Позволь мне обнять тебя

Весенний ветер играл с волосами Минхо, пока тот стоял напротив открытого окна, опершись обеими руками о подоконник. Первые пуговицы его белоснежной рубашки были расстегнуты, обнажая небольшую ямочку между выпирающими ключицами, и Джисон правда не верил в то, что может вот так просто и безнаказанно любоваться подобными интимными участками на теле учителя, да еще и находиться с ним при этом на такой смущающе короткой дистанции – метр, не больше. Уроки давно закончились, поэтому в классе больше никого не было, а если и был кто-то, Джисон никогда бы этого не заметил: мир вокруг померк и затерялся, и лишь они вдвоем с математиком стояли, будто под большим прожектором, посреди этой непроглядной черноты. – Хан Джисон...– медленно протянул Минхо, словно пробуя на вкус каждую букву его имени. Джисон дернулся, поспешно отводя взгляд от учительской шеи. – Что же мне с тобой делать, Хан Джисон... "Все, что угодно" – глупая и совершенно неуместная мысль пронеслась в голове у парня, из-за чего его щеки мгновенно зарозовели. – Я...Я не совсем понимаю о чем вы, учитель. – Твоя успеваемость становится все хуже и хуже, и не только по моему предмету – по всем, – учитель повернул к нему голову, ловя метающийся взгляд Джисона, и Хан попался в эту ловушку. – Я, как твой классный руководитель, крайне обеспокоен этим. Что с тобой происходит? Как бы Джисон не хотел, он не мог ответить учителю – его губы попросту не размыкались. – Думаешь, я не замечаю, как ты смотришь на меня во время занятий? Как реагируешь на каждое мое движение? У Джисона земля ушла из-под ног. Минхо обо всем догадался? Давно? – Ты правда считаешь, что подобные отношения между учеником и преподавателем позволительны? Он догадался. – Как я должен относиться к этому? – Минхо сделал один шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. Хан не мог отступить назад, его тело больше ему не принадлежало, им управлял человек, стоящий напротив. – Ты собираешься нести ответственность за свое поведение? – голос учителя понизился до шепота, он положил ладонь Хану на затылок и притянул обомлевшего парня еще ближе к себе. – Пойми, я ведь тоже человек. Мне все сложнее сдерживать себя. Джисон ничего не понимал. Он окончательно попрощался со своим рассудком, растекаясь в руках Минхо. Что-то на задворках сознания кричало ему, что все происходящее – абсурд, но парень игнорировал этот зов. Мир сузился вокруг влажных губ учителя, находящихся в паре сантиметрах от его собственных, и это расстояние доставляло чуть ли не физическую боль. – Скажи, что ты представлял, сидя на моих занятиях? – горячее дыхание учителя осело на щеке Джисона. На самом деле, в силу своей неопытности, его фантазии пока не заходили дальше объятий с поцелуями, но этого было вполне достаточно, чтобы низ живота скрутило узлом возбуждения. Глаза учителя казались темнее обычного, Джисон давно перестал видеть в них свое отражение. Они будто считывали все его мысли, обнажали все тайные желания, и он больше не мог сопротивляться этому. Ему не нужно было говорить, Минхо знал заранее каждый ответ. – Там было что-то подобное?... Минхо прикрыл глаза и подался вперед. У Джисона задрожали колени от нетерпения; сердце давно замерло в груди и ждало лишь этого вожделенного соприкосновения губ, чтобы вновь сорваться на бешеный ритм. Неужели... Еще чуть-чуть – и учитель поцелует его. Ему больше не придется гадать, какие губы Минхо на вкус, он сможет по-настоящему ощутить это? Ну же, почему он медлит? Еще немного и... Джисон распахнул глаза. Он лежал на полу своей комнаты в обнимку с влажной от слюны подушкой и обмотанным вокруг пояса одеялом. Телефон разрывался от входящих звонков, поэтому ему пришлось сразу же кинуться отвечать, чтобы прекратить эту душераздирающую какофонию. –... Если он и сейчас не ответит, клянусь, я пойду к нему домой и... – Ало...– просипел в трубку хриплым спросонья голосом Джисон. –.... – Ало? – повторил он, не дождавшись ответа. – Джисон, какого черта? Голос Хенджина дрожал лишь в двух случаях: первый – когда тот был смущен, и второй – когда очень зол. Видит бог, в этот раз дело было не в смущении. – Ты знаешь, который сейчас час? – Конечно, – Джисон поднялся на локте и попытался сфокусировать зрение на настольных часах, – Без десяти три.... Осознание лавиной обрушилось на парня: он проспал все уроки. Он проспал три алгебры. – А день какой, ты знаешь? – казалось, что вот-вот – и Хенджин взорвется. – Среда. Вслед за первой лавиной спустилась и вторая. Сегодня день отработки. – Сколько у меня времени?! – Джисон в спешке принялся выпутываться из одеяла. – Минут 15, не больше, – после короткой паузы Хенджин добавил шепотом, – пожалуйста, не оставляй меня наедине... С этим. Непонятно, кого он имел в виду – новенького или математика, но оба эти варианта казались не самыми лучшими. – Буду через 20.

