И в снегу

      Для Даны зима всегда была пренеприятнейшей порой года. Тяжёлая одежда, тяжёлая обувь и тяжёлый снег. Когда вокруг мерцали огоньки, шелестела цветная бумага на подарках, и все бегали с этим своим праздничным настроением, Дана оставалась в стороне. Она не воспринимала ни Рождество, ни Новый год как какие-то особенные праздники. И, на самом-то деле, это было её первое Рождество, которое она хотела бы отпраздновать как следует. Должны были быть яркая ёлка, стол с праздничным ужином, подарки и шампанское. Но чем ближе она приближалась к красной дате, тем хуже становилось настроение Даны.              Первым звоночком, что всё пойдёт не так, как она планировала, стала загруженность Луиса на работе. Они уже встречались без месяца год, и раньше такого не было. Дана начинала подозревать что-то неладное, но она не настолько была заинтересована в самом Луисе, чтобы искать другие «зацепки», устраивать какие-то глупые истерики или требовать к себе внимания иными способами. Дана просто хотела, чтобы они делали хотя бы видимость семьи, но клятвы ещё не были произнесены, а что-то уже в её плане шло не так.              Потом случился ещё и Мэрил. Дана ничего не имела против родственников Луиса, но про его младшего брата она услышала впервые. Сам факт, что придётся провести Рождество в компании совершенно незнакомого человека, был, в перспективе, не идеальным.              Всё выходило из-под контроля. И Дана начинала от этого уставать. Она была уже близка к тому состоянию, чтобы забыть про праздник и массовую истерию за окном и провести этот день так же, как и все другие.              Она встала по будильнику, когда за окном не было и намёка на солнечный свет. Вторая половина кровати была уже пустой. Факт этого её не расстроил. Было что-то сакральное в засыпании и пробуждении в одиночестве, пусть это и шло вразрез с тем, какой должен был быть брак.              Дана накинула поверх пижамы — тёмно-синих коротких шёлковых шорт и топа на тонких бретельках — халат из того же набора. Она не включила основное освещение, только ночник, и в этом приглушённом свете из зеркала на неё смотрела хмурая особа с волосами, отливавшими тёмной медью в полумраке. Отражение хмурилось и смотрело как бы с упрёком: «Что ты с собой делаешь, дорогая?». И даже ему Дана не могла ответить. Последние полгода были совершенно не тем, чем можно было гордиться.              Она выскользнула в гостиную, забыв, что в ней сейчас, скорее всего, ещё спал их гость, но воспоминания вчерашнего вечера быстро к ней вернулись, когда носа коснулся запах. Обычно их с Луисом квартира пахла ничем — они привыкли к своим запахам, а приёмы пищи были чаще всего быстрые и простые и не имели ароматов, чтобы те могли распространиться по комнатам. Этот запах был другим, мягким, его хотелось поймать в бутылочку и совсем редко её открывать, на праздники, чтобы порадовать себя. Дана почувствовала, что от Мэрила вкусно, сладко пахло, ещё вчера, но, после проведённой в комнате ночи, его запах распространился больше, и теперь не обращать внимания на него было невозможно.              Она прошла дальше в кухню и застала, на её удивление, совершенно не спавшего Мэрила за готовкой. Тот был в непозволительно коротких шортах и с ещё опухшим после сна лицом, но при этом он крепко держал тарелки в руках.              — Доброе утро, — первым поприветствовал Дану Мэрил, мило улыбнувшись. За те короткие тезисы о брате из уст Луиса, Дана знала, что он был бунтарём, но сейчас перед ней стоял омега — не больше, не меньше. Мягкий, растрёпанный, приготовивший завтрак. Только где-то глубоко в его глазах она смогла уловить игривый огонёк.              — Доброе, — кивнула она, осматривая то мягкие бёдра Мэрила, то вглядываясь в пар, исходивший от банальных тостов и глазуньи.              — Я подумал, что неплохо будет приготовить завтрак, — Мэрил пожал плечами, а Дана параллельно его речи нажимала на кнопки на кофеварке. Кофе был куда более привычным, чем плотный завтрак. Даже без тостов или пирожных. Она не была уверена, справится ли её желудок с тем, что приготовил Мэрил, — порции были небольшими, но у Даны в принципе уже несколько лет рацион состоял только из одного полноценного приёма пищи в день, а тут такое… Но отказывать, как по ней, было грубо.              — Не думала, что ты встаёшь так рано, — заметила она. На часах было шесть утра, через час Дана должна была выйти и отправиться на работу. Если Мэрил сам нигде не работал, зачем ему было так рано просыпаться?              — Последний месяц был настроен на ранние подъёмы, привык как-то, — пожал плечами Мэрил, а Дана почти почувствовала эту обиду, как у ребёнка, которому хотелось бы поспать подольше. Это было ещё не всё: — И Луис разбудил, когда собирался. Даже в детстве он не умел собираться тихо.              Дана улыбнулась. В какой-то степени, о прошлом её будущего мужа знал больше его брат, конечно же, а не она сама. Но улыбку вызвало не чужое воспоминание, а то, с каким теплом об этом сказал Мэрил.              После этого они начали завтракать в тишине. Дана, может быть, и хотела бы посидеть с Мэрилом подольше (он, по всей видимости, не особо спешил), но ей нужно было одеваться, краситься и, в принципе, продолжать весь свой утренний ритуал.              Она допила кофе и скрылась в спальне, по привычке оставляя грязную посуду в мойке. Душ — духи — одежда — каблуки. Обычно Дана делала всё намного быстрее, но плотный завтрак слегка разморил её, и теперь она почувствовала в себе детское желание лечь обратно в кровать, укутаться в одеяло и не вставать ещё полдня. Но такой роскоши она не могла себе позволить. Холодный душ, правда, делу тоже не помог, только оставил после себя лёгкое раздражение. А уже через полчаса она стояла у входной двери в безупречном виде: со свежим лицом, уложенными волосами, в идеально выглаженной белой блузке и бежевой кожаной юбке. Единственное, что, возможно, ей нравилось изо дня в день, — это следование определённому плану, одним из пунктов которого был безупречный вид.              — В ящике есть запасная связка ключей, если тебе нужно будет куда-то выйти, — сказала она, указав на тумбочку возле шкафа для верхней одежды. — До вечера.       

