Дела семейные

      Алекс Джонс только что закончил наносить заживляющий бальзам на покрытое шрамами тело Беллатрикс и собрался было её покинуть, когда она взяла его за руку и сказала: — Не уходи. Он сел на край койки, не выпуская её руку, даря и получая утешение от простого прикосновения. Они говорили, плакали и обнимали друг друга. Если бы это помогло, она бы отдалась нежному целителю, но он был слишком разбит горем о своей неизбежной кончине, чтобы даже рассмотреть её подразумеваемое предложение. Наконец он встал и сказал спокойным голосом: — Пришло моё время. Беллатрикс долго плакала, прежде чем уснуть с прижатым к груди потёртым томиком поэзии Бодлера. *** Настроение Гарри в тот вечер было тревожным, он тосковал по утешительному присутствию Мариэтты. Он совершил вечерний обход в унылой манере, убедившись, что часовые бодрствовали и были бдительны, прежде чем ушëл спать. Ему снились подземелье, отчаяние и горе. Он чувствовал связь в своëм полубессознательном состоянии и впервые понял, что может ощущать мысли на другом конце. Он мог «слышать» Беллатрикс. — Почему ты плачешь? — спросил он, не ожидая ответа. — Я горюю о жизни хорошего человека, который оказался в безнадёжном положении. — Кто он? — Добрый человек, целитель, теперь я боюсь, что он мёртв. — Я удивлён, что ты горюешь. В этот момент Беллатрикс поняла с абсолютной ясностью, что никогда не сможет снова стать той, кем была раньше. — Я уже не та, кем вы все меня считаете. Я чувствую, я горюю, я сожалею. О, Бог и Богиня, я так сожалею. — О чём ты сожалеешь больше всего? — О своей трусости, мне не хватило смелости, или, возможно, глубины чувств моей сестры, когда она вышла замуж за магглорождённого. Я приняла брачный контракт с Родольфусом Лестрейнджем, и с тех пор моя жизнь превратилась в кошмар. Гарри начал понимать, как уже поняла Беллатрикс, что же это за связь такая. «Нет, называй это как есть», — подумал он про себя. «Это — узы, мы связаны на фундаментальном уровне, я знаю, что она чувствует в любой момент времени, знаю, о чëм она думает прямо сейчас; я могу даже просматривать еë воспоминания». Благодаря этой связи он стал прирождëнным легилиментом. Он мог вытащить каждое еë воспоминание и заставить Беллу пережить их заново, независимо от того, какими бы унизительными, губительными или мучительными они ни были; но он не будет врываться в еë личные мысли и воспоминания без приглашения; он не станет Снейпом, он не будет насильником. — Пожалуйста, покажи мне, пожалуйста, помоги мне понять. Беллатрикс вздохнула и отдёрнула мрачный занавес, скрывающий коллективные воспоминания о её существовании. Он увидел её жизнь до брака; он едва узнал жизнерадостную девушку, полную любви к жизни и многочисленным друзьям и близким, прежде всего, к её сёстрам, Нарциссе и Андромеде. А затем словно кто-то накинул тёмную вуаль на её реальность, когда её девственная кровь была использована, чтобы запечатать контракт после помолвки со взрослым мужчиной. Гарри понял, что она была связана кровными узами с мужем, чтобы во всëм поддерживать его, принять тëмную метку и поступить на службу к Волдеморту в любом качестве, в каком бы тот ни потребовал. Его последнее требование состояло в том, что она была вместилищем «дитя моего врага». Это стало началом конца Беллатрикс Лестрейндж. С момента заключения брачного контракта в шестнадцать лет и до зачатия чуда внутри неё она не имела свободы воли. Впервые за всю свою взрослую жизнь она была свободна. Она отчаянно пыталась избавиться от последних остатков её существования с покойным и бесславным Родольфусом, и начать новое с дочерью, которую она уже любила больше жизни. — Где вы? — Я в яме, и я одна. — Нет, не одна, с тобой я и кое-кто ещё. — Она пока не знает. — Она? — Да, я уверена, что она. — Что с ней должно произойти? Гарри почувствовал такую всепоглощающую скорбь через связь, что испугался, как бы его сердце не разбилось вдребезги. Она показала Гарри, какую участь уготовил Волдеморт для их малышки. — Это — очередная попытка его стремления к бессмертию. Несмотря на глубину чувств, передаваемых по каналу связи, Гарри не мог не испытывать подозрений — это могла быть тщательно продуманная уловка, ведь Тёмный Дрочила уже выяснил, на какие кнопки Гарри нажимать. — Не знаю, могу ли я тебе доверять. — Ты уже доверяешь, ты должен; я дам тебе всë, что нужно, чтобы победить его раз и навсегда. — Ты можешь сбежать? — В данный момент это невозможно. — Ты можешь сказать мне, где вы? — Нет, Фиделиус запрещает мне. — Ты можешь описать это место? — Мы в больших пещерах, здесь несколько уровней, и я нахожусь в яме на самом нижнем из них. — Есть ли что-нибудь отличительное в пещерах, где вы находитесь? — Есть одна пещера, похожая на большой купол, состоящий почти полностью из кристаллов, и другая, напоминающая водопад, застывший на месте. — Я посмотрю, что мне удастся сделать. Ты можешь дать мне что-то по доброй воле? В их разговоре возникла пауза, как будто она колебалась перед прыжком с огромной