BEATI POSSIDENTES

Отчаяние. За ним не разглядеть и тень того оптимизма, что наполнял его совсем недавно. Выстроенное привычное окружение наполняло отвращением ко всему сущему. Аид устало откинул голову, ощущая холодный камень опостылевшего трона. Влажное красное пятно под одеждой становилось всё больше, он и забыл каково это – истекать кровью. Отчего-то внезапно захотелось увидеть небо, которое превратилось в образ отнятой мечты. Всполошенные слуги, топтались за дверями тронного зала, хотели скорее осмотреть и вылечить рану. Конечно, он впустит их, раздаст приказы, назначит приемы богам, продолжит борьбу. Только не сейчас. Сейчас он желал лишь тишины и одиночества. «Должно быть, старею» - Улыбнулся сам себе. Тьма. Скоро его душа заснет в вечной тьме. Сопротивляться становилось тяжелее. Он приложил пальцы к вискам, пространство расплывалось перед глазами. Выдохнул едва слышно. - Тебя не должно здесь быть. Персефона вышла из тени. Она наблюдала за ним, с тех самых пор как он появился, тяжело опустился на трон, швырнул корону и прикрыв глаза, молча сидел в одиночестве. Её душа рвалась на части, сжималась, крошилась на какие-то бесполезные осколки. Свет внутри них медленно угасал. Но девушка не собиралась сдаваться. Он не знал каким красивым виделся ей даже в самом жалком своем состоянии. Она хотела забрать его боль, столько сколько вместится в её душе, она хотела стать самой могущественной богиней и расставить всё по своим местам, восстановить справедливость, сделать что-то…Чтобы всё исправить, всё изменить. - Я ненавижу отца. – Несмотря на всю решительность, и уверенность в своей правоте, всё же это прозвучало слишком тихо. Мужчина впился в неё строгим взглядом. - В тебе говорит не здравый смысл. Что случилось? - Я ненавижу его за то, что он предал тебя. Это подло и несправедливо. - Кто сказал тебе этот вздор? - Я всё знаю, Аид. Гипнос показал мне твои воспоминания. Он поднялся, тень накрыла бледное лицо. Она заметила, что его губы побелели, а движения были вымучены. Невольно двинулась навстречу и только сейчас заметила багровое пятно на животе. Болезненная дрожь прошла по телу. Он спустился с помоста. - Тебе не нужно думать об этом, Персефона. Я давно уже смирился с сущностью брата, посоветую тебе сделать то же. - Это всё меняет, Аид! Ты мог сказать мне раньше… - Не мог. К чему было ранить тебя жестокой правдой? Разочаровываться в родителях всегда неприятно. Она подошла, аккуратно коснулась раны. - Позволь посмотреть. Но он накрыл её руку. - Нет. Не стоит беспокоиться обо мне. - Не нужно командовать. – Её брови нахмурились, в глазах сверкнул решительный огонёк. Он сдержал улыбку. - Я не посмею. - Идём. - Она крепко сжала его ладонь и аккуратно повела за собой, помня о ране. На выходе из зала он махнул встревоженному Гипносу, давая понять, что тот может быть свободен. Персефона привела Аида в купальню. Он удивленно приподнял бровь, но она пресекла дальнейшие вопросы. - Верь мне. Девушка медленно стянула с него рубашку, избегая взглянуть в глаза. - Не знаю, что ты задумала, но мне уже нравится. - Прекрати смущать меня и залезай в бассейн. Он повиновался. Спустя мгновение девушка присоединилась к нему. Она зачерпнула немного воды в ладони и полила на его рану. - Мама всегда говорила, что вода несет исцеление. Она попыталась омыть рану, но кровь шла не переставая. Его тело расслабилось, он откинула голову, наблюдая за племянницей из под полуопущенных век. - Она научила меня лечить раны земли и плоти еще в детстве. – Её ладони источали легкое свечение. – Я часто лечила зверей. - Зверей? Это воодушевляет. - Не волнуйся, на тебя моих навыков должно хватить. – Она улыбнулась. – Наверное. Мужчина вдруг мягко провел по её щеке, убрал локон волос с лица. - Прости меня за то что был груб и… за всё. - Ты испугался. Я права? - Когда ты успела изучить меня? - Аид…- Её усилиями кровотечение остановилось. – Кто это сделал? - Старый знакомый со времен войны. Его звали Урий. - Он…титан? – Её глаза слегка расширились, титаны были лишь предметом сказок и сказаний для неё. - Да. Я спустился в Тартар, чтобы узнать правду о камне. – Он нежно взял её ладонь в свои руки и прижал к губам на мгновение. – Кронос обманом забрал у Урия