***

      

      Мэрил был странным. Не в плане, что он говорил сам с собой или носил очки с толстенными линзами и фанател по «Звёздным войнам». Просто было в нём что-то, что Дана не могла понять. Даже уже выезжая с парковки на улицу, она не могла отделаться от мыслей об этом парне. Он был милым. Даже слишком. Завтрак оказался приятным сюрпризом, и вчерашний ужин был достаточно комфортным. Дана даже задумывалась, в чём же конкретно проявлялось «бунтарство» Мэрила, что его даже на общих фотографиях в доме родителей не было.              Доехав до офиса — трёхэтажного современного здания, — Дана всё так же возвращалась мыслями к Мэрилу, к его бёдрам, которые были почти ослепительны в искусственном свете кухни, к его милым ужимкам и запаху. Она даже о Луисе себе не позволяла так думать, не говоря о ком-то вроде его брата или человека, с которым произошло знакомство только вчера.              — Доброе утро, мисс Марини, — поприветствовала её их секретарь, когда Дана зашла в здание. Она повесила пальто в шкаф для верхней одежды сотрудников, а после подошла к ярко украшенной к праздникам стойке.              — Доброе утро, Зои. Есть что-нибудь для меня? — в ответ Дане был только отрицательный моток головой. В праздники большинство контор не работало, и, соответственно, письма они не отправляли. Большинство сотрудников даже в их офисе находились либо в отпуске, либо в совершенно не трудоспособном состоянии. И за этими оболтусами Дана и присматривала.              На двери в её кабинет значилось «Заместитель главного менеджера», что у них было равносильно «Главному менеджеру». Всё начальство также ушло в отпуска, оставив только красивую записку: «А вам мы желаем продуктивных выходных!». И Дана, наверное, одна из немногих, была рада работать в эти дни. Она стремилась за заслугами на карьерной лестнице, а также просто не хотела быть одна в квартире. Сейчас там был Мэрил, конечно, но, когда обозначалось, кто остаётся работать, а кто уходит в загул, о Мэриле и слова не было.              Удивительно даже, как собственный кабинет, по сути, размером-то пять на четыре и с одной стеклянной стеной, давал Дане больше спокойствия, чем квартира, которую она делила с Луисом. Здесь была её территория: все вещи стояли именно в том порядке, в котором нужны были именно Дане. И не нужно было думать, что кто-то, кроме неё, заварит в этой кофеварке кофе, или что кому-то будет некомфортно из-за открытого окна.              Да даже сама работа внушала ей то, что нужно было альфе, — контроль над ситуацией. Она наблюдала за работой других, анализировала и, если нужно было, устраивала выговоры. И до недавних пор этого хватало, чтобы удовлетворить внутреннего зверя-доминанта.              — А ты как всегда вовремя и как всегда сразу за компьютер. Даже кофе не выпила ещё, ведь так? — в двери показалось довольное лицо Джамиля Эльтохами — ведущего маркетолога и, наверное, одного из самых близких людей для Даны, как на работе, так и за её пределами.              Дана только криво улыбнулась, продолжая стучать по клавиатуре:              — Ну кто-то же должен работать. Я слышала, наш отец отдела маркетинга опять строит глазки и распускает сплетни, — Дана улыбнулась, а Джамиль отмахнулся от её слов, будто они совершенно не касались его.              — Надо ведь как-то развлекать молодёжь, а то совсем скоро посереют в этих стенах. Ты им ведь даже не разрешила ёлку поставить.              — Она только захламляет пространство и нарушает правила пожарной безопасности в офисе. Ты потом будешь восстанавливать сгоревшие документы? Сомневаюсь, — Дана откинулась на стул и сложила руки на груди.              — У нас новое здание с хорошей проводкой, — заметил Джамиль. Он зашёл в кабинет и уже хозяйничал на полках и возле кофеварки. Небольшой такой, слабенькой, но способной пока ещё приготовить более-менее сносный кофе. — Как там дела с Луисом? Всё так же пытаешься строить из себя прилежную невесту?              Дана взяла из рук мужчины свою кружку кофе и задумалась. Ответ был положительный, как и во все предыдущие разы.              — Всё стало намного сложнее, — ответила она. — Тут ещё приехал его младший брат. И без того в последнее время даже на стажёров наорать нет сил, а он уже с утра пораньше виляет задницей.              — О, это что-то новенькое, — на губах Джамиля появилась его фирменная улыбочка, а в тёмных глазах заплясали огни ифрита*. Дана находила удивительным, как этот человек отличался от того представления, какой давали фильмы и новости об арабах. Джамиль порой позволял себе даже больше, чем мог среднестатистический альфа в Америке. — Так тебе понравился брат твоего жениха? Он омега, я так понимаю? И на сколько он к вам приехал? Я хочу знать все подробности.              — Сейчас я могу тебе только ответить… — Дана взглянула на часы, на неотвеченные письма в почте, а потом вновь на мужчину, — что подробности ты узнаешь, если пойдёшь со мной на обед. А сейчас нужно работать.              

