Хижина посреди серой пустыни.

       - Эй, эй, эй! Паш, держись! - Снова по имени меня зовешь, – прохрипел худощавый мужчина, придавливая рукой окровавленный бок. – Придурок ты, Шаст. – Он кашлянул, одергивая пропитанную кровью шапку от тела, чтобы потом снова прижать, шипя сквозь зубы. - А из тебя сейчас «Проныра», как из меня… Как из меня!... - Паника все нарастала, не давая парню сосредоточиться и, наконец, что-нибудь придумать. – Проскочу, проскочу! – передразнивал он раненого товарища, хотя, вряд ли это был подходящий момент. - Понесло же тебя, идиота… - Замычал «Проныра», поворачивая голову к окну. – Темнеет. - Заткнись! - зажмурился парень, стуча кулаками о колени. - Уходи, Шастунишка. - Заткнись! - Шаст… Послушай. - Заткнись! Нет! Не оставлю! Нет! - Эй! Шаст! - Нет!       Парень распахнул глаза, почти подпрыгнув, принимая сидячее положение, от чего ему на колени упала белая некогда аккуратно сложенная тряпка. Голова тут же дала понять, что просыпаться таким способом – не лучшая идея: в виски ударило так, будто кто-то только что заехал по ним молотком.       Парнишка и остался бы сидеть вот так, непонятно где, но на довольно мягком диване, поглаживая с закрытыми глазами виски, но делать это, чувствуя, как по твоим ногам ползут маленькие лапки, немного цеплявшиеся за голую кожу, было выше его сил. По голым и перевязанным в паре мест ногам ползла белая крыса, которая, добравшись до не такой же по цвету белоснежной тряпки, начала ее обнюхивать, подергивая розоватым носиком и сверкая красными бусинками на морде.       Парню понадобилось две секунды, чтобы сообразить, что именно сидело сейчас на нем, чтобы в следующий момент спрыгнуть на пол с хриплым вскриком. Крыса?! - Какого хрена?!       Наверное, даже те, кто был в Зоне день или два, были наслышаны о полчищах крыс, которые как земные пираньи набрасывались на сталкеров-одиночек, раздирая их на мелкие кусочки. Спроси любого, и тот, не задумавшись, расскажет одну - две истории о неопытном новичке, который стал обедом для этих кровожадных маленьких хвостатых монстров.       Этот же лишь взглянул своими красными глазенками на оказавшуюся на полу белую ткань, которая, по-видимому, приглянулась ему, и свернулся в клубочек.       Парень оглянулся. Комната была небольшая, заполненная различным хламом: справа в углу стояли полки, заставленные до потолка стеклянными банками с чем-то рассыпчатым внутри, в то время как во всех остальных уголках помещения почти падали друг с дружки огромные коробки с торчащими оттуда дулами пистолетов. Обычное дело. Для этих мест точно. Стол рядом с полками был так же уставлен различной посудой, среди которой торчали серебристые решетки клетки, которая, видимо, и принадлежала тому белому комку шерсти, лежащему сейчас на диване. Диван, кстати, стоящий под небольшим окошком, был весьма опрятным, со стоящим рядом маленьким журнальным столиком и лампой, из-под которой свисала желтая веревочка.       Окружение больше напоминало кладовку, обустроенную под комнату, или что-то в этом роде.       Но больше парня сейчас напрягало не помещение, а его собственный внешний вид: стоять посреди незнакомой комнаты в одних трусах, с разве что перевязанной рукой, было слегка… Слегка... - Какого? Кто?...       Вся левая рука от кисти до локтя отзывалась ноющей болью под белыми бинтами, как и части ноги, на которых над коленом и под ним красовались белые узлы. Даже футболки не было. Класс.       