Дела семейные

      Уиткомб представлял собой небольшую рыбацкую деревню с шестью пабами. Местные жители часто называли Уиткомб «странной маленькой питейной деревушкой с рыболовецкой проблемой». Тем не менее, это было отличное место, чтобы провести несколько часов в выходные с другими новобранцами или, если вы были членом штаба, коллегами по вашему выбору. Штаб не братался с новобранцами и наоборот. Допускалось некоторое нарушение правил, например, если взвод устраивал вечеринку, а кто-то из штаба случайно оказывался в деревне, было вполне приемлемо, чтобы его видели выпивающим с новобранцами. Так получилось, что полковой сержант-майор Грюм был замечен за одним столом с командиром взвода Эвансом и несколькими командирами отделений, а также другими известными людьми. Если члены других взводов хотели зайти на огонёк, это тоже было нормально, при условии, что они вели себя прилично. Конечно, после нескольких шотов лучшего Огдена, «вести себя прилично» было понятием относительным. Кристина Принц, взводный из A-9-1, Первый взвод, наслушалась достаточно комплиментов о блестящей работе Второго взвода, и она, во все её сто девяносто сантиметров и восемьдесят килограммов, хотела посмотреть, что же делало взводного A-9-2 таким крутым. Её первой мыслью было, что он выглядел как ребёнок. — Эй, неужто наш взводный уже бреется? — спросила она воинственно. — Раз в месяц, независимо от того, нужно мне это или нет! — добродушно ответил Гарри (Джеймс Эванс). Раскатистый смех застал командира Первого взвода врасплох. — Ты считаешь себя забавным, новобранец? — она кипела от злости. — Только когда танцую, взводный! — возразил он. Снова раздался смех, и вновь Принц восприняла это как личное оскорбление. — Хочешь потанцевать со мной, красавчик? — В этот момент она оказалась прямо перед ним, и в комнате внезапно стало очень тихо. Рядом с двумя командирами взводов началось еле слышное бормотание, и образовался круг; боевой круг. Один из присутствующих штабистов сделал шаг вперёд, но был остановлен Грюмом, который прошептал хриплым голосом: — Оставь их в покое. — Но она помоет им пол как шваброй; посмотрите на её размер. — Держу пари, мало того, что она не только не навредит ему любым способом, так они ещё и станут лучшими друзьями к концу вечера. — У меня есть бутылка скотча двадцатилетней выдержки, которая говорит, что вы ошибаетесь. Ваша ставка? Грюм посмотрел на свою бутылку и сказал: — Вот эта зелёная хрень. Взводный Эванс взглянул на Принц и понял, что в таком состоянии она может причинить ему боль, если дотронется до него рукой или использует палочку, поэтому крикнул: — Йомен! Эджком мигом подскочила к нему. — Сэр? — Будь так добра, возьми мою мантию и палочку. — Есть, сэр! — ответила она, принимая протянутые предметы. Кристина Принц взглянула на «Эванса» и спросила: — Что ты задумал? — Ничего, взводный, я просто хочу иметь возможность двигаться во время танца. Она на мгновение уставилась на него и сказала: — Да пошёл ты! — и вытащила свою палочку. Когда она это сделала, Гарри шагнул к ней, ловко выхватил палочку из её руки и передал Мариэтте. — Эй, верни мне мою палочку! — Сейчас она тебе ни к чему. Мы танцуем, помнишь? Взводный Принц так и не поняла, что именно произошло дальше, но некоторые из её приятелей рассказали ей после того, как она выпила отрезвляющий напиток, что она занесла правый кулак, чтобы «хорошенько ему врезать», а затем направила ему в лицо. Эванс перехватил её правый кулак левой рукой и использовал её инерцию, чтобы дважды развернуть Кристину, прежде чем задержать её в захвате, состоящим наполовину из танго, наполовину из профессиональной борьбы. Все видели, как он наклонился вперёд и прошептал что-то так, чтобы слышала только Кристина, а группа, как по команде, заиграла бодрый ритм латиноамериканской сальсы, и двое потенциальных бойцов начали танцевать. Когда латиноамериканская песня закончилась, медленная баллада притянула танцоров ещё ближе друг к другу. Когда баллада закончилась, Кристина поцеловала Гарри так, что он был почти уверен, что она могла бы описать размер, форму, вкус и