***

      

      Их компания занималась организацией праздников, в большинстве своём свадеб. Зимой заказы были в основном на корпоративы, а не на торжества, потому работы было немного, но вот годовых отчётов — выше головы. Работали по большей части люди творческие, и это накладывало некоторый отпечаток: подчинённым Даны можно было дать карандаш, и они могли сразу же сделать набросок декораций бракосочетания, а через ещё пару часов найти место, где это можно было претворить в жизнь, но, когда дело касалось бумажной рутины, все в офисе в действительности становились «зомби». Дана большую часть времени рассылала напоминания, что и кто не доделал, хотя, по сути, в эти дни её работа заключалась в проверке тех самых отчётов.              — Чем вы вообще занимаетесь, когда не сезон? — спросила Дана, когда они с Джамилем вышли на обед: недалеко от офиса было небольшое кафе.              — Рисуем плакаты на будущее, составляем отчёты, скучаем, в общем-то, — пожал плечами Джамиль. — Всё то же самое, что и вы, в принципе.              Дана кивнула.              На улице была слякоть. За ночь выпало много снега, но вот мороза было недостаточно, чтобы эту красоту сохранить, и вот, дорогие зимние ботильоны Даны портились от каши из подтаявшего снега и смеси, которую рассыпали против гололедицы.              До кафе они почти и не разговаривали, так, перекинулись парой дежурных фраз, но Дана знала, что Джамиля прорвёт, когда тот окажется в тепле. Да и ей уже хотелось с кем-то поговорить. С Луисом они никогда не обсуждали факт того, что Дана уступала Луису доминирование в их паре, а тот принимал это как данность. Иногда ей даже казалось, что Луис и не помнил, что она тоже была альфой. А иногда ей казалось, что он и вовсе не чувствовал чужие запахи.              — Так, вернёмся к малышу по имени Мэрил, — подозрительно радостным тоном начал Джамиль, когда отпустил официанта с заказом. — Какой он? Понравился тебе, как альфе омега на инстинктивном уровне, или в нежном и трогательном плане?              — Я не говорила, что он мне понравился, — вздёрнула брови Дана, а в груди что-то обидно затрепетало.              — Если бы он тебе не понравился, ты бы не смотрела на его задницу.              — Кто угодно бы смотрел на задницу в тех его коротких шортах, — Дана продолжала всё отрицать.              Джамиль снисходительно улыбнулся. Дана уставилась на него почти зло в ответ, но быстро сдалась и сделала глубокий вздох.              — Он милый, — пожала плечами она, отведя взгляд в сторону окна, лишь бы не видеть самодовольную морду Эльтохами. — Я вчера вернулась не в самом хорошем расположении духа. А он сидел один в квартире — Луис опять «уехал по срочному звонку с работы». Мы выпили на двоих немного вина дома, потом сходили поужинать.              — Это голые факты того, что вы сделали. А я хочу услышать твои эмоции и чувства, — Дана невольно подумала, что находилась на приёме у психолога. Тот тоже вечно просил говорить больше о своих чувствах, а не о действиях.              — Возможно, я слишком давно не общалась с омегами. Он приятно пахнет. Приготовил сегодня завтрак, — на этих словах им принесли их заказ: для Джамиля полноценный обед из сырного супа и какого-то горячего салата, а Дане очередной кофе с тирамиссу. Когда тарелки аккуратно поставили перед ними, она продолжила: — Меня уже начинает утомлять такая жизнь. Луиса нет постоянно дома, на работе даже покричать ни на кого нельзя. План выйти замуж за другого альфу был идеальным, но что-то я не чувствую удовлетворения от того, что он осуществляется.              — А как у вас давно был с Луисом секс? — без какого-либо стеснения спросил Джамиль, а Дана нахмурилась. Нет, не потому, что вопросы друга затрагивали слишком личные темы, а потому, что она действительно пыталась вспомнить.              — Давно, — наконец-то признала она. — Не знаю как сам Луис, но мне не нравится наш секс. Я позволяю ему быть главным, но сама чувствую чаще всего отвращение или вообще ничего. Отказ от этого подобия секса было хорошим решением, на которое и сам Луис согласился.              — И ты не думала завести себе милого любовника на стороне?              — К чему клонишь?              — Может, стоит и попробовать пару раз с этим Мэрилом? Он тебе нравится, значит, полдела сделано. А что стоит такой, как ты, затащить понравившегося омегу в постель?              — Ты ужасен, — Дана под столом легонько стукнула Джамиля ногой.              — Мои любовники мне такого не говорят, — Джамиль улыбнулся своей белозубой улыбкой, а Дана закатила глаза.              

