Позволь мне обнять тебя

–Учитель Ли! Вас директор везде ищет! –Тц, вот же…– тихо ругнулся Минхо, – конечно, сейчас спущусь, – учитель поставил на стол едва начатый кофе, купленный по дороге в кафешке возле дома и, поправив галстук на шее, вышел из еще пустующего класса. Шла вторая неделя классного руководства Минхо, а он уже безмерно устал. Выходные не пошли на пользу: всю субботу парень провел за проверкой тонны контрольных работ и заполнением всевозможных журналов и ведомостей. Воскресенье мало чем отличалось, разве что выдалась минутка заскочить вечером в магазин за раменом и съесть его перед телевизором во время премьеры новой дорамы. Минхо обычно не пользовался косметикой, но сегодня утром ему все же пришлось попытаться замазать образовавшиеся за ночь синяки вокруг глаз тональником, который, кстати, валялся у него в тумбочке еще со студенчества. Прошлая неделя научила парня тому, что визиты к директору не заканчиваются ничем хорошим, поэтому сейчас, держа путь в учительскую, Хо готовился к худшему. Вокруг стола главы школы столпилась внушительная кучка людей, среди которых Минхо узнал не всех. Помимо учителей в кабинете находилась неизвестная ему семейная пара и парень лет 18-ти на вид. – Минхо, быстрее проходи! – обратился к нему директор Пак, – у меня важные новости. – Здравствуйте, дире… – начал кланяться учитель в приветствии, но закончить ему не дали. – Оставим формальности, у нас нет на это времени! Минхо, я должен представить тебе нашего нового ученика, которого я определил в твой класс. Познакомься – Со Чанбин, перевелся к нам из Йонъина. Невысокая женщина в цветочном платье и вязаном кардигане, судя по всему, мать новенького, схватила сына за предплечье и вытянула в середину кабинета. – Прояви уважение, поздоровайся со своим классным руководителем! – возмущенно прошептала она только ему на ухо, однако, это услышали все присутствующие. – Здравствуйте, – нехотя бросил парень, качнувшись в небрежном поклоне. Поведение новенького целиком и полностью кричало о том, что происходящее в учительской его мало волнует. – Да что же это такое! Хочешь, чтобы и тут проблемы были? – мужчина в строгом костюме и с прилизанной гелем идеальной прической отвесил парню внушительный подзатыльник, но Чанбин только отмахнулся от него, как от назойливой мухи. – Из Йонъина? Я слышал, там много отличных школ, – Минхо перевел взгляд на обеспокоенных родителей, – почему решили перевестись в другой город? Еще и в выпускном классе? – Видите ли, наш Бини…– начала мама парня, с опаской глядя на директора, – он очень своеобразный мальчик, к нему нужен особенный подход. Уголки губ новенького дернулись в злорадной ухмылке. – К сожалению, специалисты из нашего города недостаточно компетентны, мы все еще в поисках достойного преподавателя … – Но из последней школы, в которой буквально на прошлой неделе учился ваш сын, – вклинился в разговор школьный секретарь, – поступало сообщение, что его исключили за поджог новых штор в классе во время контрольной работы и систематические прогулы занятий! – Это клевета! – встал на дыбы отец Чанбина, – я лично отвозил сына в школу каждое утро, он не мог прогуливать! – Значит, про шторы – это правда? – вскинул брови директор. – Конечно нет! Просто глава нашей предыдущей школы крайне неприятный человек, который любит распускать возмутительные слухи, лишь бы сохранить репутацию своему никчемному заведению! – на покрасневшем от негодования лице мужчины задергались жевалки. Стоявший все это время посреди кабинета Чанбин демонстративно тяжело вздохнул и обратился к Минхо: – В туалет хочу, – парень развернулся на пятках и вальяжно направился в сторону выхода, запустив руки в карманы. –Ну вы только посмотрите! – подскочил секретарь, – даже не поинтересовался, в каком классе у него занятия! – Секретарь