Бокал счастья

      Кружевные хлопья кружились в морозном воздухе, оседая на меховые воротники, шапки и ресницы. Дама с копной огненных волос мчалась по ледяной улочке, отряхиваясь от назойливых снежинок. Всё вокруг раздражало: улыбчивые люди, новогодние декорации, бесконечный поток сверкающих огней на главной площади. Приглушенный гул сдавливал разум, слишком уж утомилась «хрупкая девушка». В глазах мелькали белые снежные пятна, щёки неприятно щипал морозец, но Соня продолжала бежать. Наконец, ноги в зимних сапожищах останавливаются возле стеклянной двери маленькой и уютной кофейни. Сомусевой внезапно захотелось отвлечься ото тьмы в собственном сердце. Она вспомнила их излюбленное местечко.Сердце затрепетало. Рыжеволосой нужна всего лишь бумажное подобие стакана с банановым рафом, для маленького лучика счастья, внутри себя. Соня сидела на деревянном подоконнике, подогнув под себя ноги. В руке была кружка с дымящимся напитком, а в душе мрак. Девушка слепо вглядывалась в бесчисленные лица прохожих, имея всего одну надежду — хоть глазком увидеть копну розовых волос. Что-то в груди трепетало, представляя близость с веснушчатой девчушкой из её пустых мечт. А тело всё ещё покрывалось мурашками из-за фантомных прикосновений. От Алины не было вестей почти месяц, рыжая привыкла к разочарованиям. Одним из них было влюбиться в призрачное подобие Олешевой, которая целовала её личико и поглаживала плоский живот, но настоящая барабанщица не такая, она холодная, безжалостная сука. Успокаивала себя солистка, угнетающими мыслями. Глоток обжигающего рафа и мысли где-то далеко, горло приятно согревала пенка, с банановым привкусом, точно губы Алины… А где же наша барабанщица? Девушка тем временем, находилась в Москве, родном городе своего музыканта. Он вечно ворчал на обугленный Питер, а розововолосая лишь поддакивала. Сейчас же, пара сидела в тусклой кафешке имени Мильковского. Тут совсем не так тепло, ибо кофейный запах не согревал, только отталкивал от этого мрачного заведения. Певец в кожанке криво улыбался розововолосой, в одной руке держа горький напиток, а в другой, не дешёвую сигару. Ударнице было неуютно в этом городе, полном вездесущими знаменитостями, неуютно в квартире певца — дорогой пепельнице, неуютно в его шершавых руках, целуя сухие губы. Всё казалось таким фальшивым, даже меню в этой забегаловке — всё фальшь, но раскусить это было трудно. Алина держалась из последних сил, гордость не позволяла даже написать своей солистке, поэтому она молча прожигала свою молодость в тяжелейших муках. Но обществом принималась такая натянутая любовь с певцом, все хвалили их пару, желали только самого лучшего. Настоящие чувства ребят были мастерски скрыты за толстой скорлупой славы. Что же теперь? Олешева принимает решение наконец набрать Софье, ожидающе стучит ногой по мягкому коврику. Ей повезло, что Женя маялся на кухне, это был идеальный момент для звонка. Трубку взяли. — П..привет, — робко протянула Алина, в телефон. Сердце ходило ходуном, а живот будто скрутило жгутом. — Что надо? — послышался хриплый голосок Сомусевой. Он изменился с тех пор, стал совсем сухим, словно покрыт ледяной коркой. — а… , — Алина не успела подобрать слова, голос будто исчез, а разум затянулся мутной плёнкой. Вдруг сзади девушки появился ревнивый парень. — И с кем это мы разговариваем? — фальшиво-приветственным тоном протянул Женя. Розововолосая испуганно обернулась и сердце забилось сильней, слеза отчаянья блеснула в голубых зрачках, пришлось сбросить вызов. Больно. Блондин потянулся к телефону. — Пожалуйста, не надо… — умоляюще произнесла девушка. Женя предупреждал её об общении с рыжей. Он был категорически против их стычек и разговоров под предлогом «хочу чтобы ты быстрее забыла об этом недоразумении». Бородатый мужчина выхватил сотовый из рук барабанщицы. Включив дисплей он обнаружил контакт «Сонечка», на пол экрана. Как же разозлился музыкант этой злосчастной строчке, вся ярость, накопленная за эти месяца, вылилась в его взгляде. Новенький телефон полетел в стену. Мало кто об этом знал, но Евгений страдал неизлечимой агрессией и у него были все задатки к абъюзу. Парень с силой схватил тонкие запястья и затряс розововолосую. Слёзы непонимания покатились по бледным щёчкам девушки. Всю свою жизнь она презирала насилие в семьях, ибо сама выросла с отцом-тираном. Алина знала все уловки, манипуляции и слова, так намертво въевшиеся в памяти. Как она могла довериться одному из них? Ответ прост. Олешева всегда была падка на любовь и поддержку. Фальшивые комплименты и тёплые фразы завладели юной музыканткой. Страшные картинки мелькали в сознании ударницы, будто наконец без розовых очков она смогла взглянуть в этот алчный мир. Первая страшная пощёчина.Весь мир голубоглазой пошатнулся и рухнул, как и она сама, на холодный и скользкий пол. Тупая боль сопровождала покрасневшую щеку ещё пару минут. Девушка непонимающе тёрла кожу, в попытках стереть оскверняющее пятно. Пришёл конец сладкой сказке про любовь до гроба.