Позволь мне обнять тебя

Джисон очень удивился бы этой новости от друга, не учись он вместе с Феликсом и Хенджином в одном классе уже третий год. Наверное, только слепой не заметит то, какие недвусмысленные взгляды кидает это конопатое чудо в сторону их парты. Признаться честно, Джисон поначалу думал, что они адресованы ему и это очень напрягало, но потом, когда он проследил за взглядом Ёнбока повнимательнее, определил, что тому интересен исключительно его лучший друг. Австралиец сверлил глазами дыру в Хенджине, пока они были в столовой, в спортзале, в коридорах – везде. Мгновенно краснел, если оказывался с Хваном на расстоянии менее двух метров и никогда с ним не заговаривал, в то время как с остальными ребятами в классе общался без проблем. Феликс был очень застенчив и робок, однако, чем сильнее он сближался с людьми, тем больше открывался со своих наилучших сторон. Добрый, внимательный, искренний и светлый, как солнечный лучик – вот краткое описание Ли Феликса, ученика старшей школы Вонджу. От чего Джисон действительно пребывал в легком шоке, так это от того, что Хенджин узнал о симпатии одноклассника только сейчас. – Я тоже хотел о нем поговорить, – ответил Хан. – Только давай для начала в дом зайдем, ветрено сегодня, – он запустил руки в передние карманы джинсов и поежился. – Угу…Если я никому не помешаю, – замялся Хенджин. – Что тут за собрание? – из-за высокого куста еще нераспустившегося гибискуса показалась госпожа Хан. – О! Сынок, ты почему не сказал, что к нам гости? – женщина переступила через небольшую грядку, на которой что-то старательно высаживала минутой ранее и обратилась к Хенджину: –Давненько я тебя не видела, с прошлого месяца, что ли? – она прищурилась и наклонила голову в бок, – Неужели еще больше подрос? А наш Хани хоть бы на сантиметр за каникулы вытянулся, так и остается малышом со средней школы. Хенджин тихо хихикнул в кулак, но тут же принял невозмутимый вид под раздраженным взглядом друга. – Ма…Перестань, – Джисон подошел сзади к Хенджину и принялся пихать его руками в спину, направляя ко входу в дом. – Мы посидим у меня немного, – предупредил парень. – Конечно-конечно, сидите сколько угодно, не мерзнете только! – госпожа Хан помахала им рукой и вернулась к своим лопаткам с граблями, а парни уже скрылись за дверью веранды. В доме у Ханов всегда было тепло и пахло вкусной едой, интерьер не отличался ничем особенным: все было выдержано в традиционном корейском стиле, местами обновлено и оснащено современной техникой. Кухня купалась в лучах обеденного солнца, на каждой свободной поверхности красовалось по небольшой вазочке с цветами, названия которых в силах запомнить была только хозяйка дома. В кастрюле на плите что-то аппетитно булькало и испускало клубы белого пара, из-за чего казалось, будто помещение окутал легкий туман. – Я и забыл, как у вас уютно, – промурчал Хенджин, разматывая шарф и с треском от электрических разрядов стягивая шапку. Половина волос тут же прилипла к лицу, пока остальные торчали в разные стороны, напоминая антенны. – Хах, ты похож на…– довольную ухмылку на лице Хана сменило замешательство, – черт, забыл, как это растение… – Сам ты растение. – Нет! Я в хорошем смысле, – замахал руками Джисон, – подожди, да как же оно называется… – Ой, заканчивай с этим, – бросил Хенджин и развернулся к зеркалу, одновременно пытаясь пригладить безобразие на голове ладонями. – Ладно, – Хан взял стоящий на тумбочке для обуви спрей для волос, которым обычно пользовался перед уходом в школу, и протянул его другу, – вот, побрызгай, это поможет. Хенджин благодарно кивнул и сделал много быстрых пшиков вокруг головы. Волосы тут же перестали топорщиться и вернули свой первозданный вид. – А ты экономный, – усмехнулся Джисон, – пошли уже наверх. Комната Хана сама по себе была небольшой, а от количества вещей, которыми парень ее завалил, казалась еще меньше. В углу около двери стоял стул, похороненный под грудой одежды, которую «еще рано стирать, но в шкаф тоже уже не сложишь», рядом со стулом располагался письменный стол, на котором горой были свалены учебники, тетради, какая-то косметика и просто огромный клубок спутанных между собой проводов. В противоположном углу находился высокий шкаф с одеждой, а рядом с ним незаправленная кровать, в которой нежился на солнышке и