sugar and price

Сердце бешенно колотится. Пульс участился в несколько раз. — Ах… Джебом… может для начала зайдём в квартиру? — задыхается Джексон, когда старший протягивает руку, чтобы прикоснуться к его заднице, параллельно вставляя ключ в замочную скважину. Джексон смотрит на него сквозь густые ресницы, изображая застенчивость, и тихо говорит: — Хотя я всю ночь ждал, чтобы прикоснуться к вам, мистер Им. — Джебом врать не станет, за считанные секунды у него встал. Они, спотыкаясь, пробираются в большую квартиру, в неуклюжей спешке сбрасывая с себя обувь и куртки, в то время как руки блуждают, исследуя тела друг друга. Они ведут себя в точности, как какие-нибудь перевозбуждённые подростки в совершенно пустом доме. Горячие губы Джексона прижимаются к бархатной шее, а зубы слегка задевают кадык, и этого достаточно, чтобы сойти с ума. Джебом подхватывает его под ягодицы и тот тут же запрыгивает на него, обвивая талию ногами. Парень не может не ухмыльнуться в ответ на вопль, который издаёт старший, направляясь в спальню и бросая Джексона на дорогие простыни. Джебом замолкает на мгновение, останавливаясь, смотря, как раскраснелось лицо Джексона и как его мягкие волосы веером рассыпались по подушке, а толстовка задралась, обнажая загорелые мышцы. Он приходит в себя, понимая, что открыто пялится, когда нога Джексона в носке протягивается, чтобы надавить на выпуклость в его брюках. Парень проводит ногой по очертанию его члена, закусывая губу. Джебом хрипло стонет, подтягивая его ногу и целует лодыжку. — Мм, детка, снова дразнишь меня? Разве ты не достаточно наигрался за сегодня? Ты не только выглядел восхитительно на нашем свидании, но и пытался вывести меня из себя под столом. Джексон уверенно смотрит ему в глаза. — Но ведь это сработало, не правда ли? Джебом шлёпает парня по мощному бедру, отчего тот взвизгивает. — Разве ты не знаешь, что бывает с непослушными мальчиками? Если не можешь держать свой дерзкий рот в чистоте, я буду трахать его, пока ты не научишься, мой милый. Младший хнычет, но Джебом уже занят тем, что проводит рукой по его толстовке, обнажая идеально подтянутый живот и розовые соски. Джексон выглядит таким беспомощным, когда мужчина проводит большим пальцем по одному из них, отчего его рот формирует крошечное «о» с заиканием на выдохе. — Так чувствителен? — спрашивает старший, тут же получая ответ, когда Джексон громко стонет, стоив ущипнуть его за вторую горошину. Им удобно устраивается между раздвинутыми бёдрами парня и проводит языком по одному из сосков, на что Джексон издаёт самый красивый стон, который он когда-либо имел удовольствие слышать. Парень тянется к его брюкам, расстёгивая и встречаясь с губами в головокружительном поцелуе, проводя рукой по его пульсирующему члену, обтянутому нижним бельём. — Пожалуйста, Джебом-хён, — скулит Джексон прямо ему в рот. — Пожалуйста, что, Джексон-а? Ты должен сказать мне, чего ты хочешь, иначе я не смогу тебе этого дать, — с дьявольской улыбкой отвечает Джебом. — Я хочу твой член, очень сильно хочу твой член. В мгновение ока он перекатывает Джексона, укладывая на живот, стягивает с него джинсы, а с себя рубашку. Хоть и Джебом ещё достаточно подкачен, он уверен, что к настоящему времени склоняет чашу весов в сторону тела уже почти зрелого мужчины, но то, как Джексон смотрит на него через плечо с расслабленным покрасневшим лицом, будто это зрелище — самое сексуальное, что он видел в своей жизни, заставляет живот наполняться теплом. Он прижимается грудью к спине младшего, с желанием прильнуть горячим поцелуем, наслаждаясь, как собственный член оказывается в расщелине тёплой задницы. Довольно скоро он приступает к подготовке Джексона пальцами, покрытыми смазкой, издавающими непристойное хлюпанье каждый раз, когда он проталкивает их внутрь. Кончики ушей младшего горят красным, когда Им вставляет третий палец, вытягивая из парня отчаянные крики, которые соседи определённо могли бы услышать. — Тебе придётся хорошенько меня растянуть, если ты собираешься вставить его в меня, — говорит Джексон своим охрипшим голосом, смотря на мужчину. Джебом раздвигает и скручивает пальцы, массируя чувствительную точку, а мышцы Джексона сжимаются, и он начинает ворочиться и тяжело дышать, утыкаясь лицом в матрас, пока не начинает умоляет Джебома, чтобы тот вошёл в него и Джебом наконец раскатывает презерватив по своей болезненно твёрдой длине. — Перевернись, малыш. Хочу видеть твоё красивое личико, — шепчет Джебом, в последний раз нежно целуя обнажённое плечо Джексона, прежде чем тот повернётся на спину. Они сливаются вместе в одно целое, как две идеальные части: Джебом закидывает одну из ног Джексона себе на плечо, а пальцы Вана обвивают его запястье. Старший приставляет головку к отверстию, прежде чем, наконец, толкнуться в невероятный жар. Чужие стенки туго сдавливают член, несмотря на растяжку. Джебом старается не торопиться, чтобы не навредить своему драгоценному мальчику, чувствуя себя немного виноватым, когда Джексон сжимает пальцами его бицепс, а лицо немного морщится от вторжения. — Ммм… Джебом, ты можешь двигаться, — хнычет он через мгновение. Им чуть отстраняется, но не выходит, тут же делая плавный толчок, входя как можно глубже, что вызывает у Джексона нереальный кайф. Старший думает, что это довольно завораживающее зрелище, когда Джексон выгибает спину, открывая рот в экстазе. Джебом начинает толкаться в него с неумолимой скоростью, заставляя наконец замолчать и прервать дразнящие уколы: «давай, старайся лучше» и «хочу чувствовать твой член в себе до самого утра, хён», стирая дерзкое выражение с его лица. Он чувствует, что уже совсем скоро может кончить. Джексон такой плотный, гладкий и тёплый, цепляется за своего старшего, как тиски. Джебом старается избавиться от этого чувства. По волосам струится пот. Младший громко стонет, рука быстро взлетает вверх, чтобы зажать себе рот, а щёки розовеют, когда Джебом наклоняется ближе, подтягивая ногу через плечо выше и складывая парня ещё больше. Где-то в глубине души он делает мысленную пометку никогда не переставать благодарить Джинёна за то, что тот посоветовал ему всё это. Джебом не расслабляется, с каждым толчком он проникает всё глубже, пока Джексон не начинает кричать. — Чёрт! Я больше не могу… можно я… — Кончи для меня, Джек. Давай, милый. — И это всё, что нужно Джексону, прежде чем он наконец изливается густым белым семенем себе на живот, красиво покрасневшую грудь и скулящий рот. Ощущение, возникающие при тугом сжатии стенок Джексона вокруг плоти, заставляет зашипеть и выскользнуть, стягивая презерватив. Джебом яростно надрачивает себе, запрокидывая голову и издавая стоны, не отпуская задницу парня. Это достаточно возбуждает, чтобы заставить член младшего немного подёргиваться, когда он уже кончил и сейчас так до боли чувствителен. Затаив дыхание, Джексон тепло улыбается и наклоняется, проводя рукой по тёмным (а теперь и вспотевшим) волосам старшего. — Ты трахаешься, как животное, ты это знаешь?