Сон! Успокойтесь, голова болит от вас, – директор Пак прикрыл глаза и принялся тереть виски, – не переживайте, наш Минхо позаботится о вашем сыне, – обратился мужчина к родителям, – и хоть он только недавно вступил на должность классного руководителя, уже успел показать себя с наилучшей стороны! Я уверен, он сделает все, что в его силах, чтобы Чанбину было комфортно учиться в новом коллективе. Так ведь, учитель Ли? – спросил Пак, глядя исподлобья. – Конечно, директор…– процедил сквозь зубы в ответ Минхо. – Большое Вам спасибо, – с придыханием поблагодарила его мать Чанбина, буровя учителя оценивающим взглядом с ног до головы. Женщины зачастую проявляли повышенный интерес к Минхо, даже не пытаясь скрыть этого, вот только молодой учитель все равно никогда не замечал на себе пристальных взглядов противоположного пола. Он и красавчиком себя не считал, просто старался выглядеть всегда опрятно и не привлекать слишком много внимания (со вторым было сложнее). – Милая, нам пора, – окликнул ее супруг, нервно оттягивая ворот рубашки, – надо еще Бину жилье посмотреть. Мужчина приобнял жену за плечи и вывел из учительской. Минхо тоже собирался уходить. – Не спускай с него глаз, – сказал директор, когда парень уже стоял на пороге. – У мальчика непростой характер, но ты справишься, я не сомневаюсь. Минхо ничего на это не ответил, только быстро кивнул и поспешил скрыться за дверью. Все вышло так, как он и предполагал: в учительской его не обрадовали. И хотя Ли еще не успел как следует познакомиться с Чанбином, уже догадывался, что общение у них, скорее всего, не сложится. И что в этой школе за традиция подкидывать проблемных учеников по понедельникам? Впрочем, если не считать пятничный несостоявшийся полет из окна кабинета математики, Джисон всю прошлую неделю вел себя, к приятному удивлению Минхо, относительно спокойно. Учитель заметил, что Хан сильно отличается от остальных ребят в классе: он часто витает где-то далеко в собственных мыслях, не замечая ничего вокруг, и достучаться до него в такие моменты практически невозможно; бывает, что отвлекается каждую минуту на что-то во время урока, а иногда наоборот усердно разбирается в заинтересовавшей его задаче, не отрываясь. У Джисона было собственное мнение по любому вопросу, поэтому он любил спорить и доказывать свою точку зрения, но не забывал в то же время прислушиваться к остальным, что в учебе, как кажется Минхо, крайне полезно. Худшие ожидания насчет Хана не оправдались и самое страшное, что он мог сделать – это в очередной раз прийти на занятия со списанной у друга домашней работой или вовсе без нее. Хван тоже оказался очень прилежным, милым и ответственным парнем, а в день их первого знакомства, наверное, просто встал не с той ноги. Поднимаясь по лестнице, Минхо подумал, что было бы здорово, окажись первое впечатление о Чанбине таким же ошибочным. Из мыслей его вырвали чьи-то дикие вопли, раздающиеся парой пролетов выше и внезапно свалившийся на голову пенал с ручками. Следом за ним на учительскую макушку приземлился чей-то опустошенный рюкзак и пара тетрадей, которые тут же сползли с нее и плюхнулись на пол. Минхо прикрыл глаза и тяжело вздохнул, он узнал его. Это рюкзак Хенджина. Сверху послышался испуганный писк, распознать который тоже не составило труда, и уже через мгновение перед ним появился сам его обладатель. – Мне так жаль, учитель! Я случайно уронил его, честное слово! Там такое происходит, никто не может их успокоить! – затараторил Джисон, ползая по полу и собирая содержимое рюкзака вокруг Минхо. – Вы должны вмешаться, иначе они покалечат друг друга! – потребовал Хан, поднимаясь и сдувая падающую на глаза розовую челку. «Минутку, когда она успела стать розовой?» – подумал Минхо, – «разве устав школы разрешает подобный внешний вид? Он должен