сладко сопел счастливый Тумми. За кроватью стояла акустическая гитара, на которой Хан не умел играть, но очень хотел научиться, и учился вот уже лет пять, правда пока только мысленно. По полу разбросаны тубусы с ватманами, палитры для рисования и лоскуты ткани неизвестного происхождения. На почетном месте возле окна стоял мольберт с законченным рисунком замка, напротив него маленькая табуретка, а на ней стаканчик с аккуратно сложенными кистями – единственный опрятный островок посреди моря творческого беспорядка в обители Хан Джисона. Парень выбрал именно эту комнату из-за окна, которое отличалось своими внушительными размерами в сравнении с другими в доме. Еще при жизни бабушка Джисона попросила строителей сделать оконный проем в одной из спален как можно больше, чтобы в доме было место, из которого лучше всего будет видно город и возвышающиеся за ним горы. Она очень любила это место и хотела любоваться им, как картиной в любое время года и суток, надолго сохраняя в памяти красоты родного города. Хоть комната и была самой маленькой, Джисон пожертвовал удобством ради удивительного вида, открывающегося ему каждый день. Он дарил ему вдохновение и иногда даже поднимал настроение. Хенджину у друга нравилось больше, чем у себя. Хоть семья Хванов и была более обеспеченной, их дом казался Хенджину лишенным уюта и теплой домашней атмосферы. К тому же, он часто оставался там один: отца нет, мама в вечных командировках, сидишь, как в каком-то скучном холодном музее, и согреть тебя некому. Дом Джисона в этом плане был полной противоположностью и Хенджина такое не могло не притягивать. Согнав собаку с постели Джисон накинул сверху махровый плед и, усевшись на него, похлопал рукой по месту рядом с собой, приглашая друга устроиться рядом. Хенджин так и поступил, немного расстроенный тем, что не успел потискать Тумми. – Итак, – начал Джисон, обняв подушку и готовясь слушать, – рассказывай все по порядку. – Итак…– повторил лучший друг, тяжело выдохнув, – для начала, извини, что сразу не рассказал, если честно, я немного боялся, да и все так внезапно произошло…– Хенджин замолк, глядя на Джисона виноватыми глазами и тот решил отреагировать: – Все нормально, ты же знаешь, я в любом случае поддержу тебя, – Хан похлопал блондина по плечу. Хенджин кивнул ему и продолжил с улыбкой: – На самом деле ситуация довольно странная…– он снова на секунду замялся, было видно, что этот монолог дается другу нелегко, – Знаешь Ян Чонина? Тот, что на год младше нас? Джисон одобрительно закивал. – Дело в том, что мы с ним в тайне встречаемся…Вернее, встречались. Неделю. – Что?! – подскочил Джисон, но увидев растерянное лицо Хенджина тут же сел на место, – Извини, продолжай. – …Он признался мне в первый же день после каникул, пока ты у меня дома отлеживался. Подошел после занятий, затащил под лестницу и выложил все: как я ему уже год нравлюсь, что влюбился с первого взгляда и думает обо мне ночи напролет…Понимаешь, мне еще никогда такого не говорили, – Хенджин опустил взгляд и начал нервно выводить пальцем круги на пледе. – Когда он предложил стать моим парнем, я почему-то сразу согласился, хоть и не знал его совсем. Мне было так одиноко в последнее время, еще и мама улетела в Японию на два месяца без предупреждения, в общем…Я подумал, почему бы не попробовать? – Хенджин-а, – протянул Джисон, – что я за друг такой, раз не заметил, как тебе плохо? – Я сам виноват, не нужно было скрывать это, – успокоил его Хенджин. – Это ведь не все? Вы расстались? И я не понял: при чем здесь Феликс? – Да, Феликс…Вчера, когда у тебя была отработка… Кстати, как она прошла? – Резко сменил тему друг. – Потом расскажу, ну же, не тяни ты! – затрясся Джисон. – Чонин и я тоже остались в школе ненадолго. Ты же знаешь, я собираюсь сдавать экзамен по английскому, конечно, ты знаешь, мы же думали в один университет поступать. У Чонина хорошие оценки по иностранному и он предложил с ним позаниматься после уроков, мне эта идея показалась отличной: можно и знания подтянуть, и его узнать поближе, но кто бы мог подумать, что он на самом деле задумал! Джисон закатил глаза: видимо, когда дело доходит до отношений, Хенджин показывает себя со своей самой наивной стороны. – В общем…Сначала он просто очень близко подсел ко мне, прямо вплотную, и я подумал: что тут такого, мы