Позволь мне обнять тебя

Джисон ожидал от отработки чего угодно, но точно не мог подумать о том, что его помилуют. –В каком смысле я свободен? – парень в изумлении вытаращился на сидящего за учительским столом математика. – В прямом, на первый раз прощаю, – Минхо в свою очередь даже не взглянул на прогульщика, лишь задумчиво листал классный журнал и вертел в пальцах шариковую ручку. – У нас внеплановый педагогический совет через час, мне нужно подготовиться. Джисон смущенно опустил голову: он не ожидал такого подарка от учителя, ведь тот мог просто перенести их встречу на другой день, а не отпускать насовсем. С их знаменательного столкновения на дороге прошла почти неделя, но он так и не набрался смелости извиниться перед Минхо за свою грубость и надеялся, что пятничная отработка послужит хорошим поводом для этого. Он твердо решил закрыть вопрос с извинениями сегодня, но сейчас, стоя перед учителем после неожиданной новости и переминаясь с ноги на ногу, Джисон растерял всю свою решительность. Парень хмурил брови и теребил пуговицу пиджака, судорожно репетируя в голове заготовленные реплики, половина из которых уже вылетела оттуда. –Хан Джисон, ты можешь идти, – с неприкрытой усталостью в голосе повторил Минхо. Он медленно перевел сонный взгляд на растерянную фигуру напротив, –хочешь спросить что-то? –Кхм, учитель Ли…– начал Джисон, с интересом разглядывая узоры на паркете, – я хотел сказать…Помните, в понедельник…Я… –Ли Минхо! Срочно в учительскую! – неуверенный монолог резко прервал громкий бас ввалившегося в класс раскрасневшегося директора Пака. Впрочем, он тут же скрылся в коридоре, оставив после себя распахнутую дверь и сильнейший сквозняк, который в одно мгновение сдул все бумаги со стола Минхо и закружил их в вихре над потолком. Ветер подхватывал белые листы с расписанием, табелями успеваемости, самостоятельными работами и другими важными записями, разносил их по разным частям помещения с оглушающим шелестом. Минхо подскочил со стула и ошарашенно наблюдал за всей этой вакханалией, не зная, что спасать в первую очередь. Пара документов уже летела в сторону открытого окна, но Джисон вовремя их заметил и кинулся ловить беглецов. Он за пару шагов очутился в другом конце кабинета, но все равно не угнался за бумагами и те уже выпорхнули наружу. «Ну уж нет» – пронеслось у Джисона в мыслях и парень бросился к окну, не оставляя попыток спасти свои двойки. Он в последний момент схватил чей-то табель, наполовину свисая из оконной рамы и постепенно сползая с нее все больше. Джисон ничего не мог сделать, кроме как размахивать руками, пытаясь удержать равновесие, чтобы не вывалиться из окна с концами, однако, его старания были напрасны и до падения оставались считанные секунды. Джисон зажмурился и приготовился к худшему, ему вмиг стало очень страшно. Он не мог поверить в то, что жизнь может закончится так глупо – из-за оценок. В школе шесть этажей, а их класс находился на самом высоком, выше только школьный чердак со служебными помещениями, поэтому догадаться к чему приведет падение не составило большого труда. Перед глазами уже начали всплывать картины из прошлого, а ресницы становились влажными от наплывших слез отчаяния, как вдруг в горло что-то очень грубо впилось, перекрывая доступ к кислороду и опоясывая шею жгучей, режущей болью. Кто-то крепко схватил Джисона за ворот рубашки и одним рывком затянул обратно в класс. Хан в шоке распахнул глаза, он не понимал, почему вместо ледяного асфальта под ладонями ощущает чье-то бешенное сердцебиение. Джисон снова увидел это – ужас, маской застывший на красивом лице и во взгляде Минхо. Лицо учителя находилось настолько близко, что можно было разглядеть каждую дрожащую ресничку, каждое золотистое вкрапление в черных радужках глаз. Они лежали, вцепившись друг в друга, посреди кабинета и в ворохе бумаг, постепенно осознавая всю