Дела семейные

      Гарри проснулся следующим утром, чувствуя себя слегка истощëнным, но свежим; его связь с Белль значительно укрепилась под действием клятвы волшебника. Ты — мать моего ребëнка, и я скорее умру, чем позволю кому бы то ни было навредить любой из вас. Клянусь! Он потянулся, чтобы заключить Мариэтту в уютные утренние объятия, но обнаружил, что еë сторона кровати пуста. Странно, подумал он. Мари обычно очень крепко спит, а утром любит понежиться в постели. — Мари? — позвал он, но ответа не последовало. Он вылез из постели, снял халат со спинки кровати и накинул его на плечи, затем босиком прошлëпал в кухонный уголок для завтрака. Он почувствовал запах свежего кофе и круассанов с маслом и понял, что проголодался. Мариэтта сидела в одном из удобных плетёных кресел с мягкими подушками в своём изумрудном платье. Она сидела почти боком, поджав под себя ноги. Она была погружена в свои мысли и не слышала, как Гарри вошёл в кухню. — О чëм задумалась? — спросил он. С изумлëнным «о, ты проснулся!» она поднялась с кресла и быстро чмокнула его в губы, затем налила ему полчашки кофе, который он с благодарностью принял. — Я скучал по тебе, когда проснулся, ты не могла уснуть? — спросил он, беря с тарелки тëплый круассан. — Нет, я хорошо выспалась, но когда взошло солнце, я не смогла снова заснуть и встала, чтобы не разбудить тебя — ты выглядел очень умиротворëнно, лëжа в постели, — она улыбнулась, вспоминая этот образ. — Почему ты не смогла вернуться ко сну? — У меня было много мыслей. — Не хочешь поделиться? — спросил он, в его глазах читалось беспокойство. — Ты знал, что разговариваешь во сне? — Э-э… нет. Поскольку я никогда ни с кем не спал до тебя, никто мне об этом не говорил. — Я слышала твои «разговоры» с Белль, — сказала она, и это выглядело и звучало как признание вины. Гарри не знал, что сказать. — Не надо слов, Гарри. Вот чёрт, подумал он. Как она это делает? — Знаешь, я задавалась вопросом, почему, когда целитель Думфрис сказал тебе, что ты «ждëшь ребëнка», ты не почувствовал необходимости броситься на поиски своей второй половинки? Это должно было прийти тебе в голову в первую очередь, но этого не произошло. Ты помнишь, как это было? Гарри подумал. — Да, я хотел найти тебя, хотел сказать тебе, сказать, что… Он боялся, что слова выйдут не такими, как он хотел сказать: «Я не хочу тебя потерять» звучало так, будто он считал себя в какой-то степени собственником. «Ты нужна мне» звучало так, будто он использовал её. «Я люблю тебя?» Что он знал о любви? Кто в его жизни показал ему безусловную любовь, кроме его родителей, которые умерли ради него? Мариэтта позволила многозначительной паузе повиснуть в воздухе на несколько мгновений, а затем сказала: — Я знаю. Я действительно знаю, понимаешь? Она сделала глубокий вдох, затем выдохнула и продолжила: — Я сказала тебе той ночью, что всё, что ты хочешь от меня, будет твоим, Гарри, что бы ни было, пока я с тобой. Гарри кивнул и сказал: — Я помню. — Гарри, неужели мы просто отстой в отношениях? — Что, прости? — Я имею в виду, ты и Чоу, если бы вы не расстались, она бы допекла тебя своей постоянной потребностью во внимании и обожании. А мой возлюбленный «паффец»? В последний год школы он выкинул меня как мусор. И почему именно ты порвал с Джинни Уизли? — Я не хотел, чтобы она была мишенью, я и сейчас не хочу. — Итак, почему мы — пара? — она выглядела немного испуганной. — Мы пара? Гарри выглядел задумчивым. — Я был без ума от Джинни, но что-то в глубине моего сознания подсказывает, что она мечтает о таком же образе героя, как у меня. Не знаю, наверное, это просто комплекс «героя магического мира». Она довольно сильная, но у неё не было такого уровня подготовки, как у всех в этом взводе. Я знаю, что она хочет быть там, где происходит действие, но по итогу она просто окажется той, кого Тëмный Ублюдок сможет и будет использовать против меня, снова, — вспомнив второй вопрос