его глаз, что обладал силой повелевать волей воинов, и заключил в него какую-то силу. - Повелевать волей воинов? Поэтому с помощью камня можно приказать титанам? – Персефона замерла. Кожа под её ладонями очень медленно, но всё же затягивалась. - Да. - Что же такого твой отец мог заключить там? – Продолжала сосредоточенно отдавать свою энергию, рана была похожа на глубокую царапину от огромного когтя. - Нечто таящее для него угрозу. И я скоро узнаю что именно. - Как? - Придется наведаться к мойрам. Кронос забрал глаз у Урия после встречи с ними. Должно быть, они предсказали его судьбу, а он попытался ей воспротивиться. – Он усмехнулся. – Зря, судьба всё равно его настигла. - Адрастейя рассказывала мне о мойрах, встречи с ними всегда сулят беду. – Она подняла встревоженный взгляд на мужчину. – Может, мы найдем другой способ? - Какое странное чувство. – Его глубокий проникновенный голос слегка гипнотизировал. – Ты боишься за меня… Он смотрел на неё неотрывно и очень пристально. Персефона вдруг почувствовала странную смесь благоговения и восторга. Столько печали и мудрости таилось в этом взгляде, её неотвратимо затягивало в самую глубь его измученной души. Девушка не смутилась, когда он привлек её к себе за талию. Она лишь сжала его плечи. Они смотрели друг на друга в полной тишине. Тонкие занавески заслоняли их от всего мира. На полке у стены горели свечи. Где-то в замке Гипнос наверняка готовился испытать на себе гнев Аида, а суетливые слуги все так же выполняли свою обычную работу. Наверху целый мир едва держался за жизнь, благодаря стараниям Аида, впрочем погибающий по его же вине. На Олимпе Зевс пытался предугадать помыслы брата, опасаясь за свой трон. Люди и боги преисполненные страхом потерять то, за что держались так рьяно, за свое тщеславие, быстро сменяющиеся увлечения, за детей, в которых желали видеть лишь свое отражение… Однако всего этого не существовало для Аида и Персефоны, потому что они нашли нечто гораздо большее. Ей хотелось сказать ему так много, но и взгляда было достаточно, чтобы понимать. Она знала, чувствовала, его преданность, заботу, близость его души к её собственной оказалось неоспоримой. Они хотели объяснить это друг другу, но в словах не было надобности. Что-то изменилось навсегда. Смысл всего живущего и существующего представлялся в ином свете. - Ты был в таком отчаянии, когда вернулся. – Она коснулась его волос, тонкие пальцы прочертили линию щек и остановились на подбородке. – Что произошло? - Урий будь он проклят, обманул меня, сказал камень подчинится, тому кто победит его в бою. – Он взял её ладонь в руки и стал покрывать поцелуями. - Я вывел его из Тартара, чтобы тот вновь увидел поднебесный мир, мы сразились, я убил его. Но его тело истлело, оставив лишь пепел. Я надеялся завладеть вторым глазом. - Меня это не удивляет. В мире есть законы, которые нельзя нарушать. – Она вновь посмотрела на дядю с тревогой. – Двум таким артефактам не быть в мире в одно время. Однако…если ты победил его, значит… - Я не знаю, Персефона. Я думал, будет лучше, если я заберу его себе, но теперь не уверен. Кольцо попало к тебе не просто так. – Он отпустил её руку. Вода не остывала и пахла ароматными маслами. – Итак, теперь твоя очередь. Она напряглась, не понимая, о чем он говорит. - Что ты делала в царстве мертвых? Должно быть, у вас с Гипносом была веская причина, если он рискнул нарушить мой приказ. - Ты уже знаешь? Хотя чему я удивляюсь…Я всё расскажу, Аид. Я больше не вижу смысла не доверять тебе. Только…не сейчас. – Она приблизилась к его лицу, подняла глаза, растворяясь в нём без остатка. Он прижал её к себе, так что стало трудно дышать, его горячее дыхание коснулось лица, вызывая дрожь предвкушения. Они соприкоснулись губами, постепенно углубляя поцелуй, растворяясь друг в друге, так легко и естественно. - Я скучала. – Тихо, сдавлено, немного сконфуженно. – Беспокоилась, что больше не увижу тебя. Аид медленно снял с неё платье, его взгляд обжигал, пожалуй, не меньше чем прикосновения. - Не бойся. Я всегда буду с тобой. Поверь, для того, кто прожил так долго, это не пустые слова. – Его исцарапанные, смозоленные от рукояти меча ладони гладили нежную кожу спины, опускаясь ниже, эта ласка казалась