***

Джисон никогда прежде так быстро не собирался. Он не успел помыть голову и "позавтракать", поэтому ему пришлось спрятать волосы под кепкой, и надеяться, что школьная столовая не закроется еще ближайший час. По прибытии он даже не стал привязывать велосипед на цепь – бросил его прямо так на парковке, рядом с учительскими машинами. На пороге школы его встретил Хенджин. Он сразу же схватил Хана за руку и потащил в неизвестном направлении, нервно поправляя лямки от сумки на плече всю дорогу. – Учитель Ли ждет уже десять минут. Он будет в ярости. – Может, мне лучше сразу в учительскую, за документами? – жалобно простонал Джисон, волочась рядом с лучшим другом. – Не неси чепуху, и не из такой задницы выбирались. Джисона каждый раз приятно удивлял тот факт, что Хенджин никогда не делил их проблемы на "свои" и "чужие" – они всегда были общими. От этого на душе стало спокойнее: он не одинок, у него есть человек, которому не все равно, который готов разделить с ним ответственность, и Джисон никак не мог привыкнуть к такому, но был безмерно благодарен другу за это. А от злости Хенджина не осталось и следа, когда тот увидел опухшего и запыхавшегося Джисона в мятой одежде. Такого хотелось только обнять и плакать. – А куда мы вообще идем? – вдруг опомнился Хан. – Я не удивлен, что ты не узнаешь этот маршрут. Математик сказал, что наказание будем отбывать здесь. Хенджин остановился возле массивной деревянной двери с металлической табличкой, на которой крупными буквами было высечено: "Библиотека". – Тц... – обиженно цокнул Джисон, – я вообще-то бывал тут пару раз. – Те два раза, когда мы помогали сначала заносить сюда стулья на день письменности, а потом выносить их – не считаются. Хан скривился. –Ладно, ты готов? – спросил Хенджин, берясь за ручку. – Нет. – Поздно. Дверь со скрипом отворилась. В глаза ударил яркий солнечный свет, которым было залито все просторное помещение, поэтому Джисону пришлось сразу зажмуриться, чтобы на несколько минут не ослепнуть. – А вот и наши феи припорхали, – первое, что услышали парни, войдя в библиотеку. – Это отличные новости. Голос математика заставил Джисона мгновенно распахнуть веки, позабыв об ослепляющем солнце. Сквозь разноцветные пятна перед глазами, он смог разглядеть фигуру учителя, сидящего в большом кожаном кресле возле окна. На нем была такая же белая рубашка, как во сне, но в этот раз застегнутая на все пуговицы – под самое горло. Минхо сидел, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, и всем своим существом источал ауру злости и негодования. – Извините за опоздание! – поклонился Хенджин, пихая остолбеневшего друга в спину, чтобы тот повторил за ним. Джисон чуть не упал от этого неожиданного толчка, но в последний момент все же устоял на ногах, попутно стыдливо кланяясь. – Хенджин, ты с самого утра был в школе. Я прекрасно понимаю, из-за чего ты опоздал, – Минхо поднялся с кресла и подошел ближе к ребятам. Все это время за ними с довольной ухмылкой на лице наблюдал Чанбин, подперев плечом книжный стеллаж. – Ты опоздал из-за Джисона. – Это не так…Извините, я задержался в столов… – Нет, это правда из-за меня, – резко встрял Джисон. Он не хотел, чтобы из-за него у Хенджина были проблемы, хоть тот и готов был нести их, как свои собственные. – Что? – Хван в недоумении посмотрел на друга. – Хенджин опоздал, потому что ему пришлось искать меня. Вы правы. Хан говорил уверенно, но лишь потому, что его голова была опущена. Если бы он смотрел учителю в глаза, то едва ли смог бы