И в снегу

      Мэрил часто осознавал уже в процессе, что совершал какие-то ошибки. В детстве он прекрасно понимал, что за разбитую вазу отец не побрезгует отхлестать ремнём; в подростковом возрасте знал, что вылетит из школьной команды по атлетике, если кто-то из учителей узнает, что он курил марихуану; в университете он знал, что будет куча проблем, если он начнёт отношения с преподавателем. Но даже понимание этого не могло остановить его от совершения этих самых ошибок. Ваза с прахом бабушки была всё-таки разбита, травку он выкурил и не раз, а в Джаспера влюбился, как малолетка.              Он не мог точно сказать, мучила ли его после всего этого совесть или чувство вины. Да, вазу было жалко, а команда по атлетике всё равно не дала бы каких-либо результатов — Мэрил не спортсмен. Отношения с Джаспером принесли горечь и обиду. До сих пор Мэрил при мыслях об этом человеке весь напрягался, а здравый смысл скрывался за туманом молочного цвета. Он ненавидел то, как Джаспер играл с ним. Он чувствовал себя дураком.              Огромной ошибкой было прийти в свою старую квартиру, в которой он делил постель и «быт». Мэрилу нужно было забрать некотрые вещи. Всего-то: зайти, взять и выйти. Но при виде разбросанной одежды Джаспера, опущенной «лицом» вниз рамки с их общей фотографией что-то в Мэриле щёлкнуло. Первым на пол полетел торшер, потом все вещи с комода (кажется, пара книг и журналов разорвались). Мэрил разобрал диван и даже хотел взять нож, чтобы вспороть подушки, но во время тряски некоторые сами распотрошились. Он сломал дорогую колонку Джаспера и выкинул её прямо из окна.              Когда приступ ярости закончился, квартира была вся охвачена хаосом. Мэрил знал, что это было ошибкой, но даже не думал вернуть всё на места и прибраться. Он только нашёл под этим хаосом то, за чем пришёл. Джаспер не сможет что-либо предъявить: формально, аренда квартиры была оформлена на Мэрила, в ней не было вещей хозяина, кроме стен и кухонной мебели. Раз они жили вместе, значит, и вещи принадлежали им в равной степени, и распоряжаться ими они могли, как хотели.              Холодный воздух быстро выбил из Мэрила оставшееся желание устраивать сцены и крушить то, что как-либо связывало его и Джаспера. Осталась только жгучая обида где-то в районе сердца.              Он долгое время просто бродил по городу, пошёл в парк — возвращаться в чужую пустую квартиру не хотелось, даже учитывая то, что одежда у него была не самая тёплая, и он чувствовал, как холод с ветром проникали под джинсы, свитера, обжигая нежную кожу. В кармане куртки ладонь ему грело кое-что другое.              Возвращаться он стал, только когда небо начало окрашиваться в тёмно-синие оттенки. Он до последнего придерживал косяк в кармане, но так его и не выкурил — решил сберечь на будущее, денег на еще один, даже самые дешёвый, у него не было.              

