Клянусь, я спасу тебя

      Наруто закрывает уши только после первого выстрела. Их закладывает, и противный писк оглушает его на несколько секунд. Он вжимается в стену позади Какаши, наверняка желая пройти сквозь нее, скрыться от всех и не слышать, как за углом мешком падают тела. Наблюдает, как человек, говоривший о его спасении, дырявит пулями стену и продолжает стоять, не опуская ствол. Страх бьет по вискам, сжимает внутренности невидимым кулаком. А сердце стучит где-то в самом горле.       Там, за стеной… теперь лежат мертвые люди?       И это все… из-за него?       — …руто. Наруто!       Парень дергается. Поднимает взгляд на Хатаке, в глазах которого мимолетно отображается беспокойство.       — Скажи, тут есть неподалеку черный или пожарный выход? Или вообще как выйти быстрее на улицу не через главные двери?       Блондин мотает головой, не успевая сформировать слова в предложения.       — До служебного выхода как до главного.       — Черт… Ладно. Идем так, — он жестом подзывает к себе Наруто, все еще держа в руке пистолет, и направляется к дверному проему с занавесками.       — Напролом что ли?! — выкидывает догадку мальчишка. — Да мы же будем легкой мишенью! Нас сразу мочканут!       — Успокойся, у меня есть план, — заверяет Какаши, останавливаясь в дверях и оценивая вид за стенкой, точнее то, что лежит на полу. Они отправляют троих. Значит, это не простое ограбление. Они знали, что из себя может представлять Хатаке. Все серьезней, чем он думал… — И нас не мочканут. По крайнем мере тебя — точно.       Удивлению парня нет предела.       — Почему?       Какаши задумывается. Говорить или нет? Хотя, парень должен знать, что в животе носит огромный компромат, с помощью которого можно манипулировать гос. организациями и много чем еще. Возможно, даже само́й главенствующей верхушкой. Но для его же безопасности…       — Если ты мне не соврал, — он стучит дулом по своему животу, — то у тебя здесь чип-карта со сверхсекретной информацией. И вытащить его без повреждения почти невозможно. Наверно, из-за этого «почти» ты еще жив. И очень ценнен.       Удивление на мальчишеском личике сменяется ужасом.       — ЧЕГО?! Когда он… Почему именно я?!       — Некогда объяснять, нам нужно выбираться, — Какаши и правда не собирается вдаваться в подробности. Он надеется, что парень выслушает его позже, в более безопасной обстановке, и не будет выделываться. — Чего стоишь? Ты разве не хочешь сбежать отсюда?       Тот не сдвигается с места. Какаши вздыхает. Видимо будет.       Наруто действительно не знает, как ему поступить. Может он зря так загорается надеждой и все выдает этому незнакомцу? Кто он вообще и почему ему срочно надо его спасти? А вдруг этому Хатаке так нужен чип, что он вспорет ему живот? Он же только что хладнокровно убил тех людей за стеной, разве ему можно доверять?       Разве… он не будет хуже, чем они?       — Наруто, — совсем мягко произносит Какаши. — Я понимаю, тебе страшно и ты даже не знаешь, кто я такой. Но прошу, поверь мне, я точно не причиню вреда, не буду заставлять делать то, что ты не хочешь. Я вытащу тебя отсюда, Наруто. И отвечу на все твои вопросы. Про чип, про родителей, про…       — Родителей? — тихо переспрашивает Узумаки. — Вы знаете моих родителей?..       Камень преткновения, наконец, дает трещину.       — Да и даже лично. Прошу, идем. Если сюда придет подмога, нам не сдобровать. А тебя… — Какаши не хочет манипулировать мальчишкой таким образом, но, видимо, придется, — опять накажут. Так?       Светлые брови хмурятся, в голове рой мыслей перемешиваются с тучей вопросов, и парень никак не может понять, что ему делать. Но… они наказывают жестоко. Тело еще помнит последние «порицания». Как и почти сломленный дух.       Он опускает щиплющие глаза на пол и мотает головой.       