нелепость ситуации. Джисон спохватился первым: –Вот ваши документы, – парень неуклюже поднялся на ноги и протянул математику скомканный, как потом выяснилось, табель успеваемости Хенджина. –Не стоило, – математик тоже встал с пола и отряхнулся, он с осуждением посмотрел на Джисона. – Твое поведение с каждым разом удивляет все больше. Скажи, чем ты думал? А если бы я не успел поймать тебя? Еще хотя бы одна секунда и…– Минхо раздраженно поджал губы и выхватил табель из рук перепуганного школьника, – и Хван Хенджин лишился бы не только своего рейтинга, – тихо произнес учитель. –Мне жаль, – промямлил Джисон, – я не подумал о последствиях. –У меня будет хоть один спокойный день в этой школе?…– учитель принялся в спешке собирать разбросанные по классу листы. –Я Вам помогу! – бросился к нему Джисон, но математик быстро того осадил: –Ты уже достаточно помог, Хан Джисон. Пожалуйста, иди домой, – Минхо достал пару бумаг, застрявших в разросшихся листьях фикуса. На его телефон позвонили. –Да, директор, – учитель торопливо помахал Джисону рукой в сторону двери, – понял, я уже спускаюсь. –Извините…– прошептал Хан и поспешил покинуть класс. Парень медленно плел по коридорам до лестниц, пытаясь переварить случившееся. Он только что снова чуть не умер и его снова спас их учитель математики. Щеки залились краской: он ведет себя так глупо. Вместо того, чтобы исправлять ошибки, делает новые. Сколько это будет продолжаться? Испуганное лицо Минхо все еще стояло перед глазами. Джисон – художник, он просто не мог игнорировать, насколько прекрасным было то, что увидел несколько минут назад. Он уже не раз отмечал, пока сидел на уроках, что лицо учителя так и просится на холст, но это же будет неправильно, если Джисон его нарисует, ведь так? Да и вообще, что за странные мысли. Парень постарался списать это на состояние аффекта после пережитого стресса, к тому же, слишком много Минхо в его жизни за последнюю неделю – неудивительно, что всякий бред в голову лезет. Нарисовать математика – смешно. Джисон даже попытался выдавить из себя что-то похожее на смешок, но получился лишь жалкий писк, который, ему на радость, никто не услышал, так как все уроки в школе уже закончились и она была полупустой. Шаги эхом разносились по лестничной клетке и эти звуки постепенно успокаивали Джисона. Он любил тишину. Она позволяла узнать многое о месте, которое, казалось бы, не может таить в себе ничего примечательного. В тишине можно услышать то, что обычно скрыто за шумом, состоящим из непрекращающихся разговоров и топота школьных ботинок о каменный пол. Проходя мимо столовой Джисон наслаждался звуками ударяющихся друг о друга стеклянных стаканов и падающих в посудомойку тарелок с подносами. Возле спортзала услышал скрип резиновых кроссовок о начищенный пол: видимо, кто-то решил потренироваться после уроков. В холле его встретил звон ключей и скрипящий стул охранника, на котором тот все никак не мог найти удобное положение. В какой-то момент Джисон услышал то, что заставило его остановиться на минуту и прислушаться повнимательней. Чьи-то тихие, едва различимые всхлипы доносились со стороны шкафчиков для обуви. Хан не знал, кому они принадлежат, и долго сомневался насчет того, стоит ли ему вмешиваться, но любопытство взяло верх и он принялся осторожно обходить ряды шкафов в поисках источника звука. И очень быстро его нашел. Возле самой стенки на скамейке сидел парень, поджав под себя ноги и обняв колени руками. На его веснушчатых щеках блестели еще свежие дорожки от слез, а кончик носа покраснел от постоянного трения рукавом толстовки. –Ёнбок?! – удивленно вскрикнул Джисон. Рыжеволосы парень мгновенно вскочил на ноги и принялся смахивать тыльной стороной ладони последствия своих рыданий. –Джисон? – он слегка нахмурил брови, – я же просил не называть меня этим именем. –Прости... – Хан немного смутился, ему было непривычно