же вроде как парочка, это ведь у них считается нормой, да? Вроде да. Но когда он полез рукой мне под рубашку…Тут я уже забил тревогу. Джисон поморщился. – Понимаешь, он даже книжек не достал, и близко заниматься не собирался, откуда я знал, что он такой извращенец! – Захныкал Хенджин, – Я стал вырываться, но он крепко схватил меня за плечи и лез целоваться, ты представляешь? Парочки, конечно, целуются, но я не был готов так сразу. Мне уже хотелось кричать о помощи, но ты не поверишь, что дальше произошло. Как раз в тот момент, когда я повалил его на стол в попытках оттолкнуть, в класс зашел наш староста! – Бан Чан?! – снова вскочил Джисон. – Он самый! – закивал друг, – А за ним и Феликс хвостом. До сих пор не понимаю, что они забыли в школе в такое время…В тот момент мне хотелось под землю провалиться, боюсь предположить, как мы выглядели со стороны, – Хенджин слегка вздрогнул, – но, по-моему, Феликсу было еще хуже: он сразу побледнел, как нас увидел, а потом вообще заревел. Джисон уже не мог сидеть на месте, он встал с кровати и принялся ходить из одного угла комнаты в другой, в то время как Хенджин, словно котенок, поворачивал голову следом за его перемещениями, продолжая при этом рассказ. – И тут Чан как заорет на Чонина: «Опять ты за свое? В прошлом году не хватило?» – друг состроил смешное лицо в попытках повторить мимику старосты и Джисон коротко прыснул – получилось очень похоже. – По правде, я так и не узнал, о чем он говорил, но Чонин аж подскочил от этих слов…Короче говоря, они как собаки сцепились, я думал, поубивают там друг друга. Теперь Джисон понял, чем был вызван вчерашний потрепанный вид Бан Чана. – В общем, это надо было видеть: эти двое качаются по полу, я пытаюсь их разнять, а Ёнбок в сторонке стоит сырость разводит. Меня это очень взбесило, так что я подошел к нему и все высказал, – Хенджин потупил взгляд в пол, – наверное, я погорячился, потому что он еще сильнее расплакался и убежал куда-то. Я хотел извиниться и побежал за ним. Оказывается, Феликс ужасно быстро бегает, еле догнал его, а когда все же поймал…Высказался уже он. – Феликс признался тебе? – решил уточнить Джисон. – Угу, – тихонько произнес друг, – он сказал, что это первый и последний раз, когда я вижу его слезы. – Ты не виноват в том, что его чувства не взаимны, – Хан подошел ближе. Снова этот порыв заключить подавленного человека в объятия, который приходится всеми силами душить внутри себя, однако, в этот раз произошло то, чего Джисон точно не ожидал: Хенджин слез с кровати и сам заключил друга в кольцо из рук. Он прижимался так крепко, что у Джисона чуть глаза из орбит не повылазили. –Хани-и-и, – завыл лучший друг, – мне так грустно после всего этого. И как мне в понедельник в школу идти? Там же будут Феликс с Чаном, что они обо мне думают? Как мне им в глаза теперь смотреть? Джисон неловко похлопал Хенджина по спине. Спустя несколько долгих секунд блондин нехотя отстранился и потянул носом. – Я думаю, все не так страшно, – попытался подбодрить его Хан. – Правда? – Ну конечно, – улыбнулся Джисон, – а если кто-то посмеет криво на тебя посмотреть, я буду лично с ним разбираться, – он сжал ладонь в кулак перед лицом друга и постарался принять настолько грозный вид, насколько это было возможно. Не получилось. Хенджин громко расхохотался и потрепал его по голове. – Ну да, с такой злобной белкой в лучших друзьях мне точно бояться нечего. – Ащ…Фиг с тобой, сам разбирайся. – Ну, не обижайся, зато ты очень миленький, – пропел Хенджин, улыбаясь, правда улыбка на его лице продержалась недолго. В глазах друга снова поселилась вселенская печаль, когда он вспомнил про состоявшийся минутой ранее разговор. – Так, – заметил это Джисон, – я знаю, как поднять тебе настроение. Парень подошел к столу и начал рыться в выдвижных ящиках, ища что-то. Хенджин наблюдал, заинтересованно склонив голову. – Есть! Вот оно! – Хан развернулся к другу с двумя упаковками нежно-розовой краски для волос в обеих руках, – недавно купил, всегда хотел этот цвет попробовать и взял две на всякий случай…Давай покрасимся! Это всегда помогает. Хенджин колебался всего минуту, он подошел к другу, взял у него одну коробочку с краской, покрутил ее в руках, изучая оттенок с составом и вынес вердикт: – Черт с ним, давай. Цвет офигенный! – Вот и я так думаю.