Страшно. Как же страшно.       — Поклянитесь… — вдруг бормочет он, и до Какаши доносится его лепет. — Поклянитесь, что мы уйдем отсюда. Что вы спасете меня.       Задерживает дыхание, когда пепельноволосый мужчина подходит так близко, что чувствуется запах его одеколона. Свободная рука ложится на плечо, сжимает. Лицо опускается на уровень мальчишеского, темные, добрые глаза заглядывают в блестящие, голубые. Приятный баритон произносит то, что парень запомнит надолго:       — Я клянусь тебе, Наруто. Клянусь, я спасу тебя.       Оказывается, радужка не такая уж и черная. Темно-серая. И зрачок виден четче. Блондин почему-то это не замечает, пока сидел у мужчины на коленях. Он понимает, что они так стоят около минуты. Заторможенно кивает, и далее Какаши выпрямляется, берет холодными пальцами его за руку, таща за собой.       — Не смотри вниз, — не советует. Приказывает. Хоть Наруто и вступал ранее в тесные контакты с другими людьми и его психика, возможно, расшатана, но не настолько, чтобы легко перенести вид продырявленных висков у трех человек, крови, стекающей по их мертвым лицам и алым брызгам на стене. Которые, слава богу, не так сильно выделяются в алом мраке коридорчика. Блондин морщится, когда босая нога вступает в теплую жидкость. Его пробирает волна дрожи.       Они выходят в другой, более длинный коридор, из которого можно попасть в другие комнаты, где расцветает похоть и страсть. Рука Хатаке переходит от кисти к плечу и слегка подталкивает, заставляя идти почти бок о бок с мужчиной. Наруто на этом не заостряет внимание.       Тревожно-тихо. Они без происшествий подходят к двери, что ведет в сам стрип-клуб. Музыка за дверьми слышится четче, уже различаются слова песен. Все что им остается, пересечь зал. Но там полно охранников, которые могли знать Наруто в лицо, поэтому выйти ему точно не дадут. Какой же план у Какаши?       Тот не входит дальше, замирает. Разворачивает на сто восемьдесят градусов, дергает ближе к себе Наруто. Мальчишку пробирает дрожь в который раз. Только теперь дрожь холодная, сковывает движения. Он так пугается, что не может себе представить, что произойдет дальше. Ведь эти красные глаза выбивают из головы любые мысли.       — Не заблудились, Какаши-сан?       Пистолет Мадары направлен на Какаши, как и два других, что у охранников, стоящих позади сутенера. Когда они успели? Коридор же был пуст!       — Или Вас проводить… на тот свет?       Сколько пафоса…       — Дернитесь, и его живот будет тут же пробит, — тяжелым баритоном предупреждает Хатаке. Наруто к своему леденящему ужасу чувствует упирающееся в его поясницу дуло пистолета. Какаши оценивает ситуацию. Те трое продолжают стоять, не шелохнувшись. Он молит всех богов, которых знает, чтобы его угрозы были обоснованными. — Пробит, вместе с тем чипом!       — К-какого… какого черта?! — не выдерживает Наруто. — Вы же сказали, что не причините мне…       — Заткнись! Тебя никто не спрашивает! — рычит Хатаке, сильно сжав руку мальчишки и больно надавив дулом пистолета. Однако, угроза срабатывает. Три огнестрельных оружия уже опущены.       На блондина будто ушат воды выливают. Его используют. Правда, уже не для плотских утех, а как щит. Да… Он средство защиты.       Над ним снова издеваются. Или нет?..       — Да тебе кишка тонка, — хмыкает скептично Мадара, перейдя на холодное «ты».       — Три бездыханных тела в спальне скажут тебе обратное. И на пацане рука не дрогнет, не волнуйся. Просто труп нести тяжелее.       Или да.       Это уже слишком. Его слова не кажутся Наруто неким «притворством». Чересчур искренне они сказаны, от чего начинает пробивать на слезы. Но юноша пересиливает себя.       — Ты, наверно, готов поставить условия, так? — догадывается красноглазый Учиха.       