произносить английское имя Ёнбока. – Феликс. Что ты тут делаешь? Парень обреченно выдохнул и упал обратно на скамейку, запустив пальцы в волосы. –А ты не видишь? «Плачу, как девчонка» – Феликс попытался передать чью-то манеру разговора, но Хан не сразу узнал, кому она принадлежит. –Что? – усмехнулся Джисон, – это кто так сказал? –Дружок твой – коротко бросил одноклассник, потянув носом. –Джини, что-ли? – в замешательстве спросил Хан, – вы разве общаетесь? –Не общаемся и никогда не будем – с горечью в голосе ответил Феликс, стеклянными глазами глядя в потолок. Джисон ничего не понимал: с каких пор у Хенджина есть какие-то дела с Феликсом? Как давно? Почему он ему ничего не рассказывал? Парень присел на краешек скамейки рядом с Ликсом. Ему очень хотелось обнять и успокоить явно чем-то сильно расстроенного одноклассника, но он не мог себе этого позволить, поэтому только аккуратно поинтересовался: –Может, расскажешь, что у вас произошло? –Пусть сам тебе расскажет, лучшие друзья ведь всем делятся друг с другом, – Феликс с вызовом посмотрел на Джисона, – или я неправ? – Он резко подорвался со скамейки, схватил свой рюкзак и быстрым шагом направился к главному выходу. –Ты прав…– сам себе ответил Хан, глядя ему вслед. Он прислонился спиной к стене и прикрыл глаза, снова погружаясь в спасительную тишину школьного холла. Джисон просидел в таком положении, наверное, минуту, но ощущалось, как все десять. Голова казалась тяжелой от переполняющих ее мыслей и вопросов, вот только Джисону совсем не хотелось сейчас думать, он был бы рад отложить это на завтра, или послезавтра, а может и вообще забыть навсегда сегодняшний день, будто его и не было. В последнее время он только и делает, что забывает. Оторвавшись от скамейки, парень размял шею и тоже пошел к выходу, однако, и в этот раз ему не суждено было спокойно покинуть школу. На него налетел взявшийся неизвестно откуда Бан Чан и со всей силы схватил за плечи. Вид у одноклассника был пугающий: красные волосы торчали во все стороны, под глазами красовались темные пятна от размазанной черной подводки (он их красил?), галстук на порванной рубашке закинут за спину, и в завершение картины – разбитая, кровоточащая губа. Джисон уже устал удивляться, поэтому просто спокойно ждал, пока обезумевший Бан Чан переведет дыхание и скажет ему хоть что-то вразумительное. –Ты видел Феликса? – спустя несколько долгих секунд спросил Чан, тяжело выдыхая. –Минуту назад был тут, –Хан кивнул на скамейку, с которой только что встал. –И куда он пошел?! – с надеждой посмотрел на него одноклассник. Хан пожал плечами: –Не знаю, домой? Он не очень-то общительный сейчас, – фыркнул парень. –Спасибо, Хани, –Чан похлопал Джисона по спине и побежал на улицу. –Обращайся, – снова сам себе. Вот и очередной вопрос, на который у него нет ответа. Стоило всего на час задержаться после уроков, а столько всего произошло, интересно: всегда ли так было? Вдруг жизнь на самом деле проходит мимо Джисона. Как оказалось, даже у лучшего друга появились секреты, страшно представить, сколько всего еще он мог пропустить. Но с Хенджином надо обязательно поговорить. За окнами уже начало розоветь от надвигающегося заката, а он все еще в школе. Может, остаться тут до утра? Вопреки своим мыслям Джисон все же добрел до велика, снял его с цепи и, перед тем как забраться и поехать, посмотрел на ободранное сидение – последствия понедельничного падения. Парень провел пальцами по шершавой царапине и вновь невольно вспомнил про математика и его испуганное выражение лица, которое, видимо, останется в памяти навечно. Джисон быстро одернул руку, когда понял, что стоит с глупой улыбкой посреди школьного двора и гладит седло велосипеда. «Это еще что такое» – в миг посерьезнел парень: «что за глупости опять». Устроившись поудобнее на велике и приведя мысли в порядок, он, наконец, смог поехать домой.