Вдруг послышался характерный бьющейся посуде звук. Парень медленно высунул голову в коридор: было пусто, а ближайшие двери напротив были закрыты. Слева, на кухне, тоже никого. Звук повторился. Через приоткрытую форточку донесся чей-то тихий голос, - кто-то определенно сейчас находился на улице, и шансы, что этот «кто-то» не собирается воспользоваться тушей заплутавшего сталкера, не были сто процентов. Всякие слухи ходят, в том числе и слухи о любящих рисковать чужими жизнями бандитах, которые не дрейфят бросать живые тела в изуродованные лапы Зоны ради очередного артефакта.       От таких мыслей по коже пробежала дрожь.       На улице стоял морозный день. Снег лежал кучами вдоль железного забора, заворачивая куда-то влево за угол. За поворотом оказался навес, верх которого спускался от крыши дома и упирался в высокий столб земли. Если бы не стена с напрочь разрисованными морозом окнами, это бы походило на небольшую пещеру.       Дверь была открыта и прижата лопатой к стене дома. В самом же проеме болтался полосатый красно-серый плед, больше напоминавший коврик.       Парень ухватился правой рукой за лопату, - левая была полностью завернута в белые тряпки и бинты, - и, отодвинув коврик, шагнул вперед. И, если бы не ударивший его под дых резкий запах приятно сочетающихся друг с другом неизвестных ему ранее трав, парень, наверное, и не забыл бы выставить лопату перед собой, когда прямо к нему подлетел испачканный в земле мужчина в очень странной кофте. Странной, потому что видеть такие вещи "бабушкиного дизайна" на весьма зрелом мужчине немного не вписывается.. Ни во что. А в Зоне... - Ты чего это в таком виде выперся? Еще и босиком! Совсем ополоумел? - голубые глаза мужчины заметались по усыпанному землей полу, а перчатка, с прилипнувшими к ней комами земли, полезла прямо в короткие, слегка растрепанные, темные волосы.       От всей этой картины парнишка вовсе растерялся, прижав от удивления к груди деревянную рукоятку лопаты. И так и стоял, наблюдая за нагнувшемся под стол незнакомцем, пока тот не бросил к воткнутой в пол лопате тапки. Обычные домашние тапки. - Надевай! Я сейчас закончу и пойдем в дом, - изрек он…       И начал собирать разбросанные под его ногами осколки, видимо, разбитого ранее горшка, оставив стоящего в одних трусах, с лопатой в руках мальчишку рассматривать помещение.       Здесь было тепло. Хорошо пахло. Над головой висели толстые лианы, которые где-то добирались до пола. Там, рядом со столом, где мелькала темная макушка, стоял самый настоящий стеллаж с книгами. Он был небольшой, где-то даже виднелись комья земли, но он был, выделяясь на общем зеленом фоне парой красных обложек с золотистыми надписями. Это было похоже на какой-то аномальный, теплый и слишком живой уголок в… Аномальной Зоне. Растений где-то шевелились, а где-то и вовсе сползали по ножкам стола, но не буянили и не тянули свои тонкие ветки, чтобы проткнуть ими чужую грудь.       И парень так бы и стоял, если бы в какой-то момент не понял, как он устал. Ноги буквально перестали его держать, опуская на пол. Полностью упасть не давала только лопата, за которую тот и держался. - Эй, эй! - тут же обхватили уставшие плечи чужие руки. – Ты чего? Ну-ка, давай, вставай. - Вставай – вставай, - повторил мягкий голос, когда ноги парнишки отказались выполнять его просьбу в первый раз. – Пошли на кухню, тебе надо поесть.       Только пошли они не через улицу. Оказалось, была еще одна дверь, ведущая прямо к той самой белой кастрюле с супом на кухне. Парня аккуратно усадили за стол и поставили перед носом тарелку с прозрачным бульоном. - Ешь. – И снова этот мягкий, но слегка приказной тон.       И черт дернул парня взять и съесть эту первую ложку, после которой по телу прошлось такое тепло, что упасть хотелось еще сильнее. Прямо в постель. Мягкую и теплую. Но голос сидящего напротив мужчины сразу вывел его из приятных ощущений и заставил напрячься. - Тебя как звать хоть?       