Какаши внутренне ухмыляется. Не трудно, конечно, понять замысел Хатаке, но Мадара как-то быстро сдается. Хотя выбора у него нет. Если опускает оружие, значит, чип в мальчишке. Это радует. В какой-то степени.       — Говори всем своим, чтобы тронуть меня не смели и дали спокойно уйти. Мы сядем в машину и уедем. Но чтобы без преследований. Иначе пристрелю его сразу же.       Четко и ясно — для Мадары. Он со всей неохотой протягивает руку в ожидании появления в ней микрофона-наушника одного из охранников, в который передает свои приказы. Из чипа не успевают достать важную информацию, как с его помощью уже манипулируют влиятельным и опасным Учихой.       Страшно и мерзко — для Наруто. Так все-таки важен лишь чип в животе, а не его жизнь, истерзанная многими годами рабства нескольких типов?       Какаши выжидающе смотрит на Мадару. Это же такой шанс пристрелить сутенера, чьи другие личины скоро будут раскрыты. Однако одна пуля против первых двух-трех… Плохой расклад, чтоб его.       Учиха замолкает, сверкнув красными глазами. Ядовито, ненавистно произносит:       — Вали. Только не думай, что в конце концов останешься в живых, Хатаке.       — Взаимно, — единственное отвечает Какаши, когда вместе с Наруто под рукой проталкивается через двери.       Красно-синее неоновое освещение помогает им почти незаметно пройти мимо посетителей. Да и зачем на них двоих обращать внимание? Тут зрелище поинтереснее будет. А выпивка притупляет разум.       Несколько охранников мельком или «случайно» бросают на них взгляды. Приказ есть приказ. Он держит этих псов на цепи, хотя они готовы в любой момент накинуться на беглецов. Скажите только «фас».       Странное чувство. Ощущение, будто их никто не замечает, хотя все знают, что они здесь, точнее, что сбегают отсюда. Их провожают, но не прощаются. Ведь такая выходка им с рук не сойдет.       Холодная плитка сменяется колючим асфальтом. Каждый мелкий камушек терпимо чешет босую стопу, которая почти не оставляет красноватый след от чужой крови. Вывернутую назад руку сводит от крепкой хватки мужских пальцев. А на спине, кажется, вот-вот вмятина от дула будет. Наруто не знает, что спросить. Может, Какаши играл? Может это и есть его план? Боже, пусть это будет так…       Они подходят к темно-синему автомобилю. Хатаке подталкивает Наруто к двери — пассажирскому сиденью рядом с рулем. Звучит безэмоциональное:       — Садись.       Мальчишка не смеет перечить. Дверь поддается, он залезает в машину. Не без беспокойства наблюдает, как Какаши обходит автомобиль со стороны капота, не сводя с Наруто дула пистолета. А сам его хмурый взгляд испепеляюще следит за зданием клуба.       Садится наконец за руль, заводит машину ключами, что остались внутри. Какаши с мимолетным недовольством отмечает безалаберность Обито. Хотя тот был пьян, что с него взять. Но даже двери не удосужился закрыть. Болван.       Нога сильно упирается в педаль и машина резко дергается, от чего Наруто вжимается в спинку сиденья. В следующую секунду дрожащие пальцы пытаются попасть в замочек, дабы закрепить ремень безопасности. Юноша судорожно выдыхает.       — Почему Вы…       — Расслабься, малыш, — более доброжелательно, чем несколько минут ранее, говорит ему Какаши. Свободная от руля рука подбадривающе сжимает плечо мальчишки. — Все уже позади. Успокойся.       — Конечно, легко говорить тому, кому только что не хотели прострелить живот! — высвобождает копившиеся эмоции Наруто. Его все еще потряхивает, да и холод неприятно кусает пятки. Шок пока не отпускает его, держит в своих объятьях.       — Это была вынужденная мера запугивания.       — Меня Вы охренеть как напугали!       О, он умеет ругаться…       — Прости. Вообще я думал до тебя дойдет.       — Тогда в следующий раз так сильно не пихайте мне в спину пистолет, может пойму получше, — вытягивает саркастично последнее слово блондин. И внезапно вспомнив, остывает, переключаясь на другое: — И никакой я не малыш!       