***

Джисон лежал на сырой земле возле школьных контейнеров для мусора, окруженный толпой незнакомых парней и сплевывал собравшуюся во рту слюну, смешанную с собственной кровью от прокушенного языка. Перед глазами стояла пелена из слез, а живот и пах обжигало сильной болью после многочисленных ударов. –В чем дело, Сони? – мерзким голосом протянула незнакомая размытая фигура, присевшая рядом с Ханом на корточки, – тебе неприятно? Джисон в ответ лишь зло прошипел. –Как жаль, а мы думали, что тебе нравится тесный физический контакт, – фигура выпрямилась под аккомпанемент из не менее отвратительных смешков наблюдавших. Его снова ударили в живот, но боль в этот раз была сильнее, она отозвалась в каждой клеточке измученного тела, заставляя парня извиваться, пачкаясь о землю. Джисон вымучено прохрипел – у него не было сил кричать о помощи. Он был уверен, что умрет сегодня: от потери крови, от боли, от стыда – неважно, он просто не выживет. –Достаточно, – чей-то знакомый голос разом заставил всю толпу замолчать – очевидно, он принадлежал кому-то уважаемому среди кучки хулиганов. – Хватит с этого придурка, его и так жизнь каждый день наказывает. Хану на минуту показалось, что он услышал нотки тревоги в голосе главного. Возможно, это просто галлюцинации от болевого шока. Теперь уже около Джисона присела вторая фигура. Парень был одет во все белое и совершенно не вписывался в обстановку грязного заднего двора школы. Он приподнял указательным пальцем подбородок Джисона и заглянул в глаза. От этого движения закружилась голова и к горлу подступила тошнота, а от прикосновений было невыносимо больно, будто с него содрали всю кожу. Кем бы ни был этот человек, остановивший побои, Хан был ему благодарен. – Ты в порядке? – едва различимо спросила фигура в белом, чтобы никто из остальных головорезов его не услышал. «Что?» – хотел спросить Джисон, если бы мог. Пелена перед глазами постепенно рассеивалась и он стал различать очертания лица говорящего: бледная кожа, острые скулы, тонкий нос, большие, немного кукольные глаза, пухлые губы и высокий лоб – перед ним сидел никто иной, как Ли Минхо. Хан не знал, откуда он здесь взялся, но ясно было одно – этот человек его единственное спасение. –Учитель…– прошептал Джисон, – пожалуйста, помогите…Учитель Ли. –Кто? Парень, ты меня с кем-то путаешь, – рассмеялся Минхо, – они тебе все-таки отшибли мозги? –Учитель… –Замолчи! – голос больше не казался знакомым. Джисона схватили двумя руками за грудки и отбросили прямо в сторону мусорных баков, от чего те пошатнулись и на парня лавиной сошла куча картонных коробок, которая лежала на них небрежно составленной горкой. Воздух вокруг зазвенел от оглушающего смеха. Звук был настолько громким, что Джисону заложило уши, поэтому он прижал к ним перепачканные в грязи ладони, лишь бы хоть немного уменьшить свои страдания. –Хватит, хватит!... Оставьте меня в покое! – из последних сил сорвался на крик Джисон, но смех только усиливался, превращаясь в неразборчивый шум. – Пожалуйста, остановитесь!... Джисон проснулся в слезах и мокрой смятой футболке. Полуденное солнце рисовало радужные узоры на стенах небольшой комнаты и подсвечивало летающие по ней крохотные пылинки. Джисон думал, что утро после пьянки с Хенджином было самым ужасным в его жизни, но он крупно ошибался. Тело болело, будто его и впрямь