высоты. — Что ты знаешь о хоркруксах? Гарри был разбужен очень весёлым голосом йомена Эджком. — Гарри, Гарри? Проснись, просыпайся! Гарри простонал: — Неужто уже пять тридцать? — Боюсь, что так, мой дорогой, так что проснись и пой! — У меня есть идея получше, иди сюда! Она упорхнула из его досягаемости и сказала: — Только если ты встанешь и наденешь униформу. — А я думал, ты предпочитаешь меня раздетым… — Хватит дурачиться, одевайся уже, завтрак через пять минут, — с этими словами она вышла из спальни в конференц-зал по соседству. Принимая душ, он взглянул на льющуюся каскадом воду из душевой лейки и подумал, что «это похоже на водопад». И тут же в его памяти всплыл недавний разговор с Беллатрикс. Весь мокрый, он выскочил из душа и влетел в конференц-зал абсолютно голым, капая водой на пол. Мариэтта подняла глаза от стола и закричала: — Гарри, оденься, у тебя собрание персонала через пять минут! — Омут, — выпалил он. — Быстро! — Попрошу у сержант-майора; а ты хоть мантию накинь! Гарри пробормотал согласие, нацарапывая факты на пергаменте огрызком карандаша. Пещера с кристаллическим куполом Несколько уровней Застывший водопад Les Fleurs du Mal Гарри озадаченно посмотрел на последнюю строчку, но вовремя вспомнил об одежде или, скорее, её отсутствии, и поспешил обратно в свою комнату, чтобы надеть форму и мантию, как раз когда появились его сотрудники. — Эй, взводный, — позвал его Смайт. — Кажется, ты тут что-то пролил! — Сейчас подойду, выпейте пока чаю или кофе, — ответил Гарри. Когда он вышел в конференц-зал, то увидел, что его вспомогательный персонал, за исключением йомена, уже потягивает горячий напиток по своему выбору. — Никто не хочет помочь? — раздался голос Мариэтты из дверного проëма. — Разве не проще было отлевитировать его? — спросил Гарри, поспешив помочь ей донести тяжёлый каменный сосуд до стола. — Невозможно левитировать объекты с таким видом магии, Гарри, заклинание сработает неправильно. — О, — он выглядел задумчивым, затем спросил: — Ты не могла бы поместить его в коробку и левитировать еë? Она выглядела ошеломлëнной на мгновение. — Левитировать. Коробку. Она посмотрела на собравшихся командиров отделения и начальника охраны; все они переглянулись и пожали плечами. — Я не думаю, что кто-то когда-либо пробовал это, — сказал Смайт. — Левитировать. Коробку, — повторила Мариэтта. Гарри уже вытянул лëгкую нить своего последнего воспоминания и поместил её в омут. — Тут где-нибудь есть коробка? — спросила Мариэтта. — Не заморачивайся, йомен, — сказал Смайт. — Мари, Смайт, получится ли у нас троих окунуться в омут одновременно? — Мы можем столкнуться, но точно должны поместиться, — ответила Мариэтта. — Давайте выясним. С этими словами трое старших сотрудников опустились лицом в каменный бассейн. Они блуждали в полутьме и ловили проблески воспоминаний Гарри и случайные изображения тëмных пещер и глубоких гротов, как будто спроецированные на экран. Первым заговорил Смайт. — Дербишир, они, должно быть, в Дербишире. Мариэтта кивнула. — Я помню, как в начальной школе ездила на экскурсию в Дербишир, когда мне было девять или десять, это был Каслтон, пещера Трек Клифф. Я терпеть не могла, когда они выключали свет, чтобы показать, как темно бывает в этих пещерах. — Точно, — согласился Смайт. — В том районе должны быть сотни пещер и каверн. — Да, — вмешался Гарри. — Но там будут магглоотталкивающие чары, и их можно обнаружить, верно? Мариэтта кивнула в знак согласия. — Можно, но они в любом случае облегчат нам поиски. — И чем же? — спросил Гарри. — Они — пожиратели смерти, не так ли? Найди место, где в последнее время часто пропадали люди, и Беллатрикс с твоим отпрыском окажутся в ближайшей пещере любого размера. — Гм, — Смайт выглядел немного неловко. — У нас есть представление о том, где скрываются пожиратели смерти; разве мы не должны кому-то об этом рассказать? Гарри надолго задумался, после чего произнëс: — Если бы вместо вас были другие люди, я бы не стал этого говорить, и вы должны понять, что то, что я собираюсь сказать, не может покинуть эту комнату, — увидев выражения «ясен пень» на лицах йомена, начальника охраны и четырëх командиров отделения, которые терпеливо ждали разъяснений с тех пор, как в комнату внесли омут, он продолжил. — Существует пророчество, настоящее пророчество, которое гласит, что я единственный, кто может убить Волдеморта. — Боже мой, — ахнула командир отделения Моррис. — Вы действительно «Избранный!» — Никогда в этом не сомневался, — сказал Смайт. — Пророчество не говорит, что я убью его, только то, что я могу; обратная сторона заключается в том, что если я этого не сделаю, он может убить меня. Точная цитата: ни один не может жить спокойно, пока жив другой. Сам того не осознавая, Гарри только что укрепил отношения с этими будущими аврорами. Проявив к ним безоговорочное доверие, он заслужил пожизненную преданность всех присутствующих в зале. С этого момента они бы с радостью последовали за Гарри в Ад, если бы это было необходимо.