BEATI POSSIDENTES

Она ощутила пульсирующую боль в голове и пришла в себя. Открывать глаза совсем не хотелось, казалось, разомкнешь веки и последняя искорка жизни, что еще теплится в теле, ускользнет безвозвратно. Персефона попыталась пошевелиться, слегка подернула пальцами, наткнулась на что-то мягкое, согнула ноги в коленях, ощущая все ту же мягкость ступнями. Сознание медленно возвращалось вместе с памятью. Она была в лесу, увидела цветок, но кто-то схватил её, и она провалилась в вязкую патоку забытия. Черные кони, черная одежда… Это дело рук Аида! Он похитил её. Девушка резко открыла глаза и увидела серый мраморный потолок с высеченными узорами разных неопределяемых форм, сапфиры, алмазы и другие неведомые драгоценности переливающиеся отсветами и отбликами друг друга нависали над ней, изящные сияющие… Прекрасные. Она лежала на большом ложе под балдахином. Кто-то сидел у постели. Она повернула голову и встретилась с чужими глазами. «Есть что-то успокаивающее в его холодном бесстрашном взгляде» — Пронеслись в голове собственные мысли. Аид сосредоточенно смотрел на неё, изучая, как неведомого зверька. — Мой сад пришел в запустение. — Сказал он просто. — Что? — Блестящие отсветы камней не позволяли сфокусировать взгляд и отвлекали без того помутненное сознание. Он вздохнул. — Мой. Сад. Пришел. В запустение. Девушка, наконец, приподнялась, её взор прояснел, а щеки покраснели от гнева. — Что тебе нужно, повелитель мертвых? Черный плащ и белая рубаха под ним были расстегнуты у воротника, бог царства мертвых выглядел расслабленным. Он слегка приблизился. — Вырасти мне розы под стать моим владениям. Мрачные и прекрасные, как сам подземный мир. — Ты похитил меня. — Персефона смотрела в его глаза, в надежде прочитать в них хоть что-нибудь, но он был закрыт. — Ты украл меня у моей матери. Против моей воли. И хочешь, чтобы я выращивала цветы для тебя? Он осторожно взял её ладонь и поцеловал. Она вздрогнула. — Ты здесь по своей воле, мы оба знаем это. Я слышал, как ты взывала ко мне Она старалась не выдавать смущения. — Я… просто надеялась, ты расскажешь мне о кольце. Дядя улыбнулся. — Быть может, ты не ошиблась. Выполни мою просьбу, и я подумаю над твоей. — Подумаешь? На его лице появилась искренняя усмешка. — У тебя ведь все равно нет других вариантов. Никто, кроме меня не поможет. Так что советую хорошо поразмыслить над этим. Игнорируя возмущение племянницы, мужчина поднялся и скрылся за массивной дверью инструктированной золотом. Негодование наполнило её сердце. Тупая бессильная злость впивалась в тело маленькими острыми коготками, но Персефона решила не унывать и поразмыслить над ситуацией со всех сторон. Другого выхода она не видела, пройдет немало времени, прежде чем мама разыщет ее, и даже когда это случится, сможет ли она помочь? В конце, концов, она дочь Зевса и племянница Аида, сильная и немаловажная богиня. «Буду наслаждаться гостеприимством дяди». Девушка огляделась, по левую руку от её ложа располагалось окно под стать её росту, тяжелые темно-красные занавеси украшали его. Из окна лился мягкий голубоватый свет. Персефона, не придумав ничего лучше, встала и принялась разглядывать стены, они были исписаны изображениями богов, людей и разных существ. Вот рогатый сатир несется за испуганной нимфой, а вот огромный трехголовый пес сидит на страже у какой-то неведомой реки. Прекрасные и величественные боги и богини несутся на колесницах, а ветер играет с их кудрями. От красоты и тонкости этого искусства захватывало дух, но девушка тут же запретила себе восторгаться местом, где она находится не по своей воле. Она хмыкнула и обратилась в пустоту, выказывая свое недовольство. — Наши сатиры никогда не гонялись за нимфами! У них хватает своих дел. Напротив кровати располагался резной деревянный шкаф, а рядом с ним большая полка, вся заполненная свитками и книгами. Рядом стоял стол с чернильницей и пергаментами, а пол покрывали мягкие серые ковры. Она осторожно раскрыла двери шкафа и ахнула от удивления, таких прекрасных тканей она не видела никогда. Платья и хитоны разных цветов и форм, украшенные с таким искусным изяществом, какое сложно себе представить. Девушка