Дела семейные

      Главная пытка пребывания в темнице — сенсóрная депривация. Никаких пейзажей, за исключением пляшущих теней от прутьев, проецируемых в камеру от тусклых факелов, освещающих пещеры сверху. Никаких звуков, кроме твоих собственных или скрежета множества пар крошечных ножек паразитов. Когда снаружи шёл дождь, ручеёк воды, отфильтрованной слоями известняка, посылал вниз по стене вертикальную струйку чистой влаги, которая стекалась в шов между стеной и полом, прежде чем впитаться в полупористую породу. Беллатрикс могла воспользоваться свежей водой и помыться в ледяном перпендикулярном потоке. Если бы только у неë были сменные мантии, она могла бы постирать одну, а другую оставить сушиться в слабом воздушном потоке под решëткой. Время идëт незаметно, ибо нет никакого расписания. Еду спускают в определëнный момент, и еë должно хватить до следующего раза. Вода подаëтся аналогичным способом через такие же нерегулярные промежутки времени. Хвала Богине за ручей в яме. День превращается в бесконечную череду: сидишь либо лежишь на кровати, или передвигаешься по крошечной комнате, ешь, пьëшь, опорожняешься, затем продолжаешь сидеть или лежать на кровати, и засыпаешь. Заключëнный в одиночестве человек мог запросто сойти с ума от скуки. Однако Беллатрикс Блэк знала течение времени; она могла чувствовать солнечный свет на лице и руках и вдыхать чистый воздух, незагрязнённый запахом своих отходов в камерном горшке. Несмотря на изоляцию (а может, и благодаря ей), она могла укреплять свою связь с Гарри Поттером. Она могла видеть мир его глазами. Могла наслаждаться разговорами окружающих и время от времени даже высказывать собственное мнение. Ей особенно нравились его отношения с Мари, не только физическая близость, от которой она получала массу удовольствия, но и ощущение принадлежности к чему-то большему, чем сумма его частей. Гештальт. Она поместила это слово и его контекст перед мысленным взором Гарри, и он улыбнулся, осознав истинность слова, и она также почувствовала его улыбку. Таким образом, она была в состоянии полного удовлетворения, когда «целитель» Джонс спустился по лестнице, с несколькими гостинцами для своей пациентки. Он принёс большую, мягкую подушку из её бывших покоев, сменные одеяла и толстый плед, чтобы сделать раскладушку менее жëсткой. Он принялся застилать её кровать и приводить помещение в порядок, как мог. Он положил на койку свëрток и сказал ей, что это сменные мантии и пара простых матерчатых тапочек. С быстрым «Эванеско» он очистил горшок, а затем установил на его дне каменную руну, простые бытовые чары, которые сделали его самоочищающимся. Джонс занялся установкой других рун вокруг камеры, гарантирующих, что Беллатрикс больше не будут донимать ночные насекомые. Удовлетворённый своими усилиями, он достал из его очевидно бездонной сумки зубную щётку и расчёску. — Они обе зачарованы на очищение, — объяснил он. — Просто чистите ею зубы, как обычно, и ваше дыхание будет свежим, аналогично с расчёской — просто проведите по волосам, и она очистит, а также распутает ваши волосы. Расчëска также очистит вашу одежду. Он вытащил из сумки баночку с бальзамом и мягкую ткань. — Если вы распространите бальзам на этой ткани, а затем ляжете на неё, это позволит помазать ту часть вашей спины, до которой вам тяжело будет дотянуться самостоятельно. Просто не забывайте лежать неподвижно, по крайней мере, в течение получаса. — Вы что, больше не придёте? — спросила она. — Полагаю, что так, миледи. Мне приказали принять метку сегодня вечером, а я не могу этого сделать. Мы оба знаем, что произойдёт, если я не подчинюсь Тёмному Лорду. Её дух, не сломленный пыткой и заключением, раскололся до самого основания. Конечно, можно было что-то сделать. Думай, Белла, думай! — Одна последняя вещь, — сказал он, вынимая из сумки заключительный свëрток. — Я всегда обращался к ним, когда чувствовал себя одиноким или подавленным. Это были две небольшие книги, перевязанные чёрной шёлковой лентой. Он развязал узел на ленте и засунул еë в первый фолиант. У него также была маленькая, тонкая палочка, в которой она распознала «книжную закладку», по существу волшебную палочку, способную только на одно заклинание — простой «Люмос», но этого было достаточно, чтобы читать при свете сколько угодно. — Вот эта, — сказал он, передавая ей первую книжку. — Называется «Камелот в девятнадцатом веке», знаки Артурианы в стихах Теннисона, Арнольда, Морриса и Суинберна, а эта, — он прижал к груди другую, очевидно, часто прочитанную книгу. — Сборник стихов Шарля Бодлера «Цветы зла», часто одержимо и немного болезненно, но так красиво написано. Несмотря на то, что она представляет самого поэта как проклятого негодяя, его творчество повлияло практически на всю последующую французскую поэзию. Он посмотрел на Беллатрикс и спросил: — Lisez-vous Français? — Oui, mon