-

Солнечный свет проникает сквозь занавески Джебома и распространяет тепло по его голому торсу, мягко пробуждая и подавая сигнал, что уже утро. Он замечает, что кровать пуста, в ней нет того солнечного человека, которого он так крепко прижимал к себе прошлой ночью, и на мгновение он беспокоится, что Джексон от стыда мог от него улизнуть. Но вот Джебом слышит, как тихо играет радио на кухне и шаркает кто-то очень сонный по его большой квартире. Он потягивается и на мгновенье замирает, вспоминая их ночь. Секс был потрясающе хорош, как и свидание, ставшее отличным способом для того, чтобы расслабиться после тяжёлой рабочей недели, из-за которой Джебом ломал себе голову. Джексон же был… ну, а чем же он был? Джексон представлял собой кучу нахальных шуток, ярких улыбок и лица, такого красивого, что это было просто несправедливо по отношению ко всем остальным. После того, как они прибрались, Джексон был изрядно утомлён и прижался к груди Джебома, дав старшему возможность прочесть часть романа, который он всё откладывал, пока Джексон дремал рядом с ним, как маленький обогреватель. Когда Им встаёт, парень весело напевает новую песню какой-то женской группы, стоит над плитой в одной вчерашней толстовке, мало что скрывающей от его белья. Джебом не прочь просыпаться каждое утро, видя задорную задницу Джексона и его медового цвета бёдра. — Доброе утро! Надеюсь, ты любишь глазунью, — говорит Джексон, замечая его. — Ты знаешь, что ты ангел, Джексон-а? — протягивает он, получая в ответ хитрую ухмылку. Джексон наклоняет голову и подмигивает ему. — Это просто слухи, хён. Джебом фыркает и занимается приготовлением кофе. Они переходят на очень естественный завтрак, как в повседневной жизни семейной пары пяти лет. Джебом почти не сомневается в этом, но сейчас он ещё слишком сонный, чтобы допрашивать своё сердце, и Джексона, подающего горячую яичницу. Они с удовольствием завтракают без особых разговоров. Наверное, это самое долгое время, которое Джебом провёл с Джексоном молча, но он и не возражает, потому что Джексон ему и так был бесконечно интересен. Входная дверь гремит, когда кто-то отпирает её, и, прежде чем Джебом успевает вскочить, его окликает низкий, драматический голос, который он слишком хорошо знает. — Да ну, Им Джебом, ты ещё не встал? Я писал тебе всё утро, — предъявляет Джинён, врываясь в квартиру, прежде чем остановиться как вкопанный перед кухней. — Серьёзно, Джинён? Я занятой человек. Чёрт, зачем я вообще ключи тебе дал? — ворчит Джебом, когда Джинён появляется в своём вязаном свитере и круглых очках, выглядя как всегда профессионально, хотя сегодня суббота. Джинён пропускает свою обычную реакцию на очередное нытье Джебома, переводя взгляд чуть дальше. Его лицо смягчается в любопытной улыбке. Им резко оборачивается, внезапно вспоминая, что Джексон там, невинно жуёт банан и смотрит в ответ на Джинёна. — Приношу свои извинения. Не знал, что у тебя гости. — Джинён переходит к своему любезному джентльменскому поведению, которое очаровывает всех его важных клиентов. — Пак Джинён. Не думаю, что мы встречались раньше. Джексона, кажется, вовсе не смущает таинственный мужчина, ворвавшийся к ним на завтрак. Он широко улыбается Джинёну, обнажая ровный ряд белых, красивых зубов, и протягивает руку для рукопожатия. — Я Джексон! Джебом поражённо вздыхает, поскольку Джинёну, кажется, нравится его малыш. Похоже, он впринципе нравится Джинёну. Истинное обаяние Джексона Вана было неоспоримо, поскольку, будучи другом детства, Джебом знает одно — Джинёну трудно угодить. Пак пытается докопаться до того, что