***

             Мэрил смутно надеялся, что Дана ещё не вернулась с работы. Он не хотел бы быть в квартире с ней, но в то же время не хотел быть один. Конечно, был ещё Луис, но внутреннее чутьё подсказывало, что тот и сегодня не вернётся домой пораньше. Это поведение брата было странным, но не Мэрилу было судить.              За пару кварталов до дома небольшой снежок, который шёл всё это время, превратился в настоящую пургу. Мэрил едва мог разлепить глаза от крупных перьев снега, которые, к тому же, ветром приносились ему прямо в лицо. Под ногами быстро образовалась каша, а на дорогах машины резко замедлили ход. Мэрил начинал злиться, хотя с чем-чем, а с погодой он явно ничего не мог сделать. Только попытался ускорить шаг, чтобы быстрее оказаться в тепле и безопасности.              Надежда, что Дана ещё не вернулась, рухнула осколками, когда он увидел в коридоре её ещё мокрые ботинки. Он сделал глубокий вздох, чувствуя чужой запах вперемешку с морозом.              — Привет, — улыбнулся он, когда женщина показалась из спальни.              Проходя к окну, он старался меньше на неё смотреть. За день у него было достаточно времени, чтобы всё обдумать. И мысль, правда, не изменилась со вчерашнего вечера — он её хотел. Вот так просто. Это не была влюблённость, просто природное желание, инстинкт подчиниться и поддаться. Но он понимал, что это желание, скорее всего, было односторонним. У Даны был план выйти замуж за его брата. Он со своим разыгравшимся желанием был лишним.       Он сначала растерялся, когда Дана протянула к нему руку, а потом удивлённо уставился на её пальцы.       — Снежинка, — подтвердил Мэрил, смотря, как на пальцах белый маленький кристаллик таял. Он поднял глаза на Дану, приподняв брови. Она была совсем немного выше него, но ему всё равно приходилось поднимать глаза, чтобы увидеть её, тёмные и бездонные, в которых, вполне возможно, танцевали ведьмы на шабаше.              Он, как в замедленной съёмке, увидел, как она сжала руки в кулаки, потом резко их расслабила и протянула их к Мэрилу. Он не сопротивлялся, когда она притянула его к себе за талию. На её губах были остатки помады и, кажется, вина. И он не знал, от чего он пьянел больше: от неё самой, от её губ или алкоголя, который она успела выпить, придя домой.              Мэрил зацепился ладонями за её плечи и почувствовал наконец-то то, что давно потерял, — почувствовал себя хрупким омегой в руках альфы. Хватка Даны была крепкой, властной, и такой же у неё был поцелуй. Мэрил прикрыл глаза, и все его чувства были направлены на то, чтобы запомнить ощущения Даны: то, как она пахла, прикасалась к нему, сжимала его. У Мэрила даже ноги ослабли от всего этого.              Но всё хорошее не могло длиться вечно, Дана резко отпрянула от него и взглянула на него тем взглядом, с которым Мэрил ещё не был знаком: её глаза безумно блестели, и взгляд был слегка ошалелый. Грудь у неё под халатом быстро вздымалась и опускалась, и Мэрил хотел к ней прижаться, приласкать.              — Боже, да ты холодный, как та снежинка! — неожиданно воскликнула Дана, а Мэрил только смог в удивлении широко распахнуть глаза, глядя на неё. Но после её слов он действительно прислушался к своему телу — всё это время он был настолько поглощён самой Даной, что не чувствовал холода.              Она быстро усадила его на диван и принесла тёплое одеяло. Мэрил подумал, что стоило бы переодеться в сухую одежду, а эту, может, кинуть в стирку, и, пока Дана, судя по звукам, ставила на кухне чайник, он так и сделал. Он надел свою ночную толстовку и откопал какие-то очень странные спортивные штаны. Тоже узкие. У него все штаны были такими. Это было не специально.              Когда Дана вернулась, он заметил, как её взгляд задержался на его ногах, и втайне даже улыбнулся этому. Он был не безразличен Дане. И это внушало ему уверенность.              Мэрил взял из её рук чашку с, видимо, какао и улыбнулся ей. Улыбка в ответ не заставила себя ждать, но Мэрилу показалось, что она была какой-то нервной.              Он сел на диван и подобрал под себя ноги. В прикосновении с тёплой тканью чувствовалось, какие у него были ледяные бёдра. Мэрил хотел, чтобы Дана согрела его объятьями, но и за такую заботу был очень благодарен.              Пока Мэрил пил своё какао, Дана отходила в спальню и, кажется, говорила по телефону. Когда она вернулась, безумие и растрёпанность из её вида уже исчезли, а на лице красовалось знакомое хмурое выражение. Мэрилу было несложно догадаться, с кем она говорила.              — Дороги всё, кончились. Луис не приедет, — констатировала она, садясь в кресло слева от Мэрила, не рядом с ним на диване, как это было вчера.              Мэрил кивнул в ответ, задумчиво помешивая какао в чашке. Если он сейчас сделает первый шаг, не будет ли это выглядеть слишком пошло, будто он готов лечь в постель к первому встречному? Под определённым градусом он, конечно, мог. Но он хотел выглядеть лучше в глазах Даны, без этих подробностей с проблемой в алкоголе, контроле гнева и распущенности.              Он со стуком поставил чашку на кофейный столик. Он всё-таки решил действовать. Лучше было сейчас попытать удачу и получить отказ, чем потом друг другу вежливо улыбаться и делать вид, что того поцелуя не было.              Он аккуратно съехал по дивану на пол и подобрался к ногам Даны. Вблизи детали на чешуе набитой на её ноге змеи завораживали. Работа действительно была качественная. Как будто у этой женщины могло быть как-то иначе. Его ладонь была контрастно холодная, и, когда он положил её на икру Даны, та вздрогнула. Мэрил чувствовал, что она смотрела на него. Он чувствовал, что этот взгляд ожидал его дальнейших действий, и знал, что, если поднимет глаза в ответ, зависнет. Дана сама была, как змея. Изящная, с гипнотизирующим взглядом, возможно, именно вчера она дала попробовать своего яда, а сегодня он добрался до его сердца.              Мэрил провёл ладонью выше к бедру, по рисунку на ноге. Змея действительно оплетала ногу до самой середины бедра. Эти изгибы на чужой ноге завлекали. И Мэрил осторожно оставил поцелуй на коленке.              — Я ждала хоть какого-то объявления от Луиса, но неизвестно, когда он ещё появится, — голос Даны прозвучал нежно над Мэрилом, и что-что, а о Луисе сейчас было неподходящее время говорить. — Ты к нам надолго?              Мэрил поднял глаза и вновь засмотрелся. Дана была красива. Слишком.              — Планировал на пару недель, но брат не дал ответа, могу ли, — замялся Мэрил.              — Будет сложно, — выдохнула Дана.              Мэрил вернулся к своему незатейливому занятию. Он оставил ещё пару поцелуев выше колена. Дана не была худой, но и толстой её нельзя было назвать. Она была идеальной. Она нравилась Мэрилу. Очень. Её запах, её бёдра, её татуировка и голос, от которого мурашки шли по телу.              Он хотел, чтобы Дана тоже трогала его, чтобы содрала с него одежду, чтобы наконец-то предъявила права альфы на его тело. Но она медлила.              Она не давала согласия на что-то большее. И Мэрил этого не понимал.              — Мне кажется, на сегодня достаточно, — со вздохом ответила на его взгляд Дана. И Мэрил впервые почувствовал настолько сильную обиду. У них ничего не могло быть, он понимал. Но это не значило, что он не мог надеяться.              — Мне казалось, тебе нравилось, — заметил он.              — Я всё ещё помолвлена с твоим братом.              — Как думаешь, сколько ты протянешь в таком браке — без реализации себя? — язвительно заметил Мэрил. В нём говорила обида.              — Может, мы и разведёмся через год, но вряд ли тебе стоит из-за меня портить отношения с последним членом семьи.              Мэрил поджал губы. Он понимал, что на этом всё, но Дана была волшебной, к ней хотелось прикасаться, готовить ей завтраки и ужины, да даже детей ей хотелось родить. Вот только у этой женщины был свой план. И Мэрил видел, что его появление и эти чувства не входили в него. Мэрил был просто временным отклонением от долгосрочного проекта. Возможно, тот требовал больше сил и жертв, чем Мэрил только мог себе представить.              Он вернулся на диван, вновь укутался в одеяло и решил отпустить. Дана была права: ему не стоило затевать эту игру.              — Я понимаю, — сказал он. Он не мог заставить силой Дану изменить своё решение, да и что он мог сделать альфе, которая не была связана с ним буквально ничем?              Мэрил ещё какое-то время сидел в одиночестве, прислушиваясь к звукам полупустой квартиры и к тому, как за окном выла метель. Он не смотрел на часы, чтобы проверить сколько времени провёл в раздумьях, а потом взял свои вещи и ушёл в ванну для гостей. Ему нужно было смыть с себя этот позор. Чужой запах всё ещё окружал его, и он всё ещё был на взводе, но старался максимально игнорировать эти факторы. Он залез под горячий душ и выкинул все мысли из головы. Он не мог оставаться в этой квартире недели. Но и идти ему просто было некуда.