sugar and price

Джебом допоздна задерживается в своём опустевшем офисе за оставшейся работой. Подходящая для него среда, чтобы уложиться в сроки, вместо того хаоса, который иногда творится на их этаже. Всю эту непоколебимую тишину и покой прерывает рингтон его телефона. — Говорит Им Джебом, — отвечает он, не удосужившись проверить номер звонящего. — Джебом-хён? — Это точно голос Джексона. Им прекрасно может слышать то, как младший всхлипывает, и от этого сводит живот. — Ты сейчас дома? То есть… ты не занят? — продолжает Джексон, шмыгая носом. — Нет, я как раз собирался домой. Что-то случилось, Джексон-а? — В голосе проявляется нежность, прежде чем он успевает остановиться. — Это вовсе не проблема! — фыркает Джексон, изо всех сил стараясь звучать бесстрастно. — Н-ничего, если я останусь у тебя сегодня на ночь? Я знаю, что сейчас только середина недели, но… — Конечно оставайся. Джебом соглашается приехать и забрать Джексона, поскольку от одной мысли о том, что парень совсем один, в темноте, вызывает некий страх и волнение. Возможно, Джебом слишком заботится о нём. Спустя пятнадцать минут Джексон приземляется на роскошное кожаное сиденье с красными потёртыми глазами и покрасневшими щеками. Это явный признак того, что он действительно плакал, когда они разговаривали по телефону. Заметив, что Джебом не делает ничего для того, чтобы ехать, Джексон наконец встречается с ним своим испуганным взглядом. — Ох! Спасибо, что забрал меня, извини. Я веду себя так невежливо. — Джексон опускает голову, и где-то внутри у Джебома сжимается сердце. — Джек, я не ждал твоей благодарности, — хмурится он, наклоняясь и заправляя непослушную прядь волос Джексона ему за ухо. — Я хотел знать, что у тебя случилось, милый. С этим губа Джексона начинает быстро подрагивать, прежде чем он утыкается лицом Джебому в грудь, цепляясь руками за рубашку. — Прости, я сейчас такой плакса, а это даже не имеет большого значения, — мямлит он. — Я поссорился со своим соседом по комнате из-за оценок. Он сказал, что это несправедливо, что я почти ничего не делаю, но при этом хорошо учусь. Но это даже не правда! Я убежал, и теперь мне некуда пойти. От бессвязных слов Джексона сердце Джебома бешено колотится, и он проводит пальцами по мягким волосам парня. Ван действительно выглядит так, будто только что сбежал из общежития, поскольку на нём одни спортивные шорты и пара шлёпанцев. Джексон расслабился, прижался к груди мужчины и крепко его обнял, пока тот успокаивал его, как ребёнка. Если Джебом и усвоил что-то новое, так это то, что Джексон очень чувствителен. — Сын-а, посмотри на меня, мылыш, — говорит Джебом, дотрагиваясь до слегка влажных щёк Джексона. Младший ворчит, но его пухлая губа и большие блестящие глаза всё же показываются. — Твой сосед по комнате — Марк, так ведь? Возможно, он просто был раздражён своими собственными оценками. Не принимай это близко к сердцу, хорошо? — воркует он, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать Джексона в губы. Джексон фыркает, но на лице всё же появляется улыбка. — Я всё ещё могу остаться у тебя, хён? Я знаю, что становлюсь обузой. — Ты знаешь, что я не могу отказать тебе. — Моё лицо завтра будет таким опухшим! — Джексон визжит, поглаживает свои щеки и по-прежнему слегка красные глаза, когда видит себя в зеркале в спальне Джебома. — Марку лучше помириться со мной. Джебом снимает рубашку позади, и в отражении видна его лёгкая улыбка. — Хочешь, чтобы душ улучшил ситуацию? — спрашивает он, обнимая парня оголёнными руками за талию. Джебом наклоняется и шепчет ему на ухо: — Или мы могли бы принять долгую горячую ванну? От этого тебе станет легче. Джексон прикусывает губу, глядя в отражение, борясь с улыбкой, когда нос Джебома скользит по его скуле. — Ах, какой романтик. Ты балуешь меня, Им Джебом. Старший идёт набирать ванну, не забывая перед этим ущипнуть Джексона за талию. Визг его занимает одно из первых мест в бесконечном списке любимых вещей Джебома. Тепло в ванной расслабляет вместе с запахом розового масла, которое добавил Джебом. Джексон опускается в воду напротив мужчины, и тому кажется, что у него есть билет на первый ряд для просмотра на подтянутую верхнюю часть тела Джексона. Ноги парня путаются с его в горячей воде, поскольку эта ванна была слишком мала для двух взрослых мужчин. Им более чем счастлив, что у него есть открытый доступ к коже Джексона. — Тебе обязательно быть таким красивым? — спрашивает Джексон почти мурлыканьем, откидывая волосы со лба мокрыми руками. — Я не так уж хорош собой, а