как-то отреагировать на это? Цвет такой необычный, ему…Идет?» Пока Минхо переваривал новый образ Джисона, вокруг успела образоваться приличная толпа из школьников, прибежавших на непривычные звуки. – Учитель?... – осторожно позвал его Хан, не понимая, почему математик так на него уставился. – Что?... – Вы поможете? – С чем? – не понял Минхо. В этот момент их короткий диалог прервали кубарем скатившиеся со ступенек и отъехавшие прямиком к ногам учителя Чанбин с Хенджином. Все взъерошенные, парни злобно шипели, вцепившись друг в дружку мертвой хваткой, и выкрикивали такие ругательства, о существовании которых Минхо даже близко не подозревал. Прошла где-то минута, прежде чем парни заметили на себе пристальные взгляды собравшихся зевак и, самое главное, шокированный взгляд их классного руководителя. – Он не давал мне пройти! – первым вскочил Хенджин, яростно тыча пальцем в обидчика. – А он обзывался! – закричал в ответ Чанбин, зеркаля действия Хвана. – Ты первый обзываться начал! – Про фею был комплимент! – Где ты такие комплименты слышал?! – недоумевал Хенджин. – Кх-кхм! – нарочно как можно громче прокашлялся Минхо и ребята тут же замолчали, уставившись на учителя глазами, полными надежды о прощении. – Вы оба. К директору. Прямо сейчас. – Вдвоем!? – одновременно вскрикнули виновники образовавшегося представления. – Именно. Что здесь вообще происходит? Устраивать драки в стенах школы строго запрещено! Чанбин, я уверен, ты еще не успел забыть дорогу до учительской, – прищурился Минхо. – Дайте мне объяснить!... – не отчаивался Хенджин. – У тебя будет возможность все объяснить этажом ниже! – начинал злиться математик. – А Джисон разбил горшок со школьной орхидеей! – крикнула девушка с верхнего этажа, согнувшись через перила и размахивая керамическим осколком в руке. – Вот блин…– прошептал Хан, зажмурившись и схватившись за переносицу. – Джисон, за порчу школьного имущества ты идешь вместе с ними. Про ваш внешний вид я вообще молчу, с этим тоже не мешало бы разобраться. Минхо бросил взгляд на наручные часы. – У вас есть пять минут до начала занятий, так что вперед. – Да, учитель… – Хорошо, учитель…- промямлили Хан с Хенджином. Чанбин же просто раздраженно фыркнул и первым поспешил обратно в учительскую. –Вы, ребята, тоже расходитесь по своим кабинетам, – обратился Минхо к «зрителям», все еще толпящимся на лестничной клетке и около нее. Когда вокруг все затихло и опустело, Минхо наконец смог выдохнуть. Он запустил пальцы в волосы и шепотом сосчитал до десяти, чтобы немного успокоиться. Ему было тяжело, он, наверное, еще нескоро сможет привыкнуть к таким эмоциональным потрясениям. Устраиваясь на эту работу, парень рассчитывал, что умения объяснять теоремы и формулы будет достаточно, но о том, что придется быть ответственным за каждую перепалку и конфликт – не подумал. Минхо еще не знал, хочет ли менять свой спокойный образ жизни и пока ему не нравилось то, что из этого выходило, поэтому он просто молился на скорейшее возвращение госпожи Нам и снятие с себя обязанностей руководителя. В лучшем случае, это произойдет не раньше, чем через три месяца, так что Минхо придется взять себя в руки и оставаться сильным для своих учеников. Рано он расслабился, стоило только в мыслях похвалить эту, теперь уже розоволосую, двоицу, как они тут же во что-то вляпались. «Нужно освежиться» С этой мыслью Минхо отправился в туалет. Времени идти за ключом от уборной для сотрудников школы не было, поэтому учитель забежал в общую, недалеко от его кабинета. Набрав в ладони ледяной воды, он плеснул себе ее прямо в лицо, наплевав на тональник под глазами. Парень повторил это действие еще пару раз, после чего просто склонил голову над раковиной и принялся ловить струю холодной воды губами, в надежде притупить болезненную сухость в горле