Морщит носик, когда слышит короткий смешок. Весело ему… Обернувшись через плечо, Наруто с невероятным облегчением вздыхает. Никакой погони. Только тихая улица, на которой иногда встречаются мимо проезжающие машины. Огни фонарей выстроившись вдоль дороги, освещают им путь. Но путь… куда?       Он спрашивает об этом Какаши, а тот ему отвечает:       — Первым делом уедем из этого города. Я приехал сюда, чтобы встретиться с другом, но сам живу не здесь.       — А в «Красные облака» как Вас занесло?       — Я… — мужчина запинается. Говорить ли ему, что они с другом напились и пошли два одиночества скрасить свой вечер в борделе, а с Наруто он встретился лишь по чистой случайности? И поверит ли ему тогда парень? В его искренние намерения спасти его? С другой стороны, он уже его спас, осталось укрыть мальчишку в безопасном месте. И одно из самых надежных он знает точно. Ох, ведь хотел со всем этим завязать… — Я же говорил, что пришел вызволить тебя. Как я узнал, что ты находишься в таком месте — неважно.       Блондин молчит, однако очередь вопросов только возрастает. И каждый из них вырывается вперед, уже вертясь на языке. Хочется задать все сразу и на все услышать ответ.       — Вы говорили, что знаете моих родителей, — осторожно начинает он. — Откуда?       То, как играют желваки на скулах мужчины не ускользает от взгляда голубых глаз.       — Давай я отвечу на твои вопросы когда доберемся? Сейчас не подходящее время для таких разговоров, — он коротко бросает взгляд на мальчишку. Босые стопы иногда соскальзывают с края сидения, пальцы, обхватив лодыжки, поглаживают кожу, покрытую заметными мурашками, и пытаются согреть трением. Пятки черные от грязи. И засохшей крови. Какаши хмурится.       Черт. Середина ноября, а он даже без обуви. Правда, думать об этом во время побега было некогда. Но тот факт, что Наруто срочно нужно обновить гардероб, нельзя игнорировать.       И…       Громко урчащий желудок тоже. Мальчишка, стушевавшись, утыкается лицо в колени, тихо бурча:       — Я есть хочу…       Вдруг Хатаке расслабляется, морщины на переносице разглаживаются, и он устало выдыхает. Эта самая обычная фраза, содержавшая в себе самое банальное человеческое желание, потихоньку вытесняет стрессовое состояние.       — Как приедем — оденем тебя и накормим.       Они уже едут по шоссе, на котором изредка на большой скорости проносятся машины. Периодически яркий отблеск мелькает на капоте. Тихий гул внутри салона усыпляет, веки так манит закрыть. Один из недавних беглецов поддается соблазну сна. Золотистая макушка, прислонившись к окну, переливается бликами от света фонарей. Какаши не сразу замечает, что Наруто уснул.       Бедняга. Он так вымотан. И не только этим безбашенным вечером. Почти всей своей несчастливой жизнью. Его превратили в игрушку для удовлетворения чужих извращенских потех, каким-то образом наказывали — наверно, за неповиновение или же забавы ради — сохранили жизнь из-за треклятого чипа. А он все это смог вытерпеть. Ждал ли он, что кто-нибудь, на вроде Какаши, придет к нему, и поклянется, по-настоящему поклянется спасти его? Конечно ждал. Его даже спрашивать об этом не надо. По нему было… видно.       В тот момент, когда пепельноволосый мужчина не полез срывать одежду с себя или мальчишки, не лапал во всех местах, не заставлял…       Когда всячески останавливал, задавал подозрительные вопросы, ответы на которые не интересовали ни одного его клиента — те лишь хотели одного и понятно чего именно.       Когда произнес его имя. Когда поклялся.       Одна рука держит руль, другая — тянется назад, наощупь ища черное пальто Какаши. Далее уже две руки укрывают мальчишку и тут же возвращаются назад. Парень спит крепко — не шевельнулся.       А ведь он даже не пожаловался, что ему холодно…

