Дела семейные

      В течение следующих трёх дней, в дополнение к подготовке войск для их практической экзаменации Гарри проводил мозговой штурм со своим штатом, сержант-майором Грюмом и целителем Думфрисом. Им нужен был способ проникновения в пещеры и выхода из них, чтобы они могли вытащить одного из самых опасных преступников волшебного мира. Так же просто, как попытка очистить черепаху до блеска голыми руками. Первый шаг — найти пещеры. Второй — разведать план их устройства. Третий шаг — пробраться внутрь и найти «кое-кого». Четвëртый — выбраться и уйти. Самый важный шаг — не умереть. Шаги один и два были выполнены, когда они изучили недавно полученные Министерством внутренних дел результаты эхолотирования пещер в Манчестере и Северо-Западной области Англии, вместе с брошюрами, предоставленными сержант-майором Грюмом, с изображением пещер в том же районе. Хосе «Кит Карсон» Крус придумывал, как прикрепить палочку к маггловскому оптическому прицелу для повышения точности на большом расстоянии, когда в поле его зрения попали брошюры о пещерах. — Вы тоже спелеологи? — спросил он. Все сидящие за столом сотрудники недоумëнно посмотрели на Хосе. — Вы увлекаетесь пещерами? — разъяснился он. — Нет, но нам нужно найти одну. — Моя мама-сквиб работает на горнодобывающую компанию, она раньше брала меня с собой на экскурсии, и я обнаружил, что мне нравятся пещеры. Не передать словами чувство, которое испытываешь, когда знаешь, что ты первый человек, который туда войдëт. — Мистер Крус, что вы знаете о пещерах в окрестностях Дербишира? — Гарри надеялся, что в его голосе не прозвучало ни единого намёка на отчаяние. — Я побывал во всех пещерах в Дербишире, как в открытых для публики, так и в тех, которые не были доступны всем желающим. — Есть ли там пещера с куполообразной крышей, состоящей из кристаллов, и образованием, похожим на замëрзший водопад? — Она называется Голубой Джон в Каслтоне, да; я облазил еë вдоль и поперëк, там такие красивые пласты известняка. Мариэтта немедленно нашла сонарное исследование пещеры Голубого Джона и положила сверху трëхстороннюю брошюру для дальнейшего изучения. Ким Моррис с жадностью посмотрела на Хосе и спросила хриплым голосом: — Взводный, разрешите мне поцеловать новобранца Круса? — Если бы вы не вызвались, я бы сделал это сам, — выражение лица Хосе вызвало у Гарри смех. — Шучу, Крус, просто шучу. А если серьёзно, ты знаешь эти пещеры? — О да, я был там в начале сезона в апреле, я помню, потому что я, возможно, был одним из последних, кто увидел еë до того, как она закрылась — по официальной версии, из соображений безопасности. Забавная причина — я знаю пещеры, и эта была такой же стабильной, как и другие, в которых я бывал. Гарри и остальные многозначительно переглянулись. — Решать тебе, взводный, — сказал Смайт. — Крус, тебя только что повысили в должности, и с этого момента ты должен присутствовать на всех наших собраниях, вот почему… — Хосе получил всю информацию, которую знал штат до сих пор, а затем Гарри сказал: — Мне нужно увидеть твои самые последние воспоминания об этом месте, скажи мне, ты когда-нибудь пользовался омутом памяти? *** Беллатрикс оставалась одна после последнего визита Джонса. Ей по-прежнему время от времени спускали еду и воду, а камерный горшок был теперь самоочищающимся. Она ела только потому, что не хотела, чтобы развивающийся в ней ребëнок страдал. Она читала «Камелот в девятнадцатом веке» и наслаждалась полной дезинформацией относительно всех персонажей Артурианы, особенно Мерлина. Еë завораживали произведения Бодлера, она плакала от захватывающей дух правоты. Она пощупала мокрую наволочку и взяла себя в руки. «Лучше дать ей высохнуть, чтобы не заплесневела», подумала она и вытряхнула подушку из чехла. Даже в тусклой полутьме темницы она увидела тонкую переливающуюся ткань, выпавшую вместе с подушкой, и написанный на ткани текст. Она прошептала «Люмос», и её индивидуальная лампочка осветила короткое послание. Миледи Беллатрикс, Я не имею никакой надежды на будущее в этой жизни, и мне не придëтся долго страдать, однако у меня есть надежда на вас и ребёнка, которого вы носите. Я достаточно квалифицирован, чтобы поставить такой диагноз. Я раздобыл мантию-невидимку в надежде, что вы найдёте способ воспользоваться ею. Закладка для чтения — ваша палочка, преобразованная в безобидную лампочку. Как только вы произнесëте любое