после разборок на лестнице. Он прикрыл веки, наслаждаясь спасительной прохладой и отключившись на секунду от всех проблем, поджидавших его за пределами этого небольшого помещения. Крупные капли стекали с намокшей челки, падали прямо на глаза, слепляя между собой пушистые ресницы, и продолжали свой путь по щекам к подбородку, сливаясь с тоненькой струйкой бегущей по нему воды. Минхо готов был целую вечность провести в таком положении, но шея очень быстро заныла, да и звонок прозвенел несколько секунд назад, пора заканчивать водные процедуры, приводить себя в порядок и возвращаться в класс. Закручивая скрипучий вентиль на кране и стряхивая с волос влагу, парень заметил какое-то шевеление у двери, которую он, кстати, не потрудился закрыть. Первым, что Минхо увидел, повернув голову, была пара огромных, размером с монетки в 10 вон, удивленных глаз, затем розовые волосы, почему-то взъерошенные у висков и только потом парень понял, что на него уже неизвестно сколько времени пялится Хан Джисон с нечитаемым выражением лица и засохшей губкой для доски в руках. – А-а-а…– очнулся школьник, быстро моргнув пару раз. – Уже вернулись от директора? – Минхо постарался звучать как можно более невозмутимо. – Только что… – Т-тогда мой быстрее тряпку и возвращайся в класс! – приказал учитель, запнувшись, и пулей вылетел из туалета, чтобы Хан не успел разглядеть его краснеющие от смущения щеки и уши. Джисон остался растерянно смотреть на губку в своих руках, хлопая ресницами, пока Минхо быстрым шагом направлялся в кабинет, промачивая рукавом рубашки мокрый лоб, и пытаясь унять бешенный стук сердца в груди, о происхождении которого парень боялся даже предположить.

***

Первые два урока с выпускным классом выдались для Минхо очень нервными и напряженными. И причина была вовсе не в Чанбине, от которого он не знал, чего ожидать, после утренней драки с Хваном. Новенький, наоборот, подозрительно тихо сидел за последней партой в наушниках и не стесняясь шарил взглядом по Хенджину все два часа, отчего парень все время ерзал и оборачивался, хмуря лоб и грозя кулаком. Чанбин в ответ лишь криво ухмылялся. Дело было в этих неприлично огромных беличьих глазах, которые то и дело зависали на Минхо, когда тот отворачивался или смотрел что-то у себя в записях. Каждый раз, натыкаясь на взгляд Джисона, Минхо испытывал слишком много противоречивых чувств, разбираться в которых не было ни времени, ни желания. Ему не хотелось знать, почему Хан так зачарованно разглядывает каждый волосок на его голове; почему, залипнув на губах учителя, неосознанно прикусывает свои собственные; почему так нервно сглатывает, когда Минхо подтягивает рукава широкой рубашки и поправляет часы на запястье. Подобные рассуждения приводили его в ступор и пугали, поэтому он откладывал их на потом и старался абстрагироваться. После звонка со второго урока Джисон выбежал из класса быстрее всех, заранее сложив все тетради и ручки в сумку, чтобы не задерживаться в кабинете математики ни одной лишней минуты. Минхо с пониманием проводил его взглядом – ему точно также хотелось сбежать. – Учитель Ли, – позвал его Хенджин, внезапно выросший перед учительским столом. – Да? – Нам назначили исправительные работы с вами на месяц и сказали, что вы сами составите расписание, – поставил его в известность Хван, виновато потупив взгляд в пол. – Среда и пятница после занятий, – сразу же ответил Минхо, ему было все равно, в какие дни их ставить. – Понял, я передам остальным… – сказал напоследок Хенджин и также поспешил скрыться за дверью. Как бы Минхо не хотелось поскорее уйти из школы, у него в расписании стояло еще три урока с другими классами, которые он смог с достоинством выстоять и теперь в мечтах о мягком диване и трех пушистых котах, ждущих его дома, плелся к парковке. Подходя к