текстуру его миндалин. Боевой круг разбился на пары, как только «лучшая пара» начала танцевать, и все отлично провели время. Позже, после того, как люди Первого взвода увели ошеломлённую Принц с танцпола, Кристина закрыла лицо руками и сказала: — О, блин, блин, блин; теперь я помню, он закружил меня, как игрушку, затем сцепил обе мои руки за спиной, потом наклонился ко мне, и эти глаза, эти тёмно-зелёные светящиеся глаза, они просто не отпускали меня. Он спросил: «Ты действительно хочешь это сделать?» И я поняла, что вела себя как полная дура. Я ответила, что на самом деле нет, и мы начали танцевать. Той ночью Грюм пошёл домой с бутылкой скотча двадцатилетней выдержки; он отдал проигравшему свою бутылку «зелёной хрени», потому что, как он выразился, с его стороны было не очень спортивно ставить на своего взводного. Ближе к одиннадцати Мариэтта наконец загнала Гарри в угол. — Хорошо проводишь время? — спросил он. — Могло быть и лучше, — она протянула руку, и он рассмеялся и повёл её на танцпол. Она монополизировала его танцевальную карту на остаток вечера. Он предложил проводить девушку до её покоев, но она возразила, предложив проводить Гарри до его собственных. Как только он закрыл за ними дверь, Мариэтта набросилась на него и поцеловала со всей страстью, которую сдерживала последние два года. *** Сразу после полуночи Беллатрикс разбудило знакомое тепло в районе поясницы, и она поняла, что Гарри собирался сейчас сделать. С одной стороны, она испытывала смешанные чувства по поводу того, что, вероятно, должно было произойти, но с другой, она была взрослой женщиной, имея за спиной многие связи, а он только начинал познавать близость физическую. Она чувствовала, что лучший способ продолжить — это подтолкнуть его, дать ему руководство, которое сделало бы его богом в спальне. У Мариэтты раньше был только один парень, и тот был неуклюжим эгоистичным подростком, когда они «боролись» на заднем сиденье кареты с фестралами. Этот хаффлпаффский мерзавец отвернулся от неё наряду со всеми остальными после её шестого курса. Сегодня вечером она нервничала, как невеста-девственница, но в то же время была полна решимости сделать ночь Гарри особенной. Руководствуясь инстинктом и своей пока ещё неосознанной связью с Беллатрикс, Гарри был нежен, терпелив и внимателен к мельчайшим деталям. Этот будет ночь её удовольствия, как бы мало или много она ни хотела для него сделать. Медленно целуя и поглаживая шею Мариэтты, он расстегнул её мантию и позволил одеянию медленно опуститься на пол. Мариэтта шагнула вперёд, подальше от упавшей мантии, сбрасывая на ходу свои туфли. Его тёмно-зелёные глаза искали разрешения, и, получив его, он расстегнул её блузку снизу вверх, чтобы провести кончиками пальцев по её плоскому животу, к жёсткому изгибу прозрачного бюстгальтера, который одновременно скрывал и подчёркивал её грудь. Когда Гарри начал целовать и пробовать на вкус каждую обнажённую часть её тела, Мариэтта поняла, что именно такой и должна быть близость, и этот мальчик, нет, этот мужчина, который по возрасту был младше неё, доказывал, что он намного старше в вопросах физической любви. Он никогда ничего не начинал, предварительно не посоветовавшись с ней. Поняв, что ничего не было — а она, к своему изумлению и восторгу, знала, что это ничего не значит, — она не стала бы умолять его действовать самостоятельно. Она сказала ему: — Всё, что ты хочешь от меня, твоё, Гарри, делай всё, что посчитаешь нужным, пока я с тобой. Она не могла вспомнить, в какой момент ему удалось уговорить её снять обтягивающие чёрные джинсы и лечь в его постель, но она помнила, как его язык и пальцы доводили её до крайности так, как она даже представить не могла. Как будто Гарри знал, просто знал, как прикасаться к женщине. Когда он, наконец, вошёл в неё, это было так, словно они были двумя неугомонными душами, которые вечно искали и наконец-то обрели друг друга; вновь объединённые страстью. Беллатрикс несколько раз в ту ночь синхронно с Гарри и Мариэттой доводила себя пальцами до оргазма и молилась Богу и Богине, чтобы они все однажды были вместе.