заклинание, кроме «Люмоса», она вернëтся в прежнюю форму. Если вам когда-нибудь представится возможность, пожалуйста, поблагодарите от моего имени профессора Макгонагалл за уроки трансфигурации. Вы должны жить, миледи, чтобы моя смерть оказалась не напрасной. Я надеюсь узнать вас получше в следующей жизни, когда у нас будет более счастливая реальность. Всегда ваш, Алекс «Целитель» Джонс Как ни странно, Беллатрикс почувствовала, что еë печаль улеглась, когда она прочла его записку. Она оплакивала его достаточно долго; еë скорбь превратилась в мрачную решимость. Алекс дал ей и её дочери шанс на жизнь, и она будет чтить это. Теперь ей нужно было сбежать и найти Гарри, она знала, что он — ключ к разгадке всего. Она легла на койку и собралась с мыслями, пытаясь укрепить связь с отцом её ребенка. Она могла чувствовать его решимость и целеустремлëнность, ведущие его к цели. Она погрузилась в состояние полусознания и смогла прочитать его поверхностные мысли. То, что она увидела, поразило еë, отчего она полностью проснулась. — О, Богиня, Мерлин, Моргана и Мэйв, он идёт за нами! С большим трудом ей удалось успокоиться настолько, что она смогла восстановить связь. Он знал, где она находится, имел неплохое представление о расположении пещер; но как? Белла увидела, что подсказки, которые она смогла дать, позволили ему определить еë местонахождение. Она смотрела на карту его глазами; там было одно или два несоответствия, но ничего серьëзного. Небольшое строение, напоминающее коттедж в устье главной пещеры, было прорисовано до мелочей! Ступени, ведущие к полу главной камеры, наклонный спуск в нижнюю камеру, которая теперь служила «тронным залом». Он нарисовал боковые проходы, ведущие к еë бывшим покоям, затем дальше вниз, в маленькие тëмные пещеры — отлично, отлично. Потом самый узкий тоннель, настолько, что приходилось пригибаться при ходьбе, затем большое отверстие и яма. «Вот где я, Гарри», — закричала она мысленно. «Это — моя темница». *** Хосе зачарованно наблюдал за тем, как командир взвода новобранцев Эванс с поразительной точностью определил размеры места, в котором никогда не бывал. — Я не помню этого тоннеля, взводный. Гарри ухмыльнулся; он сообразил, что многие из его догадок относительно расположения камер и тоннелей пещеры Голубого Джона исходили от Беллатрикс. — Всë в порядке, у меня есть разведка из пещеры. Об аппарации и порталах не может быть и речи, от них у нашего врага установлена защита, — Гарри почувствовал подтверждение через связь. — Точнее, портал не доставит нас туда, но этот способ не вне рассмотрения. Гарри ощутил порыв тепла по каналу связи, который сообщил ему, что он всë правильно понял. — Простите, — сказал Крус. — Но я не понимаю, что вы сейчас сказали. — Мы не можем попасть туда порталом, но в пещерах есть точка, которая разрешает использовать портал, чтобы выбраться наружу. — Будь у меня секретная база, я бы предусмотрела запасной выход на случай, если подвергнусь нападению подавляющего числа противника. Волдеморт, должно быть, устроил его для побега, — размышляла Мариэтта. — Это также может быть вершина соляного купола, а некоторые виды магии не работают в больших массах соли, например, транспортировка. — И если есть запасной выход наружу, — продолжил ход мыслей Смайт. — То это может быть и вход. — Там наверняка будет полно защитных барьеров, и, вероятно, бдительной охраны, — сказал Гарри и, увидев пренебрежительные выражения на лицах всех присутствующих, добавил: — Эй, просто пытаюсь думать, как поступил бы я на их месте. — Пещера Голубого Джона разрабатывалась со времëн римлян в Британии, там должны быть шахты, ведущие в разные места внутри, чтобы обеспечить свет и вентиляцию, — предположил Хосе. — Достаточно большие, чтобы человек мог войти в пещеры? — Некоторые из них должны быть такими, причëм высока вероятность, что пожиратели смерти даже не станут их рассматривать. — Почему это? — Поскольку они в основном скрыты от человеческого глаза, возможно, нам удастся затащить туда кого-нибудь маленького, чтобы он осмотрел их для нас? Гарри задумался на мгновение, затем сказал: — Думаю, у меня найдëтся друг, который сможет это сделать. Нам в любом случае понадобится помощь, глаза и уши в районе пещер, чтобы мы могли воспользоваться любой возможностью. Через десять минут в штаб вошëл сержант-майор Грюм. — Мы можем организовать скрытое наблюдение за