***

      Наруто вырисовывает очередной витиеватый узор на вспотевшем окне двери. И через чистую, не мутную, линию на стекле видит высокий мужской силуэт, направляющийся к машине. Широкие шаги рассекают воздух, пепельные волосы подхватывает ветер, «зализывая» назад. Под подмышкой — небольшая, невзрачная коробка.       Хатаке не заставляет мальчишку ждать. Идея купить ему сначала обувь была хорошей, но Наруто пришлось оставить в теплом салоне — машина заведенная, обогреватель работает на средней мощности. Однако быстрее удается согреться благодаря пальто Какаши. Блондин без задней мысли утыкается носом в воротник, от которого сильнее всего веет сладко-терпким одеколоном. Вдыхает его полной грудью.       Дверь открывают, и ветер прогоняет прочь теплый воздух из салона. Дрожь мигом пробегает по всему телу.       — Обувайся, сейчас пойдем за одеждой.       В коробке оказываются ботинки с мехом. И носки. С лягушатами. Какаши сразу отвечает на красноречивый взгляд мальчишки:       — В магазине была какая-то странная акция, других принтов не было…       — Да ладно, — парень оттирает последние следы грязи на пятке влажной салфеткой, — мне нравится. Спасибо.       И Наруто не врет. Ведь ему никогда не дарили носки. Тем более с лягушатами. Почему он должен быть недоволен?       Спустя полчаса, в небольшой кафешке, Узумаки уже налегает на тринадцатый ролл, пока Какаши пораженно поглядывает на столь голодного ребенка — на нем давно были надеты оранжевая толстовка с капюшоном (который Хатаке заставляет надеть для маскировки), новые штаны, осенняя куртка. Его что, не кормили там что ли? Если так, то… Вроде бы, Какаши хотел не избить, а придушить тех подонков? Нет. Теперь он хочет заморить их голодом.       — Фто? — прерывает его мысли о жестокой расправе с развратниками Наруто. До мужчины доходит — он больше пяти минут не отрывает взгляда от блондина, которого это начинает смущать.       — Кушай, — качает головой Какаши. — Почему ты такой голодный? Даже в меня влезло всего шесть штук.       — Ну, меня, бывает, наказывали и оставляли без ужина. Это самое лучшее из всего, что было.       Точно заморит.       Какаши кажется, словно небесно-голубые глаза тускнеют из-за нахлынувших острых воспоминаний. Четырнадцатый ролл остается не тронутым. Мужчина ругает себя, за то, что пришлось затронуть малоприятную тему. Для Наруто собственное прошлое превращается в тяжелый камень, что ложится на сердце. А мысли о тех ужасных днях и есть та сила, которая давит на этот самый камень, причиняя больше боли.       — Эй, забудь про это, — Хатаке пытается заглянуть в мальчишеское лицо, уперевшись грудью о край столика. — Да, это проще сказать, чем сделать, но я же поклялся тебе, помнишь? Поэтому не нарушу эту клятву и не дам тебя в обиду.       Деревянные палочки, что до этого ковыряют четырнадцатый ролл, останавливаются, замирают. Сердце иглой колет слабая улыбка, что трогает мальчишеские губы. Такая вымученная… Печально видеть ее на лице шестнадцатилетнего ребенка. Не так должен улыбаться этот мальчишка. Однако в данный момент радостной не получится. Потому что любая другая окажется ложной.       А как помнит Наруто — Какаши не любит ложь.       — Может, еще что-нибудь тебе купим? — переводит тему после недолгого молчания пепельноволосый. — Что ты хочешь?       — Мне особо ничего не надо…       — Да у тебя ничего и нет так-то.       «Ну, не считая чипа со сверхсекретной информацией…».       — Почему же? — Четырнадцатый ролл неизбежно отправляется в рот парня. — Теперь у меня есть Вы.       Улыбается. Широко, с забитыми едой щеками. Он старается вложить осколки счастья в эту улыбку, и, вроде бы, у него получается.       И радуется еще больше, когда улыбаются в ответ.

