BEATI POSSIDENTES

Арес задумчиво смотрел в пляшущее пламя, расположившись на медвежьей шкуре у очага. Он остановился в последней завоеванной Лессенийцами крепости. Занял королевские покои. Его заключительный трофей в этой занимательной, но окончившейся не совсем, так как он бы этого желал игре. Какую блистательную битву бог войны провел здесь! Сколько славной горячей крови пролилось. Он еще мог чувствовать не остывший запал. Однако, то лишь воспоминания. В этот раз окружавшая роскошь не приносила радости. В огненных глазах читался скрытый гнев. Он напрасно пытался убедить себя в том, что потерял немногое. Будь это так, стал бы он звать Аида? Слух уловил твердую, бесшумную поступь, острое чутье воина мгновенно распознало гостя. В открытое окно влетел крупный черный коршун, сливавшийся с чернотой ночи. Вернулся с охоты. Птица раскрыла крылья, почуяв чужое присутствие, но поняв, кто перед ней унялась и застыла в тени. Арес обернулся лениво. — Нам помешали. — Сказал он, вновь обращая лицо к пламени. Гость взял серебряный графин вина со стола и раздражающе медленно налил его в кубок. Отпил, и наконец, ответил. — Нам? — Насколько я помню, ты лично поспособствовал этой войне. — Мужчина поднялся и сел за стол напротив царя мертвых. Его собеседник поставил кубок на место, оперся на стену и сложил руки на груди. — Мне нужны были смерти, я их получил. Равновесие восстановлено. — Не совсем так. Война не должна была заканчиваться столь рано. — Арес наполнил второй кубок красным густым вином. — Это происходит не впервые. Я годами выстраивал планы на Лессению и Даарту. — Он осушил кубок одним глотком. — Несколько поколений кровавых распрей в каждой из стран. Наконец, к власти пришли сильнейшие. Обе державы пришли к апогею силы. Я стравил их. Лучших игроков. А они заключили перемирие спустя год. Непохоже на людей. — Кровь прилила к его красивому, надменному лицу. — Даже моя сестра заинтересовалась! Афина выбрала свою сторону, я свою. Всё складывалось в мою пользу! Это мой шанс утереть ей нос. Но кто-то мешал мне всё это время, кто-то утер нос мне. В ином случае, я бы не обратился к тебе. Аид перевел на него свои жуткие ледяные глаза. — Мало кто решится вмешиваться в дела бога войны и разрушения. — Вот именно. — Есть подозрения? Арес осушил еще один кубок и отшвырнул его на пол. Коршун подпрыгнул на месте, испугавшись, что гнев хозяина направлен на него. — Есть. Мои псы напали на след одного бродячего старика. Однако тот скрылся от них, растворился в воздухе, словно и не бывало. Аид не показал своего воодушевления и ответил с легкой издевкой. — Непрост, должно быть, если сумел одурачить твоих зверюшек. — Уж очень похоже на того бродягу, человеколюбца. Наши пути уже пересекались, он срывал мои планы и всё из сочувствия людям. Я знаю немногих, кто в силах повлиять на него, я бы даже сказал, не знаю никого кроме тебя. Мужчины встретились взглядами. Арес хорошо осознавал своё положение. Он поднялся и слегка склонил голову, проявляя уважение. Аид усмехнулся. — Зачем тебе мое покровительство, Арес? — Не думай, что это дается мне просто. Но, за шанс одержать победу над Афиной, я готов немного поступиться гордыней. Повелитель мертвых задумался на мгновение. — Хорошо. Я сделаю, что в моих силах. Только скажи, где ты видел старика последний раз? Арес приободрился. — Благодарю тебя, дядя. — Он подошел к коршуну, тот запрыгнул ему на руку. — Хэймон проведет тебя. — Он умолк и заговорил вновь нерешительно. — А правда говорят… Аид взглянул испытующе. — Я слушаю. — Правда ли, что дочь Деметры у тебя? — Правда. — Она прекрасная девушка. — Да. — Они вновь сцепились взглядами, но Арес сдался первым. Взор Аида потемнел. — Не смей даже помышлять о ней. Арес ухмыльнулся. — Кто теперь посмеет? Аид проворно выпрыгнул из окна и встал за вожжи своей золотой колесницы. Четыре ужасающе огромных коня с глазами подобно горящим углям били копытами в нетерпении. Арес наблюдал из окна. Он улыбнулся, обнажая сияющие зубы. — Всё молодишься? — Воскликнул с озорством. Дядя ответил ему смехом. — Попробуй угнаться. Хэймон взмыл в ночное небо, задавая направление, и колесница пустилась в путь, обгоняя ветер. Промчалась ночь, рассеялись предутренние сумерки. К рассвету коршун привел его на Аттийский остров Каламос. Аид оставил колесницу в скалах, чтобы не привлекать лишнего внимания, а сам спустился к морю. Хэймон поспешил вернуться к хозяину. Солнце поднималось всё выше. Аид бродил по берегу, пока, не услышал старческий голос в глубине густого зеленого леса, росшего у самых гор. — Интересно. — Произнес он едва слышно. И пошел на звук. Старик Герсиа удобно расположился на большом пеньке. Его тяжелый бурый плащ износился, а хитон давно выгорел на солнце. Глубокие морщины прорезали худощавое лицо. Он задумчиво почесал короткую седую бороду. И произнес ворчливо: — Ну и что мне с тобой делать? Без вас забот хватает. — Он нахмурил лохматые брови, глядя на скулившего у его ног белоснежного волчонка. Зверек подошел поближе, безвольно свесив раненую переднюю лапку. Он склонил мордочку, глядя на старика хитрыми жалостливыми глазами. Герсиа усмехнулся. — Хитер, гад. Так и быть помогу, но если снова будешь прыгать по скалам, ко мне не приходи. — Мужчина взял волчонка в руки, пошептал что-то над ним и опустил на землю.  — Ну всё, теперь оставь меня. Но исцелившийся волчонок продолжал сидеть у его ног. Не замечая этого, старик посмотрел на небо, и сказал, обращаясь в пустоту: — Холодает. Аид понял, что выдал свое присутствие. — Верно. Он вышел из тени деревьев. — Давно я искал тебя. Герсиа вздохнул. — Знаю. Я не желал быть найденным. К тому же в последнее время так много дел. — Я заметил. Арес в бешенстве. Старик усмехнулся. — Ох уж этот Арес. Никто не доставляет мне бОльших бед. — В мире еще много войн. Оставь ему Лессению с Даартой. Люди там давно погрязли в низостях. Васильковые глаза старика сверкнули строго. — А много ли ты знаешь о людях? — Достаточно. Герсиа медленно окинул взглядом небо, горы и деревья. — Я уважаю тебя, Аид, но и ты не провидишь всего. — И у меня есть любимцы среди них. Многим помогал. Но большинство меня разочаровали. — Ты судишь слишком строго. — Возможно. — Он выдержал недолгую паузу. — Но я пришел к тебе не ради бесед. — Я выполню твою просьбу. — Я запомню это. Однако, у меня есть и другой вопрос. — Что ж, рад буду помочь тебе, если сочту нужным. Мужчина заговорил, слегка понизив голос. — Есть в мире один камень, никто не знает, откуда он взялся. Однако, я полагаю, что он находится на земле со времен войны с титанами. В нем заключена невероятная мощь, только как ей овладеть, для чего и кем она была заключена в этом камне? Когда этот артефакт себя обнаружил, между двумя братьями началось соперничество. — Он усмехнулся, заметив понимание в лице собеседника. — Я привык не удивляться выходкам Зевса, но в этот раз он меня все же удивил. Он выкрал у меня камень, а затем отдал его своей дочери, которая по сей день носит кольцо с камнем на хрупком пальчике, и никаких метаморфоз с ней не происходит. А я думаю, ты знаешь, что случается с плотью, когда на неё влияет такая сила. Старик слушал его внимательно. — Известное дело. — Сказал он просто. — Долго же я хранил эту тайну. Но теперь раз камень, наконец, обрел хранителя, провидение велит мне раскрыть её. — Он подумал немного. — Впрочем, и я не могу поведать тебе всего. Ибо мне известно лишь, то, что овладевший камнем сможет повелевать титанами в тартаре. На кого укажешь — того они утянут в небытие. Глаза Аида зажглись алчным пламенем. — Даже царя среди богов? Старик вздохнул устало. Без счета прожитые годы отразились на его лице на мгновение. Вечная скорбь была его спутником, вечная скорбь и вечная радость. — Да. — Ответил он нехотя. Даже его. Но будь разумен, Аид. Большая сила имеет большую цену. Неужели ты еще не примирился с порядком вещей? Зевс восседает на Олимпе, но это не значит что у него больше власти. Взгляни на себя, из всех богов тебя уважают и опасаются больше всех других. — Не говорит ли это о том, что именно я достоин трона Олимпа? Герсиа не отрывал от него усталых глаз. — Да, ты достоин. Но нужно ли это тебе? Воцарилась тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шелестением листьев от дуновения холодного ветра. Аид молчал, его хмурый взор устремился далеко во тьму тысячелетий. Герсиа наблюдал за ним, прикидывая вероятные исходы событий. — Как я и сказал, я не ведаю всего. У камня есть и другое назначение, но я так и не смог его разгадать. Аид взглянул на него без тени удивления. — Так ты владел им? — Я владел всеми артефактами имеющими силу. — Я предполагал это. — У каждого подобного сокровища своя судьба. И если камень подчинился Персефоне, значит, скоро его истинное предназначение свершится. Каким бы оно не было. Аид не ответил, его взгляд упал на волчонка, сидевшего у ног старика. Он наклонился и поднял зверя за загривок. — Сильный зверь. — Произнес он сухо. Герсиа улыбнулся, он единственный имел способность провидеть помыслы царя мертвых. — Он станет верным защитником. — Я заберу его себе. — Что ж, думаю, он приживется в твоих владениях. Старик поднялся, его тень выросла. — В мире должен главенствовать баланс. — Голос его стал сильнее. — Ты силен, Аид. Но есть предел твоих возможностей. Не пытайся обмануть судьбу, расплата будет непосильна. — Он легко стукнул волчонка по носу. — На этом я прощаюсь с тобой, повелитель царства мертвых. Помни мои слова. Старик накинул капюшон, тревожно взглянув на небо, и исчез в тот же миг. Аид направился обратно к скалам, одолеваемый тяжелыми мыслями.