избивали всю ночь, а в горло словно напихали сотню иголок. Парень сел на кровати и промокнул потный лоб запястьем. Сон не был кошмаром, Джисон вовсе не испугался того, что увидел. Этот сон был его тщательно забытым за три года, омерзительным прошлым. На душе заскребли кошки: все старания оказались напрасны, так как воспоминания начали частично возвращаться. Вот только в его прошлом не было одного человека, не покидающего сознание Джисона с самого своего появления. Парень скривился: хорошо, что сегодня суббота и на уроки идти не придется, ему было бы слишком неловко смотреть Минхо в глаза. В дверь комнаты постучали. –Да, – сонным голосом отозвался Джисон. Сквозь небольшую щелочку к нему заглянула мама. –Сынок, время обеденное уже, а ты все спишь. Спустись поешь хоть немного, – госпожа Хан цокнула языком, – весь в отца. Двери мама решила обратно не закрывать, чтобы в комнату проникало больше домашних звуков и у парня не получилось вновь уснуть. Однако, покой Джисона нарушили не только бубнеж диктора в телевизоре и жужжание стиральной машинки. Тумми сразу же воспользовался шансом прошмыгнуть в любимую комнату и радостно скуля запрыгнул на не знавшего беды Джисона. –Фу, Тумми…Боже, ащщ, – запричитал парень, когда пес принялся облизывать его лицо. – А ну слезай с меня! Ретривер не собирался прекращать, пока ему не уделят должного внимания, поэтому Хан все же великодушно почесал это косматое чудище за ухом. Ему хотелось как можно скорее принять душ, а не обжиматься с собакой. После водных процедур парень закинул в себя пару треугольничков онигири, которые ему оставили на столе, и поднялся обратно к себе. По выходным он обычно рисовал или помогал маме в саду – не по собственному желанию, конечно же – но сегодня, судя по всему, его решили не беспокоить. Рисовать тоже было не охота, и Джисон знал, что если сядет за мольберт в плохом настроении – ничего путного из этого не выйдет. В кармане домашних шорт завибрировал телефон. Звонил Хенджин. –Слушаю. –Привет, ты где сейчас? – из динамиков послышался напряженный голос друга. –Дома, где же еще, – Джисон был озадачен таким вопросом, – а что? –Нужно встретиться, одевайся, – протараторил Хенджин. –Что? Так срочно? –Давай быстрее, я около твоего дома. Хан быстро подбежал к окну и поднял жалюзи. На улице в самом деле стоял его лучший друг, замотанный в огромный серый шарф и черный пуховик по самые глаза. Хван всегда одевался очень тепло, так как быстро замерзал, и хоть на улице уже не было заморозков, парень боялся вылезать из зимней одежды. А сегодня еще и погода испортилась. –Оу, ну сейчас… – Джисон достал из шкафа первые попавшиеся джинсы с толстовкой и ветровку. Во дворе его чуть не сдуло ледяным ветром, но возвращаться за шапкой Хан не стал – не хотел заставлять друга ждать на таком холоде. –Что случилось? К чему эта спешка? – первым спросил Джисон, как только приблизился к Хенджину, на что тот смущенно улыбнулся: –Прости, тебе не холодно? –Это неважно, ты в порядке? – Джисон начинал терять терпение. –Вот, – Хенджин достал из рюкзака вязанную розовую шапку и нацепил обескураженному другу на уши. –Ты взял это для меня? –Я знал, что ты сразу выбежишь, не позаботившись о себе, – ответил Хван. –Я очень благодарен, но давай к делу, –Джисон поправил шапку и выжидающе уставился на лучшего друга. –В общем, я нравлюсь Феликсу.