Дела семейные

      Беллатрикс Лестрейндж была заражена невинностью. Она лежала на холодном полу, упав с кровати и свернувшись в позе эмбриона. Её тело сотрясали чувства вины, печали и отвращения, когда на неё обрушился её собственный Ад. Она вспомнила каждую деталь того или иного развратного и садистского поступка, который она совершила или допустила благодаря своему бездействию. Боль, которую она причинила бесчисленному множеству других, вернулась к ней в десятикратном размере. Если бы от раскаяния можно было умереть, то она была бы мертва ещё до того, как свалилась на булыжный пол. Белла не знала, сколько времени там пролежала, но в конце концов она выплакалась. Она задрожала, когда холодный пол высосал тепло из её тела. — Было бы лучше для всех, если бы я просто умерла, — всхлипнула она в своё платье. Как только эти слова сорвались с её губ, она поняла, что не может, не станет причиной смерти ещё одного невинного, «никогда», снова поклялась она. Она удовлетворённо кивнула, когда вокруг неё запульсировала голубая аура, означающая, что магический договор, который она только что заключила с собой, вступил в полную силу. Она развернулась и поднялась с пола, чтобы выпрямиться во весь рост, величественная в своих струящихся слоях чёрного шёлка. Раз уж на то пошло, она была Беллатрикс Блэк, а не Лестрейндж, самым страшным пожирателем смерти Тёмного Лорда, близкой подругой самого Волдеморта. Она будет играть эту роль, пока не сможет сбежать и довести чудо внутри себя до конца. Твёрдо поставив перед собой эту цель, она целеустремлённо направилась в тронный зал. *** У Гарри была очень плохая ночь; его бил озноб и ощущение, похожее на отчаяние и горе. Он больше привык к боли в шрамах и навязчивым снам или видениям; это было больше, чем чувство, но меньше, чем убедительная мысль. Учитывая все обстоятельства, он предпочёл бы страдать от боли физической. Затем, так же внезапно, как и началась, эта неопределимая группа эмоций улетучилась, оставив его с ощущением огромной решимости, как будто он внезапно принял какое-то важное решение. Не успел он вновь откинуться на подушку, когда его йомен прокричала из-за двери: — Просыпайся, просыпайся! Давай, командир, из-за тебя мы опоздаем на завтрак! — М-м-м, да встаю я, встаю! — крикнул он в ответ и направился спотыкающимся шагом в его крошечную ванную комнату. Он появился через пять минут, выглядя измождённым и мокрым. — Стой спокойно, — хихикнула Мариэтта, поправляя его воротник и пряжку, а затем направила на него палочку и высушила его короткие светлые волосы тёплым воздухом. — Мы же не можем допустить, чтобы наш славный лидер был похож на незастеленную кровать, верно? Гарри хмыкнул в знак согласия и направился в столовую, его йомен следовала за ним по пятам. — Интересный план урока на сегодня, — заметила Мариэтта. — С кем ты будешь в паре? — Хороший вопрос; Смайта с каждым днём становится всё труднее удивить, полагаю, он хочет удостовериться, что никто больше не займёт его работу, — намеренно заявил Гарри, увидев, что Смайт только что обогнул здание, чтобы присоединиться к ним за завтраком. — Ой, командир, если кому-то нужна моя работа, они получат её в двойном размере, но без прибавки к зарплате! — О, Джеймс, это напомнило мне, — Мариэтта порылась в правом кармане мантии и вытащила конверт. — Кажется, министерство потеряло ваши документы из центра на восьмой неделе обучения, и вам не платили всё это время, так что… — с этими словами она протянула ему конверт. — Два месяца задержанной зарплаты, включая повышение за то, что вы взяли на себя удивительное бремя командования. Гарри простонал, затем спросил: — Там достаточно денег, чтобы проспонсировать вечеринку всему взводу? Мариэтта выглядела задумчивой. — Что ж, если мы разбавим огневиски, который можно купить на эту сумму, мы могли бы позволить себе вечеринку в Уиткомбе, если хочешь. — Вот что я тебе скажу: найми зал и посмотри, сможешь ли ты заказать группу — и не экономь на закусках, я собираюсь встретиться с гоблином насчёт вывода средств. Он аппарировал прочь с едва слышным хлопком. Полчаса спустя он вошёл в столовую, наспех сделал себе сэндвич из тостов и бекона и сказал между укусами: — Я заказал «Тыквенный Пирог» на вечер пятницы и всё, на что мы могли надеяться, а также два ящика лучшего Огдена. В эти выходные Второй взвод будет веселиться. Эджком и Смайт были ошарашены. «Тыквенный Пирог» был всего лишь самым улётным восходящим коллективом на волшебном радиовещании. — Что? Гоблины меня любят, ясно? Обучение в тот день было посвящено рукопашному бою. Гарри должен был внушить стажёрам, что чрезмерная зависимость от волшебной палочки может привести к неприятностям, и наоборот, знание того, как обезоружить своего противника без использования магии, может дать огромное тактическое преимущество. Двум стажёрам велели занять позицию с другой стороны плаца и отступать в лес при первых признаках магической атаки. Чего они не ожидали, так это внезапной одновременной атаки с самих деревьев, когда взводный Эванс и начальник охраны Смайт появились как по волшебству благодаря маггловской камуфляжной маскировке. Оба стажёра были обездвижены классическим захватом «полный нельсон», который перекрывает приток крови к мозгу; они потеряли сознание в течение десяти секунд. К тому времени, когда они пришли в себя, их собственные палочки были направлены на них двумя кустами с человеческий рост. После того как Эванс и Смайт помогли солдатам подняться, они