невыносимой. Он слегка потянул её за волосы, вынуждая запрокинуть голову, целовал шею, сначала почти невесомо, затем слегка касаясь языком. Она задрожала, дыхание стало отрывистым, а разум прекратил всякую деятельность, в ней не осталось ничего кроме обнаженных чувств. Его мокрые прикосновения опускались всё ниже, на ключицы и наконец, на быстро вздымающуюся от возбуждения девичью грудь. Она ощутила трепетную нежность, для выражения которой не нашлось бы слов ни на одном из земных наречий. Длинные волосы намокли и отяжелели, она полностью расслабилась, зная, что крепкая рука Аида на её талии удержит от падения. Второй рукой он гладил внутреннюю сторону её бедра. Кожа горела от этой близости. «Вот бы этот миг растянулся на вечность» - Пронеслось в голове. - Аид. – Тихий шёпот, сбитое дыхание. Он не стал мучить её дальше, погладил влажную кожу и проник внутрь пальцами, она тихо застонала, осторожно двигая бедрами, прильнула грудью к его груди. Персефона ощущала его напряжение и возбуждение. - Подчиняешь меня, моя безупречная королева. – Бархатный полушепот очаровывал, очаровывала его зрелость, его сила, которой невозможно было насытиться. Капельки воды стекали по её изящному хрупкому телу, она забыла про всякий стыд, отдаваясь удовольствию. Это зрелище сводило с ума. Еще несколько мгновений назад в душе растекалось ядовитое отчаяние, усталость прожитых веков, но сейчас глядя на неё, обнаженную, доверяющую, зовущую, любая печаль покидала разум. Девушка выпрямилась, все еще продолжая двигаться навстречу, взглянула на него неуверенно, но все же решилась. Он почувствовал, как её рука деликатно опускается по его животу к завязкам штанов. Мужчина посмотрел на неё прямо, от этого взгляда она покраснела, по ощущениям, с ног до головы. Игривая смесь стыда и желания подначивала продолжить задуманное. Он отстранился, принял расслабленную позу, раскинув руки и продолжая смотреть на девушку. Она оробела и затаила дыхание. - Чего ты ждешь? – Он произнес это так томно и эротично… Обстановка располагала к интимности, а его уверенность и горящий взгляд будоражили и опьяняли. Девушка прикусила язык, решаясь, она освободила его от одежды, ощутив его возбуждение ладонью, начала осторожно касаться и исследовать не совсем понимая что делает. Он выдохнул приглушено и накрыл её руку своей, направляя. Несколько минут она продолжала делать ему приятно, это распаляло и её саму, они ни на миг не прерывали зрительный контакт. Огонь в его глазах беспрестанно вгонял в краску, он ловил каждую её эмоцию и отвечал на неё. Персефона почувствовала, что он уже близок…и прильнула к его губам. Этот поцелуй был грубым, несдержанным, порывистым и завершился его хриплым стоном. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. - Полагаю, твоя смелость должна быть вознаграждена. – Он резко подхватил её на руки и опустил на одно из кресел, предназначавшееся для отдыха после купания. Мягкий алый бархат был приятен для кожи. К её удивлению мужчина опустился на колени. Он провел по её ноге ладонью, поднимаясь выше, с силой сжал её бедра. Ей стало жутко неловко думать о том, что он собирается делать. Персефона попыталась свести коленки, но он не позволил. Покрывал кожу горячими поцелуями, заставляя девушку дрожать и плавиться от предвкушения. Она никогда не думала о таком...И вновь стыд и желание мешались и вызывали всполохи новых эмоций и мыслей. В груди нарастало тепло. Доверие всё же заставило её расслабиться. Она закрыла глаза, вдыхая поглубже. Его поцелуи поднимались всё выше, пока наконец не достигли самого чувствительного места. Сама от себя, не ожидая, она развела ноги и застонала, так громко как ей хотелось. Это было так сокровенно, нежно и мокро… До безумия приятно. Еще никогда в жизни она не испытывала такого многогранного и откровенного удовольствия. Её возбужденное тело быстро достигло оргазма, она закричала, зарываясь пальцами в его волосы. Аид накинул плащ, небрежно брошенный на пол, бережно укутал Персефону в мягкий красный бархат, взял её на руки. Их глаза встретились, что-то сильное и неотвратимое пробежало внутри обоих, словно мелькнувшая перед пожаром искра. Он поцеловал её в лоб и прошептал: - Пришло время для планов на будущее.