***

Парни провозились с окрашиванием волос друг друга до позднего вечера, съели всю еду из холодильника, выпили весь чай и ни разу больше не вспомнили ни про Феликса, ни про Чонина. На удивление Хенджина, процесс покраски в компании лучшего друга оказался очень веселым, и его настроение в самом деле улучшилось. И даже мытье полов в ванной после неудачного откупоривания крышечки на тюбике с розовым красителем его не испортило. – Мальчики! – вскрикнула только что вернувшаяся из сада госпожа Хан, – Вы словно распустившиеся бутоны сакуры! – она подбежала к крутящимся перед зеркалом парням и принялась разглядывать их новую прическу со всех сторон. – Тебе нравится? – смущенно спросил Джисон. – Очень! – ответила мама, – Вам срочно нужно куда-нибудь сходить, чтобы все увидели эту красоту. – Мам, ну что за глупости…– начал было препираться Хан, но Хенджин сразу его перебил: – А что, хорошая идея. – Ты шутишь? Не поздновато для прогулок? – А сколько сейчас? – друг посмотрел в телефон, проверяя время, – еще даже девяти нет! – Эээ… – Пойдем, дашь мне что-нибудь красивое переодеться, – Хенджин начал пихать друга обратно на второй этаж. – Правильно, сходите, проветритесь, а то весь день дома просидели! – кричала им вслед госпожа Хан. Уже в комнате Хенджин по-хозяйски стал перебирать в шкафу Джисона его вещи в поисках чего-то на свой вкус. – Как тебе это? – Хван снял с вешалки широкую рубашку молочного цвета. – Ты спрашиваешь нравится ли мне моя же одежда? – Джисон стоял, подпирая плечом стену и сложив руки на груди. – Тогда возьму ее. Потом постираю! – сказал Хенджин, стягивая с себя футболку. – Да-да. Хан решил так не заморачиваться и просто отрыл в сугробе одежды на стуле голубой свитер с высоким горлом, который надевал всего раз после покупки. – И ты так пойдешь? – обратился к нему уже переодевшийся Хенджин. – А что не так? – не понял Джисон – Как-то слишком просто… – друг принялся вертеть головой в разные стороны и тут его взгляд зацепился за очки без линз, лежавшие на прикроватной тумбочке, – О! То, что нужно. Он нацепил очки Хану на нос, поправил рукой его челку и с довольным лицом уставился на результат. – Ну что за милота. – И зачем это все?… – Мало ли что? А вдруг нас заметит кто-нибудь из агентства? Джисон в ответ закатил глаза. – Мы же на дизайнеров поступать хотели. Или ты уже передумал и решил айдолом заделаться? Петь хоть умеешь? Или реп читать? – Можно подумать ты умеешь, – надул губы Хенджин. – Мне оно и не надо, – Джисон почесал затылок и после небольшой паузы добавил, – умею, кстати. –Да ну?! – вытаращился на него Хван, – А почему я никогда не слышал? Врешь же. – Не вру! Зачем мне врать? И вообще, мы вроде на улицу собирались! Джисон схватил ветровку с шапкой и выбежал из комнаты. Хенджин вышел следом за ним, громко топая ногами по лестнице, чтобы показать свое недовольство от незаконченного разговора. На свежем воздухе они долго не задержались – холодно. Дошли до набережной реки Сомган, которая располагалась в паре километров от частного сектора и направились в сторону центра города. Завидев первую лапшичную, Хенджин сразу же потащил туда друга, так как замерз еще на выходе из дома. В ресторанчике было немноголюдно: какая-то парочка пожилого возраста, расположившаяся в самом дальнем и темном углу, и они вдвоем. Сесть решили у окна, чтобы успеть полюбоваться уже угасающим закатом и городом, постепенно погружающимся в ночную жизнь. Фонари на улицах медленно загорались, людей заметить становилось все сложнее, владельцы мелких магазинчиков постепенно сворачивали вывески и вешали замки на двери. Друзья сидели, грея руки о чаши с лапшой и наслаждались