сняли свои искусно замаскированные куртки. — В этом нападении не было использовано никакой магии, всего-навсего обычная камуфляжная сетка, вшитая в старую армейскую форму. Сетка позволяет нам прикреплять к одежде ветки с листьями, которые идеально сочетаются с местными кустами и деревьями. Магию можно обнаружить довольно легко, и начальник охраны Смайт или я могли бы быть остановлены, если бы стажёры просто знали, как отразить физическую атаку. Это — то, что мы сегодня подробно разберём. Ладно, теперь разбейтесь на пары и приготовьтесь мериться силами. Остаток дня был потрачен на рукопашные приёмы против оппонента с оружием или палочкой. Сержант-майор Грюм пребывал в прекрасном настроении, личность Гарри как взводного Джеймса Эванса не подлежала сомнению, его войска проходили реальную подготовку у кого-то, кто действительно понимал угрозу, но, чёрт возьми, он наполовину ожидал услышать… — Постоянная бдительность, я не могу достаточно подчеркнуть это! — рявкнул командир взвода новобранцев Эванс, стоя над распростёртыми фигурами двух стажёров, которые не приняли урок близко к сердцу. — Есть причина, по которой враги называют себя пожирателями смерти, они убьют вас и не будут думать ни о чём другом, кроме как убить ваших друзей и семью, если у них будет хоть полшанса! — Дерьмо, Гарри, — выругался старый полковой сержант-майор. — Я думаю, ты почти готов. *** — Милорд, — Беллатрикс поклонилась, а затем стала на колени у ног сидящего на троне Волдеморта. — Говори, мой верный слуга. Беллатрикс говорила шёпотом, так, чтобы только волшебник на троне мог услышать, она казалась запыхавшейся и напуганной. — Милорд, магия моей помолвки с Родольфусом Лестрейнджем нападает на «нашего» ребёнка, если мы не найдём способ защитить его, у меня может случиться выкидыш в течение недели. — Лестрейндж! Родольфус приблизился к трону и опустился на колени рядом с женой. — Можешь встать, Лестрейндж. Беллатрикс, ты можешь присоединиться ко мне сюда, — Волдеморт указал жестом на короткий табурет справа от него. Она подошла к указанному месту и уселась по-королевски; её спина была прямой как шомпол. — Лестрейндж, ты был верным слугой в течение почти тридцати лет, не выдающийся в исполнении своих обязанностей, но вполне достойный. Одна твоя блестящая операция состояла в том, чтобы жениться на этой ведьме, которая сидит сейчас по правую от меня руку, и привести её ко мне на службу, и за это у меня есть для тебя награда. — Спасибо, милорд, спасибо… — Авада Кедавра! Беллатрикс печально склонила голову, как подобает любящей жене. Её волшебная клятва состояла в том, что она не позволит пострадать невинному человеку. Хорошо, что её покойный муж вовсе не был невинным, а значит, и не пострадал. — Считай, что ты получила развод, моя дорогая. Беллатрикс кивнула. — Милорд, я должна уединиться, в каком-нибудь безопасном месте, подальше от случайного и потенциально опасного волшебства этого собрания, — она знала, что самая опасная и случайная магия исходит от полурептилии, сидящей с левой стороны от неё. — Хорошо сказано, моя дорогая. У тебя уже есть такое местечко на примете? — С вашего позволения и одобрения, милорд, я могла бы остаться в поместье Малфоев или одном из домов Блэков. — Мы рассмотрим твой план. Что скажешь, молодой Малфой? — Моей тёте всегда рады, милорд, — ответил самый молодой Малфой, растягивая слова. — Я думаю, однако, что за известными домами Малфоев и Блэков будет следить министерство. Беллатрикс и все присутствующие пожиратели смерти знали, что для неё нет безопасного места. Её предадут или убьют, если она переместится куда-нибудь вне прямого контроля Волдеморта. — Мы найдём безопасный и подходящий дом, моя дорогая, для тебя и для осуществления нашего плана. Беллатрикс просидела рядом с Волдемортом остаток вечера, и каждый пожиратель смерти в пещере смотрел на неё со смесью страха и зависти. Никто не знал о ребёнке, растущем в её утробе, кроме неё, Придурковатого Лорда и его самого. «Минуточку», размышляла она про себя. «Откуда, чёрт возьми, взялся Придурковатый Лорд?» Затем ещё одна, на вид случайная мысль «Волдырьморд», казалось, выплыла из дальних уголков её сознания, сопровождаемая «Тёмным Дрочилой» и «Лордом Дауном». Она установила свои окклюменционные щиты так быстро, что у неё разболелась голова. Поздно вечером, когда Волдеморт превозносил достоинства чистокровного превосходства и его собственную непогрешимость, он внезапно остановил свой рептильный пристальный взгляд на недавно овдовевшей миссис Лестрейндж. — Что ты знаешь о бессмертии или непоколебимой гарантии для его достижения? — Вы сказали нам, милорд, что прошли дальше, чем кто-либо другой, по дороге, ведущей к бессмертию. Его красные глаза широко раскрылись от удивления, когда он понял, что она знала правду о том, что он сказал. Глаза Беллатрикс так же открылись от шока, но по совершенно другой причине. Шрам в форме молнии сформировал связь между Волдемортом и Поттером. Развивающийся плод стал связующим звеном между Гарри и Беллатрикс. Когда Тёмный Лорд услышал, как она произнесла его часто повторяемые слова, его разум мгновенно закаталогизировал все местоположения гарантов его длительного существования, его хоркруксов, и эта информация прошла через Гарри в Беллатрикс за то время, которое потребовалось Волдеморту, чтобы подумать. В этот момент Беллатрикс поняла, что, если бы у неё было желание, то нашлись бы и средства, способные уничтожить Волдеморта раз и навсегда.