Джебом — «неудачник, которого он встретил в старшей школе — вы бы видели его стрижку» и уже сел напротив Джексона, когда вспомнил, почему же он их прервал. — А, я же пришёл забрать оформление документов для клиента Кана. Хотел попросить его у тебя, чтобы просмотреть на выходных. Джебом стонет, бросая смертельный взгляд на друга. — И это то, ради чего ты вломился сюда? Ты такой придурок. — Не унывай, Джебоми-хён, мне всё равно скоро нужно бежать, — надувается на него Джексон, нежно поглаживая по руке. — Я занимаюсь фехтованием и мне нужно взять немного свежей одежды. — С этим Джексон решает поторопиться и найти свои джинсы и обувь. Джинён извращённо косится на Джебома, шпионя за едва прикрытой задницей Джексона. — Может прекратишь уже пялиться на него, а? — ворчит Джебом. Джексон появляется снова с красивой улыбкой на лице и взъерошенными волосами. — Я должен бежать! Приятно было познакомиться с тобой, Джинён-хён, — говорит Джексон и поворачивается к Джебому. — Ты не знаешь, где моя куртка, хён? Джебом хмурит брови, поднявшись, чтобы посмотреть на вешелке у входной двери. — Разве не эта? — Да, она. Просто хотел поцеловать тебя, — тихо бормочет Джексон, теребя подол футболки мужчины и застенчиво глядя на него, — но не хотел тебя смущать. То, как сжимается сердце Джебома, вероятно, опасно, но он всё равно обхватывает лицо Джексона и наклоняется, чтобы мягко поцеловать парня в губы. Джексон издаёт милый, довольный звук, слегка касаясь языком его нижней губы. Ох. В груди раздаётся тихий смешок, позволяя языку Джебома проникнуть в его теплый рот. Как только поцелуй начинает углубляться, Джексон издает хриплый стон ему в губы, после которого давление старшего резко возрастает, но всё слишком быстро заканчивается. Джексон отстраняется со своей фирменной дерзкой улыбочкой, давая понять, что Джебома обманули, и выскакивает за дверь. — Ах ты маленький проказник… — Пока, хён. — Джексон ускользает, посмеиваясь. — Ну? — начинает Джинён, уже наливая себе кофе, когда Джебом возвращается, немного обиженный и напряжённый. — И когда ты собирался мне сказать? — Сказать тебе что? Ты уже знаешь о Джексоне, — отвечает он, а Джинён одаряет его невпечатлённым взглядом. — Что ты для него явно больше, чем просто папик. Джебом немного ошеломлён. С чего Джинён так решил? — Не делай такое лицо, Джебом. Ты знаешь, о чём я говорю, — пыхтит он, словно Им идиот. — К чему ты клонишь, чёрт возьми? Это ты предложил мне завести кого-то вроде него! — говорит Джебом, уже разгорячённый. Он всегда был вспыльчив. Джинён делает паузу, глубоко вздыхая, прежде чем более спокойно обратиться к нему. Он нежно улыбается, садится напротив друга и похлопывает его по плечу. — Тебе не кажется, что тебе немного… уютно с ним? После всех тех свиданий, которые мы с Ёндже устраивали для тебя, ты никогда не отвечал кому-то с такой теплотой. Джебому хочется закричать, всё отрицать и убежать, но он знает, что Джинён будет просто следовать за ним до тех пор, пока он не начнёт вести себя как взрослый. Кроме того, Джинён не издевается над ним, а проявляет заботу. Им не станет отрицать, что при первой встрече с Джексоном, его эмоциональная привязанность сильно возросла. — Я полагаю, — бормочет он, — может быть. Но я уверен, что это не перерастёт в нечто большее, чем просто подростковое чувство влюбленности. Джинён, кажется, доволен ответом. — Думаю, да. Этот парень определенно крутой, и он симпатичный. С каких пор ты вообще увлекаешься твинками? Джинён кричит от смеха, когда печально известная челюсть Им Джебома выпячивается от раздражения.