приглушенной музыкой какой-то японской поп-группы. Наевшись, Джисон достал телефон, включил камеру и навел ее на Хенджина. – Фотографировать собрался? – Ага, забочусь о твоем пустующем инстаграме, – ответил Хан, сделав пару фото. – Да как-то не было настроения что-то выкладывать... Покажи, что получилось. Джисон повернул телефон и вытянул руку. – Кто так фотографирует? У меня же щеки размером с эту штуку! – друг указал на круглый аквариум с золотыми рыбками, стоящий на подоконнике. – Сфоткай лучше, – насупился Джисон. Хенджин забрал у него телефон и сделал несколько селфи на фронтальную камеру. – Другое дело, отправь мне их потом, – сказал друг, когда возвращал телефон владельцу, – и сам сфоткайся! – А это обязательно? – Обязательно, – отрезал Хенджин. Тяжело вздохнув, Джисон посмотрел в объектив камеры и попытался сделать милое лицо. Он не был слишком хорош в этом деле и фотографировался крайне редко, так что его инстаграм не видел новых фото еще с осени. Однако, запечатлеть необычный цвет волос ему все же хотелось и спустя десяток неудачных попыток у Джисона все же вышло неплохое фото. Через пятнадцать минут обсуждений кому какую фотографию лучше выставить, друзья, наконец, обновили свои профили. Уходить из лапшичной не хотелось – слишком здесь было уютно и спокойно, но время близилось к одиннадцати и хозяйка попросила их закругляться. Домой возвращались через главную улицу. Джисон предложил Хенджину переночевать сегодня у него, чтобы тому не было так одиноко и тревожно в пустом доме после недавних событий. Друг сразу согласился, но пообещал, что это только на один раз. Проходя мимо автомойки Хенджин вспомнил давнюю историю из детства, которой решил прямо на ходу поделиться с Ханом. Чтобы было удобнее рассказывать, парень повернулся к нему лицом и зашагал вперед спиной, не видя, что происходит на дороге и закрывая тем самым обзор Джисону. В момент, когда парни зашлись диким хохотом от слишком удачной шутки Хана, Хенджин, что было вполне ожидаемо, внезапно врезался в кого-то спиной. Он резко развернулся и быстро закланялся, прося прощения, но парень, которого чуть не повалили, судя по всему, был настроен крайне недоброжелательно. – Какого?...– рыкнул незнакомец хриплым басом, – Ты в детском саду, что ли? Смотреть надо, куда прешься. У Хенджина чуть челюсть на землю не упала от такой наглости. –Что, прости?... –Еще и глухой? – Не унимался парень. На нем было длинное черное пальто и кепка, скрывающая глаза. Незнакомец не отличался высоким ростом, но телосложение казалось достаточно крепким, да и в целом впечатление он производил устрашающее. –А ты тупой? Нельзя просто разойтись спокойно, обязательно нарываться надо?! – заорал Хенджин. – На тебя-то нарываться? Что ты сделать можешь, цветочная фея? Может, бабочек на меня натравишь? – парень глухо засмеялся и откинул голову назад. – Да ты кто вообще такой?! – подключился Джисон, остававшийся до этого незамеченным. – Еще одна феечка? Вот это удача, – оскалился незнакомец, – Может, дашь свой номерок, познакомимся поближе? – Иди, куда шел, озабоченный! – заступился за друга Хенджин. – А может я уже пришел, куда надо? В этот момент Хенджин не выдержал и в порыве злости набросился на парня в черном с кулаками. Он не понимал, что делает, им руководило лишь чувство несправедливости и обиды за друга. Незнакомец вцепился Хвану в волосы, пытаясь оттащить от себя. Он понимал, что такой хрупкий паренек не сможет причинить ему вреда, скорее сам себя покалечит, поэтому отвечать на удары не стал. Джисон в шоке подлетел к другу сзади, схватил за пуховик и стал тянуть его на себя. – Не трогай волосы, гад, я только сегодня