теперь, когда мне уже под тридцать, уж точно, — отвечает Джебом, но в груди теплеет от комплимента. Улыбка Джексона восхитительно красива. — Ты серьёзно? Джебом, ты источаешь секс. Ты такой сексуальный, а эта линия подбородка? Не заставляй меня начинать с того, как ты откидываешь волосы назад, прежде чем посмотреть мне в глаза. Джебом фыркает, пихая Джексона ногой в зад. Он молчит мгновение, надеясь, что не переступает границы дозволенного. — Джексон, почему ты остановился на таком старике, как я? — его голос звучит немного скрипуче. — Я понимаю, что деньги играют важную роль, но ты наверняка предпочёл бы встречаться с привлекательным молодым парнем из своего же колледжа. Уверен, все они целуют землю, по которой ты ходишь. Джексон ёрзает, заставляя воду плескаться, когда он оказывается между ног Джебома. Он не отвечает сразу, вместо этого тянется за шампунем и выдавливает немного на руку. — Я бы предпочёл не встречаться там ни с кем, это слишком отвлекает, — говорит Джексон успокаивающим и насыщенным, как патока, голосом, наклоняясь над Джебомом и втирая шампунь в кожу его головы так, что Им тает от прикосновений. — Честно говоря, я был довольно возбуждён, когда создал этот аккаунт, и подумал, может быть, я смогу использовать его несколько раз, чтобы быстро потрахаться с кем-то. По моему опыту, спать с кем-то в колледже равно драме, а это напрягает. Джебом молчит, позволяя Джексону распределять пену по его волосам своими волшебными пальцами. Джексон целует уголок его рта, формируя дразнящую ухмылку. — А потом я наткнулся на тебя и подумал, чёрт возьми, трахаться с этим олимпийским богом на регулярной основе? И он такой милый? Гораздо лучше всех тех, кто есть в колледже. Джексон заслуживает получаемого шлепка по заднице. Джебом смеётся над его возмущённым выражением лица. Они лежат в ванне, пока вода не остывает, обмениваясь нежными поцелуями и позволяя обнажённой коже соприкасаться и сливаться воедино. Джебом даёт Джексону свою большую футболку, и, может быть, это потому, что она делает Джексона очень милым тем, как она почти свисает с его плеча, а волосы его распушены после сушки полотенцем. Джексон умоляет его сесть и посмотреть фильм, который заканчивается тем, что Джебом задыхается под младшим на диване, смотря один из фильмов Marvel, а Джексон почти засыпает в течение первых двадцати минут. Им не возражает, поскольку Джексон тёплый и выглядит ещё красивее со своими длинными ресницами, взмахивающими каждый раз, когда он пытается не заснуть. Джексон внезапно скатывается с Джебома, глядя на него едва открытыми глазами. — Подожди, я не дал тебе сегодня заняться со мной сексом! — Голос Джексона сонный, но он трёт глаза, пытаясь разбудить себя. — Извини, я не хотел засыпать, ты хочешь просто трахнуть меня или что-нибудь ещё? Лицо Джебома смущённо морщится, нависая над Джексоном, что пытается выглядеть более презентабельно. Джебом чувствует себя так, словно его ударили хлыстом. Мозг закоротило, и он схватил Джексона за запястья, чтобы успокоить. — Что ты делаешь, Джексон? Младший напоминает испуганного щенка с такими большими карими глазами. — Я не ожидал, что сегодня вечером у меня будет секс. Конечно, я люблю — действительно люблю заниматься им с тобой, но я не вижу в тебе только того, в кого можно вставить свой член. — Его сердце в груди болит, пока на лице Джексона не появляется застенчивая улыбка, а руки обвиваются вокруг шеи Джебома. — Ты намного больше, Джексон. — Хорошо, хён… Джексон снова удобно устраивается, утыкаясь тёплым лицом в шею Джебома. — Пойдём спать, Бом-и. Этой ночью Им спит с мыслями, полными Джексона, и его грудь расцветает теплом. Джебома бесцеремонно разбудила одна из трёх его надоедливых очаровательных кошек, прыгнувшая на кровать. Он ворчит, обнаруживая, что Нора невинно устраивается поудобнее у его ног. Он смотрит на часы, почти мурлыча себе под нос, что у него ещё есть по крайней мере час до того, как ему нужно будет вставать на работу. Он слышит сопение рядом, вспоминая, что вчера Джексон остался у него на ночь. Младший задыхается в одеяле, прижимается к нему, и его ресницы трепещут в знак того, что он тоже проснулся. Кажется, слишком часто Джебом считает Джексона самым красивым человеком на свете. — Хён? — Голос Джексона немного хриплый от пробуждения. Да определенно самый красивый. — Доброе утро, малыш, — улыбается Джебом, внимательно наблюдая за затуманенным взглядом Джексона вблизи. — Можешь ещё немного поспать, я дам тебе знать, когда уйду на работу. Джексон протирает глаза сжатыми