машине, парень заметил фигуру человека, кругами бродящую вокруг нее. Чем ближе он подходил, тем отчетливее узнавал в этом человеке своего лучшего друга, который, судя по выражению лица, был не в духе. «Вот так новости» – подумал Минхо, – «как он тут оказался?» – Вы только посмотрите, какие люди! – крикнул Сынмин, завидев друга, и направился к нему навстречу, широко разведя руки – а я уже начал думать, что тебя похитили! – Что ты тут делаешь? – спросил Минхо, заключая Мина в короткие объятия и хлопая по спине, когда тот к нему подошел. – А ты мне не рад? – вырвался Ким. – Рад, конечно! – поспешил исправиться Минхо, – просто ничего не понимаю... – Когда ты последний раз мне на сообщения отвечал? А на звонки? – укоризненно посмотрел на него друг. – Эм-м-м, – задумчиво протянул Хо, – пару дней назад?... – Неделю назад!!! – заверещал Сынмин так громко и неожиданно, что Минхо пришлось зажмуриться и закрыть уши ладонями, – ты пропал на целую неделю!! Ни ответа, ни привета! Кто мне обещал встретиться на выходных?! Хоть бы написал, что не получится, я не знал, что думать!... – он резко замолк. Минхо осторожно приоткрыл один глаз. – Что смотришь?! – снова закричал Ким, – я жду оправданий! – парень деловито сложил руки на груди и задрал подбородок. – Прости, сейчас столько работы… – Не здесь! Давай сюда ключи от машины, – Сынмин протянул руку в требовательном жесте. – Зачем? – удивленно посмотрел на него Минхо. – Отвезу тебя кое-куда. – Куда?! – Не скажу, иначе откажешься. – Ты должен сказать, у меня много дел на вечер! – Уже начинаешь! Ключи давай, говорю. – Черт с тобой, – Минхо вынул ключи от джипа из кармана брюк и сунул другу в ладонь, – надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Парень до последнего не понимал, куда его везут и зачем, но он был даже рад хотя бы один раз посидеть на пассажирском сидении и разглядывать весенние пейзажи за окном, а не следить за дорожными знаками и зеркалами бокового вида. Спустя десять минут молчаливой езды Сынмин сбавил скорость и свернул на небольшую и хорошо знакомую им обоим улочку с ресторанчиками корейской кухни. Минхо сразу понял – они приехали в его любимую закусочную. – Ты был прав, я бы ни за что не согласился ехать сюда в понедельник. – А теперь у тебя нет выбора, – самодовольно улыбнулся Ким, ища парковочное место. – Мы только пообедать, – заявил Минхо, когда они вошли в двухэтажное здание с широкими окнами в пол и резной крышей, – не дольше. – Ага, – закатил глаза Сынмин. Поздоровавшись с управляющей, которая очень переживала, что «ее мальчики» так долго к ней не захаживали и сейчас чуть ли не подпрыгивала от радости, парни уселись на подушки в своем излюбленном уголочке под лестницей. Это место они нашли еще 5 лет назад, когда учились вместе в универе. В тот день Сынмин расстался со своим первым парнем, с которым провстречался три месяца, и изъявил желание напиться в стельку. Минхо он сказал, что его бросила девушка, так как боялся раскрывать свою ориентацию тогда еще малознакомому человеку, но после четвертой бутылки соджу Минхо стал ему, если не родным, то, как минимум, двоюродным братом, а у братьев не может быть никаких секретов. Ориентация Сынмина была раскрыта спустя неделю после их знакомства, но Минхо такие вещи мало волновали, главное, чтобы Ким не запал на него самого, но друг уверил, что Хо совершенно не в его вкусе и волноваться об этом не стоит. С тех пор они ходили в эту закусочную каждый раз, когда появлялась стипендия, чтобы тут же спустить ее на выпивку с жареной свининой. Весь следующий день на парах друзья, конечно же, отсутствовали. – Ты жаришь, я нарезаю, – объявил Сынмин, протягивая Минхо алюминиевые щипцы для жарки мяса – Снова я, – лениво протянул парень, развязывая галстук и расстегивая первые пуговицы на рубашке. – У тебя