Мари, он улыбнулся: — Да, дорогая, мы определённо пара, ты бы хотела сделать татуировку? — поддразнил он. Она почувствовала, как из неё уходит напряжение. — Как насчёт чего-то с сердечками и цветами, или, возможно, сердцем, в которое проникает меч Гриффиндора? Еë улыбка померкла. — Ты уже привязан к женщине с татуировкой. И это вернуло их к сути, к невысказанной сути разговора. — Гарри, скажи мне, что ты чувствуешь к Беллатрикс Лестрейндж? — Хорошо, для начала, и это очень важно: она больше не Беллатрикс Лестрейндж. — Нет? — Нет. И Гарри рассказал Мариэтте о Белль, о том, как, будучи ещё шестнадцатилетним подростком, она была выдана замуж за гораздо более старшего волшебника, который извратил её разум и душу, и как она вернулась к самой себе после зачатия их дочери Алексис. Теперь она знала, что такое любовь, и имела позитивные жизненные ориентиры. — Я не знаю, как лучше это выразить, поэтому просто скажу. Мари, каждый раз, с первой ночи, ну, знаешь, с вечеринки взвода? Мариэтта кивнула. — Продолжай. — Каждый раз, когда мы занимались любовью, Белль была там, в моей голове, помогала мне, направляла меня, подсказывала, что делать и когда, и… В этот момент произошло последнее, чего Гарри мог ожидать: Мариэтта взорвалась смехом, чистым, неподдельным смехом, разрывающим нутро икающим весельем! Слёзы текли по обеим сторонам её лица, когда Мариэтта наконец взяла дыхание под контроль настолько, чтобы выдавить: — О, Гарри, это худшая реплика в истории общения: «Я — лесбиянка, запертая в мужском теле!» И в твоëм случае это правда, это правда, вот что они говорят! Мариэтта издала очень неженское фырканье и растворилась в очередном приступе смеха, упав лицом вниз, едва не промахнувшись мимо круассана на тарелке, и хлопая по столу открытой ладонью. Гарри был в ужасе, он огляделся в поисках сигнального зеркала, думая, что ему нужно срочно связаться с целителем Думфрисом; Мариэтта вела себя как сумасшедшая. — О, Гарри, — сказала она, наконец-то вернув над собой контроль. — Это не плохо; на самом деле гораздо лучше, чем ты думаешь. Гарри выглядел озадаченным, но сказал: — Продолжай. — Гарри, у большого количества ведьм есть другие ведьмы-любовницы. Это как бы ведьминская фишка, понимаешь? Он выглядел смущëнным, но заинтригованным, когда она продолжила: — Знаешь, почему я была такой стервой на твоём пятом курсе? Он покачал головой, брови поднялись почти до линии волос. — Потому что я ревновала. Чоу нуждалась в утешении после смерти Седрика, и я пыталась помочь ей, побыть с ней рядом, в общем, одно привело к другому, и мы стали любовницами. Чоу была моей первой; до неё у меня никогда не было ни девушки, ни парня, и мы были так близки, как только могут быть близки двое влюблённых. Так я узнала о её потребности быть в центре постоянного внимания, но я не жаловалась; я была «головокружительно» влюблена, — Мариэтта посмотрела на него с тоской. — О, Богиня, а что она вытворяла своим языком! А потом появился Мальчик-Который-Выжил-Снова, и внезапно я для неë в прошлом. Понимание пришло к Гарри через его связь с Белль. — Я понял, — сказал он. — Нет, я действительно понял! Настала очередь Мариэтты выглядеть озадаченной. — Причина, по которой я не чувствовал себя обязанным искать свою половинку, заключалась в том, что она уже согласилась с тем, что я принял тебя! Она дала мне слово «доверенность», это что-нибудь значит для тебя? Она на мгновение задумалась, а потом ответила: — Действительно, значит. В некоторых старых волшебных семьях ведьма позволяет «заботиться» о своëм муже по доверенности, когда она сама не может «выполнить свой долг» перед лордом поместья. — Я не уверен, что мне нравится, как это звучит… я не знаю, как сексуальное рабство или что-то в этом роде. Мариэтта улыбнулась и сказала: — Не осуждай это, пока не попробуешь, и поверь мне, когда я говорю, что ты уже пробуешь, дорогой, ты уже пробуешь. Затем она придвинулась к нему, потянув