BEATI POSSIDENTES

— О великий, достопочтенный мой отец. Всеведущий, вселюбимый повелитель вод. Мудрейший и справедливейший, Нерей, услышь мою мольбу, явись мне! — Вот уже бессчетное количество дней Адрастейя провела на пустынном морском берегу, взывая к повелителю морей Нерею. Солнце отказало ей в своей щедрости, давая недостаточно тепла. С каждым днем всё злее и холоднее становились ветры. И пусть в мире ещё царила весна, лишь одна нереида понимала, сколь горькая участь грозит миру в скором времени. Вот и сейчас темные тучи заволокли небеса, холод пробирал до костей. Адрастейя отчаялась. Неужели отец не придет? Ей нужен был его совет, нужны были его знания. Минула еще одна холодная ночь, а нимфа всё сидела у воды ждала и молилась. Она пообещала Деметре, что обойдет всю землю и найдет Персефону. В конечном итоге, её молитвы услышали. Море вспенилось, подул солёный ветер, чайки закричали, сбиваясь в стаи, приветствуя Нерея. Отец царственно вышел из воды, густая борода, похожая на морскую пену опускалась до самых колен. Белоснежные кудри развевались на ветру. Синий хитон был накинут на статные широкие плечи. Адрастейя упала на колени, воскликнув: -Отец! Благослови меня своей мудростью! Ибо предвижу, темные времена грядут для всего, что живет и дышит! Громогласный голос ответил ей: — Знаю, разумная дочь Адрастейя, ты не станешь взывать ко мне и отвлекать от дел без нужды. Я слушаю. — У моей земной покровительницы Деметры пропала дочь. Госпожа горюет нещадно. Она в ответе за всякую пищу, тепло и кров. И горе её может стать бедой для всех. Прошу, если знаешь, ответь мне, где юная Персефона? — Персефоны нет ни на земле, ни в подводных чертогах. Нимфа опустила печальные глаза. — В таком случае… Может ли статься…- Голос её ослаб. — Может ли статься, что она в царстве мертвых? Нерей задумался на миг. — И в царстве мертвых проистекают мои воды. Я выясню, и дам тебе ответ, как только смогу. — Он помедлил, прежде чем исчезнуть вновь. — Но, что бы ни случилось, не отчаивайся, дочь. Ибо Аида я знаю, как самого разумного из трех царственных братьев. Но Адрастейя ему не поверила, слишком много жутких слухов она слышала о повелителе царства мертвых. И снова потекли мучительные минуты и часы ожидания. Нереида вспоминала их последний с Персефоной разговор и её терзали страшные догадки. Мог ли повелитель мертвых украсть богиню? Может, он убил её и забрал то кольцо, ведь о нем выпытывал Персефону. А если он мучает её, пытает? Бедная юная девушка, она так любила свою свободу, какой беззаботной была её жизнь… Выдержит ли она испытания, выпавшие на её долю? Чего ожидать от Аида? Мог ли он обольстить, обмануть и очаровать? Чем же в конце концов всё это обернется… В глубине души Адрастейя еще надеялась на то, что Нерей ошибся, на то, что её догадки окажутся неверны. Словно в ответ на её мысли, на плечо опустилась чайка, с вестью от отца. И от неё нереида узнала, что дочь Деметры и правда в царстве Аида, ибо морские нимфы могли понимать язык чаек и говорить с ними. Отчаяние черной тучей накрыло душу. Но делать нечего, придется сообщить весть Деметре. Адрастейя помчалась в Ниссейскую долину, ставшую безмолвной, пустой и горестной. Не было больше музыки сатиров, нимфы не кружились в танце, ибо Деметра прогнала их всех, за то что не усмотрели за дочерью. Звери попрятались в своих норах и гнездах, опасаясь попасть под горячую руку разгневанной богини. Одинокая и несчастная Деметра сидела под ветвями Харитона, ожидая вестей о дочери. Зевс ничем не помог ей. Называет себя верховным, царем среди богов. А что на деле? Не может узнать, что случилось с собственной дочерью. Впрочем, что ему до Персефоны? У него десятки, сотни, а то и тысячи детей, разброшены по миру, словно сорняки. И кому есть дело