достала платье, приглянувшееся больше остальных и надела его. Покои были просторными и теплыми, а с правой стороны у стены стояло больше чистое зеркало в овальной раме из необычного черного дерева. Богиня полюбовалась собой. Тонкая нежно-розовая ткань была испещрена серебряными узорами в форме цветов и аккуратных листьев, лиф закрывал только грудь и живот, оставляя треугольный вырез на ключицах и расстоянием между груди, рукава прозрачные украшены теми же серебряными вышивками, а подол длинный в несколько слоев. Завороженная своим видом на миг она забыла, где находится. Но стук в дверь тут же вернул ее в реальность. В проходе появился странный мужчина. Он был низкого роста, худощавый, с темно-синими волосами и в плаще состоявшем, словно из звездного света и ночного неба, поверх простого черного хитона. Его глаза были удивительно голубые как небо. Смотрел неожиданный гость, так пристально и заинтересованно, словно, знал о ней больше, чем она сама. Он поклонился, проявляя уважение, на аккуратном лице с тонкими чертами расцвела улыбка. — Приветствую, моя госпожа — Он окинул её взглядом с головы до ног. — Вы заслужили моё восхищение. Признаться, я ожидал, вы станете упрямиться и злиться на все подряд, но вместо этого я вижу вас такой величественной и прекрасной. Персефона улыбнулась, этот странный бог произвел приятное впечатление, будто они уже давно были добрыми приятелями. — Вы не представитесь? Он встрепенулся. — Прошу простить мою грубость. Я — Гипнос, бог сновидений и морока, главный слуга повелителя здешних мест. Я пришел, чтобы показать вам наше чудесное царство и познакомить с его обитателями. Дрожь пробежала по телу. Кто может обитать в этих местах? Мертвецы и чудовища? — Прошу пойдемте со мной. — Он протянул изящную белоснежную руку. Персефона помедлила мгновение и протянула руку в ответ. Они вышли из покоев в широкий холл с арчатыми сводами. Напротив было несколько дверей, с правой стороны лестница ведущая наверх, а вдали слева виднелась другая лестница, но её гранитные ступени уходили вниз. С потолка свисали большие фонари, освещающие пространство. Гипнос повел её вверх по лестнице. — Мы находимся в замке Аида. Если спуститесь вниз, выйдете в царство мертвых. — Он остановился и жутко посмотрел на спутницу. — Но я не советую вам этого делать, там течет река Стикс, стоит вечный туман и безмолвные существа следят за мертвыми… Там и находится подземное царство. К тому же спускаться туда будет довольно…утомительно. Мы же поднимемся вверх по замку повелителя, там вы найдете обиталище здешних жителей, сады и личные владения нашего владыки. Богиня смотрела на лестницу, скрывающуюся внизу, во тьме, завороженная страхом и любопытством. Но спутник повел её дальше. Они преодолели первый пролет, и когда ноги уже устали идти, вышли в первый ярус, как назвал его Гипнос. Взору открылся большой зал из светящегося синими прожилками лунного камня, повсюду стояли фонари, распространяя голубоватое свечение, как из окна ее комнаты. Были там и огромные окна, которые выходили в сады. Мимо них сновали мужчины женщины с подносами, тканями, свечами и лампами. Выглядели они неприметно, как люди. — Это наши слуги, они следят за дворцом. В одной из комнат напротив ваших покоев, вы найдете вашу личную служанку, она наполнит вам ванну, поможет одеться, принесет еду и наведет порядок, если потребуется. Девушка рассматривала суетливых слуг. — Кто они? — Это люди. Те, кого господин не обошел своей милостью. Таким образом, они отрабатывают свои мелкие грешки. Они не способны принести вреда. Не будем обращать на них внимания, идемте дальше, моя госпожа. Они прошли еще несколько подобных залов и комнат, повсюду царил порядок, все было сделано из драгоценных камней, в некоторых залах были пруды проделанные прямо в полу. В небольших комнатах горели очаги, а на полу расстелены мягкие ковры и шкуры. Гипнос объяснил, что там можно провести время, если вдруг одолеет холод. — В наших местах это не редкость. — Он пожал плечами. — Отсутствие солнца дает о себе знать. Мы согреваемся только огнем. У Персефоны неприятно сжалось сердце, нет ни живой природы, ни солнца. Ни бескрайнего неба над