за пояс его халата, и прошептала: — Большинство подобных отношений полиаморны, вас это интригует, милорд? По его реакции она поняла, что да. — Ты не против? — спросил он, искренне обеспокоенный. — Дай подумать, согласна ли я на умопомрачительный секс с мужчиной, который действительно знает, чего хочет женщина, благодаря связи, которую он разделяет с другой женщиной в своей жизни? Мари распахнула его халат и усадила Гарри в кресло, потом встала на колени, чтобы своими тëплыми губами привести его в состояние полной готовности. Затем, подняв край своего халата, она устроилась у него на коленях, опустив руки ему на плечи. Он слегка откинулся назад, а она задвигалась на нëм вверх-вниз со всей энергией и кипящим в ней буйством юности. — О, богиня, да! — сказали они все трое одновременно. *** В другой части пещеры Теодор Нотт сходил с ума от скуки, там уже несколько дней не было «спорта», так как магглы в Дербишире ввели программы общественного наблюдения и другие меры безопасности после бесследного исчезновения четырёх учениц средней школы две недели назад. — Хорошее было время, — проворчал он; не самое лучшее для жертв, если быть точным. Затем он вспомнил, что вдова старины Родольфуса сидит в темнице и, возможно, не откажется от компании. Гарри и его Мари наслаждались долгим роскошным душем, он намыливал ей спинку, она крепко обнимала его, что позволяло воде скапливаться между её грудей, когда она откидывалась назад, и тёплая вода каскадом стекала по их телам, они оба наслаждались «игрой водопада», когда он побледнел и замер. — Что такое, дорогой? — Мариэтта увидела тревожное выражение его лица. — Белль и ребёнок, они в опасности. — Что мы можем сделать? — Найди Круса и двух специалистов по прикрытию и маскировке; скажи Крусу, чтобы он взял свои «игрушки» и встретил меня здесь через пятнадцать минут. Они оба вышли из душа с выражением мрачной решимости. *** Беллатрикс мылась в своём жалком ручейке, когда услышала, как открылась решётка и спустилась лестница. Она едва успела надеть чистую, сухую мантию, когда её посетитель пробормотал «Люмос», и резкий белый свет залил яму. — Разве тут не уют и шик? — произнёс хрипловатый мужской голос. Принадлежал он Теодору Нотту-старшему, и это был не очень приятный звук. — Что тебе нужно, Нотт? — Мне? Ничего, я просто подумал, не хочешь ли ты немного перекусить, вот и всё. Он положил то, что казалось сэндвичем с беконом, на её койку. — Для темницы у тебя здесь всё выглядит по-домашнему. — Это благодаря целителю Джонсу; он привнёс в это место хоть какое-то подобие цивилизации. — Он не был целителем, в конце концов, он не принëс никакой пользы самому себе; он прямо сказал Тёмному Лорду, что не собирается никого убивать, и что он может послать нахер любого, кто скажет ему это сделать. Тёмный Лорд говорит: «Думаешь, ты можешь мне отказать?», а Джонси отвечает: «С моим предсмертным вздохом», и вот так милорд убивает его. Джонси оказал Тьме большу услугу в ту ночь, скажу я тебе, с тех пор никто не осмелился перечить Тёмному Лорду. Мрачная решимость Белль разрушилась при известии о смерти доброго целителя. Она зарыдала и уткнулась лицом в руки. Нотт дружески обнял её и издавал успокаивающие звуки, в то же время пытаясь развязать узел на её мантии. Когда она поняла, что делает пожиратель смерти, её первой реакцией было закричать и начать бороться, но это только подбодрило бы потенциального насильника. Она позволила своему расчëтливому уму взять верх. — На одном из нас слишком много одежды, — сказала она хрипло. — Точно, — быстро согласился он и, ухмыляясь, как похотливый бабуин, начал раздеваться. Он одëрнул полы рубашки, затем спустил брюки и вылез из них. Белль развязала завязки на мантии и слегка распахнула еë, чтобы показать, что под ней она голая. По крайней мере, так думал Нотт, а на самом деле она делала всё, чтобы её ноги были свободны, чтобы пнуть так высоко и так сильно, как только могла.