вкуснее получается. Как бы Минхо не возмущался поначалу, он был благодарен другу за то, что тот, хоть и ненадолго, но вытянул его из замкнутого круга школа-дом-тетради-школа и привел в место, которое навевает теплые воспоминания о студенчестве, успокаивает его встревоженную душу и наполняет желудок вкусной едой. Сынмину даже удалось уговорить Хо на пару рюмочек фирменного соджу, которое хозяйка заведения делала самостоятельно, и которое было градусов на десять крепче магазинного, отчего так и полюбилось ребятам в прошлом. Пара рюмочек сменилась еще одной парой, а затем и еще, и еще, пока не закончилась вся бутылка. – Подарок от заведения для моих любимых мальчишек! – пропела материализовавшаяся возле их стола владелица с двумя закупоренными бутылками в руках. – Нет-нет! – замахал руками Минхо, – нам не надо больше! Да и мы уходить собирались… – Большое Вам спасибо, госпожа Чхве, мы с удовольствием выпьем все до последней капли, – замурлыкал Сынмин, принимая бутылки соджу из рук управляющей. – Ты что делаешь?! – в шоке зашипел на него Минхо. – Тише, некрасиво отказывать госпоже в ее доброте, – процедил Ким, не прекращая улыбаться во все зубы. – Может, хотите еще мяска? – поинтересовалась пожилая женщина в ханбоке. – Очень хотим, – ответил чрезмерно улыбчивый охмелевший Сынмин. – Сейчас-сейчас, мои хорошие, – обрадовалась хозяйка и засеменила в сторону кухни. – Мы же за рулем…– произнес Минхо, полным безысходности голосом. – Мы не за рулем вот уже как шесть рюмок, – успокоил его друг, откручивая пробку. – Чтоб я еще хоть раз… – Да-да-да, за свининой следи лучше, – Сынмин указал на подгорающие кусочки мяса, от приготовления которых они отвлеклись. За выпивкой и разговорами время летело слишком незаметно. Алкоголь вместе с теплой атмосферой родного места окончательно притупили в Минхо все переживания по поводу работы и он разрешил Сынмину руководить их вечером. – А как тебе эта? – спрашивает Ким у друга, показывая на дисплее телефона фото своей коллеги по работе. – Не знаю…– тянет Минхо, пытаясь разглядеть хоть что-то на экране сквозь слипающиеся веки. – А эта? – Сынмин развернул к нему фото другой девушки в желтой кофте с котятами. – Милая кофточка…– ответил Хо, заплетающимся языком. – Все ясно, – разочаровано выдохнул друг, – а этот? – он показал следующее фото. – Ну-у…– прищурился Минхо, – подожди… Это что, парень? – Угу. – Я не гей, – категорически заявил Ли. – Ты уверен? – Заканчивай с этим, – принялся отмахиваться от него пьяный Минхо, – сколько ты еще собираешься своих друзей мне сватать? – Пока наконец не найдешь себе кого-то, ты же за всю жизнь ни разу ни с кем не встречался! – Ну и что? – Тебе уже 23, старость не за горами, – Сынмин ткнул пальцем в окно, буквально указывая на те самые горы, – неужели тебе никто даже не нравится? Минхо уже готовился произнести уверенное «нет», но что-то остановило его и это слово стало поперек горла неприятным комом. – Все хорошо?...– забеспокоился Мин, глядя на скривившееся лицо друга. – Да…– прохрипел Хо, – налей мне лучше еще. – А тебе не хватит? – Сам меня сюда спаивать привез, а теперь заднюю даешь? – Тебе на работу завтра. – А тебе? – Я работаю из дома. – Точно... – вспомнил Минхо. – Вызову такси, – сказал Сынмин, поднимаясь с пола и разминая затекшие ноги, – подожди тут, посмотрю точное название улицы, столько лет запомнить не могу… – Я тоже… – пробубнил Минхо, кладя голову на стол – она стала слишком тяжелой, чтобы держать ее самостоятельно. Спать хотелось невыносимо. Перед глазами оказалась салфетка, сложенная Сынмином в журавлика несколькими часами ранее, когда пальцы его еще слушались. «Розовый…» Минхо накрыл журавлика ладонью и прикрыл веки. «Мне нравится… ...Розовый...» – последнее, о чем подумал парень перед тем, как окончательно провалиться в темноту.