головой. Драгоценная подземная тюрьма. Наконец они поднялись в сердце замка — тронный зал. Он был невероятно огромным, высокие колонны держали потолок. У самой дальней стены располагался массивный черный трон, к нему вела небольшая лестница, все сделано из черного мрамора. По периметру всего помещения горели очаги. С потолка свисали фонари. Персефона подошла к помосту. На троне покоилась большая золотая корона, она выглядела тяжелой, но в отличии всего остального в этом месте, была простой без всяких украшений и камней. — А где сейчас твой повелитель? — Пришлось повысить голос, чтобы стоявший поодаль Гипнос расслышал её. Эхо разлетелось по залу. Её провожатый подошел ближе. — Кто знает. У него свои дела, мы не смеем его тревожить. — И часто он отлучается по делам? Мужчина странно улыбнулся. — Очень редко. — Не особо вежливо он встречает гостей. Гипнос прижал руку к своей груди. — Ну что вы, прекрасная Персефона. Каждый житель его владений, и даже обитатель тех мест, куда я не советовал вам ходить, осведомлен никоим образом не доставлять вам… неприятностей. Он приблизился, так что расстояние между ними почти исчезло, и заглянул ей в глаза, словно пытался прочесть. Девушка смутилась, но не стала двигаться, её вдруг осенила догадка. «Ему что-то от меня нужно, он приглядывается. Хочет напроситься в друзья?» — Аид еще никогда и ни к кому не проявлял такой благосклонности. — Он долго молчал, смотря неотрывно. Но девушка выдерживала его пронзительный взгляд. — Я хочу быть вашим другом здесь, а потому дам совет. Моему господину что-то нужно от вас, видите ли, он никогда ничего не делает в укор своим интересам. Я знаю его достаточно, чтобы вы могли мне верить. Однако чутье подсказывает, что в вас он видит нечто большее, чем некую, одному ему известную выгоду. — Мне нравится ваша искренность, и заслужить вашу дружбу я не прочь. И все же я не сомневаюсь в том, что он видит во мне лишь выгоду. Гипнос отошел и улыбнулся. — С таким подходом вам будет проще здесь находиться, и все же, помните мои слова. Персефона склонилась в легком поклоне, проявляя уважение. — Я верю тебе, Гипнос. — Она посмотрела ему в глаза и нашла в них отражение своего лукавства. Он удовлетворенно улыбнулся, вновь взял её за руку и повел дальше, они вышли в коридор, спустились на пару пролетов и оказались в купальне. Это место по-настоящему понравилось Персефоне, дома она любила купаться в озере, но здесь более интимно и необычно. В каменном полу несколько разных по размеру горячих источников квадратной формы, от них поднимался сладковатый пар, и дышать им было очень приятно. Он расслаблял тело и утешал душу. С потолка свисали легкие белые ткани, отделяющие источники. В проемах на стенах горели свечи. Богиня взглянула на спутника. — Кто…угодно может заходить сюда в любое время? Гипнос понимающе улыбнулся. — Если, госпожа захочет побыть здесь одна, оставьте свою служанку у дверей, и никто не побеспокоит вас. — Он осторожно коснулся её плеча. — Осталось показать вам то, ради чего вы здесь. Они вернулись в холл, где находились её покои, мужчина указал на противоположную от ее комнаты дверь, через неё они вышли в сад. Под ногами пролегла широкая тропа, а по обеим сторонам от нее росли высокие деревья, и разные кустарники, все они были пожелтевшими и увядающими. От этого больно сжималось сердце, Персефона чувствовала всей своей сущностью, как они страдают и как им больно хвататься за жизнь. На глазах проступили слезы, но она прошла вперед к каменному мосту, из него выглядывали красочные горшки, но цветы в них тоже увяли. Дальше располагалось большое озеро, несколько беседок и тропинок среди деревьев. Поплутав какое-то время по саду, оценивая обстановку и прикидывая как можно вернуть его к жизни, Персефона вышла к огромному дереву без листьев, оно было белым и светилось голубоватым светом. Древо освещало весь сад, хотя там, как и везде было много фонарей, они стояли в беседках, среди кустов и у моста. Девушка коснулась ствола рукой, через него она прочувствовала дыхание всего живого, что было в этом саду, она испытала всю тоску по небу, всю жажду по воде и солнечному свету, по ночной прохладе, по ветру и дождю. В голове