ami, naturellement. Он кивнул, поцеловал томик в кожаном переплëте, прикоснулся им ко лбу, а затем протянул ей. Она приняла книгу и почувствовала, как еë глаза наполнились слезами, когда увидела, что слёзы текут по обеим его щекам. — Надеюсь, наша следующая жизнь будет более благосклонна к нам обоим, миледи. Могу я обработать ваши раны? Она кивнула и разделась, после чего легла на гораздо более удобную койку. *** Гарри в его облике командира взвода Эванса был очень доволен тем, что он видел: четыре дюжины новобранцев, которых он без колебаний сравнил бы с большинством авроров, находящихся сегодня на войне. Они всë ещë учились, но командование полка уже решило, что все тренировки Эванса станут основой для последующих учений. — Отряд Альфа, ко мне, — приказал он. Двенадцать кандидатов в авроры в два счëта оказались на его позиции. — Кто ваши лучшие защитники? Кто может сделать лучшие щиты? Четыре руки взметнулись вверх. — Так, вы четверо со мной, кто ваш самый меткий стрелок? Две руки взметнулись вверх. — Мистер Смайт! — Сэр? — У нас ещë остались бладжеры? — Да, сэр! — Поставь «Кита Карсона» и «Энни Оукли» здесь, в центре поля, и посмотри, кто успеет попасть в один или оба, прежде чем мячи настигнут их. Стажёр Крус встал посреди плаца спина к спине со стажёром Моррис. — Хосе, зачем тебе понадобилось вызывать нас вот так? — Нас? Я не поднимал твою лапу в воздух; это было чисто, Ким. Ким Моррис кивнула и хихикнула. — Что ж, ты хотел привлечь его внимание, и могу сказать, что ты этого добился. Хосе Крус рассмеялся. — Будь осторожна в своих желаниях. — Кто такая Энни Оукли? — спросила она. — Известный снайпер со Старого Запада. — А, и Кит Карсон тоже? — Да, ладно, вот они, ты слева, я справа. — Секунду, слева от тебя или от меня? Мы спина к спине, если ты забыл! — Ай! Теночтитлан! Ты права, ты права! Деревянные шары летели с пугающей скоростью, и ни одному из стажëров не разрешалось покидать позицию. Если они не хотели получить удар, они должны были поразить свои цели. Крус навëл палочку на свой бладжер и прокричал: — Диффиндо! Его выстрел был точен, единственная проблема заключалась в том, что точный луч разрезал бладжер пополам, и теперь два полубладжера с острыми краями нацелились на него, словно деревянные полушария смерти. Он услышал, как его напарница выкрикнула «Бомбарда», прежде чем повалила его на землю, затем до его ушей донëсся приглушëнный «Фините Инкантатем!» — приглушённый, поскольку большие сиськи Моррис закрыли его лицо. Гарри подбежал к двум стажёрам, лежащим на земле, и потребовал: — Что это было, чёрт возьми? Вам было приказано стоять на месте и уничтожать цели, а вы пренебрегли приказом! — Сэр! — Рекрут Моррис вскочила на ноги. — Эти куски бладжера могли убить Круса, я не собиралась этого допустить, сэр! — Значит, ты будешь игнорировать приказы, если почувствуешь, что твои суждения яснее, чем у какой-нибудь тыловой крысы? — Так точно, сэр, — ответила она с огнём в глазах. — Не задумываясь, сэр! — Начальник охраны, будьте добры? Колени Ким Моррис подогнулись, еë наверняка сейчас посадят на гауптвахту или что-то в этом роде. — Да, сэр? — Кто командир отделения новобранцев в отряде Альфа? — Это была моя работа, сэр, пока меня не повысили, — ответил Смайт. — Как вас зовут, новичок? — Рекрут Моррис, сэр! — Теперь это уже не так; отныне вы — командир отделения Моррис, пока я не скажу иначе, — увидев ошарашенное выражение на лице Ким, он объяснил. — Я не ищу тупых баранов, которые не могут или не хотят думать самостоятельно, ты только что проявила настоящую инициативу и помогла своему товарищу по команде. Мне нужен первоклассный командир отделения для отряда Альфа, ты готова им стать? — Так точно, сэр! Гарри посмотрел на Круса. — Рекрут, ты разделил деревянный шар пополам в пятидесяти шагах, либо это везение, либо ты действительно настолько хорош. — Сэр, испытайте меня, сэр! Гарри хихикнул. — Если ты сможешь заставить остальную часть взвода колдовать хотя бы так же хорошо, мы будем непобедимы. Новобранец Крус, ваша задача будет заключаться в том, чтобы поднять показатели меткости каждого бойца хотя бы на пятьдесят процентов, ясно? — Ясно! — Хорошо. Всем собраться в круг. Гарри стоял в центре круга, и всë внимание было приковано к нему. — Мы собираемся взять лучшее от каждого рекрута в этом взводе и распределить навыки, у каждого есть свой индивидуальный козырь: наложение заклинаний, блокирование, бег и уклонение, рукопашный бой, прикрытие и маскировка. Мы сделаем так, что маг прикрытия из отряда гамма может перейти в отряд бета, и ни одна группа не пропустит ни одного важного шага. У каждого из нас есть особенный талант, но когда мы объединяем эти таланты, работая как команда, мы, — и слово прибыло к нему, — гештальт. Это означает, что вместе мы сильнее, ясно? Взвод ответил хором: — Ясно! — Хорошо.