Парень промолчал, сильнее сжав алюминиевую ложку. - Да брось. Чего ты нервничаешь? Ты жив, почти здоров, - мужчина кивнул в сторону перебинтованной руки. – Неужели, больше нет причин мне доверять? - Доверять – нет. То, что ты меня спас, не значит, что ты не прикончишь меня в этот же вечер, кинув какому-нибудь уродцу ради сраного артефакта. - И именно поэтому я дал тебе проваляться в постели почти сутки, и до сих пор не прошу ничего взамен за спасение.       И эти слова были сказаны с таким непринужденным ухмыляющимся выражением лица, что парнишка как-то в миг… Расслабился. Не на столько, что бы в случае чего не заехать по этой мягкой ухмылке кулаком, но ком под ребрами уже отпускало. - Ну, тогда ты сраный святой, а я на какой-то земле обетованной.       В ответ был громкий смешок и немного удивленный взгляд. - Ну, - отхлебнул тот из стоящей рядом кружки, - в каком-то смысле ты прав. - Чего? – подавился паренек еще одной ложкой супа. - Да ты не подумай! – издал смешок мужчина. – Но здесь вроде заведено всем клички давать. Вот и кличут меня так. «Святым».       Не может быть. - Не может быть, - повторил парень вслух. – Это же, блять, обычная байка, очередной миф Зоны для глупых сталкеров – молокососов, которые думают, что смогут выжить в одиночку. - Ну, как видишь, я самый настоящий. Живой. Немного грязный, правда, - усмехнулся мужчина, вытягивая из волос присохшую землю. – Но, так-то, у меня имя есть. Арсением звать. Ну, или Арс, если лень полностью, - сказал он, как ни в чем не бывало, и запихнул в рот кусок колбасы.       Эта картина расслабленно жующего в глупой кофте человека, порой обжигающего губы о горячую кружку, настолько не вписывалась в рамки существующего последние пару лет мира, в котором жил парнишка, что ему казалось, что он просто спит. Что тот кровосос все-таки догнал его где-то там, в овраге, а эта хижина – просто утешительный сон судьбы, которая сейчас позволяет ему выпить горячего чая, пробегающего обжигающим теплом по желудку, и таким вкусным супом. Просто вкусным. - Меня кличут «Длинным». - Хах, мог и догадаться. Ты вообще как живешь с таким ростом здесь? Хотя, тебя так и найти мне полегче будет, если что, - парнишка не стал даже пытаться понять, что это могло бы значить. – Ну, а имя? Или это великая тайна, которая уйдет с тобой в могилу? - А что, если и так? – нахмурился «Длинный». - Ну, «Длинным» я тебя звать точно не буду, - фыркнул Арсений. – Может «Заяц»? - Чего, блять?! Какой еще, на хрен, За…! – продолжить свое возмущение парню не дал вставший поперек горла кусок колбасы.       А встать и откашляться ему помешал расплывающийся перед глазами пол. - Так-так-так, - тут же подхватил парня под плечо мужчина и повел в уже немного знакомую «Длинному» комнату.       Потеря сознания в этом доме, кажется, входит у него в привычку, - подумал паренек, снова приходя в сознание на мягком диване. А за окном, по-видимому, снова темнело. - Никаких, блять, зайцев. Антон меня зовут. Антон, – промычал парень после того как заприметил сидящую рядом широкую спину все в том же болотном свитере. – Еще чего не хватало.       После этих слов Антон сделал глубокий вдох и почувствовал, как же устало его тело: мышцы на ногах гудели, а с какой болью давала о себе знать левая рука - лучше промолчать. - Ты вот вроде с трудом двигаешься, зато языком чешешь – будь здоров, - спина немного дрогнула от, скорее всего, все той же раздражающей ухмылки. – Ну, будем знакомы, За.. Антон. - Засранец, - буркнул Антон, снова закрывая глаза. Уж очень хотелось спать.