пещерой Голубого Джона в Каслтоне, Дербишир? — Можем, — ответил седовласый аврор. — И мы можем попросить некоторых наших наиболее подготовленных кандидатов в авроры помочь, пусть это будет частью их практической оценки. — Превосходно, только если они будут проинструктированы не вступать в бой с врагом, это задание должно быть максимально тайным. — Джеймс, я бы отправил бóльшую часть вашего взвода и всех ваших сотрудников на поле боя хоть сегодня. Они хорошо обучены и работают слаженно. — Тем не менее, ни один из них не имеет опыта реального боя, и я бы не хотел испытывать нашу удачу здесь. — Справедливо, — согласился Грюм. — Дамы и господа, на сегодня всë. Отдыхайте, завтра у нас ранний день. — Помните, что у нас завтра обязательное построение перед открытой столовой в двадцать часов, — напомнил сержант-майор. Все пожелали друг другу доброй ночи, а Гарри и Мариэтте удалось украдкой поцеловаться, но слишком коротко, когда она вдруг «вспомнила» свою записную книжку, «случайно» оставленную на столе для совещаний после того, как все ушли. — Придëтся нам попрощаться, милый, до следующих выходных, — сказала она извиняющимся тоном. Он застонал и нежно обнял Мариэтту перед самым еë уходом. Совершив вечернее омовение, он забрался в постель и быстро уснул. *** — Самое время нам поговорить, — сказала Беллатрикс. — С вами всë в порядке? — спросил Гарри. — Мне намного легче, зная, что ты собираешься прийти за нами; и всё же, я волнуюсь. — Волнуешься? — В смысле надежды и в то же время страха, так много может пойти не по плану. — Ничего не делать — тоже не вариант. — Я, возможно, и сама могу повлиять на свой побег, пожалуйста, не действуйте слишком опрометчиво. — Я хочу вытащить оттуда тебя и нашу дочь как можно скорее. — Алексис. — Что, прости? — Если ты не против, я бы хотела назвать нашу дочь Алексис, в честь того, кто дал нам средство и надежду на возможность избежать этого места. — Мне нравится, пусть будет Алексис. Мы можем назвать её Алексис Лили? Лили — имя моей матери. — Одно время у меня была подруга Лили Эванс; да, конечно, Алексис Лили — прекрасное имя. Гарри был поражëн тем, как знание имени его дочери сделало еë ещë более реальной. В конце концов, имя — сила. — Гарри, очень многое может пойти не так, как надо, ты помнишь, о чëм мы говорили в прошлый раз, я имею в виду, подробно? — Я запомнил достаточно с нашей последней коммуникации, чтобы воспроизвести в омуте памяти, я даже вспомнил некоторые визуальные образы, которые ты мне передала. — Это, наверное, Алексис, она, должно быть, усиливает нашу связь. — Умная девочка. — Гарри, Волдеморта можно победить, ты в силах это сделать. Он не должен был упоминать пророчество, так как знал, что оно ей известно. У него не было от неë никаких тайн, и это тоже было хорошо. — Ты ведь знаешь, что мне для этого нужно? — спросил он. — Хоркруксы. — Да. — Чаша, медальон, кольцо, дневник, ножны и чернильница, — перечислила она. — Я думал, что Нагайна была одним из них. — Зачем Волдеморту делать живое существо хоркруксом? Если бы змея умерла, то и часть души умерла бы вместе с ней. — Я позаботился о дневнике на втором курсе, — сказал Гарри. — Как? — Проткнул его клыком василиска. — Но где ты взял клык василиска, Гарри? — Вытащил из своей руки после того, как меня укусила большая мерзкая змея. — И как ты выжил? — Слёзы феникса, великие птицы, фениксы. — А василиск? — Я убил его мечом Годрика Гриффиндора. — Откуда ты достал меч? — От того же самого феникса, который дал мне свои слёзы. — Я должна услышать всë об этой истории, когда мы закончим здесь. Значит, осталось ещë пять. — На самом деле, четыре. — Что? — Дамблдор достал кольцо в Литтл-Уингинге и разрушил его. — Всë лучше и лучше. Что-нибудь ещë? — Ну, мы пошли в пещеру за медальоном… — Но? — она услышала недосказанное «но». — Кто-то уже забрал его, кто-то, чьи инициалы были Р.А.