кулаками, вместо того чтобы слушать, предпочитая прижаться к Джебому ближе. Рука Има касается щеки младшего, большой палец нежно дотрагивается до нижней губы. Нижняя часть Джебома, кажется, очень заинтересована в том, как проходит утро, когда губы Джексона приоткрываются, позволяя пальцу скользнуть в горячий, скользкий рот. Его язык обвивается вокруг большого пальца Джебома, втягивая его глубже, а губы сжимаются вокруг костяшки. Джексон отпускает его через мгновение, издавая ласковый стон, нанося последний удар по сдержанности Джебома. — Ты дьявол, Джексон. Во что я ввязался? — Джебом раздражённо ворчит, но низко обхватывает Джексона за бёдра, притягивая его вплотную к своей груди. Джексон задыхается, и на его губах появляется самодовольная улыбка. — Кто-то рано встал, Джебом-и! — Одна из озорных рук Джексона ползёт вниз, крепко сжимая его твёрдый член, скрытый под бельём. Джебом не может сдержать стон, когда Джексон начинает влажно целовать линию его челюсти, извиваясь пальцами под лентой его трусов, пытаясь добраться до члена. — Он такой толстый, хён, твой член такой большой. Пожалуйста, хочешь, чтобы он был внутри меня? — голос Джексона такой бархатный, что заставляет дрожать. Джебом хмыкает, перекатываясь со спины, чтобы выудить бутылочку смазки, которая, пока Джексон не появился в его жизни, собирала паутину. — Хочешь этого? Что ж, тогда тебе лучше подготовить себя, куколка. Джексон выползает из-под одеяла, случайно пихая кошку в конце кровати, что отвечает невесёлым мяуканьем. Он поворачивается на спину лицом к Джебому, задирая эту чёртову слишком большую футболку, обнажая своё тело. Джебом скользит рукой под пояс трусов, чтобы потрогать себя, пока глаза его прикованы к истекающему предэякулятом члену Джексона и тому, как он погружает два скользких пальца в свою невероятно розовую дырочку. Рука опускается на бедро младшего, удерживая его в одном положении, чтобы жадные глаза могли видеть всё, что делает этот парень. Спустя пару минут чистейшей пытки, наблюдая за тем, как Джексон скулит, двигая тремя пальцами внутри себя, он готов забраться на Джебома, который за это время уже успел стянуть с себя бельё. Джексон раздвигает ноги, позволяя члену старшего прижаться к изгибу его задницы, но не позволяя войти. Глаза Вана озорно блестят, тон его голоса сладковатый и дразнящий, когда он говорит: — Могу я прокатиться на тебе, папочка? Джебом вздыхает, хватаясь пальцами за мощные бёдра Джексона. Его мозг может взорваться, если Джексон когда-нибудь скажет это снова. — Продолжай в том же духе, и я дам тебе знать, кто твой папочка, сорванец. В огромной футболке Джебома, растекающейся вокруг его бёдер и почти свисающей с одного плеча, Джексон опускается на его член с, чёрт возьми, самым милым мяуканьем, когда-либо ласкавшим человеческие уши. Джебом тоже издаёт глубокий стон, когда тугие, скользкие стенки Джексона охватывают его длину. Младший устраивается у него на коленях, позволяя своей заднице плотно прилегать к его паху, и просто медленно вращает бёдрами по кругу, чтобы Джебом оставался внутри него как можно более глубже. Пальцы старшего переплетаются с пальцами Джексона, когда тот начинает легко подпрыгивать на его члене. Джебом делает мысленную пометку поблагодарить Бога или кого-нибудь ещё за то, что Джексону дали эти невероятные бёдра. Стоны Джебома, громкие и низкие, смешиваются с хрипловатыми, мягкими выдохами Джексона. Эти звуки — словно мелодия, созданная самым талантливым композитором. Бёдра Има приподнимаются, встречаясь с Джексоном, заставивляя того заскулить от удивления, и его ладони приземляются, чтобы опереться на грудь Джебома. — Мне так хорошо, я так полон… — всхлипывает Джексон. — Ах, я… я сейчас кончу! Джебом хватает его за бёдра, прежде чем перевернуть их, чтобы он мог трахать Джексона в неумолимом темпе. Младший почти воет, одной рукой запутавшись в волосах Джебома, а другой свободно лаская себя, приближаясь к оргазму. Джебом со стоном откидывает голову назад, изливаясь внутрь, заставляя Джексона чувствительно захныкать, наполняясь семенем. Парень наклоняется для поцелуя, несмотря на то, что выглядит совершенно испорченным. — Ты просто чудо, детка, — бормочет Джебом, скользя взглядом по его растрёпанным волосам, щёки розовеют, когда тот пытается отдышаться, и Джебом видит, как футболка на нём задралась. Они вздрагивают, когда будильник старшего начинает противно звенеть, а когда Джексон начинает заразительно смеяться, Джебом осознаёт, что никогда в жизни так сильно не хотел остаться в постели.