беспорядочно, одна за другой роились мысли и идеи, как оживить и украсить здешнюю жизнь. Все это время Гипнос следовал за ней, но ничем не отвлекал. Когда девушка отошла от древа, он тихо обратился к ней. — Хочу показать вам еще кое-что. — Он провел ее по бесчисленным тропкам и наконец, остановился. — Это аллея роз. Перед ними предстало несколько пышных зеленых арок увитых красивыми цветами, пройдя под ними, девушка увидела еще одно небольшое озеро, а по берегу заросли кустов с розами. — Они держатся на особой магии. — Сказал Гипнос. — Я подпитываю ее каждый день, но проблема в том… — он провел рукой перед собой и красивая картинка исчезла, оставив повсюду, где миг назад красовались розы, запустение и увядание. — Что это лишь иллюзия, морок. Персефона задумалась. — Почему для Аида так важны эти розы? Почему морок держится только на них? — Осмелюсь предположить — Мужчина коснулся увядших растений. — Он хотел показать вам как красиво здесь может стать вашими стараниями. Впрочем, в скором времени вы сможете спросить его об этом сами. Персефона со злостью взглянула на замок возвышающийся темной громадой в темное отсутствие неба, в пустоту. — О да, я задам ему вопросы. Например, как ненавидеть и презирать его хотя бы чуточку меньше. — Я так ненавистен тебе, дорогая племянница? Девушка вздрогнула и обернулась, Аид стоял так близко, что ей стало неловко. Он выглядел довольным её обескураженностью. Персефона осмотрелась, но Гипноса уже не было рядом, ничего удивительного. Он пах спелыми гранатами и холодом. Тонкий ненавязчивый запах приятно щекотал ноздри. — Да, ненавистен. — Ей пришлось поднять подбородок, чтобы одарить уничижительным взглядом, но вместо этого, встретившись с его неожиданно теплыми глазами, она потупилась и задышала часто от непонятного волнения. Он улыбался, наблюдая за каждой её эмоцией. — Не верю, что твое доброе сердце останется равнодушным. — Он выдержал долгую паузу. — К моему саду. — К твоему саду нет. Конечно, если ты пообещаешь мне ответы. Аид слегка нахмурил брови. — Пообещаешь… Хочешь совершить сделку с царем подземного мира? Мать не говорила тебе, чем это, обычно оборачивается? — Он говорил медленно и очень убедительно. Персефона резко оттолкнула его, но не добилась ожидаемого эффекта, он отступил лишь на шаг. — Нет, но я надеюсь, отец во всех красках поведает тебе, чем может обернуться сделка со мной. На мгновение ей показалось, что дядя разозлился и сейчас скажет что-то резкое или как-нибудь накажет её. Но если он и испытал гнев, то очень скоро взял себя в руки и снисходительно улыбнулся. — Угрожаешь мне родителями. Сущий ребенок. Девушка вдруг испытала отчаяние и усталость, ей просто хотелось домой, но ему показывать слабость нельзя. — Я прекрасно вижу свои сильные стороны, Аид. И ты тоже. — Ей вспомнились слова матери: «Рассчитывать ты можешь только на меня». — Пусть даже отец не вытащит меня отсюда, мама меня не оставит. В душе ей страшно и одиноко. Она посмотрела на запустение вокруг и осознала, что её положение ничем не лучше, чем у этих погибающих растений. Аид резко притянул её к себе за талию, она пыталась вырваться, но мало у кого хватит сил противостоять древнему богу и она обмякла в его руках, избегая смотреть на него. — Я не враг тебе, Персефона. Но сделки у нас не будет, я отвечу на твои вопросы, если сочту нужным. Здесь ты в безопасности и вольна жить, как пожелаешь. Ты обретешь многое, чего жаждет твоя душа. Если тебе понадобится что-нибудь… Я буду рядом. — Он говорил раздражающе спокойно, и больше всего на свете ей хотелось выбить из него его проклятое могущество и самодовольство. Девушка, наконец, взглянула на него. Она вспоминала свои чувства в момент, когда желала встречи с ним. Странная мысль пронзила её разум яркой вспышкой, она озвучила её не успев обдумать. — Ты похитил меня, чтобы не быть одному? Выражение его лица резко поменялось, он медленно отпустил её. — Платье тебе очень идет. — Он оставил невесомое прикосновение на рукаве. Но резко убрал ладонь. — Обживайся и привыкай, я пошлю за тобой, когда сочту нужным.- Голос звучал до дрожи грубо и холодно. Он повернулся к ней спиной и ушел быстрым уверенным шагом.