покрасился! – верещал Хенджин не своим голосом. – Джини! Успокойся, ради бога! Ты не в себе, он же нас прикончит! – пищал одновременно с ним Джисон, не прекращая тянуть за куртку. – Что здесь происходит?! – из здания автомойки вышел мужчина средних лет с тряпкой в руках и направился в сторону орущей на всю улицу троицы. – Вы что тут устроили?! Время видели? А ну кыш по домам, а иначе в полицию доложу! Парни в одну секунду отлипли друг от друга и стали в ровную шеренгу, склонив головы. – Да вы же еще и несовершеннолетние! Говорите номер школы, немедленно! Хенджин бросил быстрый взгляд на Джисона в немом вопросе, распознать который могли только они вдвоем. Джисон ответил на него коротким кивком и парни в ту же секунду сорвались с места. – Йа! Это еще что такое, а ну вернитесь! – орал им вслед мужчина, но парни уже ничего не слышали. Они неслись со всех ног домой, задыхаясь от смеха и усталости. Пару раз они спотыкались и падали на землю, царапая ладони и оставляя дырки на джинсах, но поднимались и также быстро бежали дальше. Глаза слезились от ветра, щеки обжигало холодом, в груди горело пожаром от морозного мартовского воздуха, однако, все это едва ощущалось за бьющим через край адреналином. Добравшись до дома Ханов друзья еще долго стояли, согнувшись пополам, и восстанавливали дыхание, чтобы им никто не задавал лишних вопросов. Правда, это не пригодилось: пробраться в комнату Джисона удалось незамеченными. Отец, недавно вернувшийся с субботней смены на работе, дремал в гостиной с книгой в руках, а мама, видимо, тоже спала, но в спальне. Хан с образцовой гостеприимностью постелил себе на полу, а другу разрешил устроиться в его кровати, с чем Хенджин тоже долго не спорил, только из вежливости пару раз переспросил, будет ли ему действительно удобно. – Хани, – произнес Хенджин сонным голосом, когда они все же устроились ко сну и лежали каждый на своем месте. – М? – отозвался Джисон также сонно. – Спасибо… – За что? – Сегодня мне было так весело. И ни капли не одиноко… – Для этого и нужны друзья, правда? – улыбнулся Хан. Ответа не последовало, сон быстро сморил друга, измотанного и физически, и эмоционально. Джисон подумал, что Хенджин, хоть и выглядит всегда веселым и уверенным, на самом деле скрывает глубоко в себе ранимую и чувственную натуру. Такие люди, как Хенджин, тяжело переносят одиночество, поэтому Хан решил, что больше никогда не упустит его из вида и всегда будет рядом. Веки постепенно тяжелели и парень погрузился в крепкий сон без сновидений.

***

Оставшиеся выходные Джисон провалялся дома, смотря сериалы и изредка черкая что-то в скетчбуке, поэтому в школу в понедельник пришел совершенно неподготовленный. Он снова понадеялся на лучшего друга, который всегда примерно делает домашку и любезно дает ее списывать. Вот и сейчас Джисон стоял под кабинетом, прислонив тетради к стене и наспех выводя в своей формулы по алгебре. Хенджин стоял рядом и жужжал прямо над ухом о том, какой безответственный и ленивый у него друг, и что это точно последний раз, когда он над ним сжалился. Хан успел списать все примеры еще до первого звонка и прихода математика, поэтому они с Хенджином решили забежать в столовую. Они всегда туда бегали, как появлялась свободная минута. Врезаться в кого-то по пути, наверное, стало входить у Хенджина в привычку, потому что и сейчас, летя на всех парах с лестницы, он уткнулся носом в чью-то широкую и твердую грудь. Джисон за его спиной сдавленно охнул, приложив ладонь ко рту. Хенджин разлепил глаза и замер – перед ним стоял уже знакомый парень, но понял он это только после того, как тот заговорил. – Ну здравствуй, феечка, давно не виделись.