произнести и слово. – Учитель, когда мы уже начнем? – с ноткой раздражения в голосе спросил Бин, оторвавшись от стеллажа, – у меня на вечер были планы. Никто не понял такую резкую смену его настроения. – Прямо сейчас, – ответил Минхо. Он перевел взгляд на Хенджина. – Я объяснил Чанбину все детали вашей предстоящей работы. Хенджин, пожалуйста, обратись к нему за помощью, пока я буду решать с Джисоном некоторые важные вопросы в своем кабинете. Глаза Бина вновь загорелись, словно угольки, а вот у Хенджина вся краска сошла с лица. – Подождите, вы... Вы что, хотите оставить нас вдвоем? С ним?! – Хван судорожно указал пальцем на повеселевшего новенького. – Вы не будете вдвоем. За вами будет присматривать заведующая библиотекой. – Но… – Никаких но, мы вернемся совсем скоро. Хан Джисон, прошу за мной. Джисон вскинул голову и в испуге посмотрел на друга, но тот тоже оказался не в лучшем положении, поэтому ответил ему таким же испуганным взглядом. Делать было нечего – и Хан поплелся следом за математиком, вновь потупив взгляд в пол.

***

Их шаги эхом разносились по пустой школе. Дорога до класса казалась невыносимо долгой, Джисон был готов поклясться, что на уроках время и то идет быстрее. Напряжение между ними росло и клубилось с каждой минутой все больше и больше, еще немного – и его можно будет увидеть. Возможно, даже потрогать. Хану было дурно: он сильно переволновался, проехал марафон до школы на велосипеде, и до сих пор так ничего и не съел за целый день. А сейчас ему еще и предстоит решать какие-то «важные вопросы» с учителем – в которого он, вообще-то, бессовестно влюбляется – один на один в его кабинете. Что это за вопросы? О его исключении? Других вариантов Джисон пока не видел. – Проходи, – произнес Минхо, когда они все же дошли до классной комнаты. Он открыл перед Джисоном дверь и ждал, когда парень осмелится сделать последний шаг перед неизбежным. – Не бойся, я не буду ругать тебя, нам просто нужно серьезно поговорить. Голос Минхо был мягким и спокойным, он точно не скрывал под собой никаких злых умыслов, поэтому Хан невольно поверил ему и зашел в класс. Он хотел как можно быстрее закончить все серьезные разговоры с Минхо и сбежать от него подальше. Джисон уселся за первую парту перед учительским столом и натянул кепку на глаза, чтобы как можно меньше встречаться взглядами с математиком. После сегодняшнего сна – чей сюжет, как назло, пока мало чем отличался от реальности – это было ни к чему. – Тебе не жарко в кепке? – поинтересовался Минхо для начала. Наверное, он хотел, чтобы Джисон хоть немного расслабился. – Нет. У него это не получилось. – Носить головные уборы в школе не принято, – с легкой улыбкой продолжил учитель. – В неурочное время ученикам можно приходить в школу в любом виде, – принялся отстаивать свои права Джисон, но тут же опомнился и стушевался, – Извините… Минхо тихо рассмеялся, присаживаясь на свое место, и от этого грудного смеха Джисона окатило волной мурашек, за что он сразу же себя возненавидел. Он не может сейчас думать о том, какой сексуальный у математика смех. Только не тогда, когда решается вопрос о его дальнейшей судьбе в стенах этой школы. – Несмотря ни на что ты продолжаешь бороться за справедливость. Это похвально. Несколько секунд Минхо улыбался, но вскоре его лицо вновь приняло серьезное выражение. – Хан Джисон. «Черт» – Сегодня тебя не было ни на одном уроке. Почему? – Я…Проспал, – честно ответил Хан, немного помедлив. – Ты выполнил домашнее задание? – Нет. – Понятно, – Минхо