Бокал счастья

      После поцелуя, Алина напоследок улыбнулась рыжей и выбежала из кабинки, оставив ту в недоумении. Соня последний раз выглянула из уборной и глянула по сторонам. Олешевой нигде не было. Старшая лишь вздохнула и выйдя из торгового центра, поплелась в сторону дома по тёмной питерской улочке. Нещадный ветер пронизывал Сонину куртку насквозь, даже ляжки немного онемели, как и ступни. Тоненькие ножки в мартинсах наступали на сырую кашу из листьев, оставшуюся после проливного дождя. Всё тело передёргивало мелкой дрожью, пока Сомусева поднималась по ступеням до квартиры. Она еле еле открыла тяжёлую дверь ключом, ибо долго не могла попасть в замочную скважину. На пороге блудную красавицу встретила Пупа и заглянула в глаза хозяйки. Рыжая вздохнула и пошагала на кухню, попутно развязывая тугой цветастый шарф. Кошачий корм был насыпан и девушка отчаянно рухнула на стул, вспоминая пухлые губы Алины, на своих. Тусклый жёлтый свет обволакивал прихожую и рассеянно падал на кухню, но не доставал до тощей фигурки. Она встала и стремительно подошла к холодильнику. Открыв дверцу, приглушенные блики упали на лицо и тело девушки. Хрупкая рука выудила с полки клубничный йогурт. Холодильник закрылся. Снова полумрак. Рыжеволосая достала металлическую ложку из ящика и задвинула его бедром. После она залезла с ногами на табурет и принялась кушать холодную сладость. Спустя пару ложек йогурта в рот девушки, пластиковая упаковка опустела. Остатки она слизала проворным языком и отправила пустышку в урну. Оставшийся вечер обещает быть скучным и однообразным. Тем временем Алина находилась в своей светлой квартирке и гладила котиков, прижавшихся к ней по бокам. Она размышляла над всем происходящим в её жизни. Чувства смешались, невозможно было выхватить хотя бы часть из своих мыслей, настолько они были затуманены. Рыжая порождала кучу эмоций, но вместе с этим и забирала всё больше, лишая Олешеву последней энергии. Из-за тупика ощущений, барабанщица случайно уснула, пока розовый холодный свет наполнял комнатушку. Сквозь плотную стену грёз, Алина услышала приглушенные стуки в дверь. Открыв глаза, звуки будто усилились, противно долбая по ушным перепонкам. Девушка медленно поднялась и отправилась к источнику шума, разбудившего её в столь поздний час. Посмотрев в глазок, ударница уловила белую макушку и тёмную бороду солиста. Она вздохнула и открыла барьер между собой и навязчивой любовью. Мильковский пробежал в дом и кинулся на любимую с объятиями. От него не пахло карамелью. Его запах состоял из дыма от дорогих сигарет и неприятной отдушки бергамота. Не такой аромат у чистой любви. Но Алина продолжала вбивать себе в голову обратное и игриво пропихнула Женю в комнату, запирая входную дверь. Он лапал невинное тело своими татуированными руками и нарочито сжимал её упругие ягодицы. Внутри всё сжималось от тупой прожигающей боли, но Олешева глушила её пустым обменом слюней с Мильковским. Даже коты недружелюбно шипели на этого парня. Вот он хватает талию барабанщицы ладонями и кидает на кровать. Она понимает, к чему всё идёт, но не в силах останавливать возбуждённое мужское тело. А вдруг это поможет забыть огненную девушку, с голубыми очами? Олешева поддается похоти. Мокрые поцелуи оскверняют её аристократично-бледную кожу. Теперь уже мерзкий ей мужчина, срывает с розовой последние элементы одежды. Пьянящие губы скользили по подтянутому животу. Алина рвано выдыхала, оттягивая от себя копну волос Жени. — Пожалуйста, не надо. — шептала Олешева, сквозь подступающие слёзы. — Тебе понравится, обещаю. — приторным тоном проговорил Евгений. Когда он её целовал, ударница представляла Соню, чтобы забыться. Такую изящную и раскрепощенную, в святящемся полумраке от розовой подсветки. Опомнившись от туманных иллюзий, Алина хотела оттолкнуть парня, но уже было поздно, мужчина грубо подчинял её, хватая за горло, словно тряпичную куклу. Капли пота стекали по разгоряченному лицу, девушка имитировала оргазм, чтобы от неё наконец отстало это грязное тело. Она перевалилась на другой бок и завернулась в холодный пододеяльник. Сил совсем не осталось, девушка снова уснула, пока Мильковский интенсивно поглаживал её талию и целовал плечо. На утро у только проснувшейся розововолосой было ужасное и горькое чувство, оно грузом легло на израненное сердце. Вчера её словно изнасиловали и барабанщица это прекрасно понимала. Горячие слёзы проступили из потухших глаз, пропитывая простыню отчаянием. Неосознанно, Алина начала всхлипывать, простые слёзы переросли в истерику и она быстро слезла с постели и завернувшись в одеяло, убежала в ванную. Розововолосая девушка стояла напротив белоснежной раковины и смывала не прекращаемый поток слёз. Как теперь смотреть в глаза этому чудовищу, которое она называла любовью? В голове было столько вопросов, но ни одного ответа. В деревянную дверь резко постучали. — Алина, выходи, нужно поговорить. — кричал мужчина из-за преграды. Мутное воспоминание того, когда вчера она убрала тот самый барьер и совершила ужаснейшую ошибку. — Ты меня выебал вчера как последнюю шлюху! — вскрикнула Алина, сквозь плач. — Алиночка, что ты такое говоришь, я люблю тебя, прости, вчера я явно переборщил, не знаю как так вышло. — клялся парень. — Я тебе не верю! — кричала Олешева и медленно скатывалась по двери, утыкаясь лицом в запястья. — Пожалуйста, выйди, ты увидишь по моим глазам то что я не лгу. — жалобно проговорил Женя. Розововолосая поддалась и вышла из своего укрытия. Мильковский прижал её к себе, пропитывая фальшивой любовью. — Уходи отсюда, пожалуйста, мне нужно побыть одной. — вытирая слёзы, проговорила девушка и кинула в парня его же вещи. Он не стал противоречить и одевшись, стремительно вышел из квартиры. Алина тут же начала истерить. Она раскидывала вещи, рвала совместные фотографии, выкидывала постельное с его запахом из окна. Этот поток эмоций никто не был в силах остановить.