Б. Гарри и Беллатрикс некоторое время молчали, затем он услышал еë снова. — Должно быть, это Регулус Абраксас Блэк! — воскликнула она. — Дорогой кузен Регулус, он умер с улыбкой, и теперь я знаю, почему. У него был медальон — он должен быть в доме на Площади Гриммо. — Если только его не украли. — Кто? — Мундунгус Флетчер. — Если Мундунгус стащил медальон, он не будет пытаться продать его быстро, это проверенная реликвия Салазара Слизерина; он захочет выручить за неë как можно больше. Тем не менее, найдите Флетчера при первой же возможности! — Что насчëт других, и что ещë более важно, где их искать? — Кубок Хельги находится в Тайной комнате, в помещении, которое находится прямо внутри открытого рта статуи Салазара. Ножны для меча, которым ты убил василиска, висят у всех на виду в кабинете директрисы. Чернильница Ровены также находится на виду в жилых помещениях, отведëнных для неë; ты найдëшь еë комнаты рядом с кабинетом директрисы. — Таким образом, — сказал Гарри. — Единственный хоркрукс, который до сих пор отсутствует, это медальон, и мы знаем, что он либо в старом поместье Блэков, либо в руках мелкого вора. Я сейчас проснусь ненадолго, чтобы всë записать, пока информация ещë свежа в моей памяти. — Пожалуйста, сделай это и поскорее возвращайся, я хотела бы разделить с тобой Les Fleurs du Mal Бодлера. Гарри вспомнил, что записал это название после прошлого «разговора» с Беллатрикс. — Так вот откуда оно! Он встряхнулся, накинул мантию и босиком поплëлся в конференц-зал, чтобы вытянуть недавние воспоминания из головы и поместить их в омут. Он вернулся в свою кровать и мгновенно уснул. — С возвращением, — сказала она. — Уже соскучилась? — пошутил он. — С тех пор, как меня заперли в этой яме, я могла смотреть на мир твоими глазами, и должна сказать, что ты очень впечатляющий молодой человек. — Я думаю, у меня есть свои… секунду, как долго ты была в моей голове? — Ты помнишь вечеринку взвода? — Да, и ещë лучше помню то, что произошло после. — Гарри, просто подумай, это был твой первый осознанный сексуальный опыт, ты действительно думал, что шестнадцатилетние мальчики настолько хороши? — Я думал, что просто вспомнил кое-какой материальчик из журналов, ну, знаешь, «Чего хочет женщина» и всё такое. — Большинство этих статей написано мужчинами, поверь мне, ты сделал больше для укрепления своей репутации секс-бога, когда почистил зубы и побрился на следующее утро, чем любая интимная гимнастика ночи. А завернув «Мари» в тëплое полотенце, когда она вышла из душа, ты гарантировал, что она точно не будет девушкой на одну ночь. — Хоть какая-то идея принадлежала мне? — Если честно, большинство из них, я просто работала над твоим выбором времени, чтобы ты знал, когда начинать ласки и где и когда переходить на следующий уровень. Ты спортсмен; ты знаешь, что всë решает правильное время. Я просто поспособствовала тебе. По правде говоря, я наслаждалась этим не меньше вас. — Как? — спросил он. — Каждый раз, когда ты достигал кульминации, еë достигала и я. Это была самая удовлетворительная связь; я не была такой сексуально активной с тех пор как… никогда! — Белль, можно я буду называть тебя Белль? — Мне очень нравится, Гарри. — Ты всегда получаешь, э-э… — Горячий, бурный, чувственный, влажный? — Гм, да. — Теперь, когда ты упомянул об этом, да. — Что ты делаешь, я имею в виду, как ты помогаешь себе достичь его? — Я делаю это пальчиками, очень удобный способ, и мы, девушки, сами обеспечиваем себя смазкой. Вам, с другой стороны, мало использовать руку, ещë желательно чем-нибудь смазать его, лосьоном или смягчающим средством, но если под рукой ничего нет, то хотя бы слюной. — Расскажи мне побольше о том, чего хочет женщина… — Мы все хотим нежностей, глубины чувств и да, обязательств. Я знаю, что это слишком много, чтобы требовать от такого молодого парня, но я и в тебе ощущаю ту же самую потребность во всех этих вещах. Ты жаждешь семьи, которой можно дорожить. Поверь мне, Гарри, когда я говорю, что не буду держать нашу дочь вдали от тебя. Я бы не стала, даже если бы могла. — …от любовника. — Нежности, приправленной здоровой порцией жизненной силы — иногда полезно просто дать волю животным инстинктам и порезвиться, но после этого — нежность, всегда нежность, чтобы заставить нас чувствовать себя любимыми; не просто куклами для удовлетворения. — Игры после секса? — Именно. Теперь, ты чувствуешь, что я делаю? Гарри действительно почувствовал очень тëплое, покалывающее ощущение; подобное предвкушению оргазма. — Я наслаждалась твоими оргазмами последние несколько дней, и хотела бы отплатить тебе тем же. — Сказав это, она сосредоточилась на своëм центре, доводя себя до вершины блаженства. — Ты это чувствуешь, Гарри? — О, да-а-а! — ответил он вслух. — Знаешь ли ты, что женщина может кончить несколько раз подряд? — Нет. — Позволь мне продемонстрировать, mon amant et mon amour. И она сделала это несколько раз той ночью.