достал из стола чистый лист и что-то на нем записал. После он встал и положил этот лист на парту, за которой сидел Джисон. – Реши мне это уравнение. Джисон посмотрел на предложенный набор чисел с буквами и тяжело вздохнул. – Ты же знаешь, как его решать? – Нет. Минхо покачал головой. – Назови мне косинус 45-градусного угла. Ответом послужила гробовая тишина. – Я жду. – Я не помню, простите. – Джисон, я знаю, что тебе не нужна математика для поступления в художественный ВУЗ… – Откуда вы знаете, куда я хочу поступать? – Хан в изумлении поднял голову. Учитель стоял возле парты и выглядел крайне встревоженным. Его темная аура улетучилась, осталась где-то там – в библиотеке, и Джисон даже не подозревал, насколько настоящим с ним был Минхо в этот момент. – Хоть и временно, но я твой классный руководитель. Я должен быть в курсе таких вещей. Джисон снова опустил голову. – Тебе не пригодится математика, чтобы стать дизайнером, но не забывай, что ты не сможешь выпуститься из школы, если не сдашь общий экзамен в конце года. Хан предпочитал не думать про этот экзамен, ему и без того было тошно. Он понимал, что не сможет сдать его, если срочно не предпримет что-то, но от незнания за что браться в первую очередь, продолжал ничего не делать, тем самым лишь взращивая внутри себя тревогу по этому поводу. – Возможно, ты не поверишь, но когда-то я был в похожей ситуации. У меня были проблемы с математикой в средней школе. И снова Джисон в изумлении вытаращился на Минхо, а тот в ответ снова тихо рассмеялся. – У меня был хороший преподаватель, он вовремя заметил, что я отстаю, и очень сильно мне помог. К сожалению, дети в моей школе были крайне жестоки, они пользовались его добротой, – в глазах учителя на секунду промелькнула печаль. – Что случилось? – Ему пришлось уволиться, – Минхо грустно улыбнулся, – но он успел многое сделать для меня, без него я бы не стал тем, кем являюсь сейчас. Профессор Ким всегда был и остается для меня главным примером для подражания, именно поэтому у меня есть к тебе одно предложение. – Вы не собираетесь меня исключать? – Что? Конечно нет! – удивленно вскрикнул математик, – это было бы очень глупо и безответственно с моей стороны. Джисон облегченно выдохнул и расправил плечи. Главный страх не сбылся, а все остальное было не так важно. – Уставом школы это запрещено, но я бы все равно хотел предложить тебе свою помощь. Как насчет одного индивидуального занятия раз в неделю? Не волнуйся, я не возьму за это денег, у меня нет в этом нужды. У Джисона внутри что-то оборвалось в этот момент. Такого он точно не мог ожидать, когда шел за учителем на «серьезный разговор». – Джисон, я несу ответственность за каждого своего ученика. Мне важно, чтобы ты смог закончить школу и исполнить свою мечту. Я хочу помочь тебе, как однажды помогли мне. – Вас точно это…Не затруднит? – Хан не видел смысла отказываться от спасательного круга, который математик пытался ему протянуть. А со своими чувствами он попробует как-нибудь разобраться, только не сейчас. – У меня много работы в последнее время, но я постараюсь найти удобное нам время. Полагаю, ты согласен? – Да, учитель, спасибо… – Пока рано благодарить, – Минхо тепло улыбнулся и положил руку Хану на плечо, вызывая у того новую волну мурашек по всему телу, а потом торопливо добавил, – чуть не забыл, есть одно единственное условие, без которого наши занятия не смогут состояться. Джисон вопросительно посмотрел на учителя. – Никто не должен узнать о них. Ни при каких обстоятельствах.