***

      

      Дана иногда думала о том, что можно было с кем-нибудь и переспать на стороне. Но эти мысли были поверхностными, не имевшими какой-либо мотивации или цели. Она задумывалась об этом, когда с ней начинала флиртовать одна девушка с работы — но профессиональная субординация сразу отрезала возможность, — или когда к ней под юбку чуть не залез «друг» Джамиля на его дне рождения.              Но слова Джамиля не выходили из её головы. Мягкий голос с акцентом повторял и повторял эту фразу на работе, в пути и продолжил, даже когда она вернулась домой. Хуже стало только и оттого, что дома никого не было.              Чисто теоретически, это можно было устроить. Не так сложно было соблазнить человека на секс, если, конечно, соблазнять надо было не брата жениха.              Запах Мэрила ещё не успел выветриться из квартиры, и только это говорило о том, что темноволосый омега с яркими глазами не был плодом её воображения.              Дана вновь налила себе вино, с удивлением обнаружив, что бутылка уже кончилась. В отличие от вчерашнего вечера, сегодня собеседника не было, и она сразу отправилась в спальню.              Иногда она думала и о том, как можно было бы завести семью именно с омегой, который по классике сидел бы дома, готовил и был бы просто ласковым любовником, краснеющим и стесняющимся чего-либо.              Но в эту идеальную картинку не подходил Мэрил. С его стороны было любезно приготовить сегодня завтрак, но в нём всё равно не чувствовалось «домашнего». Он действительно подходил, скорее, на роль любовника, который бы исполнял любое желание в постели, который бы усаживался сверху и шептал с ухмылкой на губах пошлые просьбы.              Но всё это было воображение. И Дана убеждала себя, что и первое, и второе — всего-то идеальная утопия, которой невозможно было достигнуть. Люди не картонки с идеальными характерами. Даже она сама не могла о себе сказать «идеальная властная альфа» или «идеальная нежная жена-альфа». Это было не про неё.              Из мыслей её вырвал хлопок двери. Она быстро стянула с себя одежду и накинула свой халат, который так и остался висеть с утра на стуле.              — Привет, — в коридоре её ждал отнюдь не уставший и любящий муж, а всего лишь Мэрил. Он странно смутился, когда Дана вышла из спальни, и она вновь отметила, что он слишком легко показывал такие эмоции для того, кого охарактеризовали «отбившимся от рук».              Дана кивнула и помогла ему снять верхнюю одежду. Та была вся в снегу.              — На улице настоящая метель, если Луис не поторопится, то он рискует застрять, — сказал Мэрил, проходя прямо в гостиную, параллельно щёлкая светом и отдёргивая шторы. А Дана уже понимала, что ночевать будут они вдвоём.              — Завтра растает, — пожала плечами она, подходя к окну следом за Мэрилом. Действительно: лёгкий снежок, который почувствовала на себе Дана, когда выезжала с работы, превратился в метель. Было и так темно, но за белыми хлопьями не было видно даже ближайшего здания.              Дана взглянула на Мэрила и заметила в его волосах не растаявшую ещё снежинку. Она легко её убрала, но в этот момент их глаза столкнулись. Возможно, в чём-то Джамиль был прав. Можно было попробовать отвлечься и почувствовать себя альфой.