до них, разве что снедаемой ревностью Гере, жене неверного мужа, вечно мстящей его любовницам и детям, вместо того, чтобы признать непостоянство Зевса и заняться своими детьми. Деметра поступила разумно, получила от Зевса, единственное ценное, что он мог ей дать — ребенка. Но видно, судьбу не предусмотришь, сколько ни старайся. Её сокровище отняли. Кто посмел? Кто мог решиться на такое? Адрастейя бесшумно вошла в залу. Она была в расстройстве и смятении. Деметра подняла на неё гневные зеленые глаза. Нимфа поклонилась. — Госпожа, Деметра. Твоя дочь, всеми нами любимая Персефона находится в царстве Аида. Более мне ничего неизвестно. Разъяренная богиня ничего не сказала, она одарила нереиду коротким взглядом и умчалась, словно дикий ураган. Адрастейя стала ждать госпожу, надеясь, что Зевс придумает решение, вытащит Персефону из подземного мира и они вновь заживут как прежде. Богиня вернулась через несколько дней. Она больше не выглядела гневной, скорее измученной. -Он её не отдаст. — Произнесла она в ответ на взволнованный взгляд нереиды. — Аид не отдаст мою дочь. Слезы проступили на глазах Адрастейи. — А что же сказал Зевс? — Он сказал, что не властен над братом, что ничего не может сделать. А Аид…- В её глазах заплясали темные огоньки. — Наглый, самодовольный… — Она вздохнула. — Мне не тягаться с ним. Ах, Адрастейя, ты моя верная подопечная, поймешь ли ты горе матери, у которой отняли ребенка? — Но ведь она…жива? — Да, жива. Я видела Аида, он поднимался на Олимп, сказал, что не позволит волоску упасть с её головы, но не отдаст её. Он не хочет её отдавать мне, понимаешь?! Её руки тряслись. Нимфа наблюдала за госпожой внимательно, за многие века служения она успела неплохо изучить её. — Госпожа, скажите мне всю правду. Я чувствую, что вы не договариваете. Прошу, доверьтесь мне! Я сделаю всё, что только в моих силах, чтобы помочь. — Я знаю, Адрастейя, ты единственная кому я доверяю.- Она замолчала надолго, но нимфа не отводила от неё своих искренне сочувствующих глаз цвета моря, и наконец, Деметра сдалась. Слова её лились медленно, тяжело обрушиваясь на горестное безмолвие, царившее в чертогах. — Этот спесивый, безжалостный Аид, это мерзкое чудовище украло мою дочь у меня из-под носа. — Взгляд богини застыл на одной точке в пространстве, словно её ум блуждал где-то далеко. — Он смеет надеяться… Я знаю его помыслы, Адрастейя, я видела это в его проклятых мертвенных глазах. — Она помолчала немного. Нимфе становилось всё тревожнее и страшнее. Она еще никогда не видела Деметру такой. Стало быть, лишь она одна понимает, сколь большую ошибку совершает Зевс, отказав в помощи матери, у которой отняли безмерно любимого ребенка. Одна лишь Адрастейя понимает, какое бедствие грядет на всех богов вместе взятых. Вот только богов Адрастейе было не очень жаль, её сердце больше болело за людей, ни в чем неповинных людей. Между тем богиня продолжала. — Быть может, он даже сам еще не понимает, но я видела это, Адрастейя! Видела в его глазах, когда он говорил о моей Персефоне, он неравнодушен к ней, понимаешь? Из подземного царства не будет выхода для его царицы! Нимфа онемела от ужаса. Их юная, любящая солнце, танцующая под дождем, играющая с малыми зверюшками Персефона навечно запертая под землей под гнетом самого жуткого из богов, живущая среди чудищ и мертвецов. Волна страха, сочувствия и злости поднялась в кроткой, мягкой душе нереиды, она сказала решительно: — Мы не позволим. Деметра перевела глаза на неё, улыбнувшись. — Конечно, нет. Я надеялась, что хотя бы ты поймешь меня, ибо то, что я собираюсь сделать пугает и печалит меня. — Я знаю, госпожа. Я поняла. — Что ж. — голос её звучал холодно и жестоко. — Они не пожалели сердце любящей матери, тогда и я не пожалею никого из них.