***

      — Добрый день, можно снять двухместный номер на сутки?       — Минуточку, сейчас посмотрю свободные… — раздается шустрое клацанье мышки. — Остались двухместные, но только…       — Отлично, — отрезает Какаши, поспешно протягивая несколько купюр. Он хочет поскорее скрыть Наруто от чужих глаз, ведь от них не могли так легко отстать. — Столько хватит?       — Это даже много…       — Сдачу оставьте себе, — бросает он, забирая протянутый ключ.       Темно-серый взгляд скользит по блондину, который кладет подбородок на пальцы, облокотившись о стол ресепшена, и скучающим взглядом осматривает главный холл и посетителей в нем. Хоть людей не боится, уже хорошо. Откуда Какаши знать, держали ли его взаперти из-за боязни потерять драгоценный чип или нет? Часто ли вообще он выходил на улицу? Но судя по поведению, Наруто не ведет себя как дикий.       Машину Обито приходится оставить. Когда издалека Какаши замечает возле нее двух полицейских и рядом автомобиль с мигалками, то предупреждающий звоночек пробуждает отуманенный временным спокойствием разум. Хатаке подхватывает Наруто под локоть и сваливает в противоположную сторону. Хорошо, что он додумался оставить пистолет во внутреннем кармане пальто.       Вот же крысы. Копов натравили. Есть, конечно, сомнения, что это сам владелец машины засуетился, но… Все-таки тут что-то не чисто.       Когда они заходят в номер, то оба в недоумении замирают.       — А почему кровать одна?.. — не смело спрашивает блондин. Что надумала его золотистая голова, можно догадаться. Наверно. Он же, чтоб их всех, в борделе «работал»! Фантазия натренированная!       — Потому что… — Какаши теперь понимает, из-за чего так растерянно хлопала глазами девушка на ресепшене. — Других двуместных не было.       Серьезно, ну что может случится с двумя мужчинами в одной постели? Причем, один из них намного младше другого. Да в ранние года жизни узнал о сексе больше, чем Хатаке из книжек знаменитого Эро-Сенина.       Номер состоит из одной комнаты-спальни и ванной. Ну наконец-то. Всю бессонную ночь Какаши мечтал постоять под теплыми струями душа, смыть с себя не только грязь, но и бремя напряженных суток. Однако Наруто он пропускает первым.       Парень закрывается в ванной, и Какаши устало плюхается на кровать и пытается отпустить сосредоточенность, которая въедается словно под кожу и зудит, изводит душу. Усталость дает о себе знать, кровеносным потоком бушуя в сосудах. Ну и денек… Он повидал многое, но к такому его жизнь не готовила.       Кстати о жизни. Пора поразмыслить, как действовать дальше. Чип важен как и для безопасности Страны Огня, так и для Мадары. Какаши подозревает, что Учихи могли быть заподозрены в событиях того рокового дня, когда убили Четвертого Директора и его жену. И украли Наруто вместе с чипом — на тот момент он был вне живота мальчишки. К сожалению, подозрения еще ничего не доказывают. То, что в гос. организации «Скрытый Лист» были шпионы, известно не всем, но таким, как Хатаке — да. Но также известно, что в этом деле были замешаны и шиноби из «Скрытого Тумана». А позже собственные шпионы «Листа» доложили, что сына Четвертого используют, как «ходячую флешку». Как так получилось — никто еще не знает. И уж теперь, завеса тайны должна приоткрыться. Но…       Какаши отходит от дел. Его больше ничего не связывает с гос. организацией. До этих двух дней.       — Какаши-сан, тут нет полотенец…       — В шкафу должны быть, — отвечает мужчина, приподнимаясь с места, однако Наруто быстрее пересекает комнату. Ладно, Какаши действительно устает за двое суток без сна. Он ухмыляется. Обито бы уже вставил заезженную шутку про старость.       Вдруг его взгляд пробегает по голому по пояс мальчишке. Господи, мать твою…       Белесые шрамы на смуглой спине. Затянувшиеся, маленькие, не слишком выпуклые.       Пара синяков на ребрах.       Это и есть наказания? Телесные?       Шиноби учат контролировать эмоции, а тяжелая, часто кровавая работа в АНБУ их почти вытравляет. Но сейчас внутри Какаши закипает злость: ладони сжимаются в кулаки, желваки играют на скулах. Да что они за монстры?!       Ему же шестнадцать. А если они и еще раньше издевались так над ним, то он готов хоть в эту секунду вернуться в треклятый бордель и поубивать их всех. Но постепенно остывает, стоит в обзор попасть смазливому личику парня с тремя полосами на каждой щеке. Все-таки это очень странные родимые пятна…       Последним совершив водные процедуры, Какаши, вытирая мокрые волосы, становится напротив кровати и блондина на противоположной стороне.       — Ложись, чего ты? — кивает на постель Хатаке. Ох, Наруто так смотрит… Черт, Какаши и мысль в голову не приходит, что даже просто спать с кем-то рядом, возможно, вызывает у парня отвращение. Однако, пепельноволосый с ним точно ничего не собирается делать, ведь так?       Наруто без лишних слов и пререканий залезает под одеяло — оно, по странной случайности, тоже оказывается одно. Они сталкиваются под ним холодным ногами, и, благодаря спасительной темноте, Какаши не видит краснеющего Узумаки. Они оба сдержанно, на расстоянии друг от друга, стараются не ворочаться, ложатся спиной к спине, растягивая одеяло. Ширины которого, естественно, теперь не хватает обоим.

