Дела семейные

      Целитель Думфрис изо всех сил старался игнорировать двух стажёров-авроров, цепляющихся друг за друга посреди его лазарета, в вопиющем пренебрежении правилами. Не помогало и то, что они получили молчаливое одобрение полкового сержант-майора, который сидел в той же комнате и улыбался при виде этого зрелища. — Ладно, — сказал Грюм, когда Гарри и Мариэтта наконец разомкнули объятия. — Теперь, в дополнение ко всем нашим другим обязанностям, мы должны придумать план спасения ребёнка нашего командира взвода. — Гм, взводный? — М-м-м, да, стажёр? — Я уволилась по собственному желанию ранее и задаюсь вопросом, не занята ли ещё вакансия йомена? Гарри хихикнул. — Хорошо, дайте посмотрю, — он театрально оглянулся по сторонам. — Вы видите каких-либо добровольцев? Она начала поднимать руку, когда Гарри сказал: — Прежде чем выдвигать свою кандидатуру, ты должна знать, что это — долгие часы утомительной работы с настоящим мерзавцем-взводным, ожидающим, что ты будешь держать его в курсе всего важного, что происходит вокруг взвода, и оказывается, что он — будущий отец, что означает перепады настроения и, возможно, некоторые другие признаки, которые лучше здесь не обсуждать. — И прежде чем ты решишь принять меня как своего йомена, ты должен знать, что я больше никогда не повернусь к тебе спиной, независимо от того, что произойдёт. Если ты будешь лежать голым в джакузи, полном вейл, то я буду знать, что у тебя есть на это чертовски серьёзное основание. Я никогда не буду сомневаться относительно твоей верности снова, кля… Как и она ранее, он помешал ей дать волшебную клятву, накрыв её губы своими. — Взводный? — спросил Грюм. — Сэр? — В вашем распоряжении почти полтора дня выходных, почему вы до сих пор здесь? — Виноват, сэр! — Хорошо. Тогда, с разрешения целителя? Думфрис кивнул. — Вы свободны. Гарри и Мариэтта вытянулись по стойке смирно и пропели хором: — Так точно, сэр! Затем выскочили за дверь и побежали трусцой в направлении квартиры взводного. *** Беллатрикс была на грани паники, она была очень близка к тому, чтобы потерять всё. Если бы змеегуб всерьёз решил, что она предала его, лучшим, на что она могла надеяться, была быстрая Авада Кедавра. Куда она могла пойти? Для пожирателей смерти нигде не было безопасного места, их всегда могли отследить по тёмной метке. Волшебство следует законам физики, размышляла она, хм, должно быть, это снова от Гарри. Хорошо, профессор, пожалуйста, объясните. Связь, которая позволила ей получить всю информацию, с какой когда-либо сталкивался Гарри, дала ей краткий урок маггловской науки. Существует закон, закон обратных квадратов, он гласит, что значение некоторой физической величины в данной точке пространства обратно пропорционально квадрату расстояния от источника поля, которое характеризует эта физическая величина. Проще говоря, если вы находитесь в пяти метрах от источника света, мощность достигающего вас света составит одну двадцать пятую от первоначального значения. Если вы находитесь в двадцати метрах от источника света, мощность составит всего одну четырёхсотую. — И если я буду в Канаде, а ещё лучше, в Австралии или Новой Зеландии, то максимальные усилия Тёмного Дрочилы составят лёгкий зуд. Она отблагодарила Гарри лучшим способом, который могла предложить; она выдвинула в его подсознание свой обширный каталог знаний и опыта о том, чего женщина действительно хочет от любовника. *** В квартире взводного Гарри преобразовал свой стол для совещаний в большую, глубокую деревянную ванну и зачаровал воду, чтобы она согревала и массировала двух её обитателей, а они могли расслабиться и освежиться после дневных нагрузок. — Выходит, это был примирительный секс? — Мариэтта вздохнула, когда тёплая вода успокоила её нежную кожу, мышцы и кости. — Я думаю, ты убил меня, Поттер; но каким способом… — Нам придётся планировать четыре или пять споров в день, если это так… Её глаза стали большими как блюдца, и она произнесла тоненьким голоском: — О, помогите! Гарри рванулся к ней, чтобы обнять, но она держала его на расстоянии вытянутой руки, ускользая каждый раз, когда он пытался приблизиться. — Дай ему отдохнуть, любимый; я не машина, знаешь ли, — сказала она в ложном раздражении. — Я не могу его успокоить; ты вдохновляешь меня! Я хочу сделать с тобой столько замечательных вещей. — Запиши их в книжке и представь мне на одобрение. Гарри застонал, снова пытаясь безуспешно подобраться к своей упрямой жертве. — Что за чертовщина, я не могу загнать её в угол в круглой ванне. Запомнить, квадратная ванна; в следующий раз квадратная ванна! Мариэтта улыбнулась его притворному раздражению, затем подумала: «Почему бы и нет?» Потом встала в воде по пояс, повернулась и приземлилась Гарри на колени. — Тогда возьми меня, я твоя, — она театрально вздохнула. Их гладкие, скользкие, влажные тела соприкоснулись; она прижалась спиной к его туловищу, когда они снова наслаждались преимуществами расширенного воображения Гарри. После этого он разминал всё её тело своими талантливыми пальцами, пока она наполовину плавала, наполовину отдыхала в этой чудесной ванне. — Разве не приятно, когда тебя массируют? — прошептал он ей на ухо и был вознаграждён стоном. К тому времени, когда часы на каминной полке пробили одиннадцать, она была совершенно измотана. Они вылезли из ванны, где Гарри приготовил для них обязательные тёплые, мягкие, роскошные полотенца, тщательно обтёрлись, и, довольные, с благодарностью улеглись в гостеприимную постель. За секунды до того, как погрузиться в сон, Мариэтта увидела, что он уже крепко спит. — Ты знаешь, что я люблю тебя, не так ли? — пробормотала она. *** Беллатрикс наслаждалась тем, что была заперта в своих покоях, она слегка «подправила» любовную технику Гарри и присоединилась к нему во многих его оргазмах в тот день. — Хорошо, что я поделилась заклинанием восполнения жидкости, иначе он был бы очень обезвожен, — усмехнулась она. Незадолго до восхода солнца в то воскресенье Беллатрикс выскользнула из своих покоев и направилась в нижние пещеры. Она не хотела рисковать ещё одним днём в этой змеиной яме. Даже зная, что все будут спать, она держалась в тени и двигалась только тогда, когда не видела и не слышала никаких других движущихся живых существ. Факелы в нижних пещерах давно догорели. «Лучше рискнуть немного посветить», подумала она и едва слышно прошептала: — Люмос. Мягкий свет, едва ли более яркий, чем лунный, освещал пространство прямо перед её ногами, когда она направилась к портабельному белому сталагмиту. Ещё десять футов, семь футов, четыре фута; лучше добавить ещё немного света. — Люмос. Свет стал рубиново-красным, красный отразился от усмехающихся глаз Тёмного Лорда.