-

Джексон: 14:30 хён!!!!! мои спортивные штаны пришли!!! спасибо <3333333 поцелуев

Джебом: 14:33

Пожалуйста, принцесса.

Хорошо сидят?

Джексон: 14:34 ДАА моя задница выглядит очень круто дай секунду, я пришлю тебе фотку Джебом немного выжидает, откладывая оформление документов и падает в кресло. Мгновение спустя его телефон вибрирует, на экране загорается уведомление Джексон: 1 вложение. На фотографии парень стоит перед зеркалом в спальне, демонстрируя свои новые ярко-красные спортивные штаны Adidas, которые он в своей милой манере выпрашивал у Джебома ранее на этой неделе. И, черт возьми, Джексон в них так хорошо смотрелся. Он стоял немного в стороне, позируя так, чтобы Джебом мог видеть, как изгиб его бедра сливается с задницей под красной тканью. Прежде чем Джебом успевает набрать ответ, его телефон снова вибрирует. Джексон: 14:38 Хочешь посмотреть поближе?

Джебом: 14:38

Чёрт. Пожалуйста, куколка.

В голове Джебома вспыхивают пикантные образы Джексона, снимающего себя обнажённым ради удовольствия Джебома. Золотистая кожа, идеально сформированные мускулы, возможно, проблеск розового румянца его дырочки. Джебому чертовски повезло. Телефон вибрирует, заставляя жадно схватиться за него, открывая новую фотографию. Во всей красе, задница Джексона выглядывает из-за пояса, где пальцы нахально стянули его наполовину. Благодаря яркому материалу его кожа неоправданно светится, и Джебом может заметить милую игривую улыбку парня в верхней части экрана. Точно так же, всегда, когда он находится в присутствии Джексона, Джебом чувствует возбуждение до такой степени, что ему не по себе, ведь, вероятно, нездорово иметь такой сильный стояк из-за этого небольшого поддразнивания. Им обёрнут вокруг пальца, и младший это знает. Джексон: 14:40 в любом случае, я иду к БэмБэму! веселись, дроча, папочка <3 Джебом забирает назад всё хорошее, что когда-либо говорил о Джексоне Ване.