***

      Около десяти минут Какаши упирается взглядом в потолок. Не хочет будить Наруто. Который во сне успевает прижаться к его руке и сейчас тихо сопит, обдавая теплым дыханием кожу. Он, вроде, не против простых объятий, но если попытается вытянуть руку из хватки — проснется ли? Парню лучше отдохнуть подольше. Это только привычка Какаши никак не уйдет из организма — всегда, как по будильнику, вставать ни свет ни заря. А уснуть опять трудно. Так теперь еще и шестнадцатилетний мальчишка под боком. Да и нахлынувшая тревога вцепляется зубами в недавнее спокойное состояние после сна. На удивление, их еще не нашли и не убили во сне.       Итак. Новый день — новые проблемы. Какаши еще не решается, куда податься. Лагерь-деревня «Скрытого Листа» находится на другом конце Страны — ехать туда на машине чуть меньше недели. Проблема первая — машины нет.       Отправить сообщение-запрос на конвой сложновато — придется выходить на специальные сервера. Проблема вторая — если использовать обычные компьютеры, переписку может отследить враг.       Заказать такси, приехать в еще один город, засесть в наследственной квартире отца и связаться с ближайшими коллегами. Проблема третья — единственная коллега в том городе это Рин Нохара, уже как пять лет работавшая хирургом. Отошла от дел, как и Хатаке, а посему, возможно, потеряла сноровку. Поэтому будет подвергнута ненужной опасности.       Какаши вздрагивает, когда парень внезапно садится в постели, потирая обеими ладонями глаза. Сочно-пшеничные волосы взхломочены больше, чем обычно, а спина усеяна слабо видневшимися рубцами. Кошмарное зрелище. До мурашек.       Сощуренный, сонный взор еле фокусируется на лице мужчины.       — Доброе утро, — бурчит хриплый, мальчишеский голос.       — Как спалось? — спрашивает в тон как ни в чем ни бывало Какаши. Парень, точно кот, потягивается, наклоняется, стараясь достать до вытянутых вперед стоп под одеялом. Неужели былое стеснение как рукой сняло?       — Первый раз, за несколько лет, очень даже хорошо, — оборачивается Наруто с улыбкой на губах. И от чего-то в груди так тепло становится…

***

      — Спасибо, что остановились в нашем отеле! Подпишитесь здесь, пожалуйста, и здесь…       Размашистые, но тонкие буковки рассекают чистые строчки. Какаши и Наруто полностью одеты, готовы снова пуститься в бега. На фоне бубнит телевизор, а рядом Наруто внимательно наблюдает за движущейся по листу ручкой в руке Хатаке. В зале — никого, только запах недавно заваренного работницей отеля кофе. И блаженная тишина.       Любимая атмосфера раннего утра. Эх, еще бы встретить рассвет на каком-нибудь балконе…       Но Наруто дергает его за локоть пальто. Хатаке отрывается от листка, замечая тыкающий в сторону телевизора палец. Голос диктора вещает:       — В этот четверг у клуба «Красные облака» мужчина угнал на парковке автомобиль, перед этим застрелив троих человек, — картинка на экране меняется, показывая кадры камер из зала, где Какаши еще с Обито только пришли в заведение. — По словам нескольких очевидцев он шантажировал сотрудников, взяв в заложники одного из них, чтобы без преследования скрыться с места происшествия. Его отличительные черты — шрам на левом глазу, серые волосы…       Какаши встречается с испугом в небесно-голубых глазах. И сдержанно выдыхает.       Твою мать…