всегда увидишь нас за столом всех в сборе, да? - улыбаясь сказал блондин, уплетая завёрнутый конвертиком омлет и пододвигая ещё одну тарелку поближе к месту , где обычно сидит Ефим . - И правда, какая интересная картина, - согласился Валик с небольшой тоской в голосе, но вся она в миг куда-то испарилась, когда Ефим бросил в его сторону реплику "ага, в отличие от твоих" . Конечно, это его никак не обидело, но он внезапно понял, что как бы он не любил своего соседа, отдохнуть от него некоторое время - может совсем не такая уж и плохая идея, и уж точно грустить тут нечего . Ефим сам сказал недавно, что он уже не маленький (хотя , кажется, никто кроме него самого так не думал) , а потому и переживать лишний раз не стоило . Тем более Ефим едет не куда-то в "неизвестность", а к их с Сашей старому другу, который очень ... Валик на секунду задумался . В отличии от него, белобрысый и правда не знал, куда именно он едет и кто его там встретит . За прошедшие пару дней, с момента разговора с "лесным дядей", Саша и Валик, конечно, рассказали ему пару историй о том как проводили время в старой деревне, как ходили на речку и, конечно, как один раз даже заблудились в лесу, что было скорее весёлым приключением, чем жуткой страшилкой, но о самом владельце местного дома и его окружении они не удосужились сказать и слова . Иногда так бывает, когда знаешь человека долгое время, то тебе кажется, будто он знаком всем и вся, но время уже поджимало и его еле хватало на то чтобы Ефим закончил есть свой завтрак, а потому всё, что было не сказано - он поймёт самостоятельно и немного позже . Доев пышный омлет и запив его чашкой кофе для энергии (а она Ефиму наверняка сегодня пригодится) , они обулись и вышли из квартиры . Саша сначала хотел забрать у Ефима его ключи, потому что был уверен, что он обязательно их потеряет, но немного подумав понял что это может заставить его чувствовать себя так, будто его просто взяли и выперли из дома чтобы он не маячил перед людьми со своим унылым лицом, глупыми выходками и пьяными дебатами о смысле жизни . Потому ключи он всё таки не забрал . Около 6:45 утра они уже стояли на остановке в ожидании автобуса . До его отправления оставалось 15 минут, и они будто бы застыли у Ефима в районе груди каким-то бесформенным комком . В голове словно тараканы забегали дурные мысли, и тогда он достал пачку сигарет и прикурил одну . Саша отошёл немного в сторону, чтобы его одежда на пропиталась едким запахом, который он так не любит . Валик остался стоять на своём месте . - Нервничаешь? - приподняв одну бровь спросил брюнет . - А то по мне не видно . - сигарета чуть заметно дрожала между указательным и средним пальцами, пепел он стряхивал даже тогда, когда его ещё не было, а левая рука то и дело елозила по ремешку спортивной сумки . - Да брось, ты же сам этого хотел! Вот увидишь, тебе там понравится, ещё и возвращаться не захочешь! - чуть более бодро провозгласил Валик, дружески хлопая Ефима по плечу . Саша всё же переборол себя и подошел поближе к ребятам . - Наставление! - громко заявил блондин, поднимая в воздух раскрытую ладонь прямо у Ефима перед лицом и поочередно загибая пальцы . - Вставай пораньше, не забывай, что тебе нужно есть, иначе будешь совсем вялым, - он загнул двое из них, - Не думай о том, что может случится, меньше хами и учись у Эдика всему, чему он готов тебя научить! - все пальцы Сашиной руки были загнуты и превратились в кулачок, который он оставил держать в воздухе, пока Ефим не сделал тоже самое и не коснулся его руки своей . Он выкинул то что осталось от сигареты и посмотрел на растрёпанного счастливого Сашу . Хотел сказать что-то приятное напоследок, но лишь спросил: - Так его Эдиком звать?.. - но последние произнесённые им звуки были заглушены сигналом приехавшего автобуса и ему нужно было идти . Напоследок Саша крепко обнял парня и пожелал удачи, и ещё сказал, что Ефим сможет всё, если сам начнёт верить в себя . Валик тоже не остался в стороне и, улыбаясь во все зубы, положил свою теплую ладонь на белые торчащие в стороны волосы, и сказал: - Будь искусством, и тогда своё ты тоже обязательно найдёшь . А мы пока побудем в тишине, в покое, наконец-то уберем эту свалку, что ты называешь своей комнатой ... Ефим показательно закатил глаза и убрал с головы руку брюнета . - Уж как-нибудь разберусь, видишь, я уже в порядке, - выкрикнул он поднимаясь по автобусным ступенькам . Левая рука всё ещё нервно ползала по ремешку .

***

Так Ефим находился в поездке около часа . Всё это время он просто смотрел в окно на пролетающие мимо деревья, леса, жёлтые кукурузные поля и пасущихся на пастбище коров , будто его глаза - это видеокамера , и он не просто смотрит на то, как в спешке меняется пейзаж - он фиксирует вечность . От этого приятного занятия его оторвало хрипло водительское "Приехали" . Он поднялся со своего сидения и потянулся руками вверх, чтобы ухватить громоздкую сумку с полки . Та никак не желала поддаваться парню, зацепившись краем о какую-то торчащую железку и руки Ефима начали медленно затекать . Просить помощи было не у кого - все остальные пассажиры покинули автобус ещё минут 20 назад и он оказался единственным, кто по собственной воле заехал в такую-то глушь . Находясь под напряжением из-за смотрящего на него сквозь маленькое зеркало взглядом водителя, он дёрнул за ремень что есть силы и сумка сдвинулась с места, а если быть более точным - она будто отпружинила от чего-то невидимого и свалилась Ефиму на голову . С горем пополам он всё же вывалился из автобуса и остановился у края дороги . В воздухе пыль, под ногами грязь, а ещё никого, кто бы его встречал . Только Ефим и шуршание листьев, и пульс, что бился в его ушах . Он достал телефон и глянул на время . Белые цифры показывали 8:10, а значит он прибыл как раз вовремя и совсем не опоздал, как ему сначала показалось . "Чтобы он был там в 8:15 и без опозданий, иначе может проваливать" - пронеслась у него в голове фраза, что он уцепил краем уха когда передал Валику его телефон . Он достал сигарету, подкурил и фыркнул, состроив какую-то немного кислую рожу . - А сам, значит, опаздывает, дядя . Но Эдик не опаздывал . Он пришёл сюда ещё минут 15 назад, но его внимание привлекла какая-то загадочно красивая маленькая птица, что устроилась на ветках среди деревьев недалеко от дороги, а потому он немного потерял счёт времени, хотя в запасе у него было ещё целых 5 минут . По истечению этого времени лесник направился к главной дороге, где его уже должен был ждать его "ученик", или как там он его собирался назвать - не так уж и важно . Они встретились взглядами по разные стороны дороги и на секунду замерли . "На сколько бы странным я его не представлял, но чтобы он был таким ..." - подумал Ефим, немного кривя лицо и останавливая свой взгляд на особенно выделяющихся на лице мужчины усах и без всякой возможности перестать нагло пялиться на них . Лицо Эдика же напротив, было таким же спокойным и не особо эмоциональным . Он ничего и не подумал: мальчишка, как мальчишка - городской, в какой-то абсолютно неудобной, зато "стильной" одежде, с ненатуральным цветом волос, двумя большими сумками и наверняка с гигантским самомнением . - Чё стоишь, дорогу будешь переходить или останешься там? - крикнул сутулый мужчина, почёсывая макушку и шмыгая носом . Ефим всё же смог оторвать своё внимание от этих магнетических и абсолютно дурацких усов и сделал шаг вперед, но ремешок сумки порвался и она, упав на землю, подняла в и без того мутный воздух ещё одно большое облако пыли . - Совсем какой-то непутёвый ... - пробубнил себе под нос лесник, после чего двинулся вперед по тропе даже не оборачиваясь на мальчишку .

***

Около двадцати минут они шли почти что в полном молчании . Точнее, Эдик шёл, а вот Ефим скорее плёлся за ним следом, словно хвост, и всё пытался поудобнее закинуть на себя порванную сумку, но не при каком раскладе нести её легче не становилось . Ноги тяжелым грузом шаркали по тропе и отбрасывали в стороны лежавшие на его пути маленькие камни . - Пришли . - только и сказал усатый, подходя к старой калитке . Зеленая краска отваливалась от неё кусками, а за забором красовалась очень высокая и явно давно никем не кошенная трава . Продолжая идти вглубь, вниманию Ефима был представлен небольшой дом . Под его крышей вили гнёзда ласточки, вокруг были аккуратно высажены цветы и выставлены большие притащенные с горы валуны . На плетеном ковре у самой двери дремал старый пёс . "Сторожевой", подумал Ефим, но делая очередной шаг задел ногой металлическую лейку, и она покатилась в сторону издавая неприятный скрежет, что эхом зазвенел в его ушах, но пёс даже не шелохнулся и не открыл глаза . - Это Рябчик, он старый и уже глуховат . Даже тебя испугается больше, чем ты его, - пояснил мужчина и продолжил идти вперёд, а после с задержкой добавил: - И под ноги себе смотри, ты сюда не ломать приехал . Ефиму очень хотелось ответить ему что-то эдакое, но он вспомнил слова Саши, что посоветовал ему как можно меньше хамить, а потому сдержался и молча продолжил осматривать территорию . Недалеко от дома раскинулась большая металлическая арка обвитая виноградником, под ней - сухой и обшарпанный, чуть скошенный в сторону стол и старые деревянные стулья . На некоторых из них почему-то не хватало спинок . Слева Ефима встречала небольшая деревянная постройка . - Это летняя кухня, - пробубнил Эдик . - Она давно не была в использовании, так что обычно я храню там всё связанное с огородом . Ефим легонько приоткрыл скрипучую дверь: свет пробивался сквозь небольшое окошко под потолком, все поверхности были покрыты толстым слоем пыли . На маленькой кухне пахло землёй, сыростью и какой-то безнадёгой, будто это и не кухня вовсе, а какое убежище заброшенных душ . В одном из углов стояли несколько видов граблей, лопат, ведер, были и мешки с грунтом и вообще, очень много мешков разного цвета и размера . Возле кухонной плиты находилась небольшая ваза с букетом высохших цветов . Это явно было сделано не специально, и Ефим подметил, что цветы высохли естественным образом и их просто никто от туда не убрал, а потому они, судя по всему, превратились в новое убежище для какого-нибудь паука или таракана . Остальное пространство было заполнено полками и стоявшей на ней советской посудой, больше всего преобладали тарелки разных цветов и размеров, в свою очередь так же покрытые серой пылью, как и всё вокруг . Ефиму в нос ударил резкий и не особо приятный запах . Он оглянулся и увидел, что далее из-за забора на него уставились два жёлтых глаза с вытянутым в полоску зрачком . - Это козы . Очень ценный материал . Лучше подружись с ними с самого начала, - он развернулся к молодому парнишке спиной и, сутулясь, поплёлся в сторону дома, жестом показывая Ефиму двигаться за ним . В целом, всё не так страшно, как могло бы быть . Деревня как деревня, но была одна вещь, которая немного беспокоила его - уж очень неухоженным казалось это место, если взять во внимание, что лесник живёт здесь уже продолжительное время . Недолго думая, Ефим покрепче обнял свою спортивную сумку и отправился вслед за своим новым соседом по территории . Лишь когда они оба подошли к входной двери - старый пёс наконец-то открыл глаза и лениво отряхнувшись уставился на хозяина, а после и на гостя, приветливо виляя ему облезшим хвостом . Рябчик подошел к нему и обнюхал ноги, обошёл его пару раз и, застыв на месте на пару секунд - громко чихнул . Наконец-то Ефим улыбнулся . Он был очень рад новому знакомству, пусть даже со старым и облезшим псом, но всё же - теперь в его жизни появился новый друг, с которым он будет проводить свои беззаботные летние дни . Мужчина распахнул перед Ефимом входную дверь . Сначала прошел сам, неспеша, после повернул голову в сторону стоящего на пороге молодого человека . - Ты заходить будешь, или так и останешься стоять на улице? - он поднял руку и прикоснулся пальцами к усам, разглаживая их по обе стороны . Старый пёс тут час сорвался с места и подлетел к хозяину, думая, что он пригласил войти именно его . Это заставило Эдика слегка улыбнуться, и увидев эту улыбку Ефим почувствовал себя более расслабленным, а потом последовал примеру младшего друга и тоже прошёл в дом . Этот дом ничем не отличался от других маленьких домов . Скрипучие половицы, далеко не нового состояния стены, но такой сильный и немного тяжёлый запах трав . С левой стороны расположилась небольшая ничем не огороженная кухня, напротив неё, там, у самой стены, стоял громоздкий диван с журнальным столиком из тёмного дерева, впереди - две двери . Одна из них вела в , как он понял, ванную комнату, вторая - ещё в одну . "Наверное, в этой комнате я и буду жить" - подумал Ефим, но сразу же осознал, что эта комната никак не может быть его и она принадлежит леснику . - Места не много, но справится можно . Спать будешь на диване, попробуй его разложить, если он не сломан . Вещи можешь кинуть сюда , - он указал пальцем на стоящий в углу покосившийся буфет, одну сторону которого подпирало несколько толстых книг . - Я просыпаюсь рано, утром мы выполняем всю нужную работу, пока не жарит солнце, днём можешь делать что хочешь, но только если успеешь закончить дела . Не успеешь - будешь продолжать ближе к вечеру . С этим всё понятно? - он всё так же даже не смотрел Ефиму в глаза . Да не то что в глаза - его взгляд в принципе всегда был устремлён то в пол, то в какое-то пустое, пока никем незахваченное пространство . От этого Ефиму становилось как-то не по себе, но собравшись с силами и мужеством он качнул головой в ответ и кинул свои сумки недалеко от дивана . Поскольку это был его первый день в новом месте, мужчина позволил ему походить по округе, немного осмотреться по-местности и прийти в себя . Фима не уходил далеко от дома - оставался за пределами калитки, рассматривал посаженные кем-то цветы, следовал по пятам за псом и, после часа сиденья под яблоней, наконец-то хоть немного расслабившись, он даже смог подойти поближе к забору и погладить по голове козу . По Эдику было видно, что он действительно старается быть как можно более приветливым, пусть почти не разговаривает и избегает зрительных контактов . Когда на деревню опустилась тьма, он заварил чай, в который намешал множество неизвестных Ефиму трав, и от кружки пахло почти так же, как и от самого дома . Сначала запах казался не особо приятным, можно даже сказать, что лекарственным, но после захода солнца на улице стало прохладно, от того желание выпить его стало понемногу возрастать . Ефим сидел на одном из деревянных стульев подобрав под себя ноги и сжимая в руке тёплую чашку . Ему не было плохо, скорее как-то непривычно, ведь он так привык каждый свой день проводить с Сашей и Валиком в их уютной маленькой квартире, где Саша готовил свою вкусную и никому кроме него непонятную еду, а они с Валиком строили из себя критиков, что сидят где-то в элитном ресторане и оценивают его труды . Эдик сидел напротив, ковыряя ножом масло и намазывая на хлеб, поливая его каким-то розовым джемом и протягивая Ефиму тарелку . Тот будто и не обратил на это никакого внимания . - Что за рожу состроил, будто помереть собрался, - выдал мужчина, ставя её возле Ефима и делая пару глотков чая . - Козы твои тут воняют, вот у меня от запаха лицо и скривило, - немного язвительно выдал белобрысый, стараясь не подавать вид, что он как-то огорчён своей компанией и с друзьями ему было намного интереснее . - А, - понимающе кивнул лесник, закидывая оставшийся кусочек хлеба себе в рот, и маленькая капелька джема осталась висеть на его усах . Ефим увидел это и уткнулся носом в чашку, и от горячего дыхания у него будто запотели глаза . - Ничего, привыкнешь, - Эдик шмыгнул носом, вытер рот обратной стороной ладони и взял в руки свою тарелку . Его руки казались какими-то грубыми и большими звериными лапами, мозолистыми и с налетом грязи, в которой он копался днём, когда проверял овощи на огороде . Что-то внутри Ефима заскулило, словно он очутился в теле той самой старой собаки, что лежала утром на пороге ничего не слыша и не видя, и ему на секунду захотелось, чтобы у него всё было так же . Эдик выдал ему что-то на подобии постельного белья, которым Ефим застелил еле-еле разложенный диван . Он был каким-то скрипучим и немного твердым, а сгиб посредине так и норовил впечататься ему в спину . Лесник ушёл спать ещё пол часа назад, плотно закрыв за собой дверь и Ефиму даже на секунду не удалось разглядеть как выглядит его комната . Не то чтобы его это сильно волновало, просто было интересно узнать, отличается ли она какой-то опрятностью , или выглядит так же, как покрытая пылью старая летняя кухня . Он завернулся в одеяло с головой и старался как можно быстрее погрузится в сон . Ефим нашёптывал сам себе : "Всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо . Успокойся, прими, и тогда ты всё сможешь . Ты же сам этого хотел, ты хотел .. этого всего ..." - спустя 5 минут его внутренний голос перестал отвечать на кем-